Уголовная ответственность за легализацию. Монография

знает и его противоправность108. Применительно к ст. 174.1 УК, субъект, разумеется, осознает, что прида- етправомерныйвидценности, которуюонполучилвре- зультате совершения им самим преступления. В слу- чае если предикатное преступление носило умышлен- ный характер, тогда субъект первоначально осознавал, что совершает конкретное преступление, а затем осо- знавал, что совершает легализацию. В такой ситуации предикатное преступление является этапом для лега- лизации. Причем сам этот этап может осознаваться, если «предикат» совершается с целью дальнейшей ле- гализации, но может и не осознаваться как этап, если умысел на легализацию возник у субъекта после того, как он совершил «предикат».

В случае если субъект совершил неосторожное преступление, то в случае легкомыслия он также осо- знает «предикат» (ибо предвидеть, не осознавая, невоз- можно). В случае совершения при небрежной форме вины, субъект не осознает общественно опасный харак- тер предикатного преступления, так как не предвидел возможности последствий, но затем, при возникнове- нии цели на легализацию, осознает только обществен- ную опасность последней.

Сложнее обстоит с осознанием «предиката» отно- сительно ст. 174 УК, где речь идет о легализации цен- ностей, полученных другими лицами преступным пу- тем. Суды РФ затрудняются с решением этого вопро- са. Так, в справке по результатам изучения судебной практики рассмотрения районными (городскими)

108 Мы выступаем против подобной презумпции как универсального принципа, поскольку субъект вполне обоснованно может заблуждаться отно- сительно противоправности поведения, сознавая, что оно общественно опасно. Например, субъект может полагать, что совершает гражданско-правовой де- ликт, когда в действительности совершает преступление.

121

судами Архангельской области уголовных дел о лега- лизации денежных средств или иного имущества, при- обретенных преступным путем от 20.08.2009, постав- лен вопрос: «нужно ли по ст. 174 УК устанавливать осознание виновным конкретного преступления, кото- рым приобретено другими лицами денежные средства или иное имущество…?»109. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам

онезаконном предпринимательстве» не дает ответа на поставленный вопрос, предлагая в ч. 2 п. 20 следу- ющую рекомендацию: «При решении вопроса о нали- чии в действиях лица признаков состава преступления, предусмотренного ст. 174 УК, судам следует выяснять, имеются ли в деле доказательства, свидетельствующие

отом, что лицу, совершившему финансовые операции и другие сделки, было достоверно известно, что денеж- ные средства или иное имущество приобретены дру- гими лицами преступным путем». Исследователи, ко- торые обратили внимание на рассматриваемый нюанс умысла лица, легализующего имущество, полученное другими лицами преступным путем, делают вывод, со- гласно которому ответственность за совершение этого преступления наступает и в случае, если субъект знал

опреступном характер совершенного первичного пре- ступления. При этом вовсе не обязательно, чтобы субъ- ект был осведомлен о нюансах предшествующего дея- ния: какое конкретно преступление было совершено, было ли оно совершено с квалифицированными обстоя- тельствами или нет, сколько человек участвовало в его

109 Архангельский областной суд. Справка по результатам изучения су- дебнойпрактикирассмотрениярайонными(городскими) судамиАрхангельской области уголовных дел о легализации денежных средств или иного имущества,

приобретенных преступным путем. http://www.arhcout.ru/?Documents/Crm/ Gen/2005/220510240811

122

совершении, были ли распределены роли, если деяние совершалось в группе, и т. п. Строго говоря, такой вы- вод можно сделать и из текста цитируемого постанов- ления Пленума Верховного Суда РФ, хотя этот вывод будет основан не на грамматическом толковании, а на толковании, исходящем из духа закона. Но постановле- ние не дает четких рекомендаций в данной связи, а по- зволяет делать только выводы.

Мы полагаем, что рекомендации доктрины об осо- знании субъектом преступного характера полученных ценностей без обязательного знания о нюансах совер- шенного предикатного преступления вполне доста- точны для ответственности по ст. 174 УК. Наше мне- ние основывается не только на доктринальных воз- зрениях, подтверждающих его. Так, В. И. Радченко, А. С. Михлин, комментируя ст. 175 УК, подчеркивают, что не является обязательным точное знание, каким именно преступным путем добыто имущество110. То же, комментируя ст. 175 УК со ссылкой на практику, от- мечает А. В. Наумов111. Аналогичного мнения на осно- ве обобщения судебной практики по поводу заведо- мости относительно преступления, предусмотренного ст. 175 УК, придерживается А. В. Галахова112.

В основе нашего мнения лежат и логико- прагматические соображения. Если предположить, что субъект должен знать о том, какое конкретно пре- ступление совершено, в результате которого он по- лучил ценности для легализации, тогда суд встанет

110См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Под ред. В. И. Радченко, А. С. Михлина. «Питер», 2007.

111См.: Наумов А. В. Практика применения Уголовного кодекса Россий- ской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкова- ние. Волтерс Клувер, 2005.

112См.: Уголовный закон в практике мирового судьи. Научно- практическое пособие. Под ред. А. В. Галаховой. Норма, 2005.

123

перед практически неразрешимой задачей установ- ления такого знания. Субъект всегда будет ссылаться на то, что не знал достоверно о конкретно совершенном «предикате», и доказать обратное будет практически невозможно.

Для того чтобы в правоприменительной практике невозникалосомненийотносительносубъективнойсто- роны преступления, предусмотренного ст. 174 УК, по- лагаем целесообразным новеллизировать ч. 2 п. 20 по- становленияПленумаВерховногоСудаРФ«Осудебной практикеподеламонезаконномпредпринимательстве» и изложить ее в следующей редакции: «При решении вопроса о наличии в действиях лица признаков состава преступления, предусмотренного ст. 174 УК, судам сле- дует выяснять, имеются ли в деле доказательства, сви- детельствующие о том, что лицу, совершившему сделку с денежными средствами или иным имуществом, было достоверно известно, что денежные средства или иное имущество приобретены другими лицами преступным путем вне зависимости от его осведомленности о кон- кретно совершенном преступлении и его нюансах».

По поводу субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 174 УК, в литературе поднима- ется вопрос о корректности законодательного импера- тива относительно заведомости. Так, Н. А. Колоколов предлагает законодательное выражение «совершение финансовых операций и других сделок с денежны- ми средствами или иным имуществом, заведомо при- обретенным другими лицами преступным путем» за- менить фразой «совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, находящимся во владении лица без соот- ветствующих юридических оснований». Автор исходит из так называемого духа вины, полагая, что «виновная

124

мысль — возникает не только когда лицо легализует добытое заведомо преступным путем имущество по до- казанным уголовно-процессуальным путем эпизо- дам, но и когда оно совершает финансовые операции с имуществом, полученным вообще неизвестно каким путем»113.

Против указания ст. 174 УК на заведомость высту- пает и П. С. Яни, ссылаясь при этом на Страсбургскую Конвенцию об отмывании, выявлении, изъятии и кон- фискации доходов от преступной деятельности114. Действительно, в п. «а» ч. 3 ст. 6 Конвенции сказано, что ответственность за легализацию должна наступать, «когдаправонарушительдолженбылпредполагать, что имущество является доходом, полученным преступным путем». Но автор не обратил внимание на начальную формулировкуч. 3 ст. 6 Конвенции, вкоторойзакреплен не императив, а факультатив применения. В ч. 3 ст. 6 Конвенции сказано: «Каждая Сторона может принять такие меры, которые она сочтет необходимыми, чтобы квалифицировать в качестве правонарушений, соглас- но ее внутреннему законодательству, все или некото- рые действия, указанные в п. 1 настоящей статьи, в лю- бом из следующих случаев…». Таким образом, критика авторов законодательного термина «заведомость» отно- сительно преступления, предусмотренного ст. 174 УК, не является абсолютно обоснованной. Мы полагаем, что Пленум Верховного Суда и Закон относительно за- ведомости в составе преступления ст. 174 УК не долж- ны подвергаться ревизии.

113Колоколов Н. А. Доходный «бизнес». ЭЖ-Юрист. 2009. № 24.

114См.: Яни П. С. Спорные вопросы уголовной ответственности за лега- лизациюпреступноприобретенногоимущества// Путиповышенияэффективно- сти взаимодействия подразделений МВД РФ с другими государственными ор- ганами в области противодействия легализации преступных доходов. Нижний Новгород, 2005. С. 836.

125

Глава 3

ЛЕГАЛИЗАЦИЯ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ ИЛИ ИНОГО ИМУЩЕСТВА, ПРИОБРЕТЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ: ВОПРОСЫ СОУЧАСТИЯ И ПРИКОСНОВЕННОСТИ

Преждечемначатьрассуждениянатемусоучастия в совершении легализации, полагаем целесообразным обратить внимание на два момента. Первый — проти- воречивое решение судьбы членов группы относитель- но преступления, предусмотренного ст. 174 и 174.1 УК. Второй — суть группы лиц в уголовном праве и ее ин- терпретация в правоприменительных решениях.

Ответственность за легализацию денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем, совершенная группой лиц по пред- варительному сговору (п. «а» ч. 3 ст. 174 УК) в макси- мальном варианте определена в виде лишения свободы на срок до восьми лет со штрафом в размере до одного млн руб.… Такое преступление относится к категории тяжких, что имеет весьма серьезные правовые послед- ствия. Так, на субъектов групповой легализации отно- сительно ст. 174 УК не распространяются положения гл. 11 УК об освобождении от уголовной ответственно- сти (ст. 75 и 76); сроки давности освобождения от уго- ловной ответственности весьма продолжительны — де- сять лет (ст. 78 УК); для условно-досрочного освобож- дения субъекты должны отбыть не менее половины

126

назначенного срока наказания (п. «б» ч. 3 ст. 79 УК) и т. д. Следует при этом заметить, что ответственность за легализацию, совершенную по предварительному сговоругруппойлицотносительност. 174 УК, наступает только в случае совершения деяния в крупном размере. В современной редакции ст. 174 УК получается, что ин- дивидуально действующее лицо несет ответственность за легализацию, вне зависимости от размера легализу- емых предметов. Он будет отвечать даже в случае, если размер легализации незначителен (менее 6 млн руб.). И только в группе лиц по предварительному сговору от- ветственность зависит от размера легализуемого иму- щества. Но как быть, если деяние совершено в группе лиц по предварительному сговору, но на сумму менее 6 млн руб.? Строго говоря, уголовной ответственности в таком случае быть вообще не может, поскольку де- яние групповое, что должно быть обязательно учтено при квалификации, но совершенное на сумму, при ко- торой групповое деяние не квалифицируется как пре- ступная легализация. Этот очевидный правовой нон- сенсможетбытьразрешентолькоочереднымискажени- ем законодательной конструкции, в частности, ст. 174, путем вменения каждому члену группы ч. 1 ст. 174 УК со ссылкой на ст. 33 УК.

В свою очередь, судьба членов группы лиц, образо- ванной по предварительному сговору, относительно ч. 2 ст. 174.1 УК, гораздо более предпочтительна, посколь- ку ответственность за такое деяние установлена в мак- симальном варианте в виде лишения свободы на срок до пяти лет (следовательно, минимум два мес.) со штра- фом до пятисот тыс. руб. Такое преступление относится ккатегориисреднейтяжести, чтоозначаетвозможность освобождения от уголовной ответственности по основа- ниям, предусмотренным ст. 75, 76 УК; сроки давности

127

для освобождения от уголовной ответственности уста- новлены в пределах шести лет (п. «б» ч. 1 ст. 78 УК); для условно-досрочного освобождения достаточно от- быть не менее одной трети назначенного срока наказа- нияит. д. Однакоотносительност. 174.1 УКответствен- ность за совершение легализации в составе группы, об- разованной по предварительному сговору, привязана к части первой данной статьи, которая устанавливает обязательный квалифицирующий признак — крупный размер. Таким образом, в плане ответственности ло- гика соблюдена: и единолично действующий субъект, и лица, входящие в группу лиц, образованную по пред- варительному сговору, будут нести уголовную ответ- ственность в зависимости от конкретной суммы лега- лизованных предметов, установленной законодателем. Для квалификации деяния никаких законодательных искажений в данном случае не надобно.

Почему законодатель создал такие противоречи- вые конструкции норм статей 174 и 174.1 УК, не ясно. Однако если будет принято наше предложение о новел- лизации соответствующих статей, в частности, относи- тельно размера легализуемых предметов, вопросы мо- гут быть сняты.

128