Трансформация партийной системы современной Турции от крайнего плюрализма к доминирующей партии. Монография

Глава 2. ТРАНСФОРМАЦИЯ ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ ТУРЦИИ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ВЕКТОРЫ РАЗВИТИЯ

Таблица 3 Итоги парламентских выборов в Турции (1983–1991)

Выборы 1983 г. оформили новую партийную систему: на смену крайнему плюрализму 1970-х гг. пришла система с доминирующей партией. Партия Отечества выигрывает выборы 1983 и 1987 гг. и формирует в этот период однопартийное правительство.

Однако уровень электоральной поддержки ПО снижался от выборов к выборам: в 1983 г. ее результат составлял 45,1 %; в 1987 г. он упал до 36,3 %. Только благодаря изменениям избирательного законодательства ПО сумела конвертировать незначительный перевес голосов в парламентское большинство. Но уже на выборах 1991 г. ПО окончательно потеряла свое лидирующее положение, ее результат составил 24 % (табл. 4).

Основной причиной снижения электорального веса ПО было то, что по мере ослабления контроля военных над политическим процессом на политическую сцену возвращаются «старые партии», но уже под новыми названиями. Так, помимо Партии Отечества, появилась другая правоцентристская партия – Партия верного пути (ПВП), которая стала преемницей запрещенной военными Партии справедливости. На базе другой запрещенной Народно-республиканской партии также возникли две левоцентристские партии – Социал-демократическая народническая партия (СДНП) и Демократическая левая партия (ДЛП).

ТРАНСФОРМАЦИЯ ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ ТУРЦИИ: ОТ КРАЙНЕГО ПЛЮРАЛИЗМА К ДОМИНИРУЮЩЕЙ ПАРТИИ

В отличие от центристских партий внесистемные партии проявили большую преемственность. Националистические силы создали Националистическую народную партию (в 1993 г. вернула свое прежнее название – Партия националистического движения), а исламистские силы объединились на базе Партии благоденствия (ПБ).

Возвращение на политическую сцену «старых партий» свело к нулю эффект от предпринятых военными мер по обеспечению стабильного политического процесса. Реабилитация «старых партий» обнажила целый ряд негативных последствий прерывания партийной системы в результате военного вмешательства 1980 г.

Одним из таких последствий стал значительный рост политической фрагментации после 10-летнего однопартийного правления Партии Отечества.

Таблица 4 Итоги парламентских выборов в Турции 1991–1999 гг.

По итогам выборов 1991 г. в парламент прошли сразу семь партий, ни одна из которых не получила большинства. Впервые с 1983 г. паттерн формирования правительства сменился с однопартийной основы на коалиционную. На последующих выборах 1995 и 1999 гг. результат был аналогичный: ни одной из партий не удавалось добиться большинства в парламенте, правительства формировались на коалиционной основе.

ТРАНСФОРМАЦИЯ ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ ТУРЦИИ: ОТ КРАЙНЕГО ПЛЮРАЛИЗМА К ДОМИНИРУЮЩЕЙ ПАРТИИ

1990-е гг. в партийной системе Турции было отмечено ослабление электоральной поддержки центристских партий. Если на выборах 1991 г. четыре центристские партии в сумме набирали 82,7 % голосов, то на последующих выборах их общий результат неуклонно снижался: в 1995 г. – до 64,18 %, в 1999 г. – до 56,1 %. При этом в 1999 г. только три из четырех центристских партий прошли в парламент, преодолев 10 %-ный барьер.

Основными бенефициарами электорального ослабления центристских партий стали партии исламистского и националистического толка. Из несистемных партий они превратились

вравноправных участников политического процесса и наряду с центристскими партиями претендовали на формирование коалиционного правительства.

На выборах 1995 г. исламистская Партия благоденствия во главе с Н. Эрбаканом одержала сенсационную победу с результатом в 21,4 % и получила 158 мест в парламенте. Коалиционное правительство, образованное двумя правоцентристскими партиями, проработало несколько месяцев из-за взаимного недоверия и конкуренции между партийными лидерами. В результате соглашения между Т. Чиллер и Н. Эрбаканом было образовано новое правительство. Впервые в истории Турции премьер-мини- стром стал лидер исламистской партии. Однако противоречия между пролаицистскими и происламистскими силами вылились

всистемный кризис 1997 г., и в скором времени под давлением военных правительство Н. Эрбакана ушло в отставку.

Электоральные успехи исламистских и националистических партий отражали изменения в структуре социально-политиче- ских размежеваний. Функциональный раскол между левыми и правыми, который определял динамику партийной системы Турции в прежние десятилетия, замещается культурным расколом между исламистами и лаицистами.

Выборы 1999 г. вновь выявили высокую электоральную волатильность. Ни одной партии не удалось набрать даже четверти голосов. При этом выигравшая предыдущие выборы 1995 г. исламистская Партия Фазилет стала только третьей, набрав 15,4 %. Первое место одержала ДЛП с результатом в 22 %. Главным сюр-

Глава 2. ТРАНСФОРМАЦИЯ ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ ТУРЦИИ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ВЕКТОРЫ РАЗВИТИЯ

призом стало второе место националистической ПНД, которая сумела набрать 18 %.

Таким образом, проведенный анализ иллюстрирует турбулентный характер развития партийной системы Турции, которая с момента перехода к политической состязательности претерпевала значительные трансформации.

Огромное влияние на развитие турецкой партийной системы республики оказали четыре военных переворота (1960, 1971, 1980, 1997 гг.), которые республика пережила во второй половине XX века. Вмешательство военных в политический процесс оканчивалось коллапсом политического режима, полным или частичным прерыванием партийной системы, что выражалось в запрете ведущих партий. В результате военного переворота нарушался естественный процесс институционализации партийной системы: партии не успевали сформировать прочную электоральную базу поддержки, в равной степени избиратели не имели постоянной партийной идентичности. Как следствие, росла политическая фрагментация: на основе одной запрещенной партии возникали несколько новых, каждая из которых презентовала себя в качестве единственной идеологической преемницы. Между новообразованными партиями происходило перераспределение электоральных баз запрещенных партий.

Другим, не менее важным фактором, оказавшим значительное влияние на развитие турецкой партийной системы, послужили частые изменения в избирательной системе. С 1950 по 1999 г. избирательная система республики неоднократно менялась: Турция пробовала как мажоритарную электоральную формулу, так и различные варианты пропорциональной системы.

К моменту начала процесса современной трансформации, запущенной парламентскими выборами 2002 г., турецкая партийная система дрейфовала от умеренного плюрализма к крайнему. Центробежные процессы привели к электоральному ослаблению центристских партий и продвижению исламистских и националистических партий.

Фрагментированность турецкой партийной системы отражалась в наличии партийных блоков, т. е. групп идеологически

ТРАНСФОРМАЦИЯ ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ ТУРЦИИ: ОТ КРАЙНЕГО ПЛЮРАЛИЗМА К ДОМИНИРУЮЩЕЙ ПАРТИИ

родственных партий, разделяющих общую электоральную базу. Всего насчитывалось четыре основных партийных блока: блок правоцентристских партий, левоцентристский блок, националистический блок, блок исламистских партий. Основным фактором роста политической фрагментации и электоральной волатильности, как уже отмечалось, послужили военные перевороты и последующие запреты тех или иных партий.

Наиболее фрагментированными в 1990-е гг. оказались основные политические силы республики – правоцентристская и левоцентристская платформы, каждая из которых была представлена двумя равными по электоральной поддержке партиями. Правоцентристскую платформу представляли Партия Отечества (ПО) и Партия верного пути (ПВП), левоцентристскую – Народ- но-республиканская партия (НРП) и Демократическая левая партия (ДЛП). Две другие ведущие политические силы – исламисты и националисты, более консолидированные, были представлены единственными крупными партиями и рядом малых партий, электоральная поддержка которых не превышала 2–3 %. Исламистскую политическую традицию представляла Партия благоденствия (ПБ), националистическую – Партия националистического действия (ПНД).

Фрагментированность системы обусловила в свою очередь высокий уровень идеологической поляризации. 1990-е гг. были отмечены центробежным процессом: вместо традиционного функционального размежевания между правыми и левыми на первый план вышли культурные расколы между лаицистами и исламистами, турецкими националистами и курдскими националистами. Линии размежеваний отражали фрагментированность турецкого общества на пять основных избирательных групп: 1) верующие турки-сунниты и верующие курды-сунниты (электорат правоцентристских и исламистских партий), 2) лаицистский электорат (электорат левоцентристских партий), 3) этнические турецкие националисты (электорат националистических партий), 4) курдские этнические националисты (электорат правоцентристских и прокурдских партий), 5) алевиты (электорат левоцентристских партий).

Глава 2. ТРАНСФОРМАЦИЯ ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ ТУРЦИИ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ВЕКТОРЫ РАЗВИТИЯ

Институциональное измерение турецкой партийной системы характеризовалось наличием надпартийного политического субъекта в лице кемалистской элиты, осуществлявшей контроль над партийной политикой.

Несмотря на то, что после непродолжительного периода военной хунты восстанавливалась политическая состязательность и власть возвращалась гражданским правительствам, влияние кемалистской элиты (куда помимо военных входила высшая судебная бюрократия) на политический процесс оставалось значительным. По сути, речь шла об управляемой демократии: победившая на выборах партия или коалиция не получала всей полноты исполнительной и законодательной власти, а становилась младшим партнером кемалистской элиты в деле государственного управления.

Вместе с тем необходимо также указать на определенную преемственность межпартийной конкуренции, которую демонстрировала турецкая партийная система. Во-первых, для турецкой партийной системы было характерно наличие бипартийного ядра, образуемого противостоянием двух политических традиций – правоцентристской и левоцентристской. Данное ядро сформировалось в самом начале становления политической состязательности и оставалось ключевым в течение всего последующего периода развития партийной политики в республике. Правоцентристская традиция своими корнями восходит к Демократической партии, в дальнейшем ее представляли Партия справедливости, Партия Отечества и Партия верного пути. Левоцентристская традиция связана с партией основателя турецкой республики М. Кемаля-Ататюрка – Народно-республиканской партией. В результате вмешательства военных и последующего закрытия ряда партий произошла фрагментация обоих партийных традиций. В 1990-е гг. они были представлены двумя равными по электоральной поддержке партиями каждая. Во-вторых, с момента перехода к политической состязательности в турецкой партийной системе доминировали правые партии.

ТРАНСФОРМАЦИЯ ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ ТУРЦИИ: ОТ КРАЙНЕГО ПЛЮРАЛИЗМА К ДОМИНИРУЮЩЕЙ ПАРТИИ

Таблица 7 Распределение голосов между левыми и правыми партиями

на выборах 1950–1999 гг.

Более того, в истории турецкой демократии только правоцентристским партиям удавалось добиться абсолютного большинства в парламенте и формировать однопартийное правительство. Это такие правоцентристские партии, как Демократическая партия А. Мендереса (1950–1960 гг.), ее прямая наследница Партия справедливости С. Демиреля (1965–1971 гг.), Партия Отечества Т. Озала (1983–1991 гг.). Данный факт свидетельствует об ориентации большей части турецких избирателей на правый центр политического спектра. Идеологическую платформу турецких правоцентристских партий традиционно составляют синтез консервативных ценностей и либеральной экономической политики; идеология левоцентристских партий опирается на идеи кемализма, светскости, этатизма в экономике.

Такимобразом,кмоменту«опрокидывающихвыборов»2002г. турецкая партийная система характеризовалась 4-блоковостью партийного спектра (блоки правоцентристских, левоцентрист-

Глава 2. ТРАНСФОРМАЦИЯ ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ ТУРЦИИ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ВЕКТОРЫ РАЗВИТИЯ

ских, националистических и исламистских партий), которая была обусловлена высокими значениями политической фрагментации и электоральной волатильности. Высокий уровень идеологической поляризации определялся остротой социально-политиче- ских размежеваний по линиям исламисты / лаицисты, турецкие националисты / курдские националисты. Институциональные рамки характеризовались наличием надпартийного политического субъекта в лице кемалистской элиты, осуществлявшей контроль над партийной политикой, частыми изменениями избирательной системы.

2.2. Электоральный сдвиг как фактор трансформации турецкой партийной системы

Парламентские выборы 2002 г. стали определенной точкой разрыва в развитии партийной системы Турецкой республики. Итоги этих выборов коренным образом изменили расстановку политических сил в стране, что ознаменовалось началом формирования новой партийной системы – системы с доминирующей партией, в роли которой выступает Партия справедливости и развития (ПСР).

Новый формат пришел на смену системе крайнего плюрализма, существовавшей в Турции с 1991 по 2002 гг. В этот период партийная система республики характеризовалась высоким уровнем фрагментации, электоральной волатильности и идеологической поляризации.

Центробежные процессы привели к электоральному ослаблению центристских партий и продвижению исламистских и националистических партий.

Фрагментированность турецкой партийной системы выражалась в наличии партийных блоков, т. е. групп идеологически родственных партий, разделяющих общую электоральную базу. Всего насчитывалось четыре основных партийных блока: блок правоцентристских партий, левоцентристский блок, националистический блок, блок исламистских партий.

ТРАНСФОРМАЦИЯ ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ ТУРЦИИ: ОТ КРАЙНЕГО ПЛЮРАЛИЗМА К ДОМИНИРУЮЩЕЙ ПАРТИИ

Новая тенденция в турецкой партийной системе – «опрокидывающие выборы» 2002 г., которые привели к неуклонному снижению политической фрагментации. Число партий, реально претендующих на вхождение в парламент с учетом высокого проходного барьера, по сравнению с 1990-ми гг. сократилось вдвое:

втечение трех электоральных циклов (2002, 2007, 2011 гг.) количество парламентских партий варьировалось от двух до трех. Так, в 2002 г. в парламент страны прошли только две партии – ПСР и НРП, в 2007 г. к этим двум партиям присоединилась ПНД,

в2011 г. парламент страны вновь состоял из этих трех партий. В 2015 г. впервые в истории Турции наряду с этими тремя партиями высокий заградительный барьер смогла преодолеть прокурдская ДПН. В 2018 г. число парламентских партий увеличилось до пяти – в парламент прошла новообразованная Хорошая партия, представляющая платформу турецкого национализма.

Однако главным отличием от 1990-х гг. было то, что абсолютное большинство в парламенте сосредоточено в руках единственной партии – ПСР. В 2002 г. ПСР с результатом в 34,3 % получила 66 % всех депутатских мандатов. На всех последующих выборах ПСР неизменно улучшала свой электоральный результат: 46,6 %

в2007 г., 49,8 % в 2011 г. Только на июньских выборах в 2015 г. результат ПСР впервые за 13 лет упал, составив 40,87 %. Однако на досрочных выборах, состоявшихся спустя пять месяцев, правящая партия вновь набрала рекордный результат в 49,5 %. На выборах в 2018 г. результат ПСР составил 42,56 %. Но так как правящая партия создала избирательную коалицию с ПНД (Cumhur İttifakı – Народный альянс), ей вновь удалось гарантировать парламентское большинство: результат Народного альянса оставил 53,66 %.

Колебания индексов ЭЧП и фракционализации также отражают тенденцию снижения политической фрагментации в течение последних пяти выборов. Если в период с 1991 по 1999 гг. отмечается постоянный рост данных параметров, указывавших на высокую фрагментацию партийной системы, то с 2002 г. данные показатели имеют тенденцию к снижению и стабилизации.