Социология возраста. Учебное пособие для студентов, обучающихся по направлению подготовки 39.03.02 «Социальная работа» (бакалавриат) и 39.04.01 «Социо

4.СИСТЕМА СОЦИАЛЬНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ

ВУСЛОВИЯХ ПОСТАРЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ

План

4.1.Изменение возрастных границ и жизненный путь личности.

4.2.Семейные отношения и перспектива старения.

4.3.Экономическая теория старения.

4.4.Межпоколенческий экономический обмен.

4.5.Развитие человеческого капитала в контексте старения населения.

4.6.Будущее системы социального обслуживания.

Старение населения – одна из главных демографических тенденций XXI в. Увеличение доли пожилых граждан вызывает опасение, что в будущем общество столкнется с серьезной экономической проблемой – число пенсионеров превысит число людей трудоспособного возраста. Сегодня

вРоссии насчитывается 42 млн пенсионеров. Хотя число пенсионеров снизилось начиная с 2019 г. (причиной стала пенсионная реформа), эту тенденцию можно считать лишь временной. Соотношение количества людей трудоспособного возраста и пенсионеров неизменно сокращалось и в будущем эта тенденция будет только укрепляться. В 2020 г. в России на одного пенсионера приходилось 2,26 работающего гражданина. Для сравнения

в1947 г. на каждого неработающего человека приходилось 6,09 человека трудоспособного возраста, а к началу 1990-х это число сократилось в 2 раза (3,08). Хотя в России доля людей старше 65 лет составляет всего лишь 15,8% (в Японии 24,5%), доля пенсионеров составляет 28,9% (в Японии 24,1%). Еще сложнее ситуация становится, если мы учитываем количество инвалидов – среди людей старше 65 лет их самая большая доля.

Это ставит под вопрос способность государства всеобщего благосостояния и либеральной экономической политики найти выход из сложившейся ситуации. Неравное положение людей на рынке труда – результат структурного неравенства – еще больше осложняет положение пожилых людей. Разговор о старении населения невозможен без учета экономических тенденций, социальной политики государства, сложившейся в обществе культуры и актуальных практик занятости пожилых людей. Длительное время социальные науки, которые так или иначе рассматривали возраст, сохраняли инерцию в представление о пожилых людях. Это стереотипное представление передалось социальной политике и зафиксировалось в институциональных практиках учреждений социального обслуживания. Но современные

72

социально-экономические реалии вынуждают пересмотреть роль и место пожилых людей в обществе. Да и практики учреждений социального обслуживания требуют полной ревизии.

Геронтологическую социальную работу следует отнести к теориям среднего уровня, поскольку специфика состояния пожилых людей предполагает комплексное понимание причин, которые определяют трудную жизненную ситуацию (социальный и экономический статус, состояние здоровья, семейное положение, психические особенности). Социальная работа с пожилыми людьми требует четкой концептуализации, чтобы социальные работники могли эффективно решать проблемы пожилых. Для этого специалисты по социальной работе должны обладать знаниями о процессе старения и изменениях, которые с этим сопряжены.

Без должной государственной политики такие социально-демографи- ческие изменения могут привести к опасным последствиям для системы социального обслуживания, социальной защиты, общественного здравоохранения и экономического роста в целом. Чтобы справиться с этой проблемой, государственным институтам предстоит развивать систему занятости, продвигать философию активного старения, заниматься пропагандой здорового образа жизни и разрабатывать более эффективные модели долговременного ухода. Вместе с тем самим людям придется пересмотреть образ жизни и привычные модели экономического поведения. Мировой экономический кризис угрожает истощить ресурсы большинства развитых стран. Уже сегодня приходится выбирать, какую социальную группу поддерживать. Можно с уверенностью сказать, что традиционная модель экономики старости не может предложить решения, которое будет отвечать вызовам будущего. Не менее серьезные последствия третий демографический переход несет для традиционных форм семейного ухода и конфигурации семьи.

4.1. Изменение возрастных границ и жизненный путь личности

Начиная с 1930-х гг. произошло существенное снижение смертности, заболеваемости и рождаемости. Эти факторы определили изменение демографического ландшафта и жизненного пути личности. Изменились не только границы, но и содержание возраста. Старость, пожалуй, самый наглядный пример. Развитая медицина позволяет людям не только дожить до позднего возраста, но и быть «старыми» совершенно по-новому. Изменилась структура этого этапа жизни – cтарость длится несколько десятилетий и делится на раннюю и позднюю фазы, которые сильно отличаются по содержанию. Сегодня выделяют «третий» и «четвертый» возраст. Старение связано с постепенным нарастанием зависимости от социальных институтов и ближнего окружения. В классической теории старения увеличение зависимости связно с физиологическими изменениями, которые ограничивают возможности пожилых. Но уже сейчас можно сказать, что зависимость пожилых

73

людей лишь частично связана с биологией и во многом определяется экономическими, культурными и социальными факторами. Можно выделить ряд тенденций, которые связаны с социально демографическими изменениями начала XX в.

Во-первых, изменилось отношение к старости в обществе. Люди все чаще рассматривают «третий» возраст как время активности и возможностей. В этот период у пожилых больше нет обязанностей по уходу за детьми

иработы. При этом они не испытывают проблем со здоровьем и обладают ресурсами, которые позволяют продолжить активную жизнь. Этот этап жизни принято называть промежуточным, поскольку он позволяет сформировать новые идентичности, активно участвовать в социальной жизни, а также пересмотреть сложившиеся взаимоотношения с окружающим миром. Активный характер «третьего» возраста открывает новые возможности для экономической адаптации человека. Переход к «четвертому» возрасту связан с нарастанием зависимости от ближнего окружения и социальных учреждений. Переход от одного этапа жизни к другому всегда сопровождается кризисом адаптации.

Во-вторых, изменилось распределение труда и образования на протяжении жизненного пути человека. Традиционная модель «образование в начале жизни», «работа в середине жизни» и «выход на пенсию в конце жизни» постепенно потеряла свою актуальность. Границы трех этапов смещаются

иразмываются. Молодые люди стараются продлить период обучения, откладывая выход на рынок труда или, напротив, сочетают образование с занятостью. Важно учитывать социальную политику в отношении трудоспособных граждан. В России студентов не считают безработными, хотя их доход нерегулярен и ограничен особенностями рынка труда – работодатели предпочитают нанимать выпускников вузов, чтобы работники не отвлекались от основной занятости. За последнее время система образования сделала шаг в сторону гибкого обучения, что должно сделать выпускников более конкурентными на рынке труда. Причина – специфика постиндустриального производства. Наукоемкие сферы труда занимают все больше места в современной экономике, поэтому возможность «непрерывно» повышать квалификацию крайне важна для снижения неравенства на рынке труда. Особую роль играют университеты третьего возраста, которые позволяют пожилым людям сохранить социально-трудовой статус.

В-третьих, наметилась тенденция к более позднему выходу на рынок труда. Это потенциальная опасность для экономики и социального благополучия отдельных людей. Молодые люди сокращают период трудового стажа и обладают меньшими экономическими ресурсами, когда им предстоит выйти на пенсию, в сравнении со сверстниками в 1970-х и 1980-х гг. Поздний выход на рынок труда компенсируется увеличением активного периода жизни и занятостью в более позднем возрасте. На социальном уровне

74

сталкиваются «традиционная культуры взросления» и «современная культура активного долголетия». Проблема усугубляется тем, что увеличение продолжительности жизни привело к увеличению пенсионного периода. Быстрые технологические изменения все чаще заставляют людей возвращаться

вучебные заведения, чтобы сохранить конкурентоспособность на рынке труда. Это дополнительная статья расходов, которая ложится на плечи самих граждан, и далеко не каждый может себе позволить получить дополнительное образование. Подобные обстоятельства приводят к ухудшению экономического статуса человека и трудностям в адаптации на рынке труда.

В-четвертых, необходимость оставаться конкурентоспособным на рынке труда приобретает особое значение по мере взросления человека. Постепенно на смену индустриальной модели производства, для которой характерно долгосрочное партнерство между работником и работодателем, приходит нестабильная модель сферы услуг. Работа больше не дает прежней социальной защищенности. Сдвиг в сторону зависимых моделей работы, вызванный сокращением рабочих мест в индустриальном производстве, приводит к серьезным последствиям для финансовой безопасности отдельных людей и семей. Это ставит под угрозу финансовую безопасность граждан, которые в будущем выйдут на пенсию.

В-пятых, пожилые люди не знают, как оценить выход на пенсию. Они откладывают выход на пенсию и продолжают работать зачастую в других сферах занятости. Это связно не только с повышением границы пенсионного возраста, но и с необходимостью содержать себя и членов своей семьи. Экономические спады и кризисы также делают выход на пенсию неопределенным. Несмотря на социальную поддержку и пенсионное обеспечение, «цена старости» неуклонно растет, а благополучие пожилых людей требует от них соответствовать современным социальным реалиям.

Большинство наших знаний о старении населения основано на когортах, родившихся в начале 1900-х. Прошедшее столетие было наполнено экстраординарными событиями – Великой депрессией, эпидемией, Второй мировой войной, – которые сильно определили жизнь людей, родившихся

вначале XX в. Эти исторические события выступают «скрытыми переменными», которые не учитываются социальными науками. Жизнь этого поколения также уникальна – на их взросление пришлись серьезные социальнополитические изменения. Современное понимание старения основано именно на этом во всех смыслах уникальном поколении, и просто переносить данный опыт на будущие возрастные когорты неверно.

Долгое время можно было наблюдать негативный дискурс относительно «поколения беби-бумеров», которое излишне нагружает социальные институты и оттягивает общественные ресурсы. Однако физическое, психологическое и социальное положение первого послевоенного поколения значительно лучше, чем у их предшественников. В России социальный статус этого поколения сильно пошатнулся в 1991 г., когда государство частично

75

отказалось от социальных обязательств. Судьба «поколения беби-бумеров» на постсоветском пространстве сильно отличается от их сверстников в западных странах, которые смогли насладиться экономическим процветанием 1970-х гг. и сформировать экономическую «подушку безопасности» к старости, став на долгие десятилетия главными игроками на экономическом и политическом поле.

Опыт предыдущих поколений – плохой способ прогнозировать будущие изменения. Для оценки перспектив важно рассмотреть возрастные группы, которые находятся в раннем взрослом возрасте и формировались в принципиально иных социально-экономических условиях. Для них характерны длительный переход к взрослой жизни и отсроченный уход из родительской семьи, отсроченное начало самостоятельной трудовой жизни, растянутые карьерные этапы, позднее вступление в брак и позднее рождение первого ребенка. Чем моложе поколения, тем заметнее становится эта тенденция. Они нарушают линейную модель жизни, на которой основана социальная политика большинства государств. Им предстоит столкнуться с новыми вызовами времени, и конечно, для них «старость» будет совершенно другой, чем для предыдущих поколений.

Можно сделать один главный вывод – старость отличается для каждого нового поколения, рожденного после 1900 г. Эти межпоколенческие различия настолько серьезны, что их просто невозможно игнорировать. Различия на социальном экономическом и культурном уровне создают дополнительную напряженность между представителями разных возрастных когорт, что является дополнительной проблемой для социальной политики.

4.2. Семейные отношения и перспектива старения

Поскольку жизненный путь личности претерпел существенное изменение, также поменялись семейные и социальные отношения. На протяжении всего XX в. мы наблюдали ослабление институциональных норм, которые регулируют семью и брак. Хотя семья практически не поменялась с XVII в., произошло несколько переломных событий, которые изменили отношение к семье и браку. Во-первых, социальные нормы, которые когда-то определяли обязательства супругов, постепенно отпали. Во-вторых, гибкий рынок труда создал предпосылку для экономической независимости, которая изменила облик современной семьи. В-третьих, появились новые формы семьи. Разнообразие семейных конфигураций обусловлено рядом факторов – увеличением числа разводов, повторными браками в старшем возрасте и внебрачным деторождением. Социально-демографические изменения, о которых мы говорили ранее, также повлияли на взаимоотношения внутри семьи. Здесь сложились две противоположные тенденции – укрепление семейных связей и девальвация семейных связей.

76

Укрепление семейных связей в том, что в будущем семейные отношения будут более значимыми и эмоциональными. Низкая рождаемость означает, что люди будут вкладывать больше ресурсов в сложившиеся семейные связи. Это создает принципиально новую социальную ситуацию для подрастающих поколений, которые живут в условиях переизбытка ресурсов, а ценность «детства» переходит на принципиально новый уровень. Девальвация семейных связей в том, что поскольку семейные отношения станут намного продолжительней, их значение может обесцениться. Таким образом, на смену интенсивным и непродолжительным семейным связям придут слабые и продолжительные семейные взаимоотношения. В пользу этой тенденции говорит релокация молодых поколений в другие места проживания (например, массовая миграция молодежи из сельской местности), что делает семейные связи хрупкими, а семейные взаимоотношения ситуационными. Это продолжение экономических тенденций, которые начались

в1991 г. Разрушение предприятий, которые находились в местах привычного проживания, заставило представителей молодого поколения мигрировать

впоисках работы, что особенно заметно в селе, где исчезновение колхозов привело к разрушению инфраструктуры и оттоку населения. В сельской местности наиболее ярко проявляется разрыв между поколениями. Пожилые люди в селе в меньшей степени извлекают выгоду из совместного проживания нескольких поколений, а межпоколенческая поддержка затруднена. Для системы социального обслуживания населения такая ситуация означает, что необходимо адаптировать социальные услуги под потребности данной социально-демографической группы. Менее остро этот процесс сказался на городах, где сохранился выбор рабочих мест.

Значение представителей старших поколений продолжит расти, особенно в условиях экономической рецессии. Тем не менее потенциальные выгоды продолжительной жизни и совместного проживания нескольких поколений будут нивелироваться разводами, которые сохраняются на стабильно высоком уровне начиная с 1970-х гг. Почти половина всех новых браков заканчивается разводом, а первый брак длится не более десяти лет. Учитывая, что сегодня в России средний возраст вступления в брак составляет 24–35 лет, существенная часть молодоженов будет вынуждена искать новых партнеров в возрасте 34–45 лет. Это, пожалуй, главная трансформация, которая произошла с семейными отношениями в прошлом столетии, – разводы разрушают семейные отношения сильнее, чем смерть одного из супругов.

Разрушение семейных уз как в результате развода, так и при ранней смерти одного из супругов в равной степени влияет на качество семейных отношений. Последние исследования показывают, что социально-экономи- ческая нестабильность привела к небольшому снижению числа разводов, но эта тенденция неустойчива. Тем не менее браки представителей молодого поколения стали короче, чем у их сверстников, которые родились

всередине XX в. Повторные браки и разводы приводят к увеличению доли

77

семей с одним родителем. Увлечение числа новых форм семьи, намеренно одиноких и бездетных, открывает новые горизонты для системы социального обслуживания.

Разнообразие семейных форм и индивидуальных стилей жизни создает новый контекст старости. Все это приводит к усложнению семейных отношений, люди не знают, как относиться друг к другу в новые периоды жизни. Даже отношения между родителями и детьми, которые, как можно было ожидать, будут одними из самых ясных и устойчивых, могут характеризоваться значительной степенью амбивалентности.

Социальный статус «бабушка» и «дедушка» приобретает новое наполнение, особенно с учетом множества разводов и повторных браков. За последнее время существенно увеличилось число пожилых людей, которые принимают непосредственное участие в воспитании внуков, хотя ранее они участвовали лишь в неформальном воспитании. Участие пожилых людей в воспитании внуков – сложная социальная проблема. Уход за внуками отражается на физическом и психическом состоянии пожилых людей, которые зачастую страдают хроническими заболеваниями и испытывают материальные трудности. Основная задача системы социального обслуживания – замещать неинституциональные формы помощи профессиональной поддержкой. Поэтому в будущем понадобятся альтернативная система социальной защиты и новые социальные услуги, которые будут соответствовать потребностям «новых пожилых».

4.3. Экономическая теория старения

Центральное место в современной экономической теории старения занимает индивидуализм. Экономическое поведение пожилых сводится к взаимодействию рациональных субъектов в рыночных условиях, а социальные институты выступают рамками экономических процессов, зачастую препятствуя эффективной работе рынка. Долгое время было принято считать, что индивидуализм современной экономической теории хорошо сочетается с изучением социально-демографических изменений. Тем не менее все классические экономические теории обладают рядом существенных недостатков. Во-первых, они не рассматривает социальные структуры, которые определяют индивидуальное поведение. Во-вторых, преуменьшают значение социализации для формирования экономического поведения. В-третьих, не учитывают влияния возраста на экономическое поведение человека. В-четвертых, не учитывают влияния социальных институтов на рыночное равновесие.

Неоклассический индивидуализм сочетается с допущением инструментальной рациональности. Индивидуальное решение о выходе на пенсию воплощается в максимизации полезности жизненного цикла. Следует отметить, что в реальности рациональность субъектов не более чем иллюзия. Чтобы иметь возможность планировать будущее, люди должны иметь

78

четкое представление о доходах, занятости, здоровье и продолжительности жизни. Экономисты склонны считать, что индивиды рационально управляют собственными сбережениями и временем выхода на пенсию. Социологические теории говорят об обратном – жизненно важные решения выступают производными от социальных и экономических изменений.

Другим важным строительным блоком современной экономической теории старения является рыночное равновесие. Принято считать, что экономика стремится к полному равновесию – максимальной занятости. Однако в любом современном обществе существует вынужденная безработица, что ставит вопрос о возможности полного экономического равновесия. Соци- ально-демографические изменения также ставят под сомнение будущее экономического равновесия. Увеличение числа людей пенсионного возраста, многие из которых не могут продолжать активно трудиться, создает принципиальный дисбаланс в обществе. Капиталистическая экономика не стремится к полной занятости, ведь вынужденная безработица воспринимается как естественное явление. Более того, для капиталистической экономики выгодно, чтобы в обществе поддерживался стабильный уровень безработицы (примерно 6–7%). Безработные – стратегический ресурс экономики. Выпадение отдельных возрастных когорт из рынка труда выступает институциональным инструментом управления занятостью.

Классическая экономическая теория предполагает, что государственная социальная политика не нужна и даже вредна – рыночная экономика сама придет в равновесное состояние. Изменение возрастного состава населения, как и любые другие экзогенные изменения, будет эффективно решаться рыночным механизмом. Тем не менее такое представление всего лишь «идеальная модель». Поэтому государственное вмешательство занимает столь заметное место в дискуссии о старении населения. Но социально-демогра- фические изменения, которые произошли в начале XX в. – уникальное обстоятельство. Рыночная экономика не может самостоятельно справиться с этой проблемой без вмешательства государственных институтов. Во многих странах трудовая миграция привела к серьезному изменению состава населения. Мигранты могут быть лишь сиюминутным ответом на потребности рынка. В будущем они станут дополнительной нагрузкой на систему социального обслуживания.

Непредсказуемый характер безработицы порождает множество сложностей. Высокий уровень безработицы превращается в преступность и бедность – социальные проблемы, с которыми придется иметь дело социальным работникам. Можно сказать, что потребности общества и капитала находятся в противоречии, если мы рассматриваем общество как целостный субъект, стремящийся к минимизации негативных социальных явлений. Для жизни каждого отдельного человека и семей безработица становится еще одной уязвимостью – риском, который может разрушить благополучие. Для системы социальной защиты и социального обслуживания безработица

79

превращается в элемент структурного неравенства, причем это неравенство нарастает с возрастом под воздействием других факторов – здоровья, культуры и социальной политики.

С точки зрения экономической теории безработных принято рассматривать как зависимую группу населения. С точки зрения социальной работы – это одна из социальных групп, которая нуждается в помощи. Кроме того, безработица может принимать разные формы. Например, частичную занятость нельзя считать безработицей, тем не менее такой вид занятости носит системный характер и ограничивает благосостояние людей. Безработные – зависимая группа, финансовое положение которой напоминает положение пенсионеров. При рассмотрении «бремени» зависимого населения нужно учитывать все экономически неактивное и безработное население, а не только пожилых людей.

Долгое время биологический фактор старения считали основным при оценке трудоспособности населения. Социальные последствия старения рассматривают как результат экзогенного биологического старения человека. Теория социальных расколов изображает социальные механизмы как способ «отключения» пожилых людей от общества, поскольку биологические процессы берут свое. Тем не менее старение намного сложнее, чем принято считать. Люди будут различаться по скорости старения, а следовательно, старение не будет равномерным для всех представителей одной возрастной когорты. И разные возрастные когорты будут стареть по-разному. Здоровье сложно назвать универсальным критерием старости, поскольку оно влияет на социально-экономический статус человека в любом возрасте. Восприятие и опыт старения культурно специфичны и закрепляются посредством социализации, а пенсионные практики усиливают представление о старости. Хотя старение напрямую связано с биологией, культурную матрицу старости во многом определяют социальные факторы.

Принято выделять четыре основных источника социального конструирование старости – государственную пенсионную политику, уровень пенсионного обеспечения, институционализацию старости и систему социального обслуживания. Все вместе они формируют актуальный образ старости. Единый возраст выхода на пенсию имеет решающее значение для социальноэкономического статуса пожилых людей. Конечно, единый возраст выхода на пенсию не означает, что человек единовременно становится нетрудоспособным. Напротив, до последнего времени во многих западных странах происходил досрочный выход на пенсию. Это было обусловлено тем, что пенсионного возраста достигла самая большая и финансово защищенная возрастная когорта – «поколения беби-бумеров». В других же странах наблюдалась противоположная тенденцию – пожилые люди продолжали работать, несмотря на достижение пенсионного возраста.

Пенсионная политика выполняет ряд функций.

80