Социальные регуляторы противодействия коррупции, экстремизму и терроризму. Коллективная монография

Термин «экстремизм» как самостоятельная языковая единица с политико-правовым контекстом был введен В. Кругом в 1838 г., включившим его в свой словарь и раскрывшим его как «нежелание признавать середину и желание испытывать удовольствие от крайностей» [46, c. 400].

Одновременно с этим А. Бюттичер констатирует, что впервые термин«экстремизм»встречаетсявтекстахепископаС.Гардинера в 1546 г., который употребил его в религиозном аспекте по отношению к своему оппоненту по вере [42]. Происхождение понятия, идеологический, политический и социокультурный смысл, заложенный в него изначально, безусловно, заслуживает отдельного междисциплинарного исследования.

По мере введения, усвоения и закрепления понятия «экстремизм» в научном обороте ученые пытались найти определение и осмыслить явление экстремизма в правовом поле как действие, влекущее исключительно негативные правовые последствия, а также как средство достижения преимущественно политических целей.

Так, К. Гейнцен характеризовал экстремизм как способ достижения идеологических задач через совершение политических убийств, негативными последствиями которых в виде причинения умышленной смерти людям, по его мнению, можно или нужно пренебречь ради идеологической цели [44].

СобытияПервоймировойвойныпривеликоформлениювряде европейских государств национального самосознания и самоидентификации как нации в пределах одного государства, чему активно способствовали движения национальных окраин в Британской, Российской, Австро-Венгерской и Османской империях. Одновременно с этим движущей парадигмой экстремизма выступило формирование недемократических политических режимов.

Так, в 20-е гг. XX в. М. Лерой назвал отличительные признаки экстремистских политических течений, характерных для послевоенного периода, – «настоятельный призыв к своим приверженцам об абсолютной вере в политические идеалы, исповедуемые этими течениями» [20, c. 47]. Характеризуя эпоху, следует отметить, что

61

1920-е гг. характеризовались существенным ростом интереса к политическим идеологиям на фоне создания «государства нового типа» – СССР, повышением образованности в Европе до уровня современной начальной или основной школы, наконец, попытками претворять политико-правовые учения (порой, радикальные) в жизнь в формате новейших правовых доктрин.

Л. Стурцо, будучи современником становления итальянского фашизма, указывал на абсолютизацию и конкретизацию границ левых и правых взглядов в идеологическом поле (на примере коммунистов (социалистов) и фашистов) [34], каждая из которых неспособна к восприятию существования альтернативных взглядов, но при этом стремится тотально установить контроль за всеми сферами жизни общества и тотально перестроить согласно своим постулатам, создавая человека и общество нового типа. Из чего можно заключить, что именно складывание тоталитарной модели государств довоенного периода продемонстрировала жизнеспособность радикальных государственно-правовых моделей в краткосрочной перспективе за счет однопартийности, репрессий, сращивания госаппарата с институтами власти на уровне персонификации вождя и (или) создателя идеи.

Окончание Второй мировой войны с последующим разделом мира по сферам влияния по принципу биполярности окончательно ввело в научный оборот понятие «экстремизм» и дифференцировало его понимание в разных точках сложившегося миропорядка с учетом их ценностей. В этот период четко наметилась тенденция к отходуотнегативногопониманияэкстремизма,включаявнегоэлементы социальных, экономических и психологических отношений.

Представляет интерес тот факт, что многие исследователи экстремизма – правоведы, политологи, культурологи – напрямую сталкивались с его проявлениями в тоталитарном обществе, вынуждены были эмигрировать.

Так, Т. Адорно, О. Рюле, Х. Арендт понимали под экстремизмом совокупность ценностей, отрицающих демократию и либеральные подходы, что выражалось в том числе и в отрицании политической конкуренции [40].

62

Э. Шойх и Г. Клингеманн развили теорию правового радикализма,представивэкстремизмкакненавистьксовременнымформам общественного устройства [32].

К. Мюде выделял такие признаки экстремизма, как антиплюрализм, антиконституционность, антилиберальность и антидемократичность [39].

А. Коэн и Р. Мертон рассматривали экстремизм через проблематику субкультурного конфликта интересов и роли в нем насилия и жесткости [43]. Указанными учеными отмечалось, что экстремизм как делинквентное поведение вызван либо непринятием части общества правил поведения, признанных остальным обществом нормой, либо отсутствием у них личностных умений и навыков и (или) возможностей для усвоения таких норм правомерными способами. Результатом этого выступает крайняя социальная напряженность.

Д. Белл описал экстремизм на примере обществ экстремистской направленностикакпроявлениеотказаоттрадиционныхобщепризнанных ценностей с целью дискредитации существующего обще- ственно-политического строя и (или) его низложения [45].

М. Липсет полагал, что экстремизм порождается низким уровнем жизни общества и недостаточным уровнем образования его членов, а также отсутствием перспектив или надежд на их повышение в совокупности с изоляцией либо самоизоляцией людей, отвечающим таким характеристикам [24].

М. Седжвик выделяет в экстремизме угрожающий элемент как в качестве побуждения общества и государства пойти на уступки экстремистам, так и в качестве целеполагания по борьбе с экстремизмом [45].

А. Шмид указывает, что экстремизм есть проецирование ограниченности мышления и стремление создать однородное общество, основанное на идеологии, догматах и жестокости с подавлением инакомыслия и субъектности [44]. В связи с чем он характеризовал экстремиста как лицо, обладающее негибким и закрытым мышлением, полагаясь на упрощенное моноаспектное мироустройство.

63

По всем обозначенным выше оценкам очевидно, что авторы схожи в одном: экстремизм – антидемократическое по своей сути политическоеявление.Вусловияххолоднойвойныибиполярного мира, надо полагать, они характеризовали идеологического противника западного мира, критикуя не столько само государство, сколько его обоснование, природу и методы реализации политических задач.

Понятие «экстремизм» имело свое развитие и в российской правовой науке, однако не отличалось синхронностью по времениипоследовательностьюстенденциямиразвитияобщественных наук и общепринятыми концепциями.

Вроссийском научно-правовом поле понятие экстремизма упоминаетсявначалеXXв.всвязисреволюционнымисобытиями

1905–1907 гг. и 1917 г.

Так, Ю. В. Ключников выделял революционный экстремизм, полагая, что это явление проявляется не только в насильственном изменении государственного и общественного строя, но и в необходимости его обновления [22], что наглядно показали итоги революции 1917 г. Вместе с тем эффект обновления противоречив

вусловиях всестороннего революционного насилия и способен обратиться большими негативными последствиями при диктатуре одной политической силы, что, по мнению Ю. В. Ключникова, продемонстрировал Октябрьский переворот 1917 г.

Впродолжение идей революционного экстремизма Н. В. Устрялов писал о коммунистическом экстремизме, считая, что экстремистский характер власти либо общества возможно снизить за счет постепенного достижения баланса общественного мнения под руководством правящей элиты [16]. Тезис, безусловно, интересный, но, как показала история, нежизнеспособный ввиду определенного конфликта интересов в недемократических и, в особенности, персоналистских политических режимах.

Вдальнейшем в довоенном Советском Союзе понятие «экстремизм» достаточно редко встречается как в юридической литературе, так и на практике. В государстве «рабочих и крестьян» не могло быть «врагов государства», но могли быть (и, как известно

64

из работы судов-троек, были) «враги народа». Любопытен также и тот факт, что термин «экстремизм» отсутствует в первом издании Большой советской энциклопедии 1930-х гг.

Во второй половине XX в. в советскую правовую мысль вернулосьпонятиеэкстремизма,котороесталорассматриватьсявотрыве от революционной идеологии как исключительно негативное явление, ставящее своей целью противопоставить себя установившемуся государственно-общественному строю в советском обществе.

УК РСФСР 1960 г. под экстремистскими преступлениями подразумевает ст. 70 (призывы к насильственному изменению конституционного строя), в соответствии с которой «публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя или захвату власти, а равно массовое распространение материалов, содержащих такие призывы, наказываются лишением свободы на срок до трех лет или штрафом в сумме до двадцати минимальных размеров оплаты труда [13, ст. 70]. Аналогичным образом воспринималась и трактоваласьст.72(организационнаядеятельность,направленнаяк совершению особо опасных государственных преступлений, а равно участие в антисоветской организации) [13, ст. 72].

Так,С.Н.Фридинскийопределялэкстремизмкакдеятельность граждан и организаций в форме планирования, подготовки, организации и финансирования целенаправленных действий по разжиганию розни, основанных на различных мотивах [38].

Вместе с тем развитие плюрализма российского научного сообщества в перестроечный и последующие периоды позволило обогатить понятие «экстремизм» и рассмотреть его как правовое явление в социокультурном, психологическом и экономическом аспекте, по аналогии с общепризнанными тенденциями в науке, господствующими и в настоящее время.

Так, М. И. Лабунец пишет, что экстремизм представляет собой идеологию нетерпимости к оппоненту и навязывания своих идейных установок через насилие, допуская, что экстремистом в этом случае может выступать само государство [23].

В. В. Лунеев указывает, что экстремизм является понятием линейным, подлежит широкому толкованию и может быть не только

65

негативным, но и позитивным, если речь идет о новаторской природе создаваемых концепций, идей, направлений и школ. Он отмечает узконаправленность понятия экстремизма в российской правовой науке как сугубо негативное социально-правовое явление [25]. Данный тезис представляется нам крайне ценным и значимым для юридической науки и практики.

Ю. М. Антонян отмечает такие признаки понятия экстремизма, какатомизациясоциума,утратившегообщностьценностей,низкий социально-экономический уровень жизни в государстве, нацио- нально-культурная разобщенность и связанные с ней притеснения. Формы экстремизма могут быть опосредованы как межрасовыми отношениями, например в американском обществе, так и этнорелигиозными, например в российском или французском [15].

В целом для советской и отчасти современной политико-пра- вовой науки и практики характерно формально-юридическое и узкое толкование понятия «экстремизм», определяемое преимущественно в негативном ключе.

Наконец, рассматривая эволюцию понятия «экстремизм» в тесной связи с развитием идей радикализма, фашизма, авторитаризма и тоталитаризма, следует отметить, что в недемократических режимах экстремизм зачастую рассматривается как идеологический признак или средство достижения политических или иных целей.

Так, М. Лерой указывает, что радикализм как самих политических взглядов, так и форм их претворения в жизнь – важнейший признак экстремизма [20]. В продолжение ему С. А. Сергеев обращает внимание на синонимичность экстремизма и радикализма как проявление апологетичности крайних взглядов, различая их по правовому критерию, поскольку радикализм выступает «теоретическим обоснованием политического действия», но не является самим действием [35]. Последним является экстремизм как практическая политическая деятельность посредством насильственных средств борьбы.

А. В. Ростокинский рассматривает экстремизм как правовую форму радикализма, представляющую собой совокупность деяний, наказуемых уголовным законом [33].

66

Выделяя правый и левый радикализм, Л. Уилкокс и Дж. Джордж дифференцируют экстремизм как правый, основанный на межрасовых, межнациональных, межкультурных противоречиях, и левый, базирующийся на ценностях социальной справедливости [21].

Г. Росс отождествляет экстремизм с авторитаризмом и тоталитаризмом, считая их порождением друг друга, поскольку недемократическим политическим режимам присуще концентрация власти в руках одного или нескольких лиц, государственная идеология, подавление свобод и нарушение прав граждан, отсутствие законности, что является крайними антиправовыми взглядами диктаторов против всего социума [21].

А. Бюттичер различает радикализм и экстремизм:

1)по степени политического насилия, которое в экстремизме применяется безгранично и массово в отличие от прагматичности

иизбирательности радикализма;

2)по степени правовой легитимации своих действий, где деятельность экстремиста приравнивается им самим к законной деятельности;

3)по ориентиру развития, где апологеты радикализма стремятся посмотреть в будущее, открыть новые грани и новое мировосприятие, решить проблемы общества, тогда как экстремисты стремятся к восстановлению прошлого. Экстремизм антидемократичен, а радикализм эмансипативен, экстремизм стремится к монополизации идей, контроля всех над всеми, закрытости общества, радикализм универсален к обществу и человеку, прогрессивен и относительно плюралистичен [42].

Таким образом, можно выделить две противоречивые формы соотношения радикализма с экстремизмом: 1) радикализм представляет собой «конвейерный путь» к экстремизму, который неизбежно ведет к насилию; 2) радикализм выступает ненасильственной формой выражения мнений, взглядов по сравнению с проявлениями экстремизма, навязываемых и закрепляемых через насилие.

Нарядусэтимрядученыхненаходитвзаимноговлияниямежду понятиями «экстремизм» и «радикализм», признавая экстремизм независимым явлением.

67

Так, В. Ю. Голубовский отрицает связь между радикализмом и экстремизмом как активной деятельностью, оставляя последнему роль отрицания общепринятых социальных норм и права [19].

Ф. Фукуяма указывает, что мир делится на постисторическую реальность,гдегосподствуетлиберальнаядемократияигдеэкстремизм утрачивает свою цель и перестает быть предметом интереса общества и средством достижения политических целей, и историческуюреальность,опосредованную,втомчисленационализмом, являющимся основным катализатором политической активности, поэтому такой части мира неизбежно приходится сталкиваться с экстремизмом [18].

Большинствораскрытыхнаучныхмнений,представленныхпосле Второй мировой войны, в отношении понятия «экстремизм» нашло своекосвенноевоплощениевмеждународно-правовыхактах:Всеоб- щей декларации прав человека 1948 г. [1], Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г. [2], Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений 1981 г. [3], Декларации о мерах по ликвидации международного терроризма 1994 г. [4] и других, в которых экстремизм, во-первых, признается концептом идей самоизоляции и крайнего насилия в отношении несогласных с пропагандируемыми идеями экстремистской направленности; во-вторых, по форме представляет собой насильственный захват власти для установления собственного государственно-общественногоиправовогоустройства.

Однако фактически детальное пояснение к понятию «экстремизм» отражено только в Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом 2001 г. [5], в которой указано, что экстремизм есть «какое-либо деяние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственное изменение конституционного строя государства, а равно насильственное посягательство на общественную безопасность, в том числе организация в вышеуказанных целях незаконных вооруженных формирований или участие в них, и преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством».

68

Существенное влияние на правовую эволюцию понятия «экстремизм» оказал его подвид «религиозный экстремизм» в качестве составляющей мотива экстремисткой деятельности.

Так, М. Липсет указывал, что цели религиозного экстремизма, представленного сектами, преследуют ослабить другой мотив экстремисткой деятельности – политический [24].

Ч. Либман считал, что религиозный экстремизм деструктивен длясамойрелигииисоциума,однаколюбаяпринимаемаяимформа организации замедляет его проявления. В этом ключе религиозный экстремизм является нормой и обыденным явлением для любой религиозной организации [26].

П. Бергер полагал, что в XX в. религия превратилась в личный выбор каждого, потому религиозный экстремизм утрачивает свое значение мотива экстремистской деятельности [41].

Встречаются мнения, где прослеживаются попытки отождествления или даже сращивания терроризма с экстремизмом.

Так, Е. З. Сидорова утверждает, что терроризм есть крайняя форма экстремизма [36], что представляется необоснованным и несостоятельным, поскольку экстремизм как явление в истории права сформировался в первую очередь в рамках философии права в Новое время и развития концепции национальных государств. Тем не менее, террористические деяния могут быть обоснованы экстремистскими идеями, равно как и экстремистские преступления могут находить свое воплощение в действиях, характеризующихся правоохранительными органами как «террористические акты».

Эволюция понятия «экстремизм» в правовой науке зависит от исторического контекста развития социокультурной, политической и экономической сферы. Исследуемое явление как дефиниция прошло путь развития от сугубо негативного, формальноюридического и уголовно-правового активного насильственного действия и способа достижения политических целей до формы выражения крайней социальной напряженности, причины которой лежат в социокультурной, экономической и политической подоплеке.

69

Так, в правовой науке до Первой мировой войны понятие «экстремизм» вошло в научный оборот и приобрело значение политического преступления, носящего латентный характер либо влекущего уголовно-правовые последствия в случае его раскрытия. Для данного периода характерно то, что рассматриваемое понятие не было исключительно предметом исследования правовой науки, потому рассматривалось и в других сферах научного гуманитарного знания. Однако эта тенденция наиболее очевидно раскрылась во второй половине XX в. и занимает прочное место в спектре научных дискуссий по настоящее время, став предметом междисциплинарных исследований, что исключает наполнение рассматриваемого явления исключительно как юридическое или политологическое.

Длямежвоенногопериодадляевропейскойиамериканскойнауки характерным пониманием экстремизма стало отождествление с ним любых социальных сил, противных формирующимся недемократическим политическим режимам того времени, что происходило на фоне оформления в большинстве государств европейского континента наций и национальных государств.

Итоги Второй мировой войны позволяют говорить о стремлении обозначить понятием «экстремизм» те антиценности, которые не исповедует социум тех или иных государств и их союзов, что опосредовано делением мира на биполярный с крайне противоположными взглядами на мироустройство. В этот же период сообществоученыхотходитотсугубонегативногопониманияэкстремизма и его последствий, пытаясь разобраться в причинах совершения экстремистских преступлений, являющихся следствием в том числе несовершенства социальных, экономических и психологических отношений. Как в праве, так и в социологии и философиивсечащеупоминаютсяценностидоверияисправедливости как категории новейшего этапа развития человечества.

В России понятие «экстремизм» имело особенности своего формирования и в целом прошло схожий путь с общемировыми концепциями, однако не синхронно им по времени и в своей последовательности. Современные российские ученые отмечают

70