Социальная психология вовлечения личности в криминальную деятельность

Г л а в а 3

УРОВНИ ВОВЛЕЧЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

ВКРИМИНАЛЬНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

3.1.Макроуровень вовлечения личности

вкриминальную деятельность

Кмакроуровню вовлечения личности мы относим влияние социальных институтов, больших социальных групп, СМИ, аномии, субкультур.

Интеракция между разными уровнями, как отмечает А. А. Зиновьев [Зиновьев, 2002], зависит от разнообразных изменчивых условий. Разные уровни могут взаимопроникать друг в друга и взаимовлиять друг на друга.

Важным является изучение больших обществ, общественных структур и систем, фундаментальных социальных процессов, взаимоотношений и связей [Глоссарий по социологии. . . , 2000].

Большие группы могут быть условными (выделенными для анализа), реальными, устойчивыми (классы, нации) и стихийными (термин «группа» к ним может быть малоприменим) [Андреева, 2010].

I. З. Танчин [Танчин, 2007] при выделении макро- и микроуровня в социологии преступности и выявлении причин микроуровневой криминальной деятельности в качестве основных отметил следующие теории: теорию аномии Э. Дюркгейма (в контексте рассогласования между целями и социальными институтами, посредством которых эти цели достигаются) для объяснения макроуровневой преступной детерминации; теорию Э. Сазерленда (дифференциальная ассоциация с девиантной субкультурой приводит к преступности); теорию У. Реклесса (при дефиците внутреннего и внешнего контроля происходит затруднение в регуляции деятельности личности). На культурном макроуровне

Р.Клоуворд [Цит. по: Танчин, 2007] выделяет три разновидности преступных субкультур: а) уголовную, проявляющуюся в воровстве и грабеже; б) конфликтную, выражающуюся в использовании физической

51

Социальная психология вовлечения личности в криминальную деятельность

силы и психологического воздействия для достижения своих целей; в) отступающую, связанную с употреблением психотропных веществ.

К неинституциональным условиям преступности относят не только материальное неблагополучие, но и разрыв между богатыми и бедными слоями населениями. Согласно ряду авторов [Сахаров, 1979; Косарев, Косарева, Макогон, 2013], именно такой разрыв детерминирует преступность, а не бедность как таковая. Как отмечают авторы, такие понятия, как «равенство» и «справедливость» являются универсальными и основополагающими в культуре многих обществ. Социально-пси- хологическая регуляция активности личности в обществе, основанная на восприятии справедливости / несправедливости, способна вызвать желание восстановить «правду», в результате чего индивид может пойти на преступление.

Дезорганизация общественно значимых форм поведения, аномия, неоднозначность последствий социальных явлений (урбанизация, культ потребления, стратификация общества, бесконтрольность и безвластие) становятся теми психологическими и социальными условиями, которые влияют на динамику криминализации населения [Еникеев, 2005].

Отдельным пунктом стоит влияние общества тотального потребления на преступность. В. И. Ильин [Ильин, 2005] определяет общество потребления как конгломерат социальных интеракций и коммуникаций,

вкоторых решающую роль играет индивидуальное потребление, опосредованное рынком. Именно через отношение к потреблению строятся все социальные институты в подобном обществе. Данная ситуация рождает новое отношение к человеческим ресурсам. Профессионально организованные преступные сообщества плотно сливаются с властными структурами и государством [Гилинский, 2009]. Общество потребления создает такие функции, как включенность (выключенность) в консьюмеристское сообщество (движение конечных потребителей в защиту своих прав). И именно при выключенности из него начинают формироваться девиации [Гилинский, 2009]. Теневая экономика, наркобизнес, проституция, кредитные аферы вызваны спросом и предложением на все, что стало само по себе товаром. Фрустрация от невозможности получить все здесь и сейчас приводит к агрессии, криминальным способам достижения цели. Ю. Ю. Комлев отмечает, что возникшее в России

впоследние два десятилетия общество потребления кардинально преобразило всю преступность. Благодаря техническому прогрессу [Комлев, 2013] появились и новые типы «беловоротничковой» преступности, опосредованной компьютерными технологиями, позволяющими людям

52

Глава 3. Уровни вовлечения личности в криминальную деятельность

психологически и физически дистанцироваться от объекта криминального посягательства как такового.

Модернизация общества приводит к изменению культуры. Рост информатизации и внедрения компьютерных технологий обусловливает появление нового вида преступности, связанного с использованием современных компьютерных систем и сети Интернет [Лысак, 2013]. Согласно Н. В. Ямщиковой [Ямщикова, 2006], тотальное и повсеместное внедрение информационных технологий привело к трансформации традиционных общественных связей и образованию новых. Эти изменения явились необходимым условием для формирования социально-психоло- гической основы и социальной среды компьютерной преступности.

Социальный институт, согласно Н. К. Овраху [Оврах, 2001], представляет собой устойчивую организацию общественной активности и отношений, осуществляемых посредством договорной системы конкретных стандартов поведения. Возникновение и группировка данных норм детерминируются содержанием преодолеваемой социальным институтом актуальной проблемы. Важнейшей функцией социальных институтов является контроль – поощрение одобряемых действий и введение санкций за нарушение общественных норм [Оврах, 2001]. Если социальные институты теряют возможность контроля, то возникает риск повышения вовлечения личности в криминальную деятельность, маргинализация населения.

Источником организованной преступности являются распространение безнаказанности ее руководителей, реальная возможность перманентно идти по криминальному пути, профессионализация преступности. Данные условия разнообразны в каждом конкретном регионе [Еникеев, 2005]. В последние десятилетия происходит стирание грани между организованной преступностью и обществом в связи с тотальной криминализацией всех социальных институтов [Юстицкий, 1999; Косалс, Рывкина, 2002; Половинкин, Половинкина, 2014].

Некоторые авторы [Бараева, 2002; Гилинский, 2000] рассматривают саму организованную преступность как социальный институт. Данное мнение обосновано пониманием основных составляющих социального института. С одной стороны, предполагается ведущая роль механизмов самоорганизации, саморегуляции социальной реальности, с другой – возможность социального контроля поведения отдельной личности.

А. А. Тайбаков [Тайбаков, 1993] отмечает, что организованная преступность является не просто социальным институтом, оно представляет собой своеобразную культуру: 71% профессиональных преступников подчиняются своим традициям, имеют свой фольклор, своих героев

53

Социальная психология вовлечения личности в криминальную деятельность

иобычаи. Социальный институт преступности поддерживается за счет передачи профессиональными преступниками новому поколению знаний, умений, навыков, норм поведения своей субкультуры.

Многие ученые [Гуров, 1990; Юстицкий, 1999; Еникеев, 2005] отмечают, что организованные социальные общности профессиональных преступников стремятся к расширению сферы влияния, вовлечению новых членов. Социальные институты все больше поражаются криминальными элементами, которые растут и уничтожают общество, подобно раковой опухоли.

Согласно Я. Гилинскому [Гилинский, 2000], организованная преступность является проявлением тенденции роста уровня организованности всех общественных подсистем и институтов – экономики, политики, управления, коммуникаций и др.

М.И. Еникеев [Еникеев, 2009] отмечает, что криминальная деятельность в своем проявлении связана с понятием нормы. Если какаялибо форма девиации встречается достаточно редко, она обычно не криминализуется. В то же время массовые девиации способны приобретать статус общественной нормы. Высокоорганизованные криминальные сообщества отличаются иерархической структурой своей организации: управленческий комплекс, имущество, официальные компании, занимающиеся легализацией преступных доходов. Такие устойчивые сообщества имеют все признаки больших социальных групп [Еникеев, 2009].

Современные школы часто испытывают недостаток в своем штате квалифицированных педагогов, способных понимать потребности учащихся, что является фактором риска повышения у них агрессивного

иантиобщественного поведения [Christle, Nelson, Jolivette: электронный ресурс]. Наблюдается такое явление, как дисфункция социального института, проявляющаяся в размытости функции института, размытости целей, падении его авторитета в обществе [Оврах, 2001].

А. И. Гуров [Гуров, 1990] среди базисных условий возникновения криминальной деятельности выделяет такие детерминанты: рассогласование в общественных отношениях и неравенство в доходах; утрату влияния со стороны отдельных этических и общественных институтов; неадекватное восприятие социальной опасности преступности и ее последствий; устаревшие способы и виды работы органов правопорядка, не способных вовремя реагировать на качественное и количественное изменение криминальной деятельности.

Правовые нормы создаются и регулируются властными структурами, государством. Решение о том, что является нормой или девиацией, может быть ситуативным и относиться к текущей политической

54

Глава 3. Уровни вовлечения личности в криминальную деятельность

ситуации. Социальные нормы, в отличие от правовых, формируются в течение длительного времени. Они устойчивы, создаются как часть культурных реалий народа, нации, этноса, религиозной группы [Климова, 2006]. Функционирование социальных институтов зависит как от правовых, так и от социальных норм. Сами нормы воздействуют

ирождаются под влиянием таких психологических качеств, как установки, восприятие, мотивация и др.

Криминальное общество, в определении А. И. Долговой, является органической частью «большого» правового общества и постоянно с ним взаимодействует [Долгова, 2005]. При этом преступное общество функционирует в соответствии со своими криминальными нормами, идущими вразрез с социальными и правовыми нормами «большого общества». Преступные общества имеют свои ветви власти, средства внутреннего управления и внешнего воздействия, как и любое государство. Эти общества создают свои нормы («понятия»), следят за их выполнением и разрешают споры. Однако эти ветви власти неформальные, неофициальные и не имеют дифференциации. В своем генезисе криминальное общество происходит из организованной преступности, развившейся до больших субкультурных структур и проникающей во все части общества обыкновенного.

Внастоящее время на макроуровне отмечаются возникновение

итрансформация женской преступности. В современном обществе наблюдается увеличение числа преступлений, ранее приписываемых традиционно мужским криминальным сообществам [Чапурко, Лавриненко, 2006; Волобуева, 2012]. Во многом это объясняется эмансипацией женщины в современном постмодернистском обществе и ее вовлечением во все сферы трудовых отношений [Чапурко, Лавриненко, 2006].

Важной темой для безопасности государства является понимание латентной преступности [Зварыгин, Стех, 2008], к которой относят скрытые и не повлекшие за собой наказание криминальные деяния. Они порождают у преступников психологическое восприятие своей безопасности и провоцируют дальнейшее развитие преступного поведения.

Одним из основных подходов к исследованию макроуровня преступности является энвайронментальная методология в криминальной психологии и криминологии, разработанная П. Дж. Брантингхемом

иП. Л. Брантингхем [Brantingham P. J., Brantingham P. L., 1991]. В рамках данного подхода в криминальном поведении выделяют средовые (особенности окружения) и пространственные (пространственная составляющая организации деятельности) факторы. На криминальную деятельность в данном подходе влияют следующие факторы: а) простран-

55

Социальная психология вовлечения личности в криминальную деятельность

ственно-географический (район города, место совершения преступления); б) законодательные акты и право; в) временные факторы (ночь – день, зима – лето); г) повседневная активность преступника и потерпевшего.

Понимание влияния СМИ на рост преступности неоднозначно

ибудет зависеть от методологии каждого исследователя. А. Бандура в своих знаменитых экспериментах обнаружил, что маленькие дети некритично воспринимают информацию на экране и воспроизводят ее в жизни. Дети постарше становятся устойчивей к воздействию [Бандура, 2000]. Согласно классической психоаналитической теории, насилие в СМИ имеет катарсический эффект и позволяет снизить уровень внутренней агрессии [Цит. по: Жмуров, 2012]. В. Н. Бурлаков с соавторами [Бурлаков, Горшенков, Максина, Шестаков, 2000] подчеркивает стимулирующую роль СМИ в девиантном поведении. А. А. Токарев [Токарев, 2012] отмечает, что СМИ могут выступать органом профилактики преступности. В то же время их влияние на волевую сферу может стать причиной криминальной деятельности.

Одним из наиболее перспективных, но в то же время наименее разработанных методов изучения личности преступника и феномена преступности в целом выступает моделирование.

Врамках создания современной модели личности преступника

ипреступности в целом необходимо учитывать сложные социальнопсихологические механизмы формирования преступного поведения. Данные механизмы являются результатом взаимной детерминации

внешних (объективных) и внутренних (психологических) условий. К числу внешних условий относятся уровень безработицы, социальное положение, достаток и т. д., к числу внутренних – уровень субъективного благополучия личности, негативное эмоциональное состояние, наличие психических травм и др.

Взаимодействие социума и преступности носит взаимообразный характер. С одной стороны, современное общество влияет на преступность, с другой – характер преступных деяний отражается на развитии самого общества.

Для понимания феномена преступности важно выделить ее константные составляющие. К таковым, на наш взгляд, можно отнести категории внешнего и внутреннего, материального и духовного. Такое деление дает возможность в каждом конкретном случае установить условия воздействия на человеческое поведение внешних факторов и влияние внутренних, личностных особенностей индивида на его поступки.

56

Глава 3. Уровни вовлечения личности в криминальную деятельность

Сконструированная нами модель преступности в качестве переменных использует следующие базовые категории «внешнее – внутреннее»; «материальное – духовное»; «богатство – бедность»; «женское – мужское».

Категория «женское – мужское» дифференцирует преступность специфически – в связи с гендерными переменными.

Схематически представленная модель изображена на рисунке.

Модель преступности

При построении модели преступности мы опираемся на следующие теоретические основания.

1.Преступность является сложным системным социальным явлением. Методология системного подхода рассматривает всякое явление как несводимое к сумме входящих в него элементов. Множество элементов системы связано между собой множеством отношений.

Рассмотрение преступности как сложного социального явления позволяет выделить ее структуру. Всякая структура является образованием неразложимым на отдельные элементы. Структурные компоненты явления устойчиво повторяются, несмотря на влияние изменяющейся реальности. Так, явление преступности является постоянным спутником любого общества.

2.Содержание и структура женской преступности определяются общими с мужской преступностью и специфическими факторами.

К числу общих факторов относятся нищета, неравенство, бедность,

кчислу особых – специфика социальных статусов, гендерных ролей и установок мужчин и женщин.

57

Социальная психология вовлечения личности в криминальную деятельность

3.Рассмотрение преступности как системного явления позволяет рассмотреть его структуру как совокупность факторов, классифицированных по базовым категориям «внешнее – внутреннее», «материальное – духовное», «богатство – бедность», «женское – мужское». Целесообразность выделения данных параметров обосновывается значимостью их роли в преступном деянии.

4.В категории «внешнее – внутреннее» выделены факторы предпосылок и причин преступности. Предпосылки являются элементами категории «внешнее», а причины связаны с категорией «внутреннее».

Категория «внешнее» (предпосылки) включает совокупность макросоциальных детерминант, действующих максимально широко – на уровне социума и малых социальных групп. Категория «внутреннее» содержит причины, непосредственно связанные с реализацией преступного поведения. Эта категория включает действие индивидуальноличностных детерминант.

5.Сочетание категорий «внешнее – внутреннее» позволяет определить преступное поведение одновременно и как устойчивое, и как динамическое явление. Как устойчивое явление преступность характерна для всех существующих социальных систем. Динамика же преступности, возникающие в ней изменения являются «барометром», отражающим трансформацию, наблюдаемую в обществе. Идея о нестабильном характере преступности предполагает ее зависимость от трансформации отношений в социуме, исторических изменений, устранения старых конфликтов и формирования новых, влекущих за собой отдельные преступления и существование преступности в целом [Антонян, 2004].

6.Центральное звено преступности как социального явления – субъект преступления. Субъект преступления реализует свою криминальную сущность в акте антисоциального деяния, являющегося, по существу, вызовом социуму. Основой отношения субъекта к окружающему его миру является сформированная у него система ценностей. Она образует содержательную сторону направленности личности, являясь важнейшим элементом личностной структуры, тесно связана с познавательными и волевыми подструктурами личности. В личности преступника система ценностей, наряду с мотивами и защитными механизмами, образует системообразующее ядро.

Механизм преступного поведения реализуется на уровне личности. Существует точка зрения, согласно которой эти механизмы лежат за пределами личности. С этой точкой зрения вряд ли можно согласиться. Именно личность несет в себе непосредственные причины и истоки

58

Глава 3. Уровни вовлечения личности в криминальную деятельность

криминального антисоциального поведения. Никакие внешние обстоятельства не могут быть его причиной. Только внутренние детерминанты человеческой активности определяют вектор криминального деяния. Исследователи преступной личности, разработавшие идею ценностнонормативного подхода, выделили в ней ценностно-нормативное ядро, представленное иерархическим строением системы ценностей. Согласно А. Р. Ратинову, сфера ценностей личности – это сложная динамическая система [Ратинов, Ефремова, 1988], которая имеет ядерные и периферические части. При изменении периферических областей структура личности не изменяется, только при нарушении ядра личность становится принципиально другой.

Содержание ядерного компонента как важнейшего элемента личностной структуры является базовой частью механизма преступного поведения.

Согласно В. Н. Кудрявцеву [Кудрявцев, 2001], механизм преступного поведения является динамическим явлением, включающим факторы внешней и внутренней среды. Личность взаимодействует с социальной средой, субъективное – с объективным.

Детерминанты преступного поведения находятся в разных блоках социальной структуры, и всякое конкретное преступление является своеобразным сочетанием факторов, действующих на макро-, микро- и личностном уровне. Детализация предложенной выше модели может выглядеть следующим образом: факторы преступности могут быть структурированы поуровнево, включая в себя макро-, микро- и личностный уровень.

Первый – макроуровень (функционирование социума как целостной системы) – объединяет в себе конгломерат компонентов, действующих максимально широко и масштабно – на уровне общества как социальной системы. Сюда включаются общие социальные условия, социальная структура общества, социальные и идеологические отношения, культура и традиции, деятельность социальных институтов.

В структуре факторов макроуровня в качестве наиболее значимых нами выделяются следующие:

1)аномичность современного общества;

2)интенсивное внедрение норм криминальной субкультуры в жизнь законопослушного общества;

3)разрушительное воздействие средств массовой информации на мировоззрение людей (трансляция социально-негативных образцов поведения (насилие, жестокость, и агрессия), апелляция к низким вкусам и биологическим инстинктам, модификация картины мира);

59

Социальная психология вовлечения личности в криминальную деятельность

4)сокращение числа социальных институтов, транслирующих позитивные социальные ценности (клубов по интересам, кружков, секций);

5)ослабление роли и степени влияния некоторых социальных институтов (семьи, школы, производственных организаций и т. п.).

Вструктуре факторов микроуровня в качестве наиболее значимых нами выделяются следующие:

1)негативное влияние фактора семьи, ближайшего социального окружения;

2)негативное влияние малых формальных и неформальных социальных групп.

Семейные отношения являются наиболее важными в формировании как личности в целом, так и социальных девиаций. В научной литературе описаны типы семьи – структурно-неполноценная, аморальная, асоциальная и др., – негативно влияющие на развитие личности.

Формальные и неформальные социальные группы также являются важными социальными агентами, провоцирующими (либо препятствующими) совершение преступления. Особую роль играют социальные группы учащихся. Неуспевающие либо плохоуспевающие учащиеся образуют контингент отверженных, противопоставляющих себя социуму

исамоутверждающихся в асоциальных неформальных группах.

При этом следует учитывать, что на каждом конкретном отрезке истории личностный уровень наполнен специфическим содержанием.

Рассмотрим базовые критерии, выделенные нами в качестве оснований модели.

«Внешнее – внутреннее»

В совокупности условий преступности традиционно выделяют объективные и субъективные, или внешние и внутренние. Благодаря такой дефиниции можно в каждом отдельном случае установить специфику воздействия на человеческое поведение внешних и внутренних факторов, личностных особенностей субъекта на его поступки. Наиболее важным методологическим положением является объяснение преступности как результата сложного взаимодействия личности и среды. Здесь необходимо выделить среди ряда факторов, влияющих на преступность, те явления и процессы, которые относятся к разным уровням общественной жизни, необходим учет взаимовлияния объективных и субъективных факторов [Бурлаков, Горшенков, Максина, Шестаков, 1999].

60