От корней к ветвям (история одной словообразовательной группы NOMEN AGENTIS). Монография

глаголов в соотносимых именах не сохранились, что отразилось в семантике именных образований.

А) Суффиксально-нулевые имена могут соотноситься как с глаголами совершенного вида (закол ‘жертва’ – заколоть), так и с глаголами несовершенного вида (сок ‘доносчик’ – сочити) и зачастую характеризуются двувидовой глагольной соотнесенностью.

безразличен к совершенности и несовершенности» [48, с. 35]; иногда видовая соотносительность возникала в результате появления при древнем глаголе глагола, образовавшегося путем последовательного усложнения основы. Приобретение двойной видовой соотносительности может быть объяснено семантическими сдвигами в самом имени (посол – ‘тот, кого послали с какой-либо вестью’, в связи со специализацией начинает соотноситься с глаголом посылати).

Грамматическое значение вида в личных именах не сохраняется, и поэтому имена, в семантике которых отражается семантика соотносительного глагола, могут обозначать как лицо, являющееся случайным производителем действия, так и лицо, которое выполняет это действие постоянно. Перелет – тот, кто изменил, «перелетел» на сторону противника, и тот, кто вообще в любой момент изменяет. Провод – тот, кто один раз кого-либо проводил, и тот, кто постоянно кого-либо провожает. Возможность служить наименованием лица, выполняющего действие постоянно, в ряде случаев приводит к специализации имени: посол – первоначально ‘вестник’, ‘посланец’, в дальнейшем – ‘доверенное лицо одного государства в другом’. Уместно в связи с этим вспомнить

61

высказывание Г. Пауля: «…Обозначая длительное или повторяющееся действие, наименование деятеля может все больше и больше обособляться от глагола и тем самым утрачивать свой специфический характер, так что в конце концов оно вообще перестает быть nomen agentis» [45, с. 429].

Б) Суффиксально-нулевые имена соотносятся как с глаголами непереходными (приход ‘пришелец’ – приходить), так и с переходными (толк ‘истолкователь’ – толковать), в соответствии с этим они могут обозначать субъект, который действует в направлении какого-либо объекта (заступ – ‘тот, кто заступается за кого-либо’, избав – ‘избавитель, тот, кто кого-то избавляет’, зарез – ‘тот, кто когото убил, зарезал’, провод – ‘проводник, тот, кто кого-нибудь провожает или проводил’), и субъект, который не действует самостоятельно, а испытывает действие со стороны (посылать/послать – посол – не ‘тот, кто посылает кого-то’, а ‘тот, кого послали куда-либо’; закупить – закуп – не ‘тот, кто «закупил» кого-то’, а ‘тот, кого «закупили», наняли’). Глаголы заколоть и зарезать переходные, глаголы с одинаковым словообразовательным значением ‘совершить, довести до результата действие, названное мотивирующим глаголом’. Однако соотносимые с ними имена имеют различные характеристики: закол ‘жертва’ обозначает пассивное лицо, зарез ‘убийца’ – наименование действующего лица.

Совпадение активного и пассивного признаков отмечается не только в пределах одного словообразовательного типа – имен лица с нулевым суффиксом, но даже (как уже указывалось) и в пределах одного и того же слова.

Подобное совмещение актива и пассива, по-видимому, может рассматриваться как пережиток эпохи, предшествовавшей залоговой дифференциации – результату позднейшего развития языка.

В) «Нулевые» образования могут соотноситься с возвратными глаголами: затвор ‘затворник’ – затворитися, покор ‘покорный’ – покоритися, некоторые из них обладают двойной соотнесенностью:

Подобная двойная соотнесенность имени свидетельствует об изменениях, происшедших в семантике глагола. Индоевропейский глагол, указывал А. Мейе, допускал два значения. «Греч. ʹεχω означает ‘держу, имею’, но также и ‘держусь, имеюсь’» [38, с. 213]. В дальнейшем эти значения оформили два разных в залоговом отношении глагола. А имена приобрели двойную соотнесенность. Образование заступ ‘заступник’ в древнерусском языке соотносилось с глаголом заступити, который имел значение ‘защитить кого-либо, заступиться’; впоследствии в качестве соотносительного выступает заступиться, принявший на себя функции глагола заступити.

Таким образом, в пределах словообразовательной группы имен лица с нулевым суффиксом выявляются различные типы соотнесенности: прямая, обратная, двойная (в пределах одной грамматической категории – двувидовая или двузалоговая двойная соотнесенность и в пределах разных грамматических категорий – соотнесенность с прилагательным и глаголом:

к агентивному признаку добавляется значение качественности, когда имя наряду с глаголом соотносится с прилагательным. Интересно явление вторичной соотнесенности. Возникновение вторичной

человек’

63

В результате появления вторичной соотнесенности нулевой суффикс продолжает выделяться в имени лица. Кстати, здесь же следует отметить и явление обратной соотнесенности, трусить производно от трус, но отношения их впоследствии переосмыслились в пользу глагола.

Разрыв глагольно-именных связей коренным образом влияет на структуру и семантику имени. В качестве примера можно привести образование изверг. Первоначально оно отражало семантику соотносительного глагола извергать, означало ‘выкидыш, тот, кто извергнут’, в нем выделялся нулевой суффикс, впоследствии связь с глаголом начинает ослабевать, но пассивный признак еще сохраняется: изверг – извергнут, отвергнут (от общества). Наконец связь с глаголом окончательно утрачивается, что приводит к нарушению соотношения морфем в имени: оно перестает выделять нулевой суффикс, становится непроизводным, изверг в языке закрепляется в качественно-оценочном значении – ‘злодей, жестокий человек’.

Словообразовательные отношения между интересующими нас личными именами и глаголами разнообразны. Имя лица может соотноситься с одним из значений глагола:

Вопросы глагольной омонимии и полисемии, проблема их разграничения нами здесь не рассматривается, поэтому даже в тех случаях, когда, возможно, мы имеем дело с омонимичными глаголами, последние именуются нами как многозначные.

Имя лица может быть образовано от переносных значений

глагола:

64

попусту, врать.

Возможность приобретения глаголами переносных значений создает условия для появления именных лексических синонимов.

Глаголы обводить, обдирать, обморочивать исконно имеют разные значения:

–обводить – водить кого-либо вокруг чего-то, окружать, очерчивать, окаймлять (Даль);

–обдирать – сдирать, снимать что-либо (например, снять шкуру с зверя; «морозом все лицо ободрало», т.е. облупило; «обдирать гречу» – превращать в крупу (Даль);

–обморочивать – морочить, обманывать (Даль). Использование глаголов в переносном смысле сблизило их

взначении ‘совершить какое-либо действие путем обмана’. Имена лица, соотносимые с синонимичными глаголами, в свою очередь, являются лексическими синонимами: обвод, обдер, обморок имеют значение ‘обманщик’.

Словообразовательное значение глагола преломляется в соотносительном имени как лексическое (на что уже было обращено внимание при анализе корневых морфем, общих для глагола и для имени). Весьма любопытным является также факт совпадения лексических характеристик имен, соотносимых с разными приставочными глаголами (но с одной производящей основой). Так,

например, избег, убег, забег (избегать, убегать, забегать), обладая общим словообразовательным значением – значением активно действующего лица, характеризуются и одинаковым лексическим значением – ‘беглец’. То же наблюдается в словах изрод (изродить),

65

отрод (отродить), природ (природить), урод (уродить) –

первоначально то, что рождено; соотносясь с разными глаголами, тем не менее они имеют одно лексическое значение – ‘потомок, дитя’. Специальные исследования разноприставочных глаголов, указанных выше, позволили установить, что они в определенный отрезок времени были синонимами. Забежать, убежать, избежать

использовались в словообразовательном значении ‘убежать, удалиться в каком-либо направлении’, а глаголы изродить, отродить, природить, уродить синонимизировались в значении ‘родить’.

Тот факт, что глагольные словообразовательные синонимы в качестве соотносительных часто имеют имена, относящиеся друг к другу как лексические синонимы, обнаруживает себя и в других словообразовательных типах:

Таким образом, анализ семантики и структуры личных имен с нулевым суффиксом способствует, как мы убеждаемся, более тщательному исследованию самих глаголов, выявлению их былой синонимичности, позднее утраченной языком.

3.2. Синонимические связи имен нулевой суффиксации. Проблема синонимии. Связь словообразования с лексикой и стилистикой

Рассмотрение суффиксально-нулевых личных образований на протяжении значительного отрезка времени XI–XX вв. позволяет констатировать их постепенное отмирание как особой словообразовательной категории. Продуктивность способа нулевой суффиксации в образовании имен со значением лица снижается. В чем же причина утраты данной категории? Прежде всего, не последнюю

66

роль сыграла способность нулевого суффикса оформлять различные словообразовательные типы – имена со значением действия, личные имена, предметные имена и т.п., что привело к появлению омонимии. Кроме того, конкуренция со стороны других словообразовательных способов. О том, насколько эта конкуренция была сильна, свидетельствует широта суффиксов, с помощью которых могли быть образованы имена действия и имена лица: имена действия -ние, -тие, -

ство, -ка, -ба и др., имена лица -ник, -тель, -щик, -арь, -ец и др.

Как отмечал А. Мейе, в основе теории славянской суффиксации лежит двоякий принцип: устранение старых способов, оставивших существенные следы, но переставших быть продуктивными, и развитие новых, более обширных суффиксов посредством агглютинации различных элементов [39, с. 276].

Существование в какой-то период развития языка (имеется в виду прежде всего древнерусский) явления суффиксальной синонимии, несомненно, было характерно для языка еще в общеславянскую эпоху, так как уже тогда наличие разных суффиксов, оформляющих имена со значением лица [39, с. 276-297], привело к установлению синонимичных отношений между ними. Синонимия, с одной стороны, послужила средством преодоления данной омонимии, с другой – дала возможность замены «нулевых» имен лица суффиксальными именно в тот момент, когда нулевая суффиксация перестала быть активным словообразовательным средством в языке (начиная с XVIII в.).

Явление синонимии суффиксально-нулевых и суффиксальных образований со значением лица весьма ярко проявило себя в древнерусский период.

Разносуффиксальные одноосновные имена в древнерусском языке либо абсолютно тождественны (особенно убедительно об этом свидетельствуют взаимозамены синонимов в разных списках одного и того же памятника: Постави надъ ними приставникы дѣломъ; в др. сп.

– застави имъ настоятеля; пристави их погонича дѣлестныя. Ср. Исх. I 11 по сп. XIV в.; Досаждають нашему спасу и заступу (вар. заступнику). Гр. мт. Кирилла П. РИБ. 1274 г. ДРС, 5), либо имеют какие-либо частные лексические значения при общем типовом (они будут нами отмечены, когда речь пойдет об отдельных параллелях).

Характер соотношений синонимических образований сложный и многообразный. Исследуя взаимодействие «нулевых» имен с суффиксальными, необходимо учитывать сферу общения (литературный язык и говоры), стилевую закрепленность, семантическую емкость и однозначность образований, хронологическую одновременность синонимов (если образования зафиксированы в памятниках и словарях разных периодов, приходится говорить лишь о замене одного имени другим, так как свидетельств существования между ними синонимических отношений нет).

Благодаря четкой грамматической оформленности и отсутствию омонимии, суффиксальные имена лица имеют более сильную позицию по сравнению с суффиксально-нулевыми и постепенно начинают вытеснять последние.

В языке ХVIII в. происходят изменения в соотношении личных «нулевых» и суффиксальных образований. Эти изменения в значительной мере определились сдвигами во всей системе языка указанного периода. ХVIII в. – век становления русского национального языка, сложного переплетения старого и нового, век противоречивых тенденций в словообразовании. Основное направление развития языка ХVIII в. выразилось в стремлении к выработке словообразовательных и стилистических норм, к четкости в обозначении тех или иных понятий. Это приводит к постепенному

69