От корней к ветвям (история одной словообразовательной группы NOMEN AGENTIS). Монография

рускимъ посломъ. Ср. Смол. гр. 1229 г. А имена посланец и посольник не проявляют такой четкости в семантике:

…прииде посланецъ отъ царя просити миру и бысть тако утверди перемирия и оттолѣ возвратися царь Борисъ… Хроногр.

С. Куб. Карт. ДРС; Онъ же пишеть, что отъ Башкирцовъ присланы посланцы въ Крымъ домогатца, чтобъ ихъ принялъ ханъ въ союзъ.

Петр I. Карт. ДРС;

И яко же изыиде епископъ отъ благороднаго, повелѣлъ же и посолникомъ да внидутъ въ градъ. Рог. Лет. Карт. ДРС; Посолници вземши сребро. Ср. Александр.

На основании приведенных примеров трудно решить, что перед нами – наименование случайного производителя действия или термин, обозначающий лицо, предназначенное для выполнения этого действия постоянно. Возможно, именно эта нечеткость в значении и привела к вытеснению существительного посольник новым синонимом

– посланник (как указывает С.С. Волков, образование посланник отмечается в памятниках древнерусской письменности начиная с ХVI в. [28, с. 125–151]), который специализируется, а имя посланец остается в первоначальном значении.

Вязыке ХVIII в. образования посол и посланник (образование посланник, по всей видимости, в языке ХVIII в. окончательно еще не закрепило за собой определенного значения, так как мы встречаем: Тутъ встретили бухарского посланника (чин полковничий), который привел в прошлом году слона. Радищ. Зап. Путеш. из Сиб. Карт. 18) настолько близки, что возможна взаимозаменяемость их в обоих значениях:

1) Въ то время подошелъ Меркурий къ нимъ посломъ; То некто из бойцов хватилъ его мосломъ… И шапочка съ того посланника свалилась. Чулк. Плачевн. падение. Карт. 18;

2) Донесъ намъ великому государю… посланникъ нашъ Кузма Нефимоновъ, что… призвати бъ съ ними на разговоръ обще для договору и снесения того союза посла ихъ. Петр I. Карт. 18; И о томъ, указали мы… посланнику нашему, будучи у цесарского величества въ Вене, объявить вашей велможности послу, который ныне въ Вене жъ при дворе цесарского величества. Петр I. Карт. 18.

Всовременном литературном языке мы имеем следующий синонимический ряд: посол – посланец – посланник, члены которого

91

объединены общим лексическим значением – ‘тот, кто послан кудалибо’. Но почему они сохранились, если имеют одно значение?

Примеры:

А скажите вы мне, товарищ Травницкий: это что же, из-за ягнят вы за мною по всему селу послов рассылали? Николаева. Жатва.

Карт. С; Я догадался, что он послом от Кати. Достоевский. ССРЛЯ;

...Приедет (приказчик) с делом, а хозяину глаз не кажет. Просить его надо послов посылать. Печерский. В лесах. Карт. С;

(К Маркелову) явился посланец с письмом от его сестры. Тургенев. ССРЛЯ; Среди посетителей всех пленарных и секционных заседаний конгресса в защиту мира были и посланцы рабочих.

Павленко. ССРЛЯ;

Я пророков и эпилептиков не терплю, посланников божиих особенно. Достоевский. Карт. С; Разумеется, каждый актер в Тифлисе был для меня посланником неба. Немирович-Данченко.

ССРЛЯ.

Совершенно очевидно, что синонимические отношения этих имен сохранились благодаря стилистической дифференциации: посол воспринимается как разговорное (в ССРЛЯ имеется соответствующая помета), употребление существительного посланник придает речи поэтическую окраску, посланец является нейтральным. Иногда посол встречается и в поэтических жанрах: Там резкий ветер, посол снегов…

Вяз. К партизану-поэту. ССРЛЯ; Духмяный хлеб к станкам и горнам Послом приходит от села. Садофьев. ССРЛЯ; Войдут тогда в великий мавзолей Послы планеты стройными рядами. Н. Тихонов. Карт. С, а

использование разговорного посол вместо посланник обусловлено, повидимому, требованиями размера стиха.

Образования посол и посланник (помимо значения ‘посланец’) в современном литературном языке широко используются в специализированном значении, но разграничиваются семантически (это разграничение наметилось еще в языке ХVIII в.):

Послы мне визиты возвратили, а посланники и другие министры все у меня прежде бывъ, я имъ контравизиту учинилъ.

Кантемир. Извлечение из депеш.;

Ранг ординарных послов (ambassadeu) был упразднен. При европейских дворах он (Дюмуры) назначил только посланников (ministres) первого и второго класса. Нарочницкий. История дипломатии. Карт. С;

92

Установить для дипломатических представителей СССР, аккредитуемых при иностранных Правительствах ранги: а. Чрезвычайного и Полномочного посла, б. Чрезвычайного и Полномочного посланника, в. Поверенного в делах. Об установлении рангов. Указ Президиума Верховного Совета СССР. Карт. С.

Несмотря на разграничение, оба имени объединяются значением ‘доверенное лицо какого-либо государства в другом государстве’. Итак, сохранению синонимов в одном значении способствовала семантическая дифференциация, в другом – стилистическая.

Приведенные выше примеры еще раз подтверждают возможность различного развития синонимических отношений не только отдельных синонимов, но и всего синонимического ряда, который мог либо сохраняться целиком (посол – посланник – посланец), либо полностью исчезнуть из языка (приход – приходник – приходец). Причины исчезновения всего синонимического ряда, естественно, также могут быть различны.

Вредких случаях (и на короткое время) имена с нулевым суффиксом вступают в синонимические отношения с иными суффиксальными образованиями:

-Ø – -арь (толк – толкарь); -Ø – -ун (брех – брехун);

-Ø – -ой (боль – больной, например: Аще приставленъ болемь не постилаетъ одра болемъ… Ср. Феод. Студ. Ост.; Больнаго пристите. Ср. Поуч. Влад. Мон.).

Вговорах синонимические пары возникают за счет большего разнообразия аффиксов:

-Ø – -ень (брод – бродень, глот – глотень, шат – шатень); -Ø – -ун (брод – бродун, брех – брехун, хап – хапун); -Ø – -ан (жиг – жиган);

-Ø – -ай (закат – закатай, залом – заломай, облет – облетай, облом – обломай);

-Ø – -уша (нетяг – нетягуша, облет – облетуша, хап –

хапуша);

-Ø – -ла (брод – бродила, брех – брехала, гад – гадала, глот – глотила, закат – закатала, огрыз – огрызала, обдер – обдирала, подым – подымала, тороп – торопила);

93

-Ø – -ага, -уга, -ыга (брод – бродяга, боль – боляга, хап – хапуга, хват – хватюга, тороп – торопыга).

В лексике говоров обращает на себя внимание большое количество случаев синонимии суффиксально-нулевых имен с формальным признаком женского рода -а и образований на -Ø: брод – брода, брех – бреха, догад – догада, загар – загара, заступ – заступа, зачес – зачеса, маз – маза, надер – надера, обдер – обдера, оглод – оглода, огрыз – огрыза, оплет – оплета, подлаз –подлаза, подмаз – подмаза, притвор – притвора, провор – провора, прозор – прозора, пролаз – пролаза, проныр – проныра, сбрех – сбреха, тороп – торопа,

упор – упора, хваст – хваста. Перечисленные имена на -а служат наименованиями лиц и мужского, и женского пола и принадлежат к категории слов общего рода. Рассматривая имена общего рода и имена мужского рода с точки зрения их синонимической соотнесенности, мы обнаруживаем в них ряд сходных черт:

а) общий словообразовательный признак – глагольная соотнесенность, нулевой суффикс;

б) общий семантический признак – обозначают лицо; в) общая стилистическая окраска: в обеих группах возможны

и нейтральные, и эмоционально-экспрессивные образования. Словообразовательные синонимы предельно близки,

единственное их различие в родовом оформлении, и исходя из этого в известном ограничении имена на -Ø могли грамматически обозначать лицо только мужского рода, а имена на -а в зависимости от контекста выступали в роли существительных то мужского, то женского рода. Поэтому при разрушении синонимии слова общего рода обнаруживают большую жизнеспособность.

В литературном языке в истории изучаемых нами образований наблюдается три случая родового параллелизма: проныр

– проныра, провор – провора, пролаз – пролаза. В судьбе этих параллелей категория общего рода сыграла значительную роль.

ПРОНЫР – ПРОНЫРЩИК – ПРОНЫРНИК – ПРОНЫРА

В древнерусском языке образования проныр – пронырник были синонимичны:

Прельщенъ бывъ отъ проныра. Ср. Жит. Андр. Мин. чет.;

94

Зълъи пронырьникъ, божѣствьнымъ надѣаниимъ прѣльстивъ ны. Ср. Гр. Наз.; Князь Чапкупъ, ставь предъ самодержцемъ… моля, яко да отпущенъ будетъ, пронырникъ во отечество свое во Казань. Каз. Лет. Карт. ДРС.

Образование пронырник не закрепилось в языке, уже в ХVIII в. оно не фиксируется. Его попыталось заменить имя на -щик – проныршик (отмечено словарем Поликарпова и Рукописным Лексиконом), но, в свою очередь, оказалось вытесненным существительным общего рода проныра (САР, Гейм), которое, по данным словарей, отсутствовало в древнерусском языке. Почему не удержалось образование пронырщик? Возможно, оно было малоупотребительным (отсутствует в картотеке ДРС и картотеке Словаря языка ХVIII в.).

В современном литературном языке из всего ряда представлено образование проныра, получившее большое распространение: (Княжна) приставила к нему гувернера, француза… ловкого и тонкого проныру. Тургенев. ССРЛЯ; Этот Кузяренок – известная пpoныра, – заволновался Филарет, взмахивая кривыми руками. Гладков. Лихая година. ССРЛЯ; Восьмой стул поехал в Дом народов. Мальчишка, преследовавший стул, оказался пронырой. Ильф.

Петров. Карт. С.

ПРОВОР – ПРОВОРА, ПРОЛАЗ – ПРОЛАЗА

Продуктивность категории общего рода повлияла на разрушение синонимии в образованиях провор – провора, пролаз – пролаза. По всей вероятности, эти образования появились в языке сравнительно недавно, о чем свидетельствует отсутствие их в «Материалах…» Срезневского и Картотеке ДРС. В языке ХVIII в. упомянутые имена семантически и стилистически предельно сближены, о чем свидетельствует использование их в языке одного и того же автора:

Сему пролазу вздумалось распустить слух... Зап. Болотова. Карт. С; Князь, будучи придворным человекомъ, а притомъ относительно женщинъ великимъ пройдохою и пролазою, в одинъ мигъ превратился изъ свирепого медведя въ самого ангела. Зап.

Болотова. Карт. С;

95

Я нашелъ его... походившимъ более на нянюшку, нежели на остряка и провора. Зап. Болот. Карт. С; Ну уж провора! Скажи, пожалуй, кто тебя надоумилъ употребить такую прекрасную хитрость. Русск. Феатр. Карт. С.

В современном литературном языке синонимы провор – провора не получили большого распространения (Ловкач и провор,

ловкий, расторопный, а также плут. Печерский. На горах. ССРЛЯ; Приковали его в Моздоке на цепь к стулу, да скоро провора бежал.

Данилин. Черный год. ССРЛЯ). ССРЛЯ дает к ним помету «устарелое».

Синонимы принадлежат к сфере просторечия, встречаются в фольклоре, в русских народных говорах: А я не будь провор, да наперед полюбовника это вино и выпью. Кириловский. Сказки бр. Соколовых. Карт. С; Латыши – проворы делают пиво доброе (пск.); Хорошо работает он, провора (карельск., 1965).

Параллель пролаз – пролаза фиксируют памятники XIX – XX

вв.: …в душе он усомнился, но тут же подумал: «А черт его знает! Вишь он какой пролаз!» Тург. Новь. Карт. С; Он попал в дьячки, вдобавок под начальство бывшего своего товарища, большого тупицы, но покорного теленка и пролазы. Короленко. ССРЛЯ; Его сосед по участку, этот пролаза генерал-майор Навроцкий, показал 15 и 16 процентов. Славин. Избранное. Карт. С; Кажется, ведь и не глупый человек этот Налетов и пролаз, каких мало. Стажок. В море. Карт. С; Петр Матвеевич махнул рукой и сказал: «Понравится и Славинскому, уж видно, что пролаз». Гарин. Инженеры. ССРЛЯ.

Сохранение синонимических связей возможно при следующих условиях: или синонимы имеют какие-либо специфические, семантические оттенки при общем типовом значении, или используются в различных стилях речи. Если же синонимы представляют фактически дублеты, один из них с течением времени неизбежно исчезает из языка. Общий процесс вымирания суффиксально-нулевых личных имен мужского рода и замена их иносуффиксальными, а также расширение категории существительных общего рода в связи со сближением книжного письменного языка и разговорного привело к преобладанию существительного общего рода пролаза, у которого оказалось больше возможностей сохраниться в языке. Образование пролаз воспринимается как устарелое (в ССРЛЯ имеет помету «просторечное»).

96

Вцелом, выявляются некоторые общие тенденции развития синонимических образований. Распад синонимических отношений обычно вызывается стремлением к устранению дублирования языковых средств. Разрушение словообразовательной синонимии протекало различными путями, ему сопутствовал ряд обстоятельств.

Вистории рассмотренных нами синонимических параллелей можно выделить два основных момента: во-первых, распад синонимии, и, во-вторых, сохранение синонимии.

1.Распад синонимии выразился, с одной стороны, в исчезновении всех членов синонимического ряда (перескок – перескочник, убег – убежник и т.д.), с другой – в сохранении одного из конкурирующих имен (спас – спасник – спаситель, сохранилось

спаситель).

2.Сохранение синонимов произошло благодаря семантической (спас – спаситель) или стилистической (посол – посланец – посланник) дифференциации.

Говоря о семантической дифференциации как одной из причин сохранения синонимов, мы имеем в виду не полное расхождение значений (которое ведет к распаду синонимии), а лишь появление частных значений при сохранении общего типового значения, являющегося основой семантической характеристики имени. Стилевая дифференциация также дает возможность существовать синонимам, так как речь идет об использовании их в пределах литературного языка с различной стилистической окраской; имена же, принадлежащие к различным сферам употребления, например к говорам и к литературному языку, могут именоваться синонимами с большими оговорками.

Исчезновение членов синонимического ряда могло быть вызвано следующими обстоятельствами:

а) с утратой производящей основы (поезд – поездник – поездщик соотносились с глаголом поездить, который впоследствии в значении ‘ездить для сбора податей’ вышел из употребления);

б) утратой самого понятия, выражаемого словом (закуп – закупен ‘работник, нанимаемый за определенную плату’);

в) в результате вытеснения лексическими синонимами

(перескок – перескочник заменились образованиями дезертир, перебежчик; сол – солник были вытеснены именами посол – посолник).

97

Главной причиной победы одного из конкурирующих имен явилась его грамматическая оформленность: выживает имя с положительно выраженными суффиксами -тель, -ник, -щик, -ец, имя с отрицательным суффиксом утрачивается языком.

Втех случаях, когда в борьбу за вытеснение нулевого суффикса включаются два (или более) образования с положительным суффиксом, в силу вступают дополнительные факторы. Причиной победы одного из имен могут служить:

а) бόльшая употребительность образования, объясняемая в ряде случаев его жанрово-стилистической закрепленностью (заступ – заступник – заступитель, избаб – избавник – избавитель);

б) большая степень семантической насыщенности, присущая той словообразовательной категории, к которой принадлежит победившее имя (проныр – пробирщик – пронырник – проныра);

в) поддержка со стороны других образований той же словообразовательной категории (например, на -ец: хитр – хитрец – хитритель, храбр – храбрец – храбрник);

г) многозначность имени; д) терминологизация (пристав – приставник).

Вбольшинстве случаев в поддержке того или иного образования сыграла роль совокупность ряда факторов и их взаимодействие. Например, посол и посланник сохранились в языке благодаря широкой распространенности, терминологизированности в одном из значений, стилевой нейтральности.

98

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенный анализ имен со значением лица ( nominsagentis, «корневых», суффиксально-нулевых) позволяет представить их долгий и сложный путь развития, процесс формирования указанных имен в цельную категорию, характеризующуюся рядом специфических, только ей присущих особенностей, словообразовательных, лексикосемантических и стилистических.

Категорию личных имен составили архаичные «корневые» имена и новообразования. На начальном этапе становления рассматриваемой категории архаичные имена были многозначными в силу совмещения значений действия и лица и отражали древнюю нерасчлененность имени и глагола на самостоятельные части речи. Они послужили производящими основами для многих глаголов русского языка. Новообразования могли быть:

а) отглагольными, когда имя лица образуется непосредственно от глагола: ПРИХОД – «тот, кто приходит»;

б) приименными, возникшими лексико-семантическим путем, путем переноса значения действия на лицо: ПРИХОД, «действие», –

---- ˃ ПРИХОД, «пришелец».

Процесс конкретизации значения действия в некоторых случаях осуществляется посредством категории собирательности. Развитию лексико-семантического способа словообразования внутри данного типа имен способствовала склонность языка к метафоризации, которая проявилась здесь весьма ярко.

Впоследствии архаичные имена и новообразования на основании сходства морфологической структуры (глагольная соотнесенность, нулевой суффикс) и семантики (значение лица) слились в единую неразграничиваемую группу, и дальнейшее развитие имен шло в направлении закрепления зависимости их от глаголов.

Словообразовательная соотнесенность личных имен с глаголами сыграла большую роль в стабилизации значения указанных имен.

Большая часть имен с нулевым суффиксом была утрачена языком – они не обнаруживаются ни в словарях литературного языка, ни в памятниках письменности. Некоторые из них могут быть восстановлены с помощью косвенных данных. Такими дополнительными доказательствами существования тех или иных

99

«нулевых» образований, не зафиксированных памятниками языка, являются:

а) наличие соответствующего собственного имени, которое, прежде чем стать собственным, было нарицательным;

б) наличие соответствующего имени в говорах; в) наличие соответствующего имени в родственных языках.

Учет этих данных в их совокупности дает возможность восстановить имена, входившие в состав категории личных имен указанной словообразовательной структуры.

Несмотря на глубокую древность этого словообразовательного типа (он отмечается в древних индоевропейских языках, существовал в общеславянском языке), он не потерял своей продуктивности и в более поздние языковые эпохи. В русском языке категория nomina agentis проявляет наибольшую активность в древнерусский период.

Исследование личных образований на -НУЛЬ позволило установить связь между лексико-семантической структурой имени и сферами его функционирования. Всей категории в целом чужда стилевая ограниченность: имена деятеля используются и в памятниках славяно-книжного стиля, и в деловой письменности, и в летописях. Но конкретным именам своейственна приуроченность к определенным стилям языка. Так, качественно-оценочные существительные нехарактерны для делового стиля, а специализированные имена, термины встречаются в основном в деловых памятниках. В результате проведенных наблюдений выявляется зависимость стилистического использования слова от его значения (ПОСЛУХ – в значении «очевидец» – в церковно-книжном языке, ПОСЛУХ, «свидетель», дающий показания на суде» – в деловом языке).

В языке XVIII в. противоборствуют тенденции, сказавшиеся на судьбе рассматриваемых образований. По отношению к древнерусскому языку число суффиксально-нулевых имен действующего лица значительно сокращается, при сравнении же с современным литературным языком имена лица с нулевым суффиксом в XVIII в. оказываются еще достаточно употребительными. Причиной количественного сокращения «нулевых» имен в словарном составе языка послужил общий процесс вытеснения имен нулевой суффиксации иносуффиксальными. Причиной их сохранения в языке XVIII в. явилось проникновение просторечной лексики (в которой эти

100