Ордерные структуры и процессы в психологии культура, этика, смысл

Глава 2. О специфике «семейного» субордера организационной культуры

характеризуется высоким индексом временной ориентации, что не свойственно российской культуре. Таким образом, долговременное планирование – это естественная и очень важная часть еврейской культуры.

Выполненные нами ранее исследования позволили определить наиболее рациональные стратегии совладания с переживанием субъективной незащищенности в сфере труда – это в первую очередь стратегия планирования, а также позитивного переформулирования и личностного роста, юмора. Таким образом, следует отметить, что представительницы еврейского этноса прибегают во многом к более продуктивным стратегиям совладания с переживанием субъективной незащищенности в сфере труда. Они также чаще используют и обращение к инструментальной

иэмоциональной социальной поддержке. Это весьма закономерно, ведь Израиль, согласно Г. Хофштеде, характеризуется как страна со значительно более высоким уровнем коллективизма, чем Россия17. Однако нами обнаружено, что использование этих активных копинг-стратегий в ситуации неопределенности уже не является эффективным, поскольку сам характер угрозы потенциален, активные копинг-стратегии не являются эффективными в данной ситуации, угроза потери работы, несмотря на реальные отрицательные последствия для нашего здоровья, а также изменение установок к труду, может так и не быть реализована, поэтому активное совладание является излишним и в этой особенности совладания представительниц еврейского этносов уже не является конструктивным.

Весьма интересны при этом показатели по тесту диспозиционного оптимизма (Тест диспозиционного оптимизма Т. О. Гордеевой, Е. Н. Осина, О. А. Сычева), которые также показывают значимые различия по шкалам «позитивные ожидания», «негативные ожидания»

ипо общему уровню диспозиционного оптимизма. Ожидания представительниц еврейского этноса значительно ниже, чем позитивные ожидания представительниц российского этноса. А вот негативные ожидания у них выше, чем у представительниц российского этноса. Мы предполагаем, что данное различие можно объяснить долгосрочной временной ориентацией, а также весьма травматической историей еврейского народа, сохраняющейся, вероятно, в коллективной памяти, следствием чего является ожидание событий скорее отрицательных, чем оптимистичных.

Также имеются различия в уровне ресурсности по шкалам «общение с близкими» у представительниц еврейского и российского этносов соответственно, а также по шкале «поддержка». Можно сказать,

17См.: Hofstede G. Op. cit.; Хофстеде Г. Указ. соч.

41

Ордерные структуры и процессы в психологии: культура, этика, смысл

что представительницы еврейского этноса обладают большей ресурсностью, что в целом характерно для культуры, имеющей такую выраженную ориентацию на долгосрочное планирование. В такой культуре имеются следующие особенности: наиболее важные жизненные события произойдут в будущем; человек приспосабливается к обстоятельствам; наличие больших сбережений, средств для вложений; добро, зло или истина зависит от ситуации; традиции могут меняться в зависимости от изменения условий; в основе семейного уклада лежат общие задачи; важными целями являются бережливость и упорство; успех приписывается труду, неудача – отсутствию старания; быстрый экономический рост до достижения уровня благосостояния18.

Мы обнаружили значимые различия в показателе удовлетворенности жизнью. Представительницы еврейского этноса более удовлетворены жизнью, чем представительницы русского этноса. Отметим, что поведение и переживания, связанные с работой, у представительниц еврейского и российского этносов имеют много общего (лишь по 1 из 16 шкал мы обнаружили значимые различия), однако почти в два раза различается уровень конфликта между работой и семьей (у русских он выше). Это можно интерпретировать таким образом, что, несмотря на сходство отношения к работе, представительницы еврейского этноса чаще выбирают такую работу, которая позволяет им вести более сбалансированную жизнь и больше учитывать интересы семьи, что также объяснимо с позиции и параметров коллективизма, и маскулинности по Г. Хофштеде, более ярко выраженных в израильской культуре19. Так, в российской культуре в настоящее время отсутствуют четкие предписания для мужской и женской гендерных ролей. Представительницы еврейского этноса более ориентированы на интересы семьи, чем российского этноса, что и выражается в следующих особенностях: у представительниц русского этноса служебные обязанности «вторгаются» в домашние обязанности и семейную жизнь; количество времени, которое занимает работа, часто делает затруднительным выполнение семейных обязанностей; домашние дела, которые они хотели бы сделать, часто остаются не сделанными из-за требований, которые предъявляет работа; работа создает напряжение, которое делает затруднительным выполнение домашних обязанностей; из-за выполнения служебных обязанностей представительницам российского этноса нередко приходится менять планы проведения времени с семьей. Для еврейской этнической группы во главу угла чаще ставятся интересы семьи, в пользу которой

18Hofstede G. Op. cit.

19Ibid.

42

Глава 2. О специфике «семейного» субордера организационной культуры

распределяется время, более того, многие бизнес-решения также принимаются через семейные контакты20.

Представительницы еврейского этноса имеют более высокий уровень переживания незащищенности, чем представительницы русского этноса. Это можно объяснить в целом более пессимистичными ожиданиями (см. выше) и, как мы считаем, опять же ориентацией на долгосрочную временную перспективу, частью которой является тенденция к накоплению ресурсов21. С позиции измерений двух культур, данных Г. Хофштеде, израильская культура – это культура с низкой дистанцией власти, высокими коллективизмом и маскулинностью, высокими показателями долгосрочной временной ориентации; Россия – с высокой дистанцией власти, склонностью к индивидуализму, женственностью и низкими показателями сдержанности.

Обе страны характеризуются довольно высоким избеганием неопределенности, что является, на наш взгляд, причиной довольно высокой оценки угроз рабочей ситуации в обеих культурах. Также более высокий уровень переживания субъективной незащищенности в сфере труда можно объяснить, на наш взгляд, спецификой репрезентации взаимодействия «Я – Другой»22, которая окрашена в краски враждебности, как мы считаем, основываясь на анализе истории еврейского этноса, длительное время включающей антипатию со стороны других этнических групп. «Другой» для представителей еврейского этноса содержит опасность, которая экстраполируется на разные жизненные сферы, в том числе переоценку угроз занятости.

Анализ значимости различий переживания и ресурсов преодоления субъективной незащищенности в сфере труда женщин армянского и русского этносов

Мы обнаружили значимые различия по следующим параметрам: представительницы армянского этноса чаще прибегают к инструментальной социальной поддержке. Армянки чаще, чем русские, использу-

20См.: Дорогин М. Г. Проблема межкультурной коммуникации во взаимодействии деловых культур Израиля и России // Academy. 2017. № 5 (20). URL: https://cyberleninka.ru/ article/n/problema-mezhkulturnoy-kommunikatsii-vo-vzaimodeystvii-delovyh-kultur-izrailya- i-rossii (дата обращения: 23.05.2020); Еврейское Историко-Этнографическое общество. URL: https://jewish.ru/ (дата обращения: 19.10.2020); Имрей Ноам. URL: https://imrey.org/ мужчины-и-женщины-еврейский-взгляд (дата обращения: 19.10.2020).

21Hofstede G. Op. cit.

22Рягузова Е. В. Модель личностных репрезентаций взаимодействия «я – Другой» // Акмеология. 2011. № 3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/model-lichnostnyh-reprezentatsiy- vzaimodeystviya-ya-drugoy (дата обращения: 19.10.2020).

43

Ордерные структуры и процессы в психологии: культура, этика, смысл

ют обращение к религии как копинг-стратегию. Отметим, что представительницы армянского этноса наиболее часто из всех анализируемых нами этнических групп прибегают к данной копинг-стратегии.

Так же как и представительницы еврейского этноса, армянки чаще, чем русские, прибегают к эмоциональной поддержке социального окружения, что легко объяснимо более высокими показателями коллективизма в данных культурах в сравнении с русской культурой23.

Представительницы армянского этноса более часто прибегают к такой копинг-стратегии, как планирование. Данное имеет объяснение также в свойственной армянской культуре долгосрочной временной ориентации.

Опросник для оценки качества жизни Р. С. Элиота в адаптации Н. Е. Водопьяновой позволил выявить следующие особенности ресурсности. Мы обнаружили различия в особенностях ресурсов представительниц армянского и российского этносов. Так, русские чаще опираются на такие свои ресурсы, как работа и персональные достижения, а представительницы армянского этноса – на общение и взаимодействие с другими, поддержку социального окружения и отсутствие негативных эмоций. Эти особенности можно объяснить коллективистскими тенденциями и тенденцией сдерживания, более характерной для армянской культуры.

Отметим также, что, несмотря на небольшие различия в особенностях отношения и переживаний, связанных с работой (AVEM), мы также обнаружили, что готовность к энергозатратам на работе у представительниц армянского этноса ниже, чем у русских, при том что удовлетворенность жизнью выше. Также значимо различается уровень конфликта между работой / семьей и семьей / работой. Оба показателя значимо выше в российской выборке. Различия в когнитивной оценке угрозы потери работы в армянской и русской группах незначимы, а вот переживания, связанные с угрозами, в армянской выборке значительно ниже.

Так, мы обнаружили, что отличия армянской и еврейской этнических групп от русской довольно схожи. Обе этнические группы чаще обращаются к инструментальной и эмоциональной социальной поддержке, рассматривают социальное окружение как значимый ресурс, что имеет корни в более выраженном в сравнении с российской культурой уровне коллективизма, а также чаще прибегают к планированию, что объяснимо, на наш взгляд, долгосрочной временной ориентацией обеих культур. Обе культуры характеризуются большей маскулинностью, чем

23Hofstede G. Op. cit.

44

Глава 2. О специфике «семейного» субордера организационной культуры

российская культура, что выражается в низком уровне конфликта между работой / семьей и семьей / работой у представительниц армянского и еврейского этносов, чем в российской этнической группе. Именно представительницы русской этнической группы оценивают работу как свой значимый ресурс, и поскольку для российской культуры характерен более высокий уровень маскулинности, можно заключить, что наши результаты являются дополнительным подтверждением уже не раз обоснованного вывода, что профессионально успешные женщины социализируются по типу, который мы традиционно связываем с мужским. Также можно заключить, что гендерная роль женщины более пластична именно в российской культуре.

Кросс-культурные различия переживания и ресурсов преодоления субъективной незащищенности в сфере труда женщин армянского и еврейского этносов

Мы обнаружили, что представительницы армянского этноса значительно чаще прибегают к религиозному копингу и реже к юмору. Вместе с тем им свойственны более позитивные ожидания. Представительницы еврейского этноса более высоко оценивают работу и личные достижения и инвестируют больше усилий в выполнение работы.

Мы также обнаружили значимые различия в уровне переживания субъективной незащищенности в сфере труда, который значительно ниже у представительниц армянского этноса и выше – у представительниц еврейского. В том числе представительницы армянского этноса ниже оценивают угрозы и меньше переживают из-за возникающих угроз, чем представительницы еврейского этноса.

Отметим, что из числа анализируемых нами этнических групп именно российская предоставляет наименьшую поддержку социального окружения женщинам, а с другой стороны, именно в русской этнической группе женщины находятся в ситуации ролевого конфликта, что само по себе потенциализирует действие угроз рабочей ситуации, делая их более уязвимыми в смысле переживания субъективной трудовой незащищенности и ее деструктивных последствий24. Наименее подвержены переживаниям представительницы армянского этноса, которые получают наибольшую поддержку со стороны своего социального окружения.

24Смирнова А. Ю. Значение ролевого конфликта в переживании субъективной незащищенности в сфере труда. С. 14–29.

45

Ордерные структуры и процессы в психологии: культура, этика, смысл

Основываясь на приведенных выше особенностях переживания

иресурсов преодоления субъективной незащищенности в сфере труда женщин армянского, еврейского и русского этносов, мы также выявили особенности связи анализируемых копинг-стратегий, поведения

ипереживаний с работой и параметров и переживания субъективной незащищенности в сфере труда, основываясь на методе сетевого моделирования (Network analisys).

Вармянской этнической группе аффективный и когнитивный компоненты переживания субъективной незащищенности в сфере труда связаны на высоком уровне. Планирование как копинг-стратегия совладания с ситуацией угрозы потери работы значительно снижает переживания, связанные с действием угроз, а также позволяет оценивать действие самих этих угроз. Напротив, возрастание конфликтов между работой и семьей, а также семьей и работой ведет к увеличению как переживаний, связанных с угрозой потери работы, так и к более высокой оценке самих этих угроз. Важным ресурсом являются оптимизм и позитивные ожидания. С помощью анализа значимости различий, представленного ранее, мы обнаружили, что представительницы армянского этноса значительно ниже оценивают свои персональные достижения как ресурс. Интересно при этом, что, как следует из сетевого анализа, наличие таковых связано с более высокой оценкой угроз рабочей ситуации. Отметим, что такая закономерность в других этнических группах не прослеживается и исходит эта, на первый взгляд, противоречивая связь из самого психологического содержания феномена субъективной трудовой незащищенности, в котором переживания, связанные с угрозой потери работы, выступают следствием субъективной значимости этой работы, что в целом подтверждается пусть невысокой, но имеющейся связью феноменов.

Ввыборке представительниц еврейского этноса мы обнаружили следующие особенности. Важнейшей и исключительной особенностью данной группы является то, что нет прямой связи между когнитивным

иаффективным компонентами незащищенности. Данные узлы образуют самостоятельные связи, а переживания, связанные с угрозой потери работы, – с использованием инструментальной социальной поддержки, юмором, планированием, негативными ожиданиями, такими ресурсами, как работа и персональные достижения, общением со значимыми другими.

Когнитивная оценка угроз рабочей ситуации в группе представительниц еврейского этноса связана с такими параметрами, как использование эмоциональной социальной поддержки, планирование в данном

46

Глава 2. О специфике «семейного» субордера организационной культуры

случае. Чем больше склонность к планированию, тем больше угроз выделяется в рабочей ситуации, с другой стороны, планирование же позволяет частично снизить переживания из-за этих угроз. Угрозы рабочей ситуации оцениваются более высоко, если характер отношения семьи к работе не поддерживающий, имеется конфликт между семьей

иработой. Позитивные ожидания, в целом нехарактерные для представительниц данной этнической группы, тем не менее имеют отрицательную связь с когнитивной оценкой рабочей ситуации.

Врусской этнической группе мы выявили следующие особенности связи субъективной незащищенности в сфере труда и ресурсов ее преодоления. Примечательно, что именно данная этническая группа, в отличие от двух других, обнаруживает связь когнитивной оценки угроз рабочей ситуации и в особенности переживаний, связанных с данными угрозами, с позитивным переформулированным и личностным ростом. Оправдывают себя существующие идиоматические выражения «что ни делается – все к лучшему», «нет худа без добра» и т. д. Иначе в сравнении с другими анализируемыми этническими группами проявляется связь незащищенности и социальной поддержки как инструментального, так и эмоционального типа, планирования, конфликтов «семья / работа», «работа / семья», которые почти не связаны с когнитивной оценкой угроз рабочей ситуации. Зато наличие повышенных требований семьи ведет к значительному увеличению переживаний, вызванных угрозой потери работы.

Резюмируя, отметим следующее. Нами эмпирически обосновано наличие особенностей переживания и ресурсов преодоления субъективной незащищенности в сфере труда женщин армянского, еврейского

ирусского этносов.

Мы обнаружили значимые различия в уровне переживания субъективной незащищенности в сфере труда, который значительно выше у представительниц еврейского этноса в сравнении с другими этническими группами. Представительницы армянского этноса ниже оценивают угрозы и меньше переживают из-за возникающих угроз, чем представительницы еврейского этноса. Оценка угроз рабочей ситуации и переживания, связанные с данными угрозами, у представительниц еврейской этнической группы в целом мало связаны.

Отметим, что из числа анализируемых нами этнических групп именно русская предоставляет наименьшую поддержку социального окружения женщинам, а с другой стороны, именно в русской этнической группе женщины находятся в ситуации ролевого конфликта, что само по себе потенциализирует действие угроз рабочей ситуации, делая

47

Ордерные структуры и процессы в психологии: культура, этика, смысл

их более уязвимыми в отношении переживания субъективной трудовой незащищенности и ее деструктивных последствий. Наименее подвержены переживаниям представительницы армянского этноса, которые получают наибольшую поддержку со стороны своего социального окружения.

Отличия армянской и еврейской этнических групп от русской довольно схожи. Обе эти группы чаще обращаются к инструментальной и эмоциональной социальной поддержке, рассматривают социальное окружение как значимый ресурс, что имеет корни в более выраженном в сравнении с российской культурой уровне коллективизма, а также чаще прибегают к планированию, что объяснимо долгосрочной временной ориентацией обеих культур. Обе культуры характеризуются большей маскулинностью, чем российская культура, что, на наш взгляд, выражается в более низком уровне конфликтов между работой / семьей и семьей / работой у представительниц армянского и еврейского этносов, чем в российской этнической группе.

Таким образом, полученные результаты позволяют нам судить о справедливости выдвинутого предположения: для части этнических групп семья как социальный институт современного российского общества не вполне справляется со своими социальными функциями формирования психологической защищенности своих членов, что убедительно обосновано нами в отношении женщин из русской этнической группы.

Национальная традиция, таким образом, предопределяет понимание специфики семьи как ресурса в разных жизненных ситуациях, и как следствие, ресурсность «семейного» субордера в организационной культуре в разных ситуациях организационного функционирования. Именно поэтому руководители-«родители» оцениваются как некомпетентные, а организационная культура типа «семья» – как неконкурентоспособная и находящаяся под угрозой для своего «выживания».

Отметим также, что в ранее выполненных исследованиях мы обнаружили похожие результаты влияния наличия семьи на переживание незащищенности и на других выборках, в частности в мужской выборке наличие семьи может являться фактором, способствующим возрастанию переживания незащищенности, однако данное исследование выполнялось без учета национальной принадлежности респондентов25.

25Смирнова А. Ю. Значение поддержки социального окружения в сохранении психологической защищенности в ситуации угрозы потери работы. С. 10.

48

Г л а в а 3

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ИННОВАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА ЛИЧНОСТИ СОТРУДНИКА

Переход России на инновационный путь является основной задачей долгосрочного развития страны. Сущность инновационного общества – производить новые идеи, новые технологии, социальные инновации и инновации во всех сферах экономики и общественной жизни1. Инновационное общество должен создавать «инновационный» человек, который обладает специфическими качествами. Определяется задача развить и повысить профессиональное сопровождение инновационной деятельности в организациях. Следовательно, есть необходимость создания Российской школы инновационного менеджмента в аспекте формирования кадрового резерва инновационной экономики. Успешное решение такой задачи возможно только в обществе, где интеллект и творческий потенциал человека являются ведущими факторами социально-экономического благополучия и конкурентоспособности страны.

Если речь идет о достижении Россией лидирующих позиций в мире, необходимо в первую очередь формировать национальный потенциал лидеров самого разного уровня, задача которых – вывести страну на первые позиции. В этом аспекте решается научная проблема создания социально-психологической модели современного профессионала, применимой как для отбора компетентных сотрудников, так и для подготовки их в качестве субъектов профессиональной инновационной деятельности. Особое значение приобретает возможность обучать тех, кто способен воспринимать и внедрять инновационные продукты, где

1См.: Набиуллина Э. С. Концепция 2020: общественная дискуссия // Гражданский диалог. 2008. № 2. С. 11–21.

50