Модернизация России. Сохранится ли после 2012 года. Уроки по ходу. Монография

В нашей же государственной машине нет ни нужного понимания проблемы, ни адекватных механизмов. Расчет на инициативу ученых, навык, приобретенный в иных секторах бизнеса, или на деятельность венчурных фондов наивен, так как для этого нет ни подготовленных кадров, ни профессионального скрининга фундаментальных достижений.

Также нет механизмов, корректирующих фундаментальные исследования и фокусирующих их на создание прототипов продуктов и технологий. Так теряется большая часть потенциального инновационного предложения. Для исправления нужен комплекс мер, реализовать которые могут не большие ученые, не «эффективные менеджеры», но лишь профессионалы, успешно работающие в бизнесе новых технологий.

Именно в этой связи и следует рассматривать проект создания иннограда «Сколково». Дело даже не в количестве проектов, которые будут там созданы. Нужно трезво оценивать ситуацию, что на первых порах эти проекты будут питать те корпорации, которые разместят там свои центры. Обидно, но это плата за наше отставание в менеджменте крупных высокотехнологичных проектов.

Важнее другое. Опыт Силиконовой долины, Кембриджа (в Бостоне), Triangle County (в Северной Каролине) показывает, что менеджеры среднего звена, поработав несколько лет в крупных компаниях, стремятся замутить свой проект и сделать большие деньги. Нужно потерпеть, и «Сколково» станет фабрикой классных менеджеров, которые будут запускать наши собственные проекты глобального уровня.

Конечно же, нельзя уповать только на «Сколково». Нужно параллельно создавать систему подготовки (точнее, переподготовки) менеджмента в хайтеке, привлекая для этого как бизнесменов, так и оставшихся от

2. Зачем и какая нам нужна модернизация?

51

Иосиф Дискин. Модернизация России: сохранится ли после 2012 года? Уроки по ходу

52

прошлой эпохи мастодонтов, еще помнящих, как управлять действительно большими технологическими проектами. Нужно также запустить поиск тех менеджеров, которые своим, пусть и скромным успехом уже доказали свою способность руководить хайтековскими проектами. Их «возгонка» к руководству большими проектами пришлась бы кстати.

Нужно ясно понимать, что создаваемая сегодня система стимулирования потока инноваций это лишь полдела. На деле она создаст поток проектов и патентов, но без превращения проектов и патентов в прототипы и инженерные образцы этот поток не даст доходов, влияющих на экономический рост.

Она, скорее всего, станет новым руслом «утечки мозгов», дотаций экономик Запада. Утечка будет идти уже в виде потока проектов, проданных за цену, достаточную для скромных запросов их авторов, но не влияющую на экономическое развитие страны.

Рассмотрим теперь проблемы отдельных элементов инновационно-технологического цикла.

Прежде всего, для создания инновационного сектора требуемых масштабов нам необходимо многократное наращивание потока проектов, ориентированных на создание прорывных технологий, то есть использующих достижения фундаментальных исследований. Принимаемые сегодня для этого меры (развитие исследовательских вузов, федеральных научных центров и т. п.) несопоставимы по своим объемам с потребностями. Единственный реальный выход – по-хозяйски использовать потенциал институтов РАН.

Конечно, это хлопотное дело – налаживать хозяйство, запущенное десятилетиями невзыскательности, ис-

каженных критериев, сложнейших межличностных отношений. Но нужно ясно понимать, что идея параллельно построить новенькие иннограды, а академию оставить догнивать, наивна и бесперспективна. Времени в обрез. Мощные инновационные структуры создаются десятилетиями. Это предел бесхозяйственности – разбрасываться таким потенциально весомым источником, каким до сих пор являются институты РАН. Можно приветствовать любые попытки создания новых источников крупных инновационных проектов, как, например, проект «Сколково». Но это не основание для того, чтобы отказываться от уже имеющихся ресурсов.

Да, конечно, сегодня система управления академической наукой не отвечает требованиям создаваемой инновационной системы. Нужно незамедлительно исправлять ситуацию с выбором приоритетов фундаментальных исследований, исходя как из логики развития науки, так и из их прикладного потенциала. Должно кардинально измениться качество экспертизы. Но главное, нужна новая организация системы использования их результатов в качестве основы прикладных коммерческих проектов. Здесь нужны структуры и методы, соединяющие науку и бизнес.

Следует отметить, что в этой области наметились определенные подвижки. Минобрнауки начинает создавать систему мегагрантов, позволяющих научным лидерам открывать новые лаборатории в сотрудничестве с ведущими институтами и вузами. Создаются мощные федеральные научные центры, исследовательские университеты. Но все равно эти правильные, но окольные пути не заменят кардинального улучшения использования потенциала академии, реформы РАН, реформы, проводимой изнутри, с опорой на ее живые силы. Но для этого (мы живем в России) нужен политический импульс с самого верха.

2. Зачем и какая нам нужна модернизация?

53

Иосиф Дискин. Модернизация России: сохранится ли после 2012 года? Уроки по ходу

54

Следующее, еще более узкое горлышко – разработки. Именно на этом этапе создаются инженерные прототипы и образцы технологий и продуктов. Здесь создается основной объем интеллектуальной собственности. На этом этапе преодолеваются основные технологические риски проектов и закладываются предпосылки их коммерческого успеха. Собственно, здесь и создается высокая маржа высоких технологий. Именно поэтому при всей моде современных корпораций на аутсорсинг, их R&D центры – крупные бриллианты в корпоративной короне.

За 90-е годы страна потеряла целые сектора проектных институтов. Да, они были плохонькими по оснащению, но имели кадры для роста. Сегодня на их месте – общежития для гастарбайтеров, торговые центры. Их символ – башня «Дельты» на Щелковском шоссе. Кое-что в оборонке и рядом сохранилось, но для превращения исследовательской установки, демонстрирующей работоспособность научной идеи, в промышленный образец этого совершенно недостаточно.

Наращивая предложение проектов без роста потенциала разработок, мы лишь питаем наших конкурентов.

Результат – превращение нашей науки в «интеллектуальный сырьевой придаток» Запада, прежде всего США.

Частью российского модернизационного проекта должна стать программа по созданию дизайнерских центров в секторах прикладной науки. Может быть, следует пойти на риск создания крупных многопрофильных дизайнерских центров в структуре Ростехнологий, ряде крупных частных корпораций, выделив на это государственное финансирование. Также следует

рассмотреть возможность создания таких профильных центров в ведущих научных центрах страны и в рамках создаваемых региональных инновационно-технологи- ческих кластеров. Но толк будет, лишь если их возглавят люди, способные превратить их в динамичные прибыльные корпорации, питающие российскую и мировую экономику инновациями.

Здесь кадры решают не просто все, но абсолютно все.

Рассматривая проблемы отечественного проекта, нужно пересмотреть и многие стереотипы. Так, следует переосмыслить вопрос о создании массовых производств, основанных на новых технологиях и для выпуска инновационных продуктов. Сегодня «оборонное» сознание

ипрежние инстинкты диктуют, что все, что изобрели, нужно производить дома. Но все, кто знаком с практикой живого российского хайтека, знают, что производство своих инновационных продуктов они чаще всего размещают в Китае. Многие, конечно, уже обожглись на, мягко говоря, вольном тамошнем обращении с чужой интеллектуальной собственностью, но логика остается верной: производство продуктов и технологий следует размещать там, где ниже издержки.

Вэтой связи следует выстраивать государственную систему соответствующих приоритетов, стимулирующих размещение таких производств в странах ЕврАзЭС, а также у наших партнеров по БРИК – в Индии

иБразилии. Более подробно мы обсудим этот срез ниже. Успешная модернизация базируется на фрон-

тальном анализе проблем, анализе подлинных альтернатив их решения, корректирующем мониторинге хода модернизации, резко снижающем ее неизбежные риски.

2. Зачем и какая нам нужна модернизация?

55

Иосиф Дискин. Модернизация России: сохранится ли после 2012 года? Уроки по ходу

56

Эти примеры и рассуждения необходимы для понимания того, чему должно научиться наше государство для успешной модернизации.

Смена методов и подходов в управлении – императив успеха.

С у т ь д е л а

Модернизация, тем более модернизация интегрированная, штука сложная, но главное в ней – н а х о д и т ь

э ф ф е к т и в н о е р е ш е н и е п р и о р и т е т н ы х п р о б л е м . Значит, перво-наперво нужно выделять приоритеты. Кстати, этот же принцип вытекает и из политической природы проекта, где видение и интересы ключевых групп определяют приоритеты. Вроде бы банально, но…

Как же у нас с проблемным видением? Царящая во властных коридорах атмосфера деидеологизированного прагматизма сильно придушила любое широкое видение. Оно воспринимается как возврат к совковой демагогии. Почти утрачен навык выделения приоритетных безотлагательных проблем, анализа подлинных альтернатив их решения, построения адекватных программ. Это видно хотя бы из подходов к энергетической стратегии. Все силы сосредоточены на строительстве энергогигантов, в то время как современные технологии позволяют создавать эффективные локальные источники энерго- и теплоснабжения, использующие местные, гораздо более дешевые и менее дефицитные ресурсы. К тому же потерь при передаче гораздо меньше. Но лоббистам проблемный подход не нужен, а политическим партиям милее популизм.

Сказывается застарелая болезнь: боязнь собственных решений, стремление подглядеть ответ в конце учебника. Укорененная школьная привычка списывать

у отличников (у «развитых» стран), кажется, стала идейным стержнем политики.

Но политика победивших троечников не ведет к успеху.

Так, в большинстве публикаций по модернизации мы не увидим анализа тех проблем, которые нам нужно решать, в них преобладают зарубежный опыт и спор о модели модернизации, которая сгодится в качестве образца. В результате мы решаем не свои, очень своеобычные проблемы, а те, которые решались в копируемых странах в их конкретных обстоятельствах.

Но главный урок чужих модернизаций – успеха достигают там, где создают национальную модель, способную решать насущные проблемы страны.

Яркий пример блокирования проблемного подхода – программа строительства технопарков. В Индии, в других странах, создающих собственную технологическую базу, где никогда не было большой фундаментальной науки, инфраструктуры исследований и разработок, крайне нужны такие центры, как Бангалор.

Но у нас, ценой немыслимых затрат, такая инфраструктура была создана десятилетия назад. Конечно, она поотстала. Но строить технопарки в чистом поле много дороже, чем задействовать все еще живые исследовательские институты, чтобы сделать их поставщиками технологических проектов. Сегодня признано, что технопарки не оправдали надежд. Предпринимается попытка создать технопарки нового поколения, призванные стать акселераторами модернизации. Попытки смелые и нужные, но для их успеха необходимо под-

2. Зачем и какая нам нужна модернизация?

57

Иосиф Дискин. Модернизация России: сохранится ли после 2012 года? Уроки по ходу

58

няться до существа, до ошибочности самой политики «списывающих троечников» и прокладывать собственные дороги к успеху.

Даже когда государство утыкается в большую проблему, такую как моногорода, оно не хочет ни видеть более широкого контекста, ни обсуждать весь спектр альтернатив их решения. Так, решение проблемы городов требует штучного подхода, но, одновременно необходимо создание механизмов принятия таких штучных решений.

Опыт г. Байкальска показал, что интеграция усилий федеральных, региональных и местных властей, независимых экспертов и общественности способна приводить к простым и дешевым решениям. Но, кажется, этот путь, требующий кропотливой профессиональной работы, не вполне согласуется со стремлением властей разного уровня демонстрировать перед «верхами» усердие в решении «масштабной социальной» проблемы.

Уткнувшись в проблему моногородов, государство могло бы поднять голову и увидеть гигантскую проблему модернизации пространственной организации со- циально-экономической жизни нашей страны. Проблема моногородов – лишь небольшая ее часть. Во многих регионах быстро и, главное, неостановимо пустеют деревни, на грани исчезновения малые города.

На федеральном уровне эта проблема даже не обсуждается. Ее сбросили на регионы и муниципалитеты, которые без политической и финансовой поддержки Центра даже подступиться к ней не могут. Но и оставить все как есть невозможно. Поддержание жизни сел, в которых осталось две-три семьи, с одной стороны, непосильно для муниципалитетов, а с другой – даже эфемерная их поддержка пожирает огромные ресурсы.

Но это полдела. Забросить освоенные угодья в условиях роста спроса на продовольствие было бы еще и

не по-хозяйски. Но и возврат к прежней территориальной организации сельского хозяйства, основанной на традиционной российской деревне, уже невозможен. Нужен модерный подход, учитывающий гигантское многообразие России.

Уже сегодня нужно мобилизовывать жителей «проблемных» малых городов. Нужно честно им сказать, что только совместная активность их властей, местного бизнеса и «лучших людей» даст этим городам шанс на выживание в конкуренции с соседями.

Еще одна крупная проблема – выбор структурных ориентиров развития экономики. Здесь также видна логика «списывающих троечников». Раз «азиатские тигры» поднялись на автомобилестроении и бытовой электронике, на производстве товаров длительного пользования, то следует заводить такие же производства. Но там избыток рабочей силы, а нас душит ее дефицит. Рост благосостояния (огромное достижение власти) и социальных притязаний скоро оставят на сборке лишь гастарбайтеров. Зарплаты и прибыль будут уходить за рубеж, а доходы бюджетов всех уровней даже не компенсируют всех издержек. Прибыльность этих производств будет неуклонно снижаться. Это что, наш осознанный выбор? Или же никто всерьез не анализировал альтернативы?

Налицо вызов – перестройка всей системы подходов к выбору приоритетов модернизации.

От привычного, идущего от Госплана времен застоя балансового расчета устоявшихся показателей нужно переходить к широкому проблемному видению, анализу альтернатив и выбору программных приоритетов. Кстати говоря, именно так работал Госплан в середине 1920-х годов, глубоко анализируя проблемный гори-

2. Зачем и какая нам нужна модернизация?

59