Модернизация России. Сохранится ли после 2012 года. Уроки по ходу. Монография

ях западноевропейской и восточной матриц экономических, политических институтов и культур, характеризующихся доминированием «я» над «мы» в первых и, напротив, «мы» над «я» – во вторых34. Он сталкивается с результатами исследований, не отмечавшихся автором, указывающих на очень высокий уровень индивидуализма российских граждан, который особенно заметен в активных и высокообразованных группах. «Более индивидуалистического общества, чем в России, в Европе просто не существует», – утверждает Л. Г. Бызов35. Какое уж тут доминирование «мы» над «я». При таком социуме вряд ли возможна «сословная структура постсоветской России»36. Необходимое условие социального функционирования сословий – реальное регулятивное действие сословных норм, то есть преобладание этих норм над индивидуальными ценностями и мотивами. Для функционирования сословий также необходимы институты, поддерживающие статус сословных норм. Они, как это хорошо известно, действовали в сословиях Запада, в русском казачестве. Вряд ли в этом качестве можно рассматривать соответствующие современные декорации.

Странны также часто высказываемые представления, что начало процесса модернизации требует поддержки большинства. Никогда масштабные преобразования не начинаются при поддержке большинства. Если такая поддержка наличествует, то это скорее сигнал

34Кирдина С. Г. Институциональные матрицы и развитие России. 2-е изд., перераб. и доп. – Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001.

35Бызов Л. Г. Русское самосознание и социальные трансформации // Политический класс, 2007. № 1. – С. 60.

36Кордонский С. Г. Сословная структура постсоветской России. – М.: Институт фонда «Общественное мнение», 2007.

5. Социальный потенциал модернизации

101

Иосиф Дискин. Модернизация России: сохранится ли после 2012 года? Уроки по ходу

102

тревоги. Значит, это большинство не вполне понимает содержание грядущих перемен, у него наивные, малореалистичные представления. Но ведь ясно, что при первых трудностях эта поддержка большинства обернется массовыми разочарованиями, сменой поддержки отторжением.

Для того чтобы четче представить себе социальные предпосылки модернизационных преобразований, необходимо представить их функциональное измерение, изменение характера взаимоотношений социума, его отдельных групп с меняющимися в ходе модернизации социальными институтами.

Успешная модернизация – процесс, включающий:

формирование позитивных образцов деятельности, адекватных задачам модернизации, и запросов на функционирование социальных институтов, создающих возможности реализации этой деятельности;

создание институтов, соответствующих сформированным или, зачастую, эвентуальным социальным запросам;

одобрение и поддержка этих образцов и институтов в конкуренции с устаревшими, менее эффективными моделями деятельности и институтами;

распространение успешных образцов деятельности;

адаптацию основной массы населения к новым моделям деятельности и институтам, а также взаимную адаптацию моделей и институтов с учетом возможностей этой социальной адаптации.

Очевидно, что разные группы играют свои специфические роли в рамках обсуждаемого социального процесса. На рисунке 1 представлена модель социальной структуры участия в модернизации.

Так, на вершине рассматриваемой пирамиды – «креативное меньшинство», группы, формирующие новые образцы социальной активности. Они также формируют в явном, рационально рефлексируемом виде требования к функционированию социальных, экономических и политических институтов, адекватных задачам модернизации. Эти группы находятся в сложном отношении к элитам. Здесь наиболее вероятно пересечение как элитных, так и субэлитных групп, занимающих менеджерские и экспертные позиции. Численность этих групп не может быть слишком большой. Для реализации означенных выше функций вполне достаточна численность в 1,5–2 % от всего населения.

Для успеха модернизации принципиально важна роль социальных «позитивно критичных» групп, деятельность которых базируется на рациональном индивидуальном выборе, способных рационально оценивать соответствие формируемой институциональной среды их интересам. Это действительно – «Новая Россия», создающая реальные предпосылки для успеха модернизационных процессов. Из социологической теории известно, что для того, чтобы эти группы смогли обеспечить роль «позитивного социального критика» институтов, выявление проблем в создаваемой институциональной среде, а также закрепление новых образцов социальной активности, достаточна их численность в 20–25 %. Различные исследования расходятся относительно наличной численности подобных групп, но их сопоставление показывает, что сегодня численность «Новой России» уже вполне достаточна для успеха модернизации.

У большинства – своя достаточно специфическая функция. Оно, при благожелательном отношении к модернизационным преобразованиям, призвано осуществлять взаимную адаптацию формируемых институтов с

5. Социальный потенциал модернизации

103

Иосиф Дискин. Модернизация России: сохранится ли после 2012 года? Уроки по ходу

104

одной стороны и реальных социальных практик – с другой. Но «благожелательное большинство», как показывают уроки других модернизаций, далеко не аксиома. Дело тут даже не в достаточно редком ценностном отвержении благ модернизации (например, исламская революция в Иране). Чаще отвержение модернизации возникает тогда, когда она не затрагивает обыденной жизни большинства и в результате воспринимается в качестве чуждой «игры верхов». Именно поэтому вопрос о социальном потенциале модернизации, возможности формирования позитивного отношения к этому проекту так важен.

Следует реально понимать, что формирование новых моделей социального действия, обеспечивающих успех в рамках модернизационных преобразований, оборачивается и формированием групп, не способных быстро адаптироваться к новой реальности – «дезадаптированного меньшинства». Достаточно вспомнить, как трудно шел процесс адаптации большинства нашего населения к новым, рыночным условиям, чтобы оценить значение этого процесса. Мониторинг положения этих групп – важная задача модернизационной политики, направленная на недопущение чрезмерного роста этих групп, а также на контроль над уровнем социаль- но-политической активности этих групп, с тем чтобы давление в этом социальном «котле» не привело к срыву процессов модернизации.

Нужно трезво понимать, что рост социальных напряжений неизбежен. Это не цинизм, а реализм. Без этого модернизации не бывает. Социальная интеграция – задача следующего после модернизации, этапа развития, когда на основе возросших возможностей решаются задачи поддержки аутсайдеров модернизации, стимулирования аутсайдеров модернизации к освоению новых моделей социального действия.

Таким образом, анализ позиций различных социальных групп, социального потенциала модернизации в целом является важным предметом анализа, от результатов которого в большой мере зависит оценка перспектив модернизации. В частности, этот анализ призван оценить социальные предпосылки «институционального ремонта» – ключевого условия успешной модернизации.

за напряженностью

Рисунок 1

Эффективность институциональной системы в решающей мере определяется характером социального взаимодействия этих институтов. Индикаторами этого взаимодействия выступают доверие населения к социальным институтам, стимулирующее и мотивационное воздействие институциональной среды на социальную, экономическую и политическую деятельность населения. Также важным измерением рассматриваемого характера взаимодействия выступает оппортунистическое и имитационное поведение различных слоев и групп населения, вызванное неадекватным взаимодействием институциональной среды с социальной средой.

5. Социальный потенциал модернизации

105

Иосиф Дискин. Модернизация России: сохранится ли после 2012 года? Уроки по ходу

106

Обращение к ценностям модернизации при реализации российского модернизационного проекта повышает требования к его социальному измерению. Для формирования эффективных каналов обратной связи в рамках модернизационного проекта, для формирования баланса интересов различных слоев и групп, секторов экономики и регионов необходимо, чтобы соответствующие субъекты располагали необходимыми информационными и социальными ресурсами для участия в формировании такого баланса.

Значение социального измерения политики модернизации обусловливает исследовательское внимание к анализу соответствующего социального потенциала, к оценке различных компонент этого потенциала.

Эмпирической основой соответствующего социологического анализа оценок и мнений социальных групп, способных оказать существенное воздействие на успех модернизации, явился опрос наиболее потенциально активных групп населения (возраст 20–45 лет) в Южном федеральном округе, а также экспертный опрос представителей региональных органов государственного управления, руководителей коммерческих структур, а также муниципальных органов.

Данные этого исследования позволяют получить качественное представление о социальном потенциале модернизации в нашей стране, так как в ЮФО представлены все основные типы регионов страны: регионы с высоким ресурсным природным потенциалом; национальные республики, характеризующиеся значимой спецификой социальных отношений; сельскохозяйственные и промышленные регионы.

С о ц и а л ь н ы й п о т е н ц и а л м о д е р н и з а - ц и и – совокупность социально-экономических ресур-

сов различных слоев и групп населения, которые могут быть реализованы в ходе модернизационного проекта при наличии следующих условий:

формирование мотивационного комплекса, стимулирующего различные слои и группы населения к использованию собственного социального потенциала, к их наращиванию;

создание комплекса благоприятных экономических, социальных и политических институциональных условий, обусловливающих стимулирование наиболее полного использования располагаемых социальных ресурсов;

комплекса ресурсных возможностей для дальнейшего наращивания социальных ресурсов слоев и групп, наиболее значимых для успеха модернизации.

В ходе исследования рассматривались:

представления о характере российского модернизационного проекта, его ориентирах, предпочитаемых моделях, приоритетных направлениях политики модернизации, уровне поддержки лидеров страны, проводящих курс модернизации. Также изучались слои и группы, которые могут выступать в качестве агентов модернизации (лидерство, поддержка, барьеры);

оценка роли социального потенциала руководством страны, регионов; значение различных компонент и факторов социального потенциала модернизации для успеха, мнения относительно приоритетных направлений развития этого потенциала;

оценка качества функционирования различных институтов, обеспечивающих функции управления, возможностей этих институтов по реализа-

5. Социальный потенциал модернизации

107

Иосиф Дискин. Модернизация России: сохранится ли после 2012 года? Уроки по ходу

108

ции задач модернизации; удовлетворенности экспертов и активных групп населения деятельностью этих институтов; уровень доверия активных групп населения к институтам управления; направления повышения эффективности государственных органов управления;

учитывая роль коррупции в снижении эффективности институциональной системы, специально исследовались масштабы, влияние и распространение коррупции;

цели и жизненные стратегии и планы активных групп населения, мнения относительно возможности реализации соответствующих планов и стратегий, жизненного успеха;

оценки качественных и нравственно-этических характеристик людей, которые могут выступать «двигателями» модернизации;

факторы и барьеры личного успеха при реализации политики модернизации;

квалификационный потенциал, включая наличный уровень образования, характеристика его использования, удовлетворенность имеющимся квалификационным потенциалом, оценка тех изменений в деятельности, которые могут быть достигнуты при наращивании квалификационного потенциала;

структура социального потенциала, его специфические особенности в региональном и социальногрупповом разрезах с учетом различного использования соответствующего потенциала в модернизационном проекте;

характер складывающейся социальной динамики, соответствие этой динамики требованиям модернизации.

Р о с с и й с к и й м о д е р н и з а ц и о н н ы й п р о е к т в м а с с о в о м с о з н а н и и и п о н и м а н и и п р о д в и н у т ы х г р у п п

Исследование выявило явный недостаток и н ф о р м и - р о в а н н о с т и активных групп населения относительно целей и задач модернизации. Так, лишь 17 % опрошенных хорошо информированы о политике модернизации, проводимой президентом Д. А. Медведевым, а 50 % лишь «что-то слышали, но неточно». Уровень информированности населения существенно меняется в зависимости от образования и статуса опрошенных. При этом опрошенные эксперты хорошо осведомлены о политике модернизации (66 %), при 29 %, которые «что-то слышали, но неточно».

На основе этих данных можно сделать вывод, что достигнутый уровень информированности о проводимой политике модернизации позволяет формировать в «продвинутых» группах населения и у экспертов вполне основательные представления о целях, задачах и методах политики модернизации, заложить минимально необходимые основания социальной динамики модернизационного процесса. «Продвинутые» слои и группы уже могут рассматриваться в качестве социальных критиков – необходимых элементов социальной динамики.

Также существенно различаются представления экспертов и активных групп населения о н а с т о я - т е л ь н о с т и м о д е р н и з а ц и и . Среди 60 % экспертов преобладает мнение, что модернизация важнее, чем стабильность. 23 % экспертов рассматривают модернизацию в качестве главного национального приоритета, а две трети из них считают ее одним главных приоритетов.

Среди активных групп населения сторонников модернизации (38 %) несколько меньше, чем привержен-

5. Социальный потенциал модернизации

109

Иосиф Дискин. Модернизация России: сохранится ли после 2012 года? Уроки по ходу

110

цев стабильности (42 %). В этих слоях видна тенденция к повышению значимости модернизации в зависимости от статуса, образования и доходов населения. При оценке показателей настоятельности модернизационного проекта следует учитывать сверхвысокий (80 %) уровень поддержки руководства страны (президента и премьер-министра). Также следует, что относительное большинство (41 % опрошенного населения) считает Д. А. Медведева политиком, способным добиться успеха в политике модернизации.

Это позволяет сделать вывод о том, что политика модернизации преодолела порог социальной инерции стабильности, получила необходимую социально-поли- тическую поддержку. Ключевые слои и группы рассматривают ее в качестве важнейшего приоритета. Главный вопрос – в какой мере они будут корректировать собственные стратегии и модели деятельности в соответствии с задачами политики модернизации? В какой мере такая высокая оценка значимости модернизации, ее социальный потенциал реализуется в социальный ресурс?

По д д е р ж и в а е м ы й т и п

мо д е р н и з а ц и и

Реализация социального потенциала значения модернизации в большой мере зависит от уровня поддержки населением и экспертами типа и модели модернизации, на деле реализуемых в рамках политики президента.

Следует отметить, что идеи демократической модернизации, модернизации «снизу», еще не получили необходимой поддержки. Их разделяет лишь более четверти (27 %) экспертов при 60 % сторонников модернизации «сверху». Однако доля сторонников модернизации «снизу» повышается в среде молодежи, в высокообразо-