К критике современной теории государства. Учебное пособие
.pdfР о с с и й с к и й о п ы т
ленной рядом объективных и субъективных причин, а также остаточных представлений о некоей особой роли республик (несмотря на конституционные нор-
мы о равноправии всех субъектов Федерации) Россия де-факто превращалась в децентрализованную феде-
рацию. Главы регионов, особенно после того как они стали выборными и были введены в Совет Федерации, зачастую присваивали федеральные полномочия, инициировали принятие правовых актов, вторгавшихся в компетенцию Центра, противоречивших Конституции и российским законам и т. д.
Начиная с 2000 г. Путин и его команда последовательно реализовывали Конституцию, совершенст-
вовали и реформировали федеративные институты в централизаторском ключе. Они сделали Россию полноценной централизованной федерацией. Можно на-
помнить здесь и об учреждении федеральных округов и назначении полномочных представителей президента в федеральных округах, и о введении порядка (пусть и довольно сложного) отрешения президентом региональных глав от должности 2000 г., и о замене прямых выборов глав их назначением парламентами по представлению президента, и об упрощении порядка отрешения глав в 2004 г.
Победа Ельцина в 1993 г. на первый взгляд создала условия для установления соревновательного либо консенсусного демократическо-автократического режима.
[ 153 ]
В и т а л и й И в а н о в
По факту же сложилась идеальная соревновательная олигархия. Во-первых, Ельцин не стал полноценным
автократом, его власть была очень слабой. Во-вторых, демократические институты и практики, несмотря на их активное внедрение и применение, в действительности не обеспечивали зависимости власти от на-
ции. Ни о каком национальном ценностном консенсусе и говорить не приходилось. Все 1990-е гг. власть и нация были антагонистичны друг другу. По большому счету власть никто не считал «своей» — кроме
довольно узкой прослойки политиков, высших чиновников и связанных с ними предпринимателей, интеллектуалов, деятелей культуры, а также бывших «демократов» (к концу 1990-х их стали называть «либералами»). Тогдашняя российская «демократия» совершенно не «маскировала» олигархию, наоборот. Более того, многие олигархи, в частности крупные предприниматели-плутократы, вели себя предельно безответственно, настойчиво демонстрировали публике свое могущество, провоцируя сильнейшее раздражение. Попытки выстраивания политического режима на соревновательных началах по западным образцам (с многопартийностью, медиакратией и др.) в условиях не просто отсутствия традиции публичной политической конкуренции, а принципиальной несовместимости отечественной политической культуры и публичной соревновательности, как и следовало ожидать, только усугубили негативные последствия.
[ 154 ]
Р о с с и й с к и й о п ы т
Путина избрали в 2000 г. как «президента порядка». Под «наведением порядка» тогда понималось
в том числе скорейшее обуздание олигархов. В течение нескольких последующих лет идеальная соревновательная олигархия была трансформирована в демо- кратическо-автократическую и консенсусную. Путин опирался и опирается на реальную поддержку большинства сограждан. Для этого большинства власть стала «своей». Начал формироватьяс ценностный
консенсус. Ограничения политической конкуренции были достаточно серьезными, но все же не радикальными. Например, не восстановлена однопартийная система, альтернативой ей и одновременно многопартийности 1990-х стала «полуторапартийная» система с доминирующей партией власти («Единой Россией»). «Чистки» олигархата носили точечный характер и во многим были спровоцированы самими «зачищенными». В отличие от Ельцина, Путин сделался автократом, «царем», чье первенство и доминирование во власти не оспаривалось. И если в 1990-е в олигархате доминировали — во всяком случае такое впечатление создавалось — плутократические элементы, то в 2000-е «взяли реванш» бюрократы и «силовики».
Важной вехой путинского президентства стало внедрение с 2005 г. концепции суверенной демократии
как основы официальной идеологии власти. Путь суверенной демократии, если суммировать все сказан-
[ 155 ]
В и т а л и й И в а н о в
ное ее теоретиками и пропагандистами — развитие современной демократии при безусловном учете особенностей российский политической культуры и неукоснительном отстаивании суверенитета14.
14. Концепция суверенной демократии была сформулирована в 2005 г. во многом как реакция на «революцию роз» в Грузии (2003 г.) и «оранжевую революцию» на Украине (2004–2005 гг.), приведших к коррекции (персональной и пр.) тамошних режимов. В подготовке «революций» непосредственно участвовали западные правительственные и неправительственные структуры. Новые грузинские
иукраинские правители и их зарубежные союзники и симпатизанты объявили о глубоком прорыве в демократизации этих двух постсоветских государств, хотя куда более однозначным итогом стал их переход под совместный патронат (в случае Грузии едва ли не протекторат) Запада. В 2005 г. начались обсуждения перспектив организации «революции» в России, установления над ней аналогичной «демократической» опеки. Но по итогам серии политических
ипропагандистских мероприятий, инициированных администрацией президента в 2005–2006 гг., «революционная» угроза была минимизирована. Тогда впервые в постсоветской истории власть обратила пристальное внимание на идеологию. Российская суверенная демократия на концептуальном уровне была противопоставлена управляемым демократиям той же Грузии и Украины. Охранители во главе
сВладиславом Сурковым указывали, что при управляемой демократии власть в государстве, при всей официальной демократичности, на деле зависима от воли не столько нации, сколько разных внешних инстанций. Т. е. демократия существенно сокращается вслед за суверенитетом. Разумеется, в случаях, когда страна слабая и бедная,
аолигархат «провинциальный» и неамбициозный, десуверенизация
ираздемократизация могут стать и приемлемыми, и необходимыми. Россию же, если угодно, «обрекает» на суверенитет державная
[ 156 ]
Ро с с и й с к и й о п ы т
исверхдержавная история, равно как и огромные запасы природных
ресурсов, спрос на которые будет в обозримом будущем только увеличиваться. С другой стороны, суверенитет суть ресурс и государства, и непосредственно олигархата в глобальной конкуренции и в национальных модернизационных проектах.
Виталий Иванов (р. 1977)—правовед, политолог, публицист, один из теоретиков и идеологов современного российского охранительства. Вице-президент Центра политической конъюнктуры России.
Автор 11 книг, в числе которых «Общие вопросы теории договора» (2000), «Автономные округа в составе края, областей— феномен „сложносоставных субъектов Российской Федерации“ (конституционноправовое исследование)» (2002), «Общая теория договора» (2006), «Путин и регионы. Централизация России» (2006), «Охранитель!» (2007), «Партия Путина. История „Единой России“» (2008).
Научное издание
Виталий Иванов
Ккритике современной теории государства
Редактор Е. Попова Оформление, верстка С. Зиновьев
Подписано в печать 8.08.2008. Формат 70 × 100 1⁄32. Усл. печ. л. 6,45. Тираж 3000 экз. Заказ №
Отпечатано в ГУП ППП «Типография „Наука“» 121099, Москва, Шубинский пер., 6