К критике современной теории государства. Учебное пособие

Ф о р м а р е ж и м а

кизм» в латиноамериканских федерациях XIX–XX вв. И в том и в другом случае в регионах сформировались и функционировали консервативные политические режимы, обособленные от центральной власти2.

становить политическую целостность страны, ни толком обеспечить деловые интересы северного капитала на Юге.

Окончательный компромисс между республиканцами и южана- ми-демократами был оформлен в 1876–1877 г., когда решался вопрос о победителе президентских выборов. Кандидат республиканцев Рутерфорд Берчард Хейс в 1876 г. проиграл выборы демократу Сэмюелю Джонсу Тилдену (губернатору Нью-Йорка, еще одной «электоральной вотчины» демократов). Это не устроило администрацию уходящего президента Улисса Симпсона Гранта, по ее инициативе был начат пересчет голосов в Луизиане, Флориде и Южной Каролине, а также в Орегоне. Но итоги выборов были пересмотрены благодаря не столько давлению, сколько сделке. Хейс получил голоса луизианских, флоридских и южно-каролинских выборщиков фактически в обмен на гарантии вывода федеральных войск и сворачивания «Реконструкции».

С 1870-х гг. на Юге были заведены порядки, основанные на жесткой сегрегации, негритянское население существенно ограничили в возможностях пользоваться конституционными правами. Федеральная власть закрывала на это глаза, особенно во времена президентства демократов Стивена Гровера Кливленда (1885-1889, 1893–1897), Томаса Вудро Вильсона (1913-1921) и Франклина Делано Рузвельта (1933-1945). Последнему южные консерваторы обеспечивали политическую поддержку его New Deal.

Совершенно очевидно, что федеративные институты, а также система косвенных выборов президента способствовали установлению

и поддержанию сегрегации.

2.В Бразилии «военные» президенты Эрнесту Гейзел Бекман (19741979) и Жоау Батиста ди Оливейра Фигейреду (1979-1985) использо-

[ 93 ]

В и т а л и й И в а н о в

Абсолютное большинство современных государств официально объявляют себя демократическими или идущими по пути демократизации. Характеристики политических режимов нередко приводятся в конституциях или заменяющих их актах. Так, в Конституции России наше государство прямо названо демократическим (ч. 1 ст. 1).

Исключение составляют несколько абсолютных монархий, или, если пользоваться ранее предложенной терминологией, деспотических государств (Бруней, Катар, Оман, Свазиленд и др.). Однако среди политологов и правоведов либерального толка также принято отрицать или по крайней мере ставить под сомнение демократичность любых режимов, хоть чем-то отличающихся от западных либеральных режимов (также для отдельных случаев используют понятия «нелиберальная демократия», «делегативная демократия», «управляемая демократия», «авторитарная демократия»). Содержательная дискуссия здесь затруднена, учитывая глубину идеологизированности и политизированности вопроса. Впрочем, нельзя не согласиться с тем, что отнюдь не любой режим, заявляемый как демократический, действитель-

вали федерализм для укрепления власти, в частности при них выделялись новые штаты в тех частях страны, в которых были сильны консервативно-лоялистские настроения. За счет этого удавалось изменить расклад сил в федеральном парламенте в пользу лоялистов.

[ 94 ]

Ви т а л и й И в а н о в

игосударственном управлении (это обеспечивалось рабовладением). Следует также помнить, что античная демократия часто оборачивалась господством толпы (охлократией), которая, по словам Плутарха,

«того, кто ей потакает, влечет к гибели вместе с собой, а того, кто не хочет ей угождать, обрекает на гибель еще раньше». В истории демократических Афин не найти ни одного сколь либо выдающегося политика или полководца, которого бы в конце концов не осудили на изгнание или не лишили жизни3.

При увеличении территории государства, численности населения, дифференциации социальной структуры и пр. прямое народное правление и широкое народное представительство становятся невозможными. Это не говоря о том, что в Афинах демократия была отнюдь не всегда. Классическая демократия уже много веков применима лишь при организации самоуправления на уровне устойчивых общин, коммун и пр. (определенные «рецидивы», правда, имели место в средневековых республиках Италии, Германии, Швейцарии)4.

3.Единственное исключение, пожалуй, Перикл, с 444 г. до н. э. занимавший военно-политическую должность стратега. Но в 430 г. его не выбрали на новый срок, обвинили в злоупотреблениях и оштрафовали. В 429 г. он был избран стратегом вновь, но через несколько месяцев умер. Очень вероятно, что «вовремя».

4.Авторы «Федералиста» и в частности Джеймс Мэдисон разделяли и противопоставляли демократию, предполагающую непосредствен-

[ 96 ]

Ф о р м а р е ж и м а

Современной демократией можно называть комплекс правовых и политических институтов и практик, обеспечивающих гражданам определенный набор политических и прочих прав и свобод, включая право на участие всех желающих граждан в управлении государством и право открыто обсуждать государственные дела, учет их интересов и мнений при принятии

иреализации государственных решений5. Совершенно очевидно, что форматы демократических институтов

ипрактик, в частности пределы и объемы соответствующих прав и свобод, непосредственно зависят от национальной политической культуры, а та производна от исторической, религиозной, этнической

ипр. специфики. Любые «демократические стандарты» условны (тем более, что зачастую их используют в пропаганде и PR для дискредитации отдельных го-

сударств, режимов и правителей).

Представляется, что демократичность полити-

ное народовластие, и республику, основанную на цензовом представительстве. И призывали строить именно республику. Об американской демократии всерьез заговорили спустя несколько десятилетий после принятия Конституции США (1787). В ней слово «демократия», естественно, ни разу не встречается.

5.Одно из самых адекватных определений демократии (современной демократии) содержится в Словаре современного китайского языка:

«Демократия указывает на то, что народ участвует в делах государства, либо на то, что народ имеет право свободно высказывать свое мнение по отношению к государственным делам».

[ 97 ]

В и т а л и й И в а н о в

ческого режима определяется институционализированной зависимостью властвующих от подвластных.

Это предполагает: 1) организацию власти на выборных началах целиком или преимущественно (здесь имеются в виду наследственные монархии), в также по общему правилу возможность вынесения проектов государственных решений на референдумы; 2) всеобщее равное избирательное право и право на участие в референдумах или по крайней мере отказ от национального, гендерного, сословного и высокого имущественного ценза; 3) регулярное проведение выборов; 4) относительную транспарентность выборов и референдумов, репрезентативность и достоверность их результатов; 5) заведомое объявление невыборной и неизбранной власти незаконной и нелегитимной (разумеется, это не распространяется на наследственных монархов, впрочем, их легитимность может фиксироваться референдумами); а кроме того 6) национальную солидарность и национальный консенсус о ценностях и целях, обеспечиваемых распространением патриотизма и национализма6. Когда власть принципиально независима от наций либо не соблюдаются какие-то из приведенных выше условий, политический режим нужно

6.Здесь имеются в виду главным образом государственный патриотизм и государственный национализм, основанные не на этнической, а на государственной идентичности.

[ 98 ]

Ф о р м а р е ж и м а

характеризовать как недемократический. Все остальное вторично или относится к сугубо «декоративным» элементам инстититуционального дизайна. Демократические выборы отнюдь не обязательно должны быть альтернативными, конкурентными

ит. д. Выборы, на которых избиратель фактически вправе выбрать между поддержкой действующей власти и протестом, тоже демократические, если соблюдаются перечисленные условия.

Современные демократии начали постепенно складываться в европейских и американских странах с конца XVIII–XIX вв. (где-то, например в Швейцарии, даже раньше), когда власть десакрализовалась и девальвировался церковный авторитет, когда промышленная революция, ускорение товарного и информационного оборота и, конечно, просвещенчество разрушали традиционные социальные иерархии, когда капитализм достаточно развился и буржуазия стала добиваться власти, когда неуклонно расширялся доступ к образованию и культуре и сокращалась социальная и культурная дистанция между аристократической элитой

и«простыми людьми», когда постепенно внедрялась идея всеобщего равенства7, наконец, когда формиро-

7.Берк, критикуя Французскую революцию, помимо прочего отметил, что уравнивание всех людей (равно как и унификация государственного устройства — разделение государства на департаменты) облегчает ужесточение режима, сокращение свобод.

[ 99 ]

В и т а л и й И в а н о в

вались нации—как общности индивидов, основанные на языковой, культурной и исторической самоидентификации и как потенциальные электоральные коллективы. «Нацбилдинг» сопровождался широким распространением доктрин, устанавливающих политическую субъектность наций или вообще объявлявших их единственным источником государственной власти и суверенитета, буквально помещающих нации на место Бога («нациоцентризм»). Идея нации «заново» собирала общество после слома традиционных иерархий и заново легитимировала секуляризированное государство. Запустился процесс революционной и /или реформаторской модернизации, на выходе стали получаться государства-нации, национальные государства. Впоследствии державы и всевозможные «борцы за свободу» стали стимулировать формирование государств-наций, появились «искусственные» государства и «искусственные» нации (в Центральной и Восточной Европе8, Азии, Африке). В XX в. «ненациональное» государство стало восприниматься как архаика и экзотика9.

8.Польшу, Чехословакию, Югославию и пр., созданные или воссозданные после Первой мировой войны, так и называли «версальскими государствами» (в Версале в 1919 г. были подписаны мирные договоры, переделившие Европу и весь мир).

9.Разумеется, национализм нельзя понимать исключительно «этнически». СССР тоже был государством-нацией — государством «советского народа». «советских людей», строящих коммунизм. А вернее

[ 100 ]

Ф о р м а р е ж и м а

Поскольку нация заявляется субъектом и даже источником власти, то и составляющие ее граждане тоже должны считаться властными субъектами и даже в некотором смысле источниками, а значит, им положены политические права и свободы. Следование этой логике приводит к необходимости строительства демократических институтов и внедрения демократических практик. Поначалу нации делили цензами, дискриминировали иноверцев, бедняков, женщин и пр. Постепенно пришло понимание, что подлинная нация немыслима без равенства, что «доступ к демократии» должен быть максимально широким или демократии попросту не получится. То же всеобщее избирательное право утвердилось не сразу, многие десятилетия его понимали в лучшем случае как всеобщее избирательное право мужчин (в Швейцарии женщины получили избирательные права лишь в 1971 г.!10) Но, как принято говорить, прогресс не остановишь, надо только начать. В Декларации прав человека и гражданина, принятой французским Национальным учредительным собранием 26 августа 1789 г.

будет сказать, что была предпринята попытка создать советскую нацию. Это удалось лишь частично.

Советскую национальную идеологию можно назвать «интернациональным национализмом».

10.И то лишь на федеральном уровне. На кантональном реформа затянулась до 1991 г. В Лихтенштейне женщинам позволили избирать и избираться в 1986 г.

[ 101 ]

В и т а л и й И в а н о в

говорилось: «Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах. Общественные различия могут основываться лишь на общей пользе». Соображения общей пользы заставляли вводить, а затем снимать цензовые ограничения. Тренд к максимальному расширению наций и электоратов в XX в. стал всеобщим. «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах», — сказано во Всеобщей декларации прав человека, провозглашенной Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. «Все»—означает все.

Ключевую роль в утверждении современной демократии сыграл неуклонный рост численности населения. А также потребность максимально использовать его потенциал при ужесточении глобальной конкуренции в индустриальную эпоху, обеспечивать мобилизации во время кризисов и войн и т. д. После Первой мировой войны стало окончательно понятно, что без демократии в том или ином ее изводе либо болееменее убедительной имитации демократии крайне затруднительно властвовать над «массами», организовывать и контролировать их. Это актуально и в нашу постиндустриальную эпоху, что бы ни говорили проповедники реставрации цензов (как либерального, так и антилиберального толка)11.

11.В конце XX в. страны Запада столкнулись с проблемами, вызванными обильной миграцией из менее развитых и при этом нередко культурно

[ 102 ]