К критике современной теории государства. Учебное пособие
.pdfФ о р м а р е ж и м а
Но, несомненно, в действительности провозглашение нации источником и носителем власти не делает ее ни носителем, ни тем более источником. Нация не правит, она вообще не способна править хотя бы потому, что ее «много» (и в массе граждане некомпетентны, пассивны и равнодушны к политической деятельности). Правят нацией. Либо правят демократи-
чески, т. е. с согласия нации, выражаемого на выборах
иреферендумах, с учетом ее мнения. Либо недемократически. Современная демократия призвана делать процесс властвования более-менее согласованным
икомфортным. Нация может утверждать предложен-
ные ей решения, может выбирать из нескольких вари-
чуждых стран (в том числе из бывших колоний). Иммигранты, приобретая гражданство, т.е. формально вливаясь в новые нации, оказываются в массе по тем или иным причинам неспособны полноценно интегрироваться в них фактически, принять культуру новой родины, проникнуться лояльностью к ней. Более того, часто отмечается и активное нежелание интегрироваться, причем не только у самих иммигрантов, но и у их потомков во втором-третьем поколении. Еще больше труд-
ностей создает нелегальная миграция. Распространяется ксенофобия, в том числе кириофобия (враждебное отношение к коренному населе-
нию, от греч. κύριος — «хозяин»), растет этническая преступность, усиливается угроза национал-экстремистских и террористических вылазок. В США многие исследователи констатируют появление «второй нации» латиноамериканского (в первую очередь мексиканского) происхождения. Во многих европейских странах (Франция, Соединенное Королевство) дестабилизирующим фактором стали мусульманские диаспоры. О национальном единстве в таких условиях говорить затруднительно.
[ 103 ]
В и т а л и й И в а н о в
антов решения, может выбирать тех, кто будет предлагать ей решения и /или принимать их от ее имени. Но при этом позиция нации формируется под влияниями разной степени конструктивности, ею перманентно манипулируют. И, главное, нация не опреде-
ляет из кого и из чего ей придется выбирать и когда и как выбирать. В этом смысле современная демокра- тия—непременно управляемая. Формулировки, вроде
«власть принадлежит народу», «народ взял власть», «нацию лишили власти», если только они осознанно не используются в пропагандистских и иных подобных целях, бессмысленны. Однако зависимость власти от воли нации, пусть и управляемой, для практики, да и для теории значит больше, чем фантом «народного суверенитета».
Таким образом, современная демократия есть только составной элемент политического режима. Пусть довольно важный, но не единственный и не обязательный. Его наличие или отсутствие позволяет дать режиму соответствующую характеристику.
Разговор о демократии автоматически выводит к ее якобы полной противоположности — автократии (греч. αὐτοκρατία — «самовластие»), неограни-
ченного или малоограниченного единоличного властвования правителя (соправителей12).
12.Прецедентов соправления—официального, полуофициального или неофициального распределения функций правителя между двумя
[ 104 ]
Ф о р м а р е ж и м а
Считается, что самовластие непременно устанавливается при абсолютной монархии, но может быть
(и даже тремя и более) персоналиями — в мировой истории довольно много. Это было распространено в Римской и Византийской империях, в европейских королевствах.
Соправление не всегда предполагает равноправие соправителей, равенство их формальных и неформальных статусов. Один из них может быть «старшим», а другой «младшим».
Из отечественной истории следует привести примеры официального соправления Ивана III Великого и его сына и наследника Ивана Молодого в 1470–1490 гг., Михаила Федоровича и его отца патриарха Филарета в 1619–1633 гг.; и неофициального—Екатерины II Великой и светлейшего князя Григория Потемкина (по некоторым сведениям ее морганатического супруга) в 1775–1791 гг., Александра I Благословенного и графа Алексея Аракчеева в 1815–1825 гг., а также «триумвирата» Леонида Брежнева, Алексея Косыгина и Николая Подгорного (на расширение которого до «тетрархии» претендовал Александр Шелепин) в 1964–1976 гг.
Соправлением будет и совместная работа национального лидера
ипремьера Владимира Путина и президента Дмитрия Медведева. Часто приводимое в качестве примера соправление Ивана V
иПетра I Великого в 1682–1696 гг. в действительности было прецедентом имитации соправления, поскольку Иван из-за слабого здоровья был неспособен заниматься государственными делами. До 1689 г. за братьев правила царевна Софья, а после ее свержения Петр забрал всю власть в свои руки. Еще иногда ссылаются на соправление Федора Ивановича и его шурина ближнего великого боярина Бориса Годунова в 1585–1598 гг. Хотя на самом деле Годунов фактически правил один (Федор Иванович, вопреки распространенному мнению, был дееспособен; однако все же не мог полноценно править из-за своей кротости и безволия). Так же как светлейший князь Александр Меншиков при Екатерине I и Петре II в 1725–1727 гг.
[ 105 ]
В и т а л и й И в а н о в
установлено и при других формах правления. На деле даже при поверхностном изучении опыта древних и средневековых восточных деспотий, европейских королевств XVI–XVIII вв. или современных азиатских монархий бросается в глаза вопиющее противоречие между декларациями о концентрации всей полноты власти, порой даже духовной, в руках монархов и практикой распределения властных полномочий и ресурсов внутри политической элиты (аристократии, высшей бюрократии, высшего духовенства и т. д.). Правитель мог быть господином жизни и смерти всех своих подданных, мог иметь самые широкие права для того, чтобы «ротировать» элиту. Но ни один правитель никогда не мог править действительно единолично. Разве только в древности в компактных городах-государствах, да и это довольно сомнительно. Править всем и всеми одному не под силу. Властвование имеет естественные пределы. Правитель всего лишь человек, ограниченный в своих физических и интеллектуальных возможностях и нуждающийся как минимум в помощниках. Поэтому помимо правителя (соправителей) всегда есть другие правящие. И власть этих правящих зачастую превосходит власть правителя. Можно заявлять (и нередко заявляется) о производности их власти от власти правителя, но что от этого изменится практически?
Разумеется, сказанное в еще большей мере распространяется на республиканские автократии.
[ 106 ]
Ф о р м а р е ж и м а
Мне представляется, что автократию нужно рас-
сматривать по аналогии с демократией, во-первых, как набор политических и правовых институтов
ипрактик, обеспечивающих видимое доминирование
иреальное первенство фактического правителя (формальный правитель не обязательно фактический13) во властной системе, его определенную автономию от прочих правящих. И, следовательно, во-вторых,
как составной элемент политического режима, также важный, но не единственный и не обязательный. Автократия, во всяком случае в мягких формах, легко совместима с демократией. Более того, широкая поддержка правителя нацией может как раз выступать основой его автономии, задавать его первенство и доминирование. Демократическо-автократически- ми были, например, режимы во Франции при Шарле де Голле (1958–1969) или в Аргентине при Хуане Доминго Пероне (1946–1955)14.
13.Иосиф Сталин никогда не был формальным главой СССР (он возглавлял правящую партию и правительство). Мао Дзедун официально руководил Китаем в 1949–1959 гг., а фактически правил с 1949 по 1976 гг. Дэн Сяопин тоже не был формальным главой китайского государства и т. д.
14.Автократия не всегда сопровождает деспотическое правление. В Саудовской Аравии, в частности, полноценным автократом был разве только малик-основатель Абдул Азиз. Власть последующих маликов заметно ограничивалась их братьями-эмирами.
[ 107 ]
В и т а л и й И в а н о в
Теперь мы подошли к главному.
В любом государстве правит политически активное меньшинство, часто называемое политической элитой, политическим классом, правящим классом и т. д. А точнее, властвует верхушка этого самого меньшинства, формируемая, воспроизводимая в порядке зачастую непонятном и даже невидимом наблюдателям. Эта верхушка — олигархат, ее властвование — олигархия, буквально властвование немногих (греч. ὀλιγαρχία — «власть немногих»). Можно также использовать синоним «олигократия».
Из известных нам авторов первыми об олигархии писали Платон и Аристотель (не различавшие формы правления и формы режима), они же постарались негативировать это понятие. Особенно Аристо-
тель, у него олигархия—обезьяна аристократии (греч. ἀριστοκρατία —«власть благородных», «власть знат-
ных»), в отличие от последней не заботящаяся об общем благе и отстаивающая интересы лишь олигархата, в качестве примера он приводил плутократическую олигархию Карфагена («Вполне естественно, что покупающие власть за деньги привыкают извлекать из нее прибыль, раз, получая должность, они поиздержатся; невероятно, чтобы человек бедный и порядочный пожелал извлекать выгоду, а человек похуже, поиздержавшись, не пожелал бы этого»)15.
15. Иногда утверждают, что Аристотель проводил знак равенства между
[ 108 ]
Ф о р м а р е ж и м а
Меня могут упрекнуть в использовании негодного, едва ли не ругательного слова. Но традиция требует обращаться к грекоязычной терминологии. Слово «аристократ» давно стало синонимом слов «феодал» и «дворянин». С другой стороны, «властвующие немногие» отнюдь не всегда имели и имеют знатное или вообще сколь-либо благородное происхождение. А вопрос о том, заботятся ли они об общем благе или только о своем собственном, полагаю, мягко говоря, излишне оценочным. Тем более что не так уж и редко интересы олигархов и государства в целом не расходятся или расходятся некритично (российскую практику 1990-х гг. в этой связи нужно считать исключением). В общем слово «олигархия» при всех минусах в сравнении с «аристократией» оказывается более нейтральным, а потому более подходящим16.
И в конце концов, если современное понимание демократии существенно расходится с описаниями
олигархией и плутократией. Это не так. Он допускал и политическую олигархию, при которой государственные должности переходят по наследству и пр.
16.С легкой руки Бориса Немцова словами «олигархия» и «олигархи» в современной России стали маркироваться политическая активность крупного бизнеса и, соответственно, политически активные бизнесмены. В последние годы олигархами называют любых крупных предпринимателей, даже если они демонстративно дистанцируются от политики.
[ 109 ]
В и т а л и й И в а н о в
Аристотеля, то почему мы должны быть связаны его определениями олигархии?
Роберт Михельс в 1911 г. сформулировал «железный закон олигархии», согласно которому в любой
сколь-либо значительной политической организации неизбежно складывается олигархия. Тезис практически бесспорный, античные демократии в его контексте выглядят в лучшем случае «исключениями».
Для государств, правда, формулировку следует уточнить. Вне зависимости от формы правления политический режим всегда олигархический, олигократический, вне зависимости от того, кто заявляется носителем государственной власти, реальным ее носителем выступает олигархат. Олигархи, как занимающие государственные должности, так и не занимающие.
По своему генезису и структуре олигархат может быть аристократическим (феодальным, служилым
ипр.), плутократическим, бюрократическим, клерикальным, военным, политическим (партийным). Исторически чаще всего встречались различные гибридные варианты. Сейчас «костяк» олигархата в большинстве «развитых» стран составляют политические руководители, верхушка бюрократии, в том числе «силовой», крупнейшие собственники и предприниматели, топ-менеджеры ведущих бизнес-струк- тур, религиозные деятели, лидеры ведущих партий
иобщественных объединений, профсоюзные боссы, «медиакраты».
[ 110 ]
Ф о р м а р е ж и м а
Никакие революции, перевороты или случайные победы на выборах оппозиционных несистемных политиков обычно ничего сущностно в политическом режиме не меняют и не могут изменить. Можно «оседлать историю», т. е. уловить и эффективно использовать протестные настроения масс, «народа», или просто воспользоваться ситуацией для того, что-
бы войти в олигархат, стать его лидером, реорганизовать, «ротировать» и пр. Смена политических, религиозных, идеологических, социально-экономических, культурных парадигм зачастую сопровождается частичной или полной заменой олигархата. Но заменой олигархата, а не отказом от олигократии. Тут действительно действует «железный закон».
Олигархия бывает демократической, если властвование олигархов ограничено и «замаскировано» демо-
кратическими институтами и практиками. Олигархия бывает автократической, если правитель (соправите-
ли) возвышен над остальными олигархами, относи-
тельно автономен от них, ограничивает и «маскирует» их. Олигархия бывает одновременно демократической и автократической, если соответствующие элементы
сочетаются. Если этих элементов нет, то налицо идеальная («чистая») олигократия. Идеальная и та оли-
гархия, которую не получилось ни ограничить, ни «замаскировать» демократией и /или автократией.
Демократические и автократические институты и практики обеспечивают вертикальную мобиль-
[ 111 ]
В и т а л и й И в а н о в
ность, а значит, обновление, ротацию олигархата (в том числе могут упреждать «закрытие» олигархата, если к этому есть тенденция) задают «правила игры», придают легитимность олигархам, занимающим официальные посты.
Нужно четко отдавать себе отчет в том, что олигархические институты и практики—основа любого современного политического режима. Может не быть ни демократии, ни автократии. Олигархия есть всегда. Олигархия есть обязательный элемент любого более менее современного политического режима, его основа. Слова «режим» и «олигархия» до определенного предела взаимозаменяемы.
Тезис о демократической «маске» олигархии, думается, нуждается в определенном пояснении. Выше уже говорилось, что нация не может править нигде и никак, потому что ее «много». Олигархат обычно же не может править открыто потому, что его «мало»17. Исключения сейчас возможны лишь там,
17.В доиндустриальную эпоху, когда нации еще не сложились, были прецеденты открытого олигархического властвования. Я имею в виду олигархические республики, например Республику Святого Марка (Венецию). С 1297 г. в ее Большой совет (высший орган власти) могли входить только представители знатных фамилий, занесенных в «Золотую книгу». Здесь же следует упомянуть Новгород и Псков (боярские республики), большинство высших должностей в которых занимали представители боярства. В конфедерации Республика Соединенных Провинций благодаря высокому
[ 112 ]