К критике современной теории государства. Учебное пособие
.pdfФ о р м а р е ж и м а
где сохраняются, консервируются традиционные политические культуры. Там же где они разрушены либо основательно разложены, т. е. практически повсеместно, олигархаты правят от имени наций (либо наций и монархов). Признавать подвластность наций не просто нежелательно, а невозможно. Представления о всеобщем равенстве, о принадлежности власти нациям, о демократии как о лучшей форме властвования стали в последние века общим местом
исветским «символом веры». Они зафиксированы во множестве правовых актов, включая конституционные и международные. Ученые, публицисты
иполитические маргиналы могут оспаривать и даже отрицать «нациоцентризм», критиковать демократию18, но ни один мало-мальски серьезный политик не может себе этого позволить. Нельзя игнорировать
итот факт, что сами олигархи зачастую не считают себя таковыми, вполне искренне исповедуют «демократические ценности», «светскую религию» прав человека и даже убеждены в демократичности своего властвования.
На Западе олигархии с XX в. «маскируются» почти целиком. При этом участие граждан в управлении
имущественному цензу избирательными правами обладали только около двух тысяч человек.
18.Не «западную демократию» (ее критикуют очень многие даже на Западе), а «демократию вообще», демократию как идею.
[ 113 ]
В и т а л и й И в а н о в
государством нередко подменяется иллюзией участия. В последние десятилетия благодаря значительному прогрессу в сферах политических технологий, PR и медии, политический процесс часто сводится к красочным динамичным постановкам. Это форма, за которой зачастую очень мало содержания.
Сформулированы концепции «элитной демократии», «полиархии»19, «меритократии» и т. п., до известного предела сглаживающие противоречия между официальными демократическими декларациями и олигархической действительностью, объясняющие почему при современной демократии нет и не должно быть народовластия. Так, Йозеф Шумпетер еще в 1942 г., «выбраковав» и выбросив из теории демократии концепты «воли народа» и «общего блага», утверждал что «демократический метод — это та-
19. Понятие полиархии ввел Роберт Даль. Точнее, так считал он сам и так принято считать. Даль описывал полиархию в первую очередь как реальную демократию, предполагающую распределение власти между множеством центров, легально, свободно и публично конкурирующих друг с другом.
Между тем в действительности политическое определение полиархии можно найти и у другого Даля — Владимира. Да, он не был политологом и о политике не писал. Но в его Словаре живого великорусского языка значение слова «полигархия» (лишняя буква «г», естественно, ничего не меняет) раскрывается через синонимы «многоначалие» и «семибоярщина». Не нужно, думается, напоминать, что «семибоярщина» суть «эталон» публичной олигархии в русской истории.
[ 114 ]
Ф о р м а р е ж и м а
кое институциональное устройство для принятия политических решений, при котором отдельные индивиды обретают власть принимать политические решения в конкурентной борьбе за голоса людей». Не менее и не более. Нельзя ведь предоставлять решение важных вопросов кому попало. Это прерогатива элиты. (Шумпетера, как и многих в то время, потрясли победы национал-социалистов на парламентских выборах в Германии в 1930 и 1932 гг. Между тем ни в коем случае не следует игнорировать значение инкорпорации нацистской верхушки в германскую элиту, начавшуюся еще с сер. 1920-х гг. и довольно широкий элитный консенсус, сводившийся к тому, что «лучше нацисты, чем коммунисты»). После Второй мировой войны некоторое время шла дискуссия между теоретиками, опиравшимися на классическое понимание демократии и новаторами во главе с Шумпетером. К 1970-м гг., как отмечает Сэмюэл Хантингтон, дебаты закончились победой последних (смелое утверждение! — В. И.). Сам Хантингтон, будучи убежденным «шумпетерианцем», предлагает определять уровень демократичности государства, учитывая меру, «в какой лица, наделенные высшей властью принимать коллективные решения, отбираются путем честных, беспристрастных, периодических выборов, в ходе которых кандидаты свободно соревнуются за голоса избирателей, а голосовать имеет право практически все
[ 115 ]
В и т а л и й И в а н о в
взрослое население». Карл Поппер был еще откровеннее: «В „теории“… современные демократии все еще основаны… на не имеющей ничего общего с практикой идеологии, согласно которой именно народ, все взрослое население является… реальным верховным, единственно законным правителем». Власть народа — фикция, по мнению Поппера возможно и необходимо господство права (rule of law), при котором правительство может быть смещено вотумом большинства и т. д.
Безусловно, демократия не исчерпывается процедурой конкурентных выборов, оформляющих борьбу различных элитных групп и возможностью смены власти. Это элемент одной из разновидностей современной демократии — либеральной демократии.
И режим тем более не исчерпывается процедурой.
Сдругой стороны, очевидно, что от сведения демократии к процедуре всего полшага до признания олигархической сущности западных либеральных режимов.
Многие незападные государства копировали и копируют западные модели с той или иной степенью успешности. Но хорошо известны и примеры частичного «опубличивания» и даже легализации олигархий как при копировании, так и при выстраивании альтернативных моделей. Имеется в виду, в частности, официальное либо неофициальное закрепление особой роли правящей партии или партии власти и партийного руководства — СССР, Китай с 1949 г., Мексика
[ 116 ]
Фо р м а р е ж и м а
в1938–2000 гг.20 (партократия, на определенном этапе неизбежно трансформирующаяся в бюрократию, когда партия срастается с государственным аппаратом)21, религиозно-политических лидеров — Иран (теократия), генералитета — Япония в 1900–1945 гг., Турция с основания республики Мустафой Кемалем
в1923 г., Аргентина, Бразилия, Чили в разные периоды своей истории в XX вв. (стратократия22). Чаще всего демократический элемент в незападных странах
«уравновешивается» автократическим, т. е. олигархии «маскируются» посредством демократии и автократии. Либо демократический элемент присутствует в минимальном объеме или вовсе номинально, т. е. внешне олигархия предстает личной диктатурой и т. п. Хотя и сам Запад в XX в. знал олигархии и демо- кратическо-автократические (упоминавшийся деголлевский режим) и автократические (режим Бенито
20.В 1929 г. президент Плутарко Элиас Кальес создал партию власти — Национально-революционную партию. При Ласаре Карде- насе-и-дель-Рио в 1938 г. она была реформирована и переименована в Партию мексиканской революции. С 1946 г. называется Институ- ционально-революционной партией.
21.В Сирии конституционно закреплена особая роль Партии арабского социалистического возрождения, более известной как «Баас». Партократии, однако, там никогда не было.
22.От греч. ςτρατος — «войско». Термин «стратократия», на мой взгляд, корректнее используемого российскими политологами и социологами термина «милитократия».
[ 117 ]
В и т а л и й И в а н о в
Муссолини в Италии в 1926–1943 гг., режим Франсиско Франко Баамонде в Испании в 1939–1975 гг.)
Кстати, возвращаясь к исторической демократии, нужно отметить, что в тех же Афинах демократия всегда дополнялась олигократией (олигархат включал политических лидеров как знатного, так и незнатного происхождения, разбогатевших торговцев и ремесленников, полководцев и пр.). Так что античная
демократия была олигархической23.
Олигархии (и следовательно, политические режимы) можно и нужно делить также на соревновательные и консенсусные.
Соревновательная олигархия организована на конкурентных началах, олигархи и олигархические группы, претенденты на олигархический статус публич-
23.А учитывая проявления «личностного фактора», то порой и оли- гархическо-автократической. Уже упоминавшийся Перикл был, выражаясь современным языком, национальным лидером. Фукидид писал: «Перикл… управлял гражданами, не ограничивая их свободы, и не столько поддавался настроениям народной массы, сколько сам руководил народом. Не стремясь к власти неподобающими средствами, он не потворствовал гражданам, а мог, опираясь на свой авторитет, и резко возразить им. Когда он видел, что афиняне несвоевременно затевают слишком дерзкие планы, то умел своими речами внушить осторожность, а если они неразумно впадали в уныние, поднять их бодрость. По названию это было правление народа, а на деле власть первого гражданина».
Именно после смерти Перикла в Афинах начался «разгул демократии», приведший к крупным военным неудачам и внутриполитическому кризису.
[ 118 ]
Ф о р м а р е ж и м а
но соперничают напрямую или опосредованно через партийные, медийные и т. п. институты. При консенсусной олигархии конкуренция существенно ограничена, подчас вплоть до ее полной непубличности. Соревновательная олигархия, конечно, не только не исключает, но, напротив, востребует свой консенсус. Как минимум консенсус о «правилах игры». Другое дело, что они не всегда оказываются адекватными и не всегда соблюдаются. И у такого консенсуса нет реального гаранта. Приходится полагаться на традиции, обычаи и право. Иногда их достаточно, иногда нет, все зависит от политической культуры и конъюнктуры. Ограничение конкуренции при консенсусной олигархии поддерживается прави- телем-автократом (соправителями), выступающим верховным источником политической воли, устанавливающим «правила игры» и обеспечивающим их соблюдение. Возможен и вариант, при котором олигархат не позволяет появиться сильному правителю и при этом, стремясь консервировать статус-к- во, самоограничивает себя, ограничивает возможности претендовать на олигархический статус.
Когда правитель-автократ навязывает себя либо устанавливает свой консенсус принуждением24 и /или
24.Принудительный консенсус — тоже консенсус. Как говорили еще глоссаторы: «et sic nota quod coacta voluntas voluntas est» («вынужденная воля все же есть воля»).
[ 119 ]
В и т а л и й И в а н о в
поддерживает его репрессиями, следует говорить о диктатуре. Такие случаи, однако, сейчас редки. Ре-
жим Сапармурата «Туркменбаши Великого» Ниязова (1991–2006 гг.) — прецедент по-своему уникальный. Вообще же любой консенсусный режим, основанный на систематическом насилии суть диктатура (здесь имеются в виду «неавтократические»
партийные диктатуры типа большевистской).
Конкуренция, тем более публичная — вовсе не главная и не универсальная ценность. Для многих полити-
ческих культур, причем не только восточных, единство и целостность власти, гармония, лояльность значительно важнее. Искусственное внедрение западных конкурентных институтов и практик может пройти более-менее успешно, т. е. закончиться изменением политической культуры (как в Турции или Индии). А может вызвать сильное отторжение. Российский опыт это исчерпывающе подтвердил.
Соревновательной бывает олигархия демократическая или демократическо-автократическая. Но не только. В Великобритании в XVII–XIX вв. была идеальная соревновательная олигархия, т. е. не демократическая и не автократическая (структура олигархата — аристократическая, затем аристократи- ческо-плутократическая). Консенсусной же бывает олигархия и идеальная, и автократическая, и демократическая, и демократическо-автократическая. Пример первого—режим «черных полковников» в Гре-
[ 120 ]
Ф о р м а р е ж и м а
ции в 1967–1974 гг.25 или военный режим в Мьянме, установленный в 1988 г.26 Пример второго — режим Альфредо Стресснера Матиауды в Парагвае
в1954–1989 гг., режим Мухаммеда Сухарто в Индонезии в 1968–1998 гг. Примеры третьего—нынешние режимы в Китае и Иране (там автократические элементы основательно вывелись после, соответственно, отхода от власти «патриарха китайских реформ» Дэн Сяопина в 1990-е гг. и смерти лидера исламской революции и первого рахбара Рухоллы Мусавы Хомейни
в1989 г.27). Пример четвертого—режимы Нурсултана Назарбаева или Александра Лукашенко.
Ополитических режимах следует говорить и применительно к территориальным образованиям. Ре-
25.«Черными полковниками» в советской печати именовали военную хунту. Ее лидерами были Георгиос Пападопулос (премьер, одновременно руководил министерствами национальной обороны
ииностранных дел, затем стал президентом), а после его отстранения от власти Димитриос Иоаннидис (руководитель военной полиции).
26.Судя по информации СМИ, в последние годы эволюционировал
всторону диархии председателя Государственного совета мира
иразвития Тан Шве и его заместителя Маунг Ай или даже автократии Тан Шве.
27.Правитель Ирана сейчас — рахбар Сейед Али Хосейни Хаменеи (до избрания был президентом). Однако популярный президент Махмуд Ахмадинежад достаточно автономен от него. Ни первый, ни тем более второй не обладают тем авторитетом, который имел Хомейни.
[ 121 ]
В и т а л и й И в а н о в
гиональные и местные олигархаты существуют либо как сугубо составные части единых олигархатов, либо будучи в известной мере обособлены. В абсолютном большинстве случаев на уровне субъектов федераций, а тем более территориальных единиц унитарных государств действуют режимы, по всем характеристикам в целом аналогичные действующим на государственном уровне. Но возможны и исключения из этого правила. В государстве с демократическим режимом могут быть регионы с недемократическими режимами. Я уже упоминал южные штаты США в период 1870–1960-х гг. Возможны ситуации, когда на уровне государственном действует соревновательный режим, а на региональном консенсусный, на государственном—идеальная олигархия, а на региональном—автократическая. В России в 1990-е гг. при идеальной соревновательной олигархии на федеральном уровне во многих регионах были установлены автократические или автократи- ческо-демократические консенсусные олигархии (Татарстан, Башкортостан, Москва).
Я убежден, что политическая философия, политология и правоведение, обязаны выработать новые
подробные классификации политических режимов безусловно признав: 1) что все и каждый из них имеют олигократическую основу, 2) что современная демократия, как и автократия суть важные, но в принципе не обязательные элементы режимов, 3) что любой
[ 122 ]