filozofio

Даже на этом, очень лестном, портрете патологический энтузиазм, который свел ницше с ума, виден сквозь дагерротип.

Блестящий и эксцентричный в равной степени, Ницше в своей знаменитой книге «Так говорил Заратустра» привлек общее внимание одним потрясающим заявлением: «Бог умер!» Это довольно трудно представить. Как всемогущее

ибесконечное существо может умереть? Что ж, Ницше был атеистом

ипридерживался концепции, что его никогда и не было, но это далеко не исчерпывающее значение этого часто цитируемого слогана. Ницше указывал на то, что нравственность была запечатана внутри концепции Бога, доброжелательного, но строгого судьи, который обладает способностью видеть все, что мы делаем. Ницше не верил в то, что нравственность нуждается в этом якоре. Он, по сути, перевернул всю идею с ног на голову. Там, где христианство (или любая другая религия) расценивает оскорбление Бога как величайшее богохульство, Ницше утверждает, что настоящее

оскорбление самой жизни — продолжать трепетать перед Господом! Платон сказал, что истинный мир находится за пределами наших чувств в мире Идей, и точно так же христианские отцы церкви учили, что истинный, высший мир небес

ждет нас по ту сторону смерти. Но для Ницше мир был здесь и сейчас.

Герои и рабы

Ницше, будучи ведущим персонажем в довольно аморфной философской традиции, известной как экзистенциализм, верил, что нравственность, выбор между добром и злом —

личное дело каждого. Идея, что Бог дал нам нравственность, это — традиция, придуманная человеком. Напротив, утверждал Ницще, наша нравственность родом из античных времен, например из Греции, где герои торжествовали благодаря своей власти и благородству. В свою очередь, смертные люди развивали «нравственность раба», где сила и господство были злом, а помощь слабым и нуждающимся — добром. Ницше утверждал, что мы должны отбросить нашу рабскую мораль и вернуться к более героической

«нравственности господина», ухватившись за возможность быть всем тем, чем мы можем быть — и даже больше. Он предполагал, что люди, «переоценившие свои ценности» и живущие по правилам нравственности господина, смогут устремить человечество к новым высотам. Такой человек сможет стать Übermensch (сверхчеловеком, или более популярно — суперменом).

Не так уж редко люди, которые могут мыслить так отлично от большинства, страдают приступами душевной болезни. Ницше был одним из таких людей и провел поздние годы своей жизни в лечебнице.

Контроль над его работами перешел к его сестре Элизабет. Она придерживалась антисемитских и националистических воззрений и отредактировала работы брата так, чтобы они отражали ее собственные взгляды. В результате учение Ницше стало источником вдохновения для нацистов, что совершенно противоречило радостному, жизнеутверждающему духу его философии.

Философия ницше отметала все пределы дозволенного человечеству — он верил, что все возможно. однако он был противником национализма и вряд ли бы счел нацистов сверхлюдьми.

после столетия тоРжества философии Романтизма, озабоченной дуХами,

геРоями и великими событиями, Уильям Джемс заложил новую традицию — философию, которая должна была стать эффективной. Но была ли она истинной?

Выдающийся американский ученый начала ХХ века, Уильям Джемс начал свое путешествие к прагматизму из-за белки — во всяком случае, так утверждает легенда. Ему предложили разрешить проблему, придуманную его коллегами. Охотник смотрит на дерево, пытаясь найти белку, но белка так легко попадаться не собирается. По мере того как охотник обходит дерево, белка кружит по стволу, перебираясь на другую сторону, постоянно оставаясь вне зоны видимости охотника. Вопрос заключался в том, пройдет ли охотник вокруг белки, обходя вокруг дерева?

Ответ Джемса — да и нет. Если «двигаться вокруг белки» соотносится с движением земли, то есть переходить от ее севера, к востоку, затем к югу, западу, потом опять к северу, то — да, человек движется вокруг белки, ибо он последовательно занимает все эти положения. Если же, наоборот, термин относится к расположению белки (быть перед ней, затем позади и т. д.), то ответ — нет, охотник не движется вокруг белки, он постоянно остается с добычей лицом к лицу (хотя между ними постоянно находится дерево).

Пока Джемс развивал свою версию философского прагматизма в начале двадцатого века, президент США

теодор рузвельт несся вперед со своей концепцией политического прагматизма, как то нам показывает эта карикатура 1905 года, названная «один из спокойных

дней мистера рузвельта». оба подхода все еще открыты для обсуждения.

Истинные ценности

Затем Джемс задался вопросом, над которым размышляем мы все: «Какая разница?» Как у настоящего философа-прагматика, его истинный ответ — тот, что полезен для понимания предложения. В этом случае ни один из ответов не был верен, так как не давал

понимания.

Прагматический подход согласуется с объективными фактами. Будет корректно сказать, что камень твердый, так как это полезно знать (особенно для тех из нас, кто живет в стеклянных домах). Однако он может быть применен и к субъек-

тивным верованиям. существует ли Бог? Джемс полагал, что да, так как думать таким образом было полезнее, чем исходить из другой посылки. Его доказательство напоминает «Пари Паскаля» или «Онтологический аргумент». Как только вы подумали о Боге, полезнее верить

внего. Но этот образ мышления оставляет прагматизм открытым для обвинения в том, что он считает истину отличной от факта. Может быть, нам стоит спросить санту Клауса, что он думает по этому поводу, когда

вследующий раз его встретим?

ОДИН ИЗ СПОКОЙНЫХ ДНЕЙ МИСТЕРА РУЗВЕЛЬТА

Отправной пункт семиотики заключается в том, что язык — не просто связь между звуком и объектами или понятиями. Язык состоит из единиц, которые называются знаками. Каждый знак состоит из двух частей. Первая называется «означающее», которая лучше всего может быть передана как «акустический образ». Это мысленный образ, который ассоциируется со звуком слова. В большинстве случаев звук не привязан к образу. Вторая часть — это «означаемое», что является более широким значением знака, который зависит от других знаков, использованных во фразе.

58Уроки прошлого

в 1905 году джоРдж сантаяна сказал: «наРод, котоРый не может помнитЬ свое пРошлое, обРечен пеРеживатЬ его вновЬ и вновЬ». Он не пытался преду-

предить будущие поколения, но всего лишь объяснял развитие знания.

Афоризм этого американца испанского происхождения часто переформулируют в «Народ, который не помнит свое прошлое…» и используют, доказывая, что мы можем совершить те же ужасные ошибки, что и наши предки, если не будем изучать, где они пошли не тем путем. Это тоже достаточно верно, но сантаяна смотрел глубже. Он был приверженцем философии натурализма, суть которой заключается в том, что знание и состояние человека накапливались в течение многих и многих лет.

Они не изменяются в результате великих потрясений, но постепенно трансформируются по мере того, как каждое новое поколение анализирует историю тех, кто был до него, и совершает необходимые перемены, чтобы приспособиться к текущим условиям. При таком подходе человечество не отметает ошибки прошлого, но использует их, чтобы создать успешное будущее.

троянский конь — один из самых известных уроков, который нам оставила история. нужно ли нам все еще бояться «данайцев, дары приносящих»?

Дьюи был приверженцем американской школы прагматизма. И, по сути, он верил в то, что задача философии — не исследование каких-то эзотерических головоломок, имеющих небольшое отношение к жизни, но концентрация на разрешении реальных вопросов, ответы на которые помогут сделать жизнь лучше. Так когда-то начиналась философия. Дьюи не одобрял концепцию философов как наблюдателей; напротив, он полагал, что

они должны постоянно оценивать проблемы каждого поколения, оценивая эффективность каждой идеи, которая может разрешить их. При таком подходе истина более не была каким-то раз и навсегда зафиксированным понятием, но становилась чем-то, что

60по общему соглашению являлось наилучшим способом разрешения проблемы.

Психоанализ

изучение душевныХ заболеваний — одна из теХ сфеР, где соединяЮтся филосо-

фия и наука. Психоанализ — попытка привнести медицинский подход к изучению надежд и страхов, заселяющих наше сознание.

?

Подумай об этой проблеме. как ее решить проще всего?

До Фрейда считалось, что личность имеет физические корни.

Френологи полагали, что характер может быть определен по форме головы.

Все психоаналитики, последователи Фрейда, учатся у других фрейдистов и должны уметь возводить свои знания к самому Фрейду — почти как католические епископы — к святому Петру (и Иисусу).

Юнг считал, что в подсознательном заложено больше, чем в довольно ограниченном представлении Фрейда. Гораздо глубже личного «оно», говорил Юнг, лежит коллективное бессознательное, населенное архетипами. Это фундаментальные человеческие роли — мать, отец, учитель, герой, злодей, а также ключевые события жизни, такие как смерть и рождение, а также лейтмотивы — творение, апокалипсис… Наши уникальные личности формируются в нашем сознании в процессе слияния часто противоречивых сущностей, этот процесс называется «индивидуацией». Психическое заболевание — результат возникновения «комплекса» неосознанных сигналов, которые фокусируются на какой-то конкретной проблеме.

Юнг утверждал, что коллективное бессознательное представлено в мифах как водоемы или даже кувшины с водой. Юнг был родом из Швейцарии, страны без выхода к морю, и он часто по-

мещал свои архетипы возле озера. однако озеро ничуть не хуже любого другого места.

63

рудольф карнап был главным представителем логического позитивизма.

64

одновременно живой и мертвый, кот стал для Эрвина Шрёдингера прекрасным способом исследования квантовых эффектов в макроскопических системах человеческого мира (ну и кошачьего тоже).

Кот Шрёдингера

этот мысленный экспеРимент был РазРаботан физиком, кото- Рый Хотел объяснитЬ паРадокс в квантовой теоРии. Если эта

теория была верна, то реальность далеко не то, чем кажется.

Что неудивительно, кот получил имя того физика, австрийца Эрвина Шрёдингера, который и предложил этот эксперимент в 1935 году. Целью эксперимента стала необходимость в объяснении парадокса, который Шрёдингер воспринимал как узкое место в доминирующей теории квантовой физики, которая известна под названием «Копенгагенская интерпретация». Эту теорию сформулировали физики, работавшие в физическом институте в Копенгагене в двадцатых годах прошлого века. Копенгагенская интерпретация говорит о том, что квантовые микрообъекты — электроны и другие — могут проявлять и волновые свойства, так же, как и свойства частиц, как показывают эксперименты с пропуском потока частиц. Волновые свойства частиц могут быть лучше описаны как волновая функция, обладающая всеми свойствами ча-

стицы, о которых с определенной степенью возможности можно сказать, что у них есть некоторые свойства. Акт измерения вызывает мгновенное схлопывание, «коллапс волновой функции». Это означает, что процесс измерения случайно выбирает в точности одну из возможностей, допустимых волновой функцией данного состояния, а волновая функция мгновенно изменяется, чтобы отразить этот выбор. Эта идея вызвала хаос в мире науки и подорвала основы концепции научного детерминизма. Поведение квантовой частицы может идти по множеству сценариев — но невозможно предсказать, по каким именно. Означает ли это, что у следствия на самом деле нет причины? Однако эксперимент Шрёдингера выявил совершенно другую проблему.

Поместите кота в коробку и закройте крышку. В коробке также есть яд, активация которого запускается распадом одного радиоактивного атома. Радиоактивный распад

вусловиях квантовой физики становится совершенно случайным событием. Шрёдингер говорит, что, пока крышка закрыта, невозможно определить — мертв кот или жив. Но квантовая теория утверждает, что с одинаковой степенью обоснованности можно предполагать, что кот либо жив, либо мертв: оба эти состояния одинаково вероятны. Это положение известно как суперпозиция, при которой объект может одновременно находиться в двух и более состояниях. Копенгагенская интерпретация все еще входит в учебную программу студентовфизиков, и доказательства ее актуальности велики. В конечном счете, все дело

втом, что квантовая теория просто не соответствует нашему привычному образу мышления.