Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
иванов миронов университетские лекции.doc
Скачиваний:
566
Добавлен:
13.02.2015
Размер:
4.49 Mб
Скачать

4. Общечеловеческое и национальное в бытии ценностных максим

Будем предельно краткими в обсуждении этой категориальной пары, учитывая, что она издавна служила предметом обстоятельнейших дискуссий в истории отечественной философской и социально-политической мысли, для которой проблема национально-культурной самоидентификации всегда имела жизненно-значимый характер. Остается она таковой вплоть по сию пору.

Думается, что и здесь достаточно отчетливо прослеживаются две, равно тупиковых, рассудочных аксиологических крайности, давно схваченных и тонко проанализированных русскими мыслителями. Это крайности национализма и космополитизма.

Национализм1, как известно, исходит в своем “мягком” варианте из тезиса о самоценности и самодостаточности своих национальных ценностей и отсутствии ценностей общечеловеческого плана, а потому отказывается от диалога с другими национально-культурными ценностными мирами. Такова позиция культурного изоляционизма. В худшем же из вариантов националистической идеологии мы сталкиваемся с воинствующим шовинистическим навязыванием своих национальных ценностей, отождествляемых с общечеловеческими, другим народам вплоть до физического истребления этих последних и попрания их национальных святынь. Самый яркий пример такого изуверского национализма - гитлеровский фашизм.

Национализм всегда подпитывает космополитизм - диаметрально противоположную позицию, утверждающую безусловный примат общечеловеческого над национальными. В своем самом примитивном витальном варианте - это типично обывательская точка зрения, выраженная формулой, что главная ценность - это благополучие собственного “я”, а родина там, где нам лучше. Гораздо хуже, когда космополитическим лозунгом “работы во благо всего мира” или “борьбы с национальным тоталитаризмом” оправдывается откровенное шкурное предательство своей страны и товарищей по работе. Деятельность разведчиков-перебежчиков постсоветского времени - самый наглядный тому пример.

В более презентабельном виде космополитизм предстает, когда выдвигает тезис о человеке как гражданине всего мира и о безусловном примате общечеловеческих (или как теперь модно говорить “глобальных”) ценностей над ценностями национальными. Чаще всего под общечеловеческими ценностями здесь понимаются культурные и религиозные ценности какой-то вполне определенной культурной традиции1 или же за общечеловеческие выдаются какие-то относительные социальные ценности типа ценностей рынка, демократии или прав человека.

Ясно, что эти ценности значимы, но они, во-первых, предстают в исключительно разнообразных исторических формах2; во-вторых, универсальность их применения в контексте сегодняшнего дня достаточно проблематична (в частности, применительно к России)3; в-третьих, их когда-то вовсе не было и, вполне возможно, они будут пересмотрены в будущем. Иными словами, они явно не универсальны и не общечеловечны. К сожалению, часто под флагом общечеловеческих ценностей разрушаются, а иногда и сознательно оскверняются национальные духовные ценности и святыни.

Не мудрено, что национализм и космополитизм как бы постоянно подпитывают друг друга, не позволяя установить гармоничные взаимоотношения между “родным и вселенским” и встать на позиции настоящего - уважающего ценности других народов духовного, а не витально-звериного и социально-озлобленного - патриотизма. Этот момент в свое время тонко подметил С.Н. Булгаков, писавший: “Национализмом у нас убивается патриотизм и косвенно поддерживается космополитизм, а в этом последнем, в свою очередь, находит свою духовную опору, воинствующий национализм. Получается порочный круг”.1

Выход из этой ложной рассудочной дилеммы опять-таки диалектичен, и он был давно намечен отечественными философами, предупреждавшими о недопустимости механического противополагания национального и общечеловеческого. “Разве воззрение народное исключает воззрение общечеловеческое? - спрашивает выдающийся отечественный публицист и литератор К.С. Аксаков, и сам же отвечает, - Напротив. Ведь мы говорим, например: английская литература, французская литература, германская философия, греческая философия... Дело человечества совершаются народностями, которые не только от того не исчезают и не теряются, но, проникаясь общим содержанием, возвышаются и светлеют и оправдываются как народности2”. В другой своей статье русский публицист делает весьма тонкое замечание относительно того, как и на основе чего этот синтез родного и вселенского должен быть осуществлен: “Чтобы понять общечеловеческое, нужно быть самим собою, надо иметь свое мнение, надо мыслить самому... Только самостоятельные умы служат великому делу человеческой мысли”3 .

Впоследствии эта мысль о прорастании во вселенское через родное и преломление вселенского через призму национальных ценностей будет с разными нюансами проходить через всю отечественную философию и литературу. Применительно к сфере духовных ценностей это достаточно очевидно1, и получило в рамках отечественной культуры название “соборного духовного единства”, где целое живет и прирастает своеобразием своих частей, а каждая часть реализует своеобразие и творческий потенциал лишь в рамках этого культурного целого. Соответственно, абсолютные духовные ценности, являясь вместе с тем и общечеловеческими, специфически преломятся и своеобразно окрасятся на различной культурно-национальной почве. Специфический же акцент в понимании и применении этих ценностей, который сделает каждая национальная культура, в свою очередь, обусловит проявление ее духовно-культурной самобытности. Если, например, европейская культура больше всего ценит свободу и творческую автономию личности, а российский культурно-географический мир - духовное единство социума и принцип братской бескорыстной взаимопомощи, то один национально-культурный ценностный акцент совсем не исключает другого и не должен за счет него эгоистически самоутверждаться.

Подлинный аксиологический диалог исключает всякий национализм и космополитизм, ориентируя на взаимно-лояльное прояснение и обогащение ценностных установок, а, в конечном счете, на мудрое совмещение различных граней единого кристалла общечеловеческих ценностей.

Отметим одну важную деталь: высшие духовные достижения и ценностные утверждения какой-то национальной культуры, имеющие общечеловеческое значение и измерение, чаще всего связаны с деятельностью каких-то выдающихся личностей и культурных творцов.

Высшие национальные ценности как бы персонифицированы, имеют своих идеально-эталонных представителей. Когда мы говорим о германской культуре и ее духовных завоеваниях, то в любом случае вспомним Лейбница, Гете, братьев Гумбольдтов, Вагнера и Канта. Национальные ценности испанской культуры нельзя понять без обращения к творческому наследию Сервантеса, Лопе де Вега, Веласкеса и Х. Ортега-и-Гассета. Точно также и русская культура немыслима без имен Пушкина и Достоевского, Чайковского и Сурикова, Вернадского и Менделеева, Соловьева и Флоренского.

Все объективное, всеобщее и общечеловеческое в мире ценностей имеет неустранимое личностное измерение, и чем выше уровень развития личности - тем зримее и бесспорнее посредством ее судьбы обнаруживаются как высшие идеальные ценностные содержания, так и возможность их творческого претворения в жизни.

Анализу высших носителей этих ценностных содержаний - идеалу и святыни - будет посвящен завершающий раздел наших лекций.