П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»

Человек, который мог спасти СССР

С судьбой Л. Н. Юровского перекликается история жизни другого выдающегося советского экономиста Г. А. Фельдмана (1894–1958).

По профессии инженер-электрик, Фельдман с 1923 по 1931 год работал в Госплане.

В1927 году Фельдман публикует своё первое исследование, посвящённое сопоставлению структуры и динамики экономики России и США за 1850–1925 годы и перспективам развития экономики Советской России с 1926–1927 до 1940–1941 годов. Вслед за этим и появляется его главная работа, а точнее, доклад «О теории темпов роста национального дохода».

Внём он попытался сформулировать теоретические предпосылки и разработать модель для определения сбалансированных долгосрочных темпов развития советской экономики, а вместе с этим – и общую теорию темпов экономического роста.

Используя математический анализ, Фельдман сумел создать убедительную модель условий оптимального соотношения роста двух основных подразделений общественного производства – производства средств производства и производства товаров потребления. Из модели Фельдмана неизбежно следовало, что нарушение этих условий неизбежно приведет к тому, что производство средств производства зациклится на самом себе, в то время как в обществе начнется дефицит потребительских товаров (что, собственно говоря, и произошло в итоге в советской экономике).

Разработанные Фельдманом принципы экономического моделирования и основы теории темпов экономического роста значительно опередили свое время: пройдет более десятилетия, прежде чем на Западе появится аналогичная теория Харрода – Домара. Более того

– основные положения теории Харрода – Домара настолько похожи на фельдмановские, что многие экономисты подозревают, что речь идет о научном плагиате. Эта версия выглядит тем более обоснованной, что Харрод был выходцем из России, хорошо знал русский язык и, несомненно, просматривал советские экономические журналы.

Однако идеи Фельдмана о сбалансированном развитии экономики и планировании с учетом ее оптимальных темпов роста в СССР оказались никому не нужны.

В1931 году Г. А. Фельдман вместе с другими сотрудниками Госплана, придерживающимися аналогичных взглядов, был объявлен «врагом индустриализации» и уволен с работы. В 1937 году ученый был арестован и приговорен к заключению в лагерях. Реабилитирован он был лишь незадолго до своей смерти в 1958 году. И лишь в 60-х годах работы Фельдмана получили поистине всемирное признание и на Западе его стали включать в списки самых выдающихся экономистов ХХ века. В СССР же его работы, как и работы Юровского, продолжали находиться под неофициальным запретом, и следствием этого стал экономический кризис 80-х годов, приведший в итоге к распаду Советского Союза и полному краху его экономики.

368

П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»

Еврейский Лысенко

Впрочем, евреи выступали не только в роли гонимых, но и яростных гонителей подлинных ученых-экономистов в СССР. Одним из таких советских инквизиторов от науки был зам. управляющего ЦСУ СССР, редактор «Экономической энциклопедии» и журналов «Проблемы экономики» и «На аграрном фронте» Лев Натанович Крицман (1890–1938). Роль Крицмана в развитии, а точнее, в уничтожении экономической науки в СССР вполне сравнима с той ролью, которую сыграл Лысенко в истории генетики. В редактируемых Крицманом журналах, на организуемых им «научно-партийных конференциях» доказывалась «несостоятельность» концепций таких выдающихся русских советских экономистов, как А. В. Чаянов, Н. Д. Кондратьев и другие. Именно с легкой руки Л. Н. Крицмана многие уче- ные-экономисты были объявлены врагами коллективизации и советской власти вообще, а затем репрессированы. Сам Крицман (написавший, кстати, в молодости несколько интересных работ, посвященных проблемам денежного обращения и ценообразования) претендовал на роль ведущего теоретика политэкономии социализма. Однако вскоре после процесса над Чаяновым и Кондратьевым Крицман был уволен практически со всех своих должностей, а в 1937 году арестован и сослан в лагеря, где и скончался.

Так сама жизнь подтвердила правильность выбора другого советского экономиста Бориса Бруцкуса, который в 1922 году был арестован и выслан в Германию, откуда уехал в Палестину, где все свои знания и опыт посвятил становлению экономики будущего еврейского государства. В итоге Борис Бруцкус умер в своем доме в Израиле в окружении детей

ивнуков, осененный славой одного из ведущих экономистов страны.

** *

Взаключение отметим, что евреи-экономисты, прежде всего А. А. Лурье и Л. В. Канторович, играли ведущую роль в развитии советской математической экономики. Разработанные Леонидом Витальевичем Канторовичем (1912–1986) методы линейного программирования при планировании производства, созданные им модели экономического расчета наилучшего использования ресурсов и оптимального планирования имели огромное значение не только (и даже не столько) для развития советской, сколько для развития мировой экономики, за что он и был в 1965 году удостоен Ленинской, а в 1975 – Нобелевской премии по экономике (вместе с Т. Купсмансом).

Разумеется, упомянуть на этих страницах всех евреев-экономистов, работавших в ХХ веке в СССР и внесших немалый вклад в развитие экономической науки, просто невозможно. И потому автору остается лишь повторить то, что было сказано в начале данной главы: вклад этот был достаточно велик для того, чтобы его можно было вычеркнуть из прошлого, настоящего, да и будущего всего человечества.

369