П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»

«На реках Вавилонских мы сидели и плакали…»

«На реках Вавилонских мы сидели и плакали, вспоминая о Сионе. Там на ивах мы повесили наши арфы, ибо поработители требовали от нас песнопений, притеснители наши – веселья: “Спойте нам песнь Сиона!”. Как же нам петь песнь Господа на чужой земле? Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет десница моя! Пусть прилипнет к небу мой язык, если я не буду помнить о тебе, если не поставлю Иерусалим во главу веселья моего!..»

Вэтих разрывающих душу словах псалма отразилась вся беспредельная любовь евреев

ксвоей земле.

Данная книга не ставит своей целью рассказать о всех перипетиях истории еврейского народа, значительный период которой проходил в галуте – изгнании, рассеянии по всем странам мира. Сначала под ударами Ассирии рухнуло израильское царство, и десять живущих в нем колен были уведены в плен и исчезли в азиатских просторах.

Еще через несколько столетий пришел черед Иудеи – и на этот раз не вся, но весьма значительная и наиболее деятельная часть населения была угнана в Вавилон. Лишь часть изгнанников под предводительством Эры по милостивому разрешению персидского царя Куруша (Кира) вернулась потом на родину, чтобы заново отстроить Иерусалим, возродить Храм и наладить нормальную жизнь на родине.

Однако спустя несколько веков евреи снова изгоняются из Эрец-Исраэль – на этот раз римлянами, уставшими возиться с непокорным, непохожим на других и упорно нежелающим приобщаться к великой римской цивилизации и верящим в какого-то непонятного, невидимого Бога народом. С этого времени Эрец-Исраэль переходит из одних рук в другие: в качестве ее хозяев выступают то византийцы, то персы, то арабы, то крестоносцы, то мамлюки, то турки, но евреи продолжали сохранять глубокую экзистенциальную связь с землей предков, из поколения в поколение повторяя в своих молитвах просьбы о возвращении народа в Сион, о восстановлении Иерусалима и Храма, заучивая наизусть порядок ведения храмовой службы и жертвоприношений, рецепты благовоний, которые должны воскуриваться на жертвеннике…

Однако глубоко заблуждается тот, кто думает, что этой экзистенциальной связью все и ограничивалось, а спустя два тысячелетия евреи совершенно неожиданно предъявили остальным народам свое право на Эрец-Исраэль. Истина заключается в том, что еврейское присутствие на земле предков никогда не прерывалось ни на год, ни на месяц, ни даже на день. Что бы ни происходило, какие бы кровавые войны не превращали обетованную евреям землю в бесплодную пустыню, в ней всегда оставались евреи – в самые страшные периоды истории число живущих в Святой земле евреев снижалось до нескольких десятков, но они все равно были. А как только наступал период затишья, еврейское население в Эрец-Исраэль начинало мгновенно увеличиваться за счет тех, кто стремился выполнить заповедь «ишув ха-арец» – заселения Эрец-Исраэль, которая, по мнению Талмуда, «стоит всех остальных заповедей».

Поселившись в Земле Израиля, еврей мог покинуть ее только в крайнем случае: лишь если дальнейшее его проживание на ней было связано со смертельной опасностью для его жизни и жизни его семьи или если он не был в состоянии прокормить эту семью, в то время как в других странах у него такая возможность была. Однако в еврейской диаспоре всегда прекрасно понимали важность сохранения еврейской общины на земле предков, и потому как духовные, так и политические лидеры еврейского народа стремились оказывать всемер-

233

П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»

ную поддержку евреям, живущим в Хевроне, Иерусалиме, Цфате, Твери, Газе и других городах Святой земли.

Эта традиция помощи своим соплеменникам, обитающим на земле, о возвращении в которую каждый еврей трижды в день просил Всевышнего, началась еще в тот период, когда несколько тысяч евреев решили вернуться из вавилонского плена на историческую родину. Их встретила разоренная, опустевшая земля, и они вряд ли смогли бы укрепиться на ней и восстановить разрушенное хозяйство, если бы не финансовая помощь, поступавшая сначала от персидских царей, а затем и в качестве пожертвований от богатых евреев, разбросанных по просторам Персидской империи.

Впоследствии эта традиция приобрела характер религиозной заповеди, получившей название «халука» – «отделение», то есть выделение определенной суммы на нужды евреев, живущих в Земле Израиля.

«Халука» во все времена собиралась в синагогах всего мира и затем переправлялась с очередным евреем, решившим исполнить заповедь «ишув ха-арец». На эти деньги покупались земельные участки, строились и содержались ешивы, расширялись еврейские кварталы.

Нередко случалось и так, что оказавшиеся в бедственном положении еврейские общины Палестины сами направляли сборщиков помощи в страны диаспоры: сефардские евреи посылали своих представителей в Турцию, Ирак, Тунис и Марокко, ашкеназские – в Польшу, Белоруссию и на Украину, а с начала ХХ века и в США. Иерусалимский или цфатский еврей мог отправиться на сбор денежных средств и по собственной инициативе

– подобно тому, как это сделал в 1877 году рабби Зусман Вешэр, давший в благодарность Богу за свое чудесное выздоровление от тяжелой болезни обет отправиться на целый год в страны диаспоры, чтобы собрать средства для основанных равом из Бриска дома сирот и ешивы «Огэль Моше» («Шатер Моисея»).

В итоге этим посланцам иногда удавалось собрать до трех – четырех тысяч рублей, то есть очень значительную сумму, однако на протяжении всего времени исполнения своей миссии их жизнь была в постоянной опасности: еврейские хроники сохранили рассказы о том, как такие сборщики становились жертвами краж и ограблений, в одночасье теряя все имеющиеся у них деньги; бывали и случаи их убийства. И те же хроники подчеркивают, что большинство этих посланцев со Святой земли вели предельно скромный образ жизни, останавливались в самых дешевых постоялых дворах и гостиницах (это нередко и служило причиной ограбления), жили впроголодь, позволяя себе потратить лишь самую малость из собранных денег и стремясь довезти как можно большую сумму до отправившего их в эту поездку или благословившего на нее раввина. Именно такое поведение большей части сборщиков пожертвований, прибывших со Святой земли, внушало к ним уважение со стороны евреев диаспоры и обеспечивало постоянный приток денег в Святую землю.

Как уже было сказано, значительная часть этих средств шла на приобретение в частное владение евреев земельных участков или домов.

Многочисленные переходы Святой земли из рук одних завоевателей к другим разрушили наследственное земельное право, и евреи, считая себя законными хозяевами ЭрецИсраэль, вынуждены были, подобно своему праотцу Аврааму, снова покупать ее отдельные участки у новых хозяев, нередко переплачивая за нее втрое, а то и вчетверо.

При этом покупка евреем земли Эрец-Исраэль у нееврея считалась величайшей заповедью, которую следует исполнить при первой возможности. Рамбам даже вынес специальное галахическое постановление, согласно которому ради выполнения этой заповеди можно нарушить святость субботы.

Если нееврей продает участок земли в Эрец-Исраэль в субботу, указывает Рамбам, и есть опасение, что он найдет покупателя-нееврея до ее исхода или передумает продавать ее,

234

П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»

то следует «отодвинуть субботу», заключить с ним сделку, выплатить ему деньги, а затем снова продолжить следовать законам соблюдения субботнего отдыха.

Только тот, кто понимает, что значит для религиозных евреев входящая в Десять заповедей заповедь о соблюдении субботы, может по-настоящему оценить всю неординарность этого закона, а значит, и понять, что значила во все времена Эрец-Исраэль для еврейского народа.

И именно таким путем – с помощью денег, а не завоевательной войны, – продолжилось обретение евреями своей исторической родины во второй половине ХIХ – начале ХХ столетия. История словно окончательно свершила свой круг, и евреям второй раз приходилось выкладывать круглые суммы за родную землю. Ну, а то, что на этот раз им нужно было иметь дело не с хеттами, а с арабами и турками, не особенно меняло суть.

235

П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»

«Домой захотелось! Домой!»

Принципиально новый этап в укреплении еврейского присутствия в Эрец-Исраэль самым тесным образом связан с именем барона Эдмонда Ротшильда, вложившего в приобретение земельных участков и создание новых еврейских поселений весьма значительную часть своего состояния.

Ротшильды и ранее делали немалые пожертвования на нужды евреев, живущих в Земле Израиля: например, на деньги барона Вольфа Ротшильда был построен и содержался дом сирот в Иерусалиме, но все эти филантропические шаги меркнут перед тем, что сделал для еврейского народа Эдмонд Ротшильд.

Барон Эдмонд де Ротшильд

Ротшильд начал с того, что полностью финансировал расселение первых (101 чел.) евреев в новом поселении Ришон ле-Цион. Только на рытье колодца в этом поселке он выделил колоссальную сумму в 30 000 франков, понимая, что найти воду в засушливой Палестине – совсем непростая задача. От полной поддержки жителей Ришон ле-Циона он перешел к оказанию помощи другим новым еврейским населенным пунктам и, как пишет тот же Штереншис, «из семи новых сельских еврейских общин, существовавших в Палестине в середине 1880-х годов, три не разорились только благодаря молодому Ротшильду».

Поначалу отчисляя сотни тысяч франков в год на нужды евреев в Палестине, Эдмонд Ротшильд пытался держать эту свою деятельность в тайне: дом Ротшильдов, все ветви этого

236

П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»

дома всегда декларировали не просто лояльность, а преданность тем государствам, в которых они живут. Слухи о том, что для Эдмонда де Ротшильда интересы его народа вдруг стали важнее интересов Франции и, более того, в глубине души он мечтает о создании нового, еврейского государства, могли повредить репутации всей семьи. Но суммы, которые уходили с его счета в Палестину, непрерывно росли, становясь вполне соизмеримыми с тогдашним бюджетом Франции, и долго сохранять этот свой секрет Эдмонд де Ротшильд оказался не в состоянии.

Там, на земле его предков на его деньги осушались болота, строились дома, очищались от камней земли, возводились школы и промышленные предприятия. И, конечно, покупались новые земли – в том числе и на территории, которая впоследствии не вошла в состав Государства Израиль, а была включена в границы Сирии или Ливана.

Несколько раз Эдмонд де Ротшильд сам приезжал в Палестину, чтобы посмотреть, во что вкладываются его деньги, и одновременно наметить цели для новых инвестиций. Автору этих строк довелось в свое время беседовать с долгожителями Ришон ле-Циона и ЗихронЯакова, и они в один голос вспоминали, как их родители, готовясь к приезду барона, спешно переодевались в тряпье, в самые худшие свои одежды, чтобы показать, как бедно они живут, насколько им не хватает его пожертвований, которые было бы неплохо увеличить.

Но Эдмонд Ротшильд был чисто еврейским филантропом, то есть верил в слова Талмуда о том, что подлинная благотворительность заключается не в раздаче милостыни, а в поддержке, которая позволит людям работать и обеспечивать себя. Сделав ставку на развитие в Палестине виноделия, он нанял за огромные деньги лучших французских агрономов из числа специалистов по разведению винограда и направил их в Палестину разводить виноградники. В своих отчетах эти агрономы писали барону о том, что евреи, не слушая их указаний, воткнули лозы вверх ногами в землю, после чего сочли работу оконченной и отправились отдыхать, но барон не разделял их пессимизма и велел просто пересадить те лозы, которые можно было пересадить, и закупить новые вместо тех, которые были окончательно испорчены.

Именно под руководством Эдмонда де Ротшильда группа раввинов разработала галахическое решение проблемы «субботнего года», в который евреям запрещено обрабатывать землю. Чтобы не прерывать сельскохозяйственного цикла, раввины предложили на этот год формально продавать принадлежащие евреям земли арабам – подобно тому, как продается квасное на Песах. Это постановление было принято лишь частью живущих в Эрец-Исраэль евреев, вызвав глубокое возмущение как у остальной части еврейского населения Святой земли, так и во всем еврейском мире. Но Ротшильд, который нередко действовал диктаторскими методами, все же настоял на своем.

В 1887 году во время своего визита в Палестину Эдмонд Ротшильд предложил выкупить у арабов за 750 000 франков Стену Плача и прилегающую к ней территорию. При этом он обязывался переселить живущих у Стены арабов в специальный квартал с хорошими домами. Услышав названную им сумму, турецкие власти согласились, не торгуясь, но тогдашний главный раввин Иерусалима сделал все, чтобы сорвать эту сделку. Как показала история, это оказалось к лучшему: после 1948 года территория, на которой находились Стена Плача и Храмовая гора, оказалась под властью Иордании и оставалась вплоть до Шестидневной войны 1967 года. Так что Ротшильд просто выкинул бы эту огромную сумму впустую: как те деньги, которые были вложены им в земли, попавшие под юрисдикцию Сирии и Ливана.

Помимо Эдмонда Ротшильда, основанием новых поселений в Эрец-Исраэль занимались активисты движения «Ховевей Цион» («Возлюбившие Сион»), собиравшие на эти цели деньги по всему еврейскому миру. Однако за 1882–1889 годах. «Возлюбившие Цион» смогли собрать среди евреев России и Польши лишь 87 000 фунтов стерлингов, в то время как за тот

237

П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»

же период Эдмонд Ротшильд вложил в еврейские поселения 1 600 000 фунтов стерлингов – как видим, речь идет о просто несопоставимых между собой суммах.

Тем временем над Францией пронеслось дело Дрейфуса, превратившее ассимилированного австрийского еврея Теодора Герцля в основоположника политического сионизма. Нет, Герцль, безусловно, не был автором сионистской идеи: во-первых, потому, что идея возвращения в Сион и возрождения еврейской государственности является одним из краеугольных камней иудаизма, а во-вторых, потому, что вполне конкретные мысли о том, как евреи могут создать еврейское государство уже в ближайшее время, высказывались до него Пинскером и Бирнбаумом. Но Герцль оформил эти идеи в стройную теорию, которую тут же немедленно начал воплощать на практике.

По его формуле, для реализации сионистской идеи необходимо три фактора: люди, земля и деньги.

Причем деньги в этой цепочке были фактором решающим: на них должна была на вполне законных основаниях приобретаться земля в Палестине, а также осуществляться обустройство тех евреев, которые приедут жить на этой земле со всех концов света, но прежде всего из России и Восточной Европы. На свои личные средства, основу которых составляло богатое приданое его жены, Герцль основал газету, пропагандирующую сионистские идеи, и оплатил организацию первых сионистских конгрессов. Но на большее его денег попросту не хватало.

Поначалу Герцль рассчитывал на то, что эти деньги дадут ему еврейские банкиры. Он стучался в двери главы австрийской ветви дома Ротшильдов Альфреда Ротшильда, но эти двери остались закрытыми. Он обратился к английским Ротшильдам – братьям Натаниэлю, Лео и Альфреду – и снова натолкнулся на вежливый отказ (впоследствии именно английские Ротшильды будут материально поддерживать семью Герцля после его смерти, но при этом не выделят и фунта на Палестину). Наконец, он обращался к Эдмонду Ротшильду, который вроде был должен понимать его лучше, чем кто-либо другой, но Эдмонд отшатнулся от него, как от прокаженного.

Мотивы всех этих отказов понятны: поддержка идеи создания еврейского государства нанесет колоссальный удар по репутации Ротшильдов у европейских властей, а уж для Эдмонда, про которого и так в правительственных кругах Франции ходят нехорошие слухи, она вообще может оказаться просто гибельной. Но Герцлю нет до этого никакого дела.

«Коллекция идиотов! Как только с ними люди дела делают!» – пишет он в письме, высказывая свое разочарование Ротшильдами, и тут же бросается к другому еврейскому банкиру – барону Гиршу.

Гирш тоже озабочен судьбой своего народа, он готов выделить на помощь ему сотни тысяч долларов (то есть сотни миллионов в нынешнем исчислении), но решение еврейского вопроса он видит иначе, чем Герцль – в приобретении огромных земельных участков в Аргентине и расселении на них евреев из той же Российской империи и Восточной Европы. И в течение десятилетий Гирш будет успешно конкурировать с сионистами, привлекая в Аргентину десятки тысяч евреев.

Но Герцлю нет никакого дела до этих идей барона Гирша, и, не желая замечать его колоссальных вложений в создание еврейского анклава в Аргентине, он бросает ему в письме звучащее, как пощечина, обвинение: «Вы найдете еврейские деньги и для займа Китаю, и на строительство железных дорог в Африке, и на разные авантюры, а на восполнение самых важных, самых неотложных нужд еврейского народа денег у вас нет!». (Стоит заметить, что жизнь впоследствии доказала, что прав был именно Герцль, а не барон Гирш. В 2000-м году началась массовая алия евреев из Аргентины в Израиль, и один из новых репатриантов из этой страны в беседе с автором этих строк напомнил мне давние слова верного соратника Герцля Макса Нордау: «Аргентина – это лучшая из ночлежек, но это не дом. Дом у

238

П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»

еврея может быть только в Эрец-Исраэль!». Почти все прямые потомки барона Гирша репатриировались в Израиль еще в 50-60-х годах, и некоторые из них занимают сегодня крупные посты в различных государственных структурах).

Поняв, что особенно рассчитывать на еврейских финансистов ему не приходится, Герцль решил пойти по старому проверенному пути – начать собирать пожертвования среди простых евреев, в сердцах которых нашла отклик сионистская идея.

Уже на Первом и Втором сионистском конгрессах было принято решение о создании Еврейского колониального банка. 20 марта 18 99 года этот банк был зарегистрирован в Лондоне под названием «Джуиш Колониэл Траст Лтд.», однако свою реальную деятельность банк начал только к 1902 году – когда наконец были проданы акции на сумму в 250 тысяч фунтов стерлингов, которая в уставе банка определялась как минимальная для начала его деятельности. Из этих акций 75 % были куплены российскими евреями, нередко – на все имевшиеся у них сбережения. О том, с каким восторгом встретили российские евреи известие о создании первого общееврейского банка, как они собирали деньги на покупку его акций, замечательно описано у Шолом-Алейхема в никогда не публиковавшемся в СССР

рассказе «Домой захотелось!». В финале этого рассказа евреи, воодушевленные тем, что вековечная мечта народа о возвращении в родную землю становится реальностью, не сразу замечают, что их старенький ребе Йозеф сидит в стороне и плачет. А когда они спрашивают его, что же является причиной этих его слез, раввин с искренностью ребенка отвечает: «Домой, дети, захотелось! Домой!».

Однако дела у нового банка складывались неблестяще. Балканские войны (1912–1913) задержали его развитие, а во время Первой мировой войны он понес тяжелые убытки в России. Когда Палестина стала британской мандатной территорией (1922), Еврейский колониальный банк сделал там новые капиталовложения, но в 1934 году передал все свои банковские дела и капиталы в подмандатной Палестине своей дочерней компании – АнглоПалестинскому банку, получившему после создания государства Израиль название «Банк леуми» («Национальный банк»).

239

П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»

Один из плакатов, извещающих о создании Еврейского колониального банка

В 1901 году на Пятом сионистском конгрессе в Базеле был создан Еврейский национальный фонд – «Керен кайемет ле-Исраэль», что в буквальном переводе с иврита означает «Фонд по осуществлению Израиля». Идея создания такого фонда была не нова: впервые она была выдвинута еще Иегудой Алькалаем в 1847 году, затем в 1884 году ее страстным пропагандистом стал Гирш Шапиро, который и внес предложение о его создании в 1897 году на Первом сионистском конгрессе. Но, видимо, для ее реализации сионисты должны были дозреть. Согласно уставу Еврейского национального фонда, земля, приобретаемая на его средства, считается неотъемлемой собственностью всего еврейского народа. Поэтому Еврейский национальный фонд не имеет права продавать принадлежащие ему участки земли, а может лишь сдавать их в аренду не более чем на 49 лет. Этот срок может быть автоматически продлен по ходатайству арендатора или его наследников. Арендатор обязан обеспечить возделывание сельскохозяйственного участка. Аналогичные условия были разработаны для аренды городских участков.

И снова для мобилизации денег фонд обратился ко всему еврейскому народу. Во всех еврейских местечках, в каждой синагоге, на спектаклях еврейских театров и т. д. продавались особые марки фонда и устанавливались специальные бело-голубые копилки, в которые евреи опускали свои пожертвования. Копилки эти получили названия «пушке» – очевидно, потому, что их жерло ассоциировалось у евреев с артиллерийским орудием.

240

П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»

В 1902 году Еврейский национальный фонд купил первый земельный участок в КфарХиттин в Нижней Галилее; в 1908 году Еврейский национальный фонд финансировал закладку леса имени Герцля близ поселения Бен-Шемен.

На сионистской конференции в Лондоне (1920), учредившей новый фонд – «Керен хаиесод» («Фонд основания»), было подчеркнуто, что Еврейский национальный фонд остается для еврейского народа главным финансовым инструментом как приобретения земель в Эрец-Исраэль, так и их первичного освоения (мелиорация, осушение и т. п.).

Первые крупные участки земли были приобретены Еврейским национальным фондом в 1921 году в Изреэльской долине. В конце 1920-х гг. Еврейский национальный фонд приобрел значительные участки в приморской полосе, создав таким образом непрерывную цепь еврейских поселений от Акко до Нетании.

При этом зачастую арабские хозяева земли заламывали за нее совершенно фантастические деньги, но председатель фонда Усышкин каждый раз выкладывал их. Несколько раз его хотели отдать под суд «за разбазаривание общенародных денег», но каждый раз Усышкину удавалось убедить руководителей фонда, что он прав. «Земля – это такой товар, за который не переплатишь!» – любил повторять он.

Таким образом, деньги, причем не принадлежащие какому-либо конкретному лицу, а собранные коллективными усилиями всего еврейского народа, сыграли решающую роль в деле возрождения еврейского государства. Однако для создания этого государства мало было приобрести землю и расселить на ней евреев – необходимо было подгтовить соответствующие организационные структуры, решить массу проблем, связанных с созданием национальной промышленности, системы самообороны и т. д. И для всего этого снова были нужны деньги.

241