П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»
Сколько стоит слово
Чрезвычайно большое значение, как в бизнесе, так и в чисто торговых сделках, иудаизм всегда придавал слову продавца или покупателя.
Большинство сделок, особенно если в качестве обеих ее сторон выступали евреи, заключались вообще без всякого письменного договора, расписок и прочих формальностей: считалось, что устное обязательство имеет такую же силу, как и письменное. Любопытно, что эта древняя традиция приобрела в современном Израиле статус официального закона и израильские судьи с равным вниманием рассматривают гражданские иски не только о нарушении письменных, но и устных обязательств (но, разумеется, при этом пострадавшая сторона должна привести определенные доказательства, что сам факт устного договора действительно имел место).
Согласно Галахе, если человек решил приобрести какую-то вещь и заплатил за нее небольшой задаток продавцу, этот продавец уже не может продать эту вещь кому-либо другому, даже если этот «кто-то» предлагает за нее большую цену. Более того – даже если задаток не был получен, но соглашение о сделке достигнуто, обе стороны договорились о цене того или иного движимого или недвижимого имущества, а продавец пометил это имущество как предназначенное для определенного человека, оно уже не может быть продано никому другому.
Однако и покупатель в этом случае уже не имеет права отказаться от покупки – даже если в тот же день он увидел аналогичный товар по куда более низкой цене. Если же такая ситуация все же возникала, то пострадавший от нарушения устного договора обращался в раввинский суд, который приговаривал нарушителя своего слова к публичному проклятию. Канонический текст этого проклятия был хорошо знаком каждому еврею: «Тот, Кто взыскал с поколения потопа, поколения Вавилонской башни, с жителей Содома и Гоморры, с египтян, которые все утонули в море, – Он взыщет с того, кто не держит слово». Такое проклятие почти неминуемо влекло за собой «херем» – полный общественный бойкот того, на чью голову оно было послано, и вряд ли нужно добавлять, что подобный бойкот означал для торговца скорое и полное разорение.
Самое любопытное, что эти же законы, по мнению большинства раввинистических авторитетов, распространяются и на слова, «сказанные в сердце», то есть на мысли человека. Например, если продавец уже решил мысленно продать товар с определенной скидкой, а покупатель предлагает за него полную цену, то продавец должен с него взять только ту сумму, на которую уже мысленно согласился. Но и если покупатель «в сердце своем» уже решил, что он хочет приобрести данную вещь за некую конкретную сумму, то ему следует остановиться и прекратить сбивать цену.
185
П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»
Конкуренция и конкуренты
Еврейская традиция никогда не оспаривала того, что конкуренция между торговцами является вполне естественным и весьма полезным для общества явлением.
Вместе с тем уже в Талмуде довольно четко определено то, что может, а чего не может себе позволить еврейский торговец в борьбе со своими конкурентами, и нарушающий эти правила определяется еврейскими мудрецами как «раша», то есть «злодей», «нечестивец», или как «менуваль» – «мерзавец», «подонок». А это, пожалуй, самые резкие в иврите негативные оценки человека. Впоследствии законы конкурентной борьбы были выделены в отдельный раздел «Шульхан Аруха», а затем детализированы и ужесточены такими знаменитыми раввинами-моралистами, как Хефец Хаим и рабби Исраэль Салант.
К примеру, иудаизм не видит ничего запретного в том, что торговец использует различные приемы для привлечения покупателей – например, объявляет дешевую распродажу и продает часть своих товаров по цене значительно ниже рыночной или делает небольшие подарки приходящим к нему за покупками женщинам, одаривает детей сладостями и орехами и т. п. Ни в одном месте Торы нет ни намека на то, что подобные действия запрещены и, следовательно, никто не может запретить ему поступать подобным образом.
Но вместе с тем Талмуд категорически запрещает продавцу переманивать постоянных покупателей соседних лавок и магазинов. Даже если такой покупатель по какой-то причине забрел в его магазин, он не должен предоставлять ему некие особые скидки, чтобы убедить, что делать у него покупки гораздо выгоднее, чем в соседней лавочке. И уж, само собой, он не имеет никакого права говорить что-то отрицательное про своего конкурента – даже если это является правдой. Подобное поведение, с точки зрения Хефеца Хаима, является одним из самых страшных грехов в глазах Творца.
Крайне нежелательной, хотя и не подлежащей строгому запрету, расценивалась еврейскими законодателями и чрезвычайно распространенная на Востоке уловка, призванная удержать покупателя в лавке, даже если в ней не оказалось требуемого покупателем товара. В арабских странах в этом случае продавец, делая вид, что отправляется на склад, попросту выходил через заднюю дверь, покупал этот товар в соседней лавке и продавал его покупателю по той же или даже намеренно заниженной цене.
Нормативным поведением в данном случае галахические авторитеты считают честное признание, что этого товара в данный момент в лавке нет, – в этом случае покупатель отправится в соседнюю лавку, где, возможно, приобретет не только этот, но и другие товары, что позволит получить заработок и другому лавочнику.
Категорически запрещаются и любые попытки расстроить сделку, заключенную конкурентом, «перебить» ее и не дать ему получить заказанный товар. Например, если купец уже заказал партию какого-либо товара или договорился о его поставке или покупке за определенную цену, то еврей уже не может явиться к этому поставщику и, предложив ему более высокую цену, перекупить данный товар. Однако если конкурент все еще находится в процессе переговоров с поставщиком товара и они пока не сошлись в цене, то заинтересованный в его приобретении купец вполне может заявить о своем праве на покупку, предложив поставщику устраивающую его цену.
Запретной является и покупка приглянувшегося торговцу товара, который его попросил приобрести для себя другой торговец. А такие просьбы были, как свидетельствуют исторические документы, нередки в еврейской среде. Например, один торговец вполне мог дать другому, отправляющемуся с оказией в какой-то город, денег и попросить его закупить там для него определенный товар. После того как торговец согласился выполнить эту просьбу, он должен сдержать свое слово даже в том случае, если, увидев товар, он понял, что и сам
186
П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»
может на нем неплохо подзаработать. У него уже нет права купить этот товар для себя на свои собственные деньги, а обратившемуся к нему с просьбой человеку попросту вернуть полученную от него сумму.
Разумеется, реальная жизнь всегда оказывалась далекой от теории, и среди исков, рассматриваемых раввинатскими судами, встречаются случаи, когда еврей не только приобретал вещь, которую его просил приобрести для него другой человек, но и тянул с возвратом полученных денег (то есть, по сути дела, использовал их вдобавок как ссуду для приобретения этой вещи).
В последнем случае раввинатский суд, разумеется, требовал, чтобы данная вещь или товар были немедленно переданы тому, кто просил о ее приобретении и дал на это приобретение денег. Однако если еврей приобрел такой товар на собственные деньги, то дело чаще всего ограничивалось лишь моральным порицанием: раввинатский суд официально объявлял такого человека «обманщиком» и «лицом, не заслуживающим доверия». А, как уже говорилось, жить тому, на кого поставили такое клеймо, в еврейской общине было необычайно тяжело, а порой и просто невозможно.
И, наконец, еврейская традиция всегда выступала против любых картелей и договоренностей о монопольно высоких ценах, считая такие действия преступными и вредящими как всему обществу, так и его отдельным членам.
Хорошо известна история о том, как в одном из украинских местечек местные евреирыбаки попытались взвинтить цену на рыбу и, договорившись между собой, отказывались продавать ее по прежней цене. Если учесть, что рыба считается обязательной пищей еврейского субботнего и праздничного стола, то евреям, казалось, деваться было просто некуда, и тогда они отправились к раввину. Возмутившись действиями рыбаков, раввин временно освободил евреев местечка от обязанности есть рыбу по субботам и одновременно ввел против рыбаков торговый бойкот: отныне всем, даже самым богатым и способным себе это позволить жителям местечка запрещалось покупать рыбу до нового указания раввина. И настал день, когда рыбаки сами постучали к нему в дом и пожаловались на то, что из-за объявленного им бойкота у них нет денег даже на то, чтобы купить хлеб и субботние халы, а значит, они не могут сделать предписываемые иудаизмом субботние благословения на хлеб.
– Что ж, если у евреев не будет рыбы, значит, у вас не будет нормальной субботы – потому что ваши действия недостойны евреев! – ответил им раввин.
Разумеется, тут же было достигнуто соглашение о том, что рыбаки начнут продавать рыбу по прежним ценам, а ребе в обмен отменит введенный им бойкот.
Выступая против монопольной ценовой политики в еврейской среде, духовные и общественные лидеры еврейского народа считали себя вправе бороться с такими методами, когда к ним прибегали неевреи. Так, сохранились официальные жалобы лидеров еврейской общины Эрец-Исраэль турецким властям на попытки арабов установить монопольно высокие цены на рыбу (которая считается одним из самых важных продуктов субботнего и праздничного стола) или на веточки мирта или ивы, входящие в состав «арба миним» – четырех видов растений, с которыми предписывается совершать определенные ритуалы в дни праздника Суккот.
187
П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»
И еще раз о странностях еврейской торговли
Автору этих строк как-то довелось наблюдать весьма странное поведение одного его приятеля, живущего в иерусалимском религиозном квартале Меа-Шеарим. Некогда обычный советский инженер, он по приезде в Израиль превратился в типичного еврейского религиозного ортодокса, что, разумеется, отнюдь не повлияло на наши с ним отношения. Вскоре после моего переезда в Израиль, он пригласил меня погостить у него пару дней, и я с радостью принял это приглашение. На следующее утро мы с ним отправились за покупками и, миновав несколько торгующих зеленью, овощами и фруктами магазинчиков, подошли к ничем внешне не отличающейся от них лавочке, где мой товарищ почему-то и решил отовариться.
–Миша, – сказал я ему, – здесь все очень дорого. Вот, к примеру, я по дороге видел картошку и за шекель, и за полтора килограмма, а здесь она стоит два шекеля! И лук, между прочим, в соседнем магазине тоже на полшекеля дешевле!
–Да-да, – рассеянно, – ответил Миша, делая все новые и новые покупки. – Возможно, там дешевле…
–А качество то же! – настаивал я.
–Да-да, – повторил Миша, – возможно, качество то же…
Когда наконец мы вышли из этого магазина, я, естественно, потребовал от товарища объяснений, из каких соображений он покупал овощи и фрукты по ценам, пусть и ненамного, но все-таки явно более высоким, чем в остальных местах.
–Потому что так предписывает наш еврейский закон! – последовал ответ.
–В жизни не поверю, что наш закон предписывает нам быть идиотами и покупать товары подороже, если можно купить их дешевле! Уж очень это на нас непохоже! – разозлился я.
И тогда мой приятель объяснил мне, что хозяином магазинчика, в котором мы покупали овощи, является талмид-хахам – выдающийся знаток Торы и Талмуда. Каждый день он работает до двух часов дня, а затем усаживается за учебу. И потому еврейский закон предписывает оказывать ему всяческую помощь в делах и, даже если он продает свои товары чуть дороже, покупать именно у него – чтобы помочь ему поскорее закончить с будничными делами и сесть за изучение Торы.
Как выяснилось, у евреев и в самом деле есть такой закон: оказывать талмид-хахаму всяческую помощь в торговле. Если, к примеру, он вместе с несколькими десятками других торговцев ведет розничную торговлю на рынке, то евреи-покупатели должны в первую очередь покупать товары именно у него, а остальные торговцы должны сделать все, чтобы он распродал свои товары как можно раньше и с как можно большей прибылью. Для этого им разрешено даже пуститься на некоторые хитрости – например, поднять цены на свои товары, так чтобы у талмид-хахама они были явно дешевле и покупатели шли именно к нему. В случае, если талмид-хахам занят оптовой торговлей, то розничным торговцам опять-таки рекомендуется приобретать товар в первую очередь у него и при этом стараться не торговаться.
Да, понятно, что при этом тот, кто приобретает товары у знатока Торы, может несколько проиграть в деньгах, но считается, что этот проигрыш с лихвой окупается тем, что еврей помогает другому еврею заниматься главным делом в жизни – изучением Торы. Ну, а потом Бог придумает, как возместить ему этот убыток, а если он даже и не будет возмещен, то тоже не велика беда, ведь получить заслугу перед Богом дороже всяких денег.
Нужно сказать, что многие еврейские мудрецы вынуждены были зарабатывать на жизнь торговлей, но никогда не превращали ее в главное дело жизни. Так, выдающийся раввин ХХ столетия Хефец Хаим владел небольшим магазинчиком, в котором обычно сидел за
188
П. Люкимсон. «Бизнес по-еврейски 3: евреи и деньги»
прилавком только до полудня – после этого времени он отправлялся учить Тору и писать свои книги. Как рассказывают, двери магазинчика он при этом оставлял открытыми – каждый желающий мог войти в него, взять нужный товар и оставить на прилавке деньги. В течение многих лет магазин Хефеца Хаима приносил ему устойчивую прибыль и не было случая, чтобы из него украли какой-то товар. (Правда, автору довелось слышать и другую версию, согласно которой однажды магазин Хефеца Хаима все же обокрали, и тогда община настояла на том, чтобы, уходя из магазина, он запирал его на замок. Хефец Хаим стал вешать замок на дверь, но при этом всем евреям было известно, куда именно он кладет ключ от этого замка, и каждый при необходимости мог отпереть дверь магазина и взять нужный ему товар.)
Тем же правилам в торговле следовал живший в Иерусалиме за много тысяч километров от Хефеца Хаима раввин Салман Элиягу – отец бывшего главного сефардского раввина Израиля Мордехая Элиягу и учитель таких выдающихся раввинов, как Овадья Йосеф и Ицхак Кадури. Вскоре после полудня Салман Элиягу запирал свой магазин по продаже тканей и вместе со своими продавцами и приказчиками, каждый из которых был выдающимся знатоком Торы, садился за учебу…
189