Нлп в системах и организациях История системного подхода

Некоторые идеи по видимости настолько очевидны, что требуется некоторое время, чтобы понять скрытый в них глубокий смысл и привлечь к ним интерес. Это подтверждает старую истину о том, что лучший способ что-нибудь спрятать - положить его у всех на виду. Безусловно, человечество знало о гравитации еще до того, как Ньютона осенило благодаря упавшему яблоку, но именно Ньютон открыл науку физику и помог нам пройти длительный и нелегкий путь от выводов из констатации падения яблока до рёва ракетных двигателей. Когда Ньютон разработал идею гравитации, казавшееся прежде чем-то самоочевидным превратилось в концепцию, в некий принцип, а именно шаг по направлению к более полному пониманию мира, - то, что отныне можно было использовать для построения новой системы знаний. В настоящее время факт гравитации превратился с помощью Эйнштейна в фундамент современной физики и космологии, на котором можно построить вполне убедительную картину того, как родилась вселенная и какой конец ее ожидает. Томас Кун, известный историк науки, в своей книге "Структура научных революций" (1962) говорит о так называемом "смещении парадигмы". Любая теория всегда есть построение некоторой парадигмы - мысленной модели, обосновывающей саму себя по методу самоотсылки. От того, что мы сталкиваемся с неожиданным расхождением между теорией и практикой, позиции науки, как утверждает Кун, только усиливаются. Заметив в фундаменте первые трещины, мы настораживаемся и начинаем поиск их возможной причины, подгоняя под нашу теорию. Так длится до тех пор, пока прежняя парадигма, призванная объяснить все эти досадные факты, не становится настолько запутанной, что вся система рушится под весом собственной противоречивости. И тогда на обломках старой теории возникает новая, - или же старая по крайней мере подвергается радикальным преобразованиям. Однако возможен ведь и иной путь изменения парадигмы. Что, если те толкования, факты, и толкования фактов, которые прежде воспринимались как самоочевидные, станут вызывать сомнение еще до того, как появляется что-то новое и интересное? Ведь, к примеру, природа строит системы естественным образом. Она вообще не строит никак иначе. Но построенные ею системы уж точно не бывают строго упорядоченными. Живые системы не поддаются контролю, они малопредсказуемы, и однако же они всегда легко приспосабливаются к окружающей среде. И не так-то просто не то что разгадать, как работает, например, живой организм, но хотя бы его скопировать. Вероятно, мы слишком погружены в природные системы, чтобы быть способными разбираться в них объективно. Опорой развитию знаний служит прагматизм. Системный подход стал развиваться тогда, когда люди поняли, что он приносит пользу, и стали стремиться ее извлечь. Если мы зададимся целью проследить историю развития системного подхода как способности людей оценивать и применять на практике принципы обратной связи и циклического мышления, то первую систему - первую по крайней мере из тех, о которых нам известно, - изобрел некто по имени Ктесибий, живший в Александрии в III в. до н. э. Ему приписывают многие изобретения, в том числе водяные часы с саморегулирующейся подачей воды. Постоянный поток воды с регулируемой скоростью управлял работой механизма. Вода протекала через регулировочный клапан-поплавок в виде конуса. Когда уровень воды повышался, то поднимался и поплавок, входя в соответствующей формы (то есть конический) раструб, через который поступала вода, и частично перекрывал его. Это уменьшало приток воды, отчего ее уровень начинал снижаться, клапан открывался, и через него вновь начинала поступать вода. Вскоре клапан находил то положение, в котором благодаря потоку поступающей воды ее уровень поддерживался постоянным. Без такого клапана приток естественно уменьшался бы, что привело бы к снижению давления и замедлению хода часов. Часы без описанного регулятора приходилось заправлять водой вручную; часы же Ктесибия работали самостоятельно. Так что прототип современного клапана - например, в карбюраторе - был изобретен более 2000 лет назад. Столетием позже человек по имени Герон, тоже уроженец Александрии, основываясь на открытии Ктесибия, разработал несколько поплавковых клапанов, в основе которых лежал тот же принцип. Если не считать простейшего терморегулятора, изобретенного примерно в 1605 г. голландским алхимиком по имени Дреббель, вплоть до XVIII в. так и не появилось ни одной механической системы с обратной связью, механизм которой в корне отличался бы от того, который построил Герон. Чтобы превратить свинец в золото, Дреб-белю было необходимо поддерживать в печи постоянную температуру, и для этого он построил терморегулятор, который работал точно по тем же принципам, что и тот, который в настоящее время стоит у нас дома. Терморегулятор Дреббеля исправно работал, вот только золото из свинца так и не удалось получить. Если бы Дреббель знал истинную цену своему изобретению, он мог бы добиться значительно большего. Но он никогда его не обнародовал, считая мелочью, так что терморегулятор был заново открыт и получил распространение лишь через сто лет. Если обратиться к истории развития медицины и физиологии, то в плане системного подхода следующий важный шаг вперед сделал, судя по всему, Вильям Гарвей, открыв ший кровообращение. Он обнародовал свои идеи в 1628 г., доказав, что сердце гонит кровь по всему телу, и опровергнув распространенную вплоть до того времени, еще со II века, теорию Галена, который утверждал, что центральным органом кровеносной системы является печень, стремящаяся разогнать кровь к периферии и сформировать плоть. По Гарвею, сердце вместе с кровеносными сосудами образует единую систему, напоминающую круг. Постоянные сокращения сердца и циркуляция крови суть основа нашей внутренней динамической устойчивости. С тех пор медицина постепенно открыла в нашем организме множество различных систем, тщательно исследовав и уяснив, каким образом поддерживается их гомеостаз, т. е. каким образом они не только самостоятельно регулируют свою деятельность, но и умудряются действовать согласованно, как единое целое. Из последних достижений медицины следует упомянуть нейроиммунологию. Возникшая в середине 70-х, нейроиммунология занимается исследованием тех процессов, которые дают возможность телу и разуму действовать совместно как единая система; она изучает, каким образом стресс и эмоциональные травмы могут сделать нас более чувствительными к заболеваниям, как наши мысли могут оказывать на нас чисто физиологическое воздействие на уровне нейротрансмит-теров и каким образом действие лекарств зависит от того, насколько мы верим в их силу, что находит проявление в так называемом эффекте плацебо. Вернемся к рукотворным системам. Следующий значительный шаг в истории их создания связан с именем Джеймса Уатта, родившегося в 1736 г. На протяжении всей своей жизни ему удалось увеличить мощность существовавших тогда паровых машин в двух очень важных направлениях. Во-первых, он сконструировал камеру охлаждения, которая предотвращала утечку пара из цилиндра. Во-вторых, - что в интересующем нас плане особенно важно, - в 1788 г. Уатт антрополог Маргарет Мид; Грегори Бейтсон, сделавший значительный вклад в развитие философии науки, психиатрии, теории эволюции и системного подхода; Джон фон Нейман, один из основателей информатики; Уоррен Мак-Каллох, автор исключительно важных теоретических разработок в области искусственного интеллекта. Кибернетика и искусственный интеллект, управление с помощью обратной связи в социальных системах, организмах и машинах и теория политических игр - все это оказалось смешанным в крепчайшем интеллектуальном коктейле. Междисциплинарные дискуссии на этих конференциях, достаточно подробно описанные в книге Стивена Геймса "Группа кибернетиков" (1991), расширили границы применения системного подхода и кибернетики, которые с тех пор стали развиваться в самых различных направлениях. Одним из сопутствующих открытий, построенных на той идее, что сложные системы работают по определенным организационным принципам, которые могут быть обнаружены и описаны с помощью математических моделей, стала общая теория систем. Своим возникновением она в основном обязана работам биолога Людвига фон Берталанфи и была изложена в его книге "Общая теория систем" (1968). Общая теория систем занимается изучением их структуры, а не их функций, и применяется в исследованиях сложных систем в физике, химии, биологии, электронике и социологии. Она нашла свое применение также в теории информации, при создании математической модели электрических цепей и многих других систем. Системный анализ представляет собой аналогичный набор идей, имеющий отношение к принятию решений с целью эффективного управления и оптимизации социальных и экономических систем. Так, например, в книге "Нервы правительства", вышедшей в свет в 1963 г., ее автор. Карл Дойч, подверг весьма плодотворному анализу политические процессы с кибернетической точки зрения. В 1961 г., в своей знаменитой книге "Динамика индустрии", Джей Форрестер применил принципы кибернетики к проблемам экономических систем, городской промышленности и жилищного строительства. Его работа получила дальнейшее развитие в исследованиях социальных и экономических систем с использованием компьютерных моделей, и теперь эту область называют системной динамикой. В книге "Динамика городов" (1969) Форрестер, задавшись целью выяснить причины изменений скорости роста городов, воспользовался компьютерной моделью. Если уж сработало построение модели сложного взаимодействия самых различных сил в городах, то наверняка эти принципы могут быть применены в еще более широких масштабах. С учетом именно этой перспективы Римский клуб в 1970 г. организовал конференцию на тему "Нынешнее состояние человечества". Форрестер и его коллеги начали разрабатывать динамическую модель мировой системы в глобальных масштабах. Результатом этой работы стала книга "Пределы роста" (1972), написанная авторским коллективом под руководством Донеллы Мидоуз и тотчас ставшая бестселлером. В книге, где рассматриваются возможные взаимосвязи между загрязнением окружающей среды, ростом населения планеты и экономическим ростом, использована компьютерная модель для анализа всех прогнозов относительно ближайшего будущего. Основной тезис, к которому на основании компьютерного анализа пришли авторы книги, состоит в том, что если существующий рост населения, загрязнения окружающей среды, производства продуктов и использования природных ресурсов останется неконтролируемым, пределы возможного развития на Земле будут исчерпаны в течение ближайших 100 лет. В последовавшей затем книге "За пределами роста" (1992) развернут дальнейший анализ поднятых проблем и предложены уже не столь пессимистические выводы. В б0-е годы получило развитие новое направление кибернетики, областью исследований которого стала взаимосвязь между наблюдаемой системой и наблюдателем. Известная как кибернетика второго порядка (second order), она берет начало главным образом в работах Хайнца фон Фёрстера и исследует, каким образом люди создают свои модели тех систем, с которыми они взаимодействуют. В ее основе рабочая гипотеза, согласно которой наблюдателя невозможно отделить от наблюдаемой им системы; следовательно, между ними должна существовать обратная связь - как, впрочем, и внутри предмета наблюдения. Кибернетика второго порядка оказала значительное влияние на развитие семейной психотерапии и анализа социальных систем, а также послужила толчком к целому ряду прикладных разработок в психологии и эпистемологии (то есть науке о том, как мы знаем то, что знаем). Франческо Варела и Умберто Матурана - имена тех, чьи исследования и книги послужили развитию идей кибернетики второго порядка. Системный подход проник в самые разные области знаний. Вы встретите его в трудах Стивена Хокинга по физике и космологии, Ричарда Докинза по эволюционной биологии и Дипака Чопра по медицине. Питер Сендж в своей книге "Пятая дисциплина" (1990) вынес системный подход на передний край управленческой деятельности, применив системные архетипы к анализу проблем маркетинга.