Ю. М. Лотман: семиотический вариант интегративной культурологии

Наиболее общий и универсальный опыт обоснования семиотики в Московской и Тартуской школе, к числу основоположников, активных участников и ведущих представителей которой принадлежал Юрий Михайлович Лотман, исходит, в частности, из того, что одна из наиболее существенных предпосылок совместной упорядоченной жизни людей, их развития и возможности решения проблем их жизнеобеспечения заключается в способности накапливать, передавать и - в случае необходимости - в соответствии с явно поставленными целями более или менее систематически порождать информацию с помощью знаков, знаковых систем и их комбинаций. Все релевантные в этом отношении виды информации и процессов обмена ими относятся к области осуществляемой людьми коммуникации, базируются на самых различных видах "текстов" и в своих как конкретных, так и универсальных проявлениях изучаются всеми науками, которые занимаются характером, содержанием и изменением человеческого знания (философия, филология, история, антропология и т. д.). Значимыми являются, однако, не только наиболее общие формы и механизмы воспринимаемой как "естественная" повседневной коммуникации (бытовой, деловой, административной, политической, религиозной и т. д.), но и все специфические, традиционно причисляемые к культуре (в

350

узком смысле) художественные информационные процессы (изобразительное искусство, литература, музыка), а также рассматриваемые в качестве особенно "искусственных" информационные процессы частных научных дисциплин. Накопление информации, обмен информацией и ее порождение представляют собой, таким образом, предпосылки и формы любой коммуникации и сопровождают в виде конкретных текстовых проявлений почти каждый вид человеческой деятельности. В противоположность всем прочим сферам бытия, к которым эти признаки коммуникативных процессов не применимы, все явления подобного рода могут быть обобщены в рамках понятия культуры (в широком смысле). Однако изучение понимаемой таким образом культуры опирается не только на тексты в узком смысле, т. е. "закрепленные" с помощью какого-либо носителя, но и на тексты, представляющие собой как-либо упорядоченные в синтагматическом плане смысловые комплексы и выполняющие в человеческом обществе определенные прагматические функции (ср., например, обычаи, ритуалы, мифы, сказки, пословицы и т. д.).

Наиболее универсальная и на данный момент всеобъемлющая модель синтеза, которая интегрирует результаты, полученные не только в рамках одной науки, но и в целом ряде параллельно сосуществующих и родственных благодаря сходному материалу исследования научных дисциплин, предлагается вновь набирающей в наши дни активность семиотикой, в которой

351

предпринимается, с опорой на ее общие принципы, попытка систематической разработки методов, позволяющих выявлять в частных науках на конкретном материале:

a) элементарные знаковые единицы,

b) элементарные операции знаковых систем и

c) относящиеся к более высокому порядку, возникающие на основе элементарных единиц конструктивные принципы и коммуникативные механизмы воздействия различной степени сложности. Не в последнюю очередь благодаря этому, похоже, открывается возможность значительную часть общих, полученных независимо друг от друга в различных специальных областях знаний сформулировать в таких языковых формах, которые позволяют обнажить универсальное ядро и универсальную значимость этих положений и сделать их тем самым осознанными.

* * *

Лотман с конца 50-х годов стремился содействовать этому семиотически ориентированному научному движению точным изучением отдельных явлений литературы и искусства, а кроме того и других явлений человеческой культуры. В многочисленных работах по анализу конкретных текстов и теоретических сочинениях он сосредоточивал свое внимание на выявлении управляющих сознанием механизмов различных моделирующих знаковых систем и их функции в процессе коммуникации и познавательной дея-

352

тельности. Его интерес был связан главным образом с решением четырех задач:

1. Выявление специфических и универсальных признаков и механизмов отдельных знаковых систем (естественный язык, литература, кино, искусство, игра, мифология и др.) и моделей (стихотворения, рассказы, романы, драмы, фильмы и другие изобразительные произведения и др.).

2. Анализ взаимоотношения плана выражения и плана содержания в знаках, знаковых системах и моделях с целью раскрытия условий порождения и функционального значения как отдельных семантических единиц, так и целых форм сознания (моделей мира, идеологий и т. п.).

3. Типологизация форм сознания (идеологий) как основа культурных моделей.

4. Изучение методологических аспектов знакообразования.

Учитывая сложность предметов изучения в культурологии, Лотман всегда осознавал границы познавательных возможностей в исследованиях такого рода. Несмотря на слабую развитость теоретической базы изучения культурных феноменов - ситуация усугублялась также отсутствием систематически разработанного понятийного аппарата и широтой варьирования его параметров, - он пытался, пусть действуя лишь частично систематически, двигаться новыми, ориентированными на прагматику научными путями. Стремясь к терминологической строгости, он также понимал, что исследования, прово-

353

димые на основе строгого понятийного аппарата, будут вынуждены еще достаточно долгое время ограничиваться отдельными аспектами изучаемого предмета. Поэтому он понимал свою деятельность как деятельность работающего с гипотезами генератора идей, стремящегося в первую очередь обратить внимание на новые проблемные области. В этом смысле работы Лотмана - несмотря на многие импульсы, принесенные ими в науку, - представляют собой "первые опыты" в разработке опирающихся на семиотику литературоведения и культурологии.

Для деятельности Лотмана характерно - и в этом, очевидно, заключена одна из причин его научного успеха - конструктивное соединение традиционных приемов и понятий с методологическими достижениями и систематическими понятиями других научных дисциплин, например с общими методологическими принципами разработанной Трубецким фонологической техники. Он использовал, в частности, открытые в фонологии возможности выделения дифференциальных признаков фонем, чтобы систематически определять различительные единицы плана выражения текстов, как и других, более обширных культурных феноменов; после этого наступала очередь интерпретации полученных данных. С методологической точки зрения такой образ действий представлял собой комбинацию 1) описательной техники фонологии, 2) обычного для семиотики различения плана выражения и плана содержания и 3) семантической интерпретации существующего между знаком, знаковой

354

системой, "семантикой текста" и прагматической функцией напряжения. Другая типичная черта заключается в том, что он не ограничивал такие исследования (впрочем, не выходящие за пределы отдельных аспектов) литературным материалом, а сопоставлял полученные при изучении литературы результаты со сравнимыми явлениями естественного языка и других знаковых систем (с игрой, живописью, кино и т. д.). Благодаря такому подходу Лотману каждый раз удавалось анализировать тексты одновременно на формальном, семантическом и функциональном уровне.

Наконец, для его подхода - как и вообще для семиотических работ Московской и Тартуской школы - было также характерно, что он сравнивал функции и возможности первичных и вторичных моделирующих систем (пусть даже частично) для того, чтобы выявить их универсальные и специфические свойства.

Кроме того, тезисы Лотмана о характере человеческой культуры и ее развитии основаны на соединении подходов, характерных для теории информации и топологии, с позициями эстетики и подобных дисциплин. Следует отметить, что Лотман стремился к получению более точных и по возможности новых положений о чрезвычайно тонких, но до сих пор трудноуловимых отношениях между действительностью, текстом, моделью мира и обществом/человеком.

Работы Лотмана, четко различавшие

(I) предмет исследования,

(II) цели исследования и

355

(III) методы исследования,

имели отношение, как уже отмечалось выше, к более узкой и более широкой предметной области:

1) к литературе и искусству, а также - в самом широком смысле -

2) к явлениям культуры, которые могут быть представлены как "тексты" и являются в конечном счете проявлениями человеческого сознания: культура (литература, искусство и т. д.) <=> <=> сознание.

Поскольку культура и сознание присутствуют (с семиотической точки зрения) там, где есть "тексты", и в своей совокупности опять-таки могут интерпретироваться как "текст" ("метатекст"), их рассмотрение зависело для Лотмана от различных координат, образующих одновременно как исходный момент, так и продукт коммуникативного процесса.

1. Отношения и координаты:

a) действительность (= "недискретное неупорядоченное состояние/хаос", "не-культура");

b) знаки/тексты/модели;

c) культура (= "дискретный мета-текст", "упорядоченное состояние" и т. д.).

2. Отношения между носителями коммуникативного процесса:

отправитель знак получатель (тексты/модели).

В результате глобальными областями исследования оказывались: с одной стороны, "предметы" и "отношения", с другой стороны - то, каким образом "система", состоящая из предметов

356

и отношений, "функционирует". В очень схематичном виде предмет исследования может быть представлен так:

(Д - действительность; К - культура; С — сознание; О — отправитель; Т - текст; M — модель; 3 — знак; П — получатель).

В качестве возможных дальнейших предметов изучения можно наметить следующие:

a) область, в центре которой находятся структура и специфические свойства отдельных элементов, взятых "сами по себе", а также характерные изменения, возникающие в ходе их взаимодействия или взаимовлияния;

b) область всех двучленных и многочленных отношений, включая отношения между всеми членами, т. е., скажем:

Д-О, С-Т/М/3, Т/М/З-П, О-П, Т/М/З-С, Д-О-Т/М/3-К-С-П и т. д.;

c) трансформационные механизмы, обеспечивающие передачу информации от одного элемента к другому.

Речь шла тем самым об элементах в рамках канала коммуникации, о "предметах", являющихся предметом коммуникации или появляющихся в качестве феноменов культуры в ходе коммуникации.

Эта дифференциация предмета исследования открывала взгляд - не закрывая возможности изучения многих явлений, рассматриваемых в качестве промежуточных ступеней, ближних

357

целей, - на общие цели (II), которые Лотман преследовал в своих работах. Этими целями были:

1. Создание теории структуры отдельных предметов (например, определенного литературного приема, какого-либо литературного текста).

2. Создание теории отношений (например, Т/М/З-С).

3. Создание теории взаимодействия предметов и отношений, ориентированной на понимание способа и функции взаимодействия всех элементов процесса коммуникации и познания.

Указанные в п. 1-3 теории необходимы в качестве основы для:

4. Теории текстов и моделей.

5. Теории культуры и

6. Теории сознания.

Цель исследования, задача которого заключается в том, чтобы построить относительно заданного в пункте (I) предмета ряд теорий с очень широкой областью применения, предполагает с самого начала относительно каждого из затрагиваемых аспектов, что все исследования будут систематически обоснованы и осуществлены (III). При этом само последовательное соблюдение принципа систематичности в свою очередь самым серьезным образом зависит от эксплицитно определенного характера изолированных единиц, а также форм их комбинации - две позиции, невыполнение которых как раз в культурологии вызывало, с одной стороны, постоянную критику в ее адрес, в то время как их выполнение, с другой стороны, приводило к величайшим методологическим затруднениям.

358

Заимствования, которые Лотман осуществлял в области методологии и понятийного аппарата у таких смежных дисциплин, как логика, статистика, теория моделей, топология, структурная лингвистика, культурная антропология и т. д., могут рассматриваться как попытки преодоления этих трудностей. Функция заимствований заключалась в том, чтобы с помощью дополнительных методов и структурных единиц получить контроль над неповторимо индивидуальным, над самой жизнью, якобы недоступными строгому научному анализу, получить несмотря на неуловимое многообразие. Понятия, с помощью которых он пытался преодолеть явный дисбаланс между очень высокой степенью сложности литературных явлений и бедностью обнаженного научного описательного аппарата, нужны были в первую очередь для того, чтобы выделить дискретные единицы нового рода, пригодные благодаря своему характеру для более систематического, чем прежде, исследования соответствующего предмета.

Деятельность Лотмана отличает не стремление в соответствии с веяниями моды обновить заезженный в эстетическом отношении терминологический аппарат литературоведения или безрассудная готовность отказаться от понятийной системы, не обещающей ничего нового для дальнейших разысканий, нет, он как раз стремился к конструктивному объединению именно этой понятийной системы с методами и перспективными направлениями других наук.

Методика, заключавшаяся в том, чтобы с помощью расширения терминологического аппа-

359

рата и сочетания его с аппаратами других наук (ср. такие понятия, как "универсалия", "фон/передний план", "множество", "левое-правое", "верх-низ", "окружение", "граница" и т. д.) получить новые знания, должна была обеспечить вычленение особых, формально определенных дискретных единиц, сегментов, распределяющихся по качественно различным уровням и образующих в дистрибутивном и комбинаторном плане самостоятельные множества. Речь идет не только о единицах, которые сознательно вычленяются "здравым человеческим рассудком" в ходе "нормального восприятия". Скорее речь - в идеальном случае - шла о том, чтобы опознать и такие релевантные для анализа сегменты текста, которые "при нормальном чтении" воспринимаются на бессознательном уровне и ускользают от внимания.

Как это и принято в литературоведении, Лотман, как правило, выделяет дискретные единицы на основании повторяющихся признаков, особенно релевантных при определенной постановке вопроса; однако в отличие от некоторых других коллег он четко наделял их функцией разделения сплетенных в предмете изучения (который из-за своего конвенционально-автоматизированного характера воспринимается как недискретный или лишь частично дискретный) составляющих и достижения их "единообразия" на новом основании. Тем самым совокупное множество составляющей предмет информации сокращалось настолько, что она оказывалась обозримой, а структурные связи - более

360

опознаваемыми. При подобных редукционистских операциях (трансформациях) понятия "знак", "структура", "система" и "модель" приобретали особое значение. Однако их непосредственная значимость обнаруживалась при научном анализе лишь в сочетании с рядом других понятий, таких как изоморфия, эквивалентность и др., что позволяло установить систематические связи между формально схожими либо несхожими, однако семантически или функционально тождественными явлениями. Кроме того, они позволяли с помощью семиотического подхода прямо или через определенные переформулирования (трансформации) соотносить, сравнивать или сводить воедино результаты специальных исследований, проведенных независимо друг от друга.

Выработанные функции формальных единиц, направленные на упорядочение или структурирование, Лотман сознательно использовал прежде всего для получения в ходе исследования таких параметров, которые в свою очередь могли быть использованы для систематизации и обработки разнородного и в своем множестве и многообразии трудно обозримого материала в качестве эвристически необходимых масштабов, в философском смысле - "идеальных типов". При анализе культурных явлений особо релевантными оказались, в дополнение к основным семиотическим терминам, такие понятия, как "язык" (система правил, понимаемая как "код") и "текст" (сочетание, несущее "сообщение"). Семиотическое понятие "текст" обознача-

361

ет в этом случае "объекты", содержащие "языковое", т. е. составленное с помощью определенного "кода", "сообщение". Такое общее определение "языка" и "текста" создает возможность различать, например, ситуации, в которых учитываются смысловые комплексы, фиксированные как "графически", так и "не-графическими средствами", где "границы сообщений" могут не совпадать с "графическими границами" "текста", а также описывать случаи, когда из-за особой культурной "ориентации" с "графически фиксированными текстами" могут обращаться как с "не-текстами".

При научной характеристике коммуникативных моделей, а также более широких культурных процессов важную роль по-прежнему играли - как показал, ссылаясь на Тынянова, Бахтина и др., в нескольких работах Лотман - такие понятия, как "автоматизация"/"деавтоматиза-ция", "стабильность"/ "нестабильность", "доми-нантность"/"недоминантность", "центр"/ "периферия", а также "память" (в смысле "историческое измерение").

Наконец, если проанализировать понятийную систему, с помощью которой Лотман пытался вскрыть универсальные элементарные элементы и механизмы в изучаемых им явлениях, а также собрать вместе его общие положения о структуре "текста" и некоторые его общие высказывания, то можно будет выявить следующие признаки, составляющие абстрактную характеристику изучаемого им предмета. Лотман исходит из того,

362

1) что всякий "текст" как культурный феномен (противопоставленный хаосу) конвенционально "обусловлен" и "структурирован",

2) что любая структура построена по "правилам" определенного "языка" ("кода"),

3) представляет собой "систему" и

4) по своим функциональным характеристикам выступает как коммуникативно-когнитивная "модель",

5) что всякий "текст" основан на первичных и вторичных знаковых системах,

6) что "текст" представляет собой иерархически организованную совокупность различных уровней,

7) что отношения между элементами отдельных уровней, как и отношения уровней между собой, не обязательно являются однозначными и жесткими, а, напротив, чаще всего оказываются многозначными и динамическими,

8) что структура "текстового образования" организована в соответствии с принципами, обладающими разной степенью обязательности (центр=стабильность, периферия=нестабиль-ность), или же что связанность составляющих этот комплекс элементов наделена определенной степенью нестабильности,

9) что всякий "текст" по причине указанных свойств, а также из-за возможного взаимодействия с другими "текстами" представляет как для лица, порождающего "текст", так и для того, кто его воспринимает, динамическое, постоянно изменяющееся, т. е. развивающееся во времени явление,

363

10) что "тексты" объединяются в группы "текстов" и т. д.

Исследовательский аппарат Лотмана в своей тенденции построен сходным образом и из-за этого обладает определенными свойствами. Он состоит из искусственно структурированных моделей, с помощью которых изучаются отдельные аспекты достаточно сложных культурных явлений. В связи с относительно слабым уровнем развития методологии в гуманитарных и социальных науках структура моделей в их логически наиболее строгой центральной части следует описательным методам формальной логики, структурной лингвистики и семиотики; в их нестрогих частях она сходна со многими традиционными понятиями гуманитарных наук. Из-за этого специфически смешанного характера терминологического аппарата подобные модели в зависимости от строгости их построения могут быть способны отображать более или менее статичные/динамичные, элементарные/сложные составляющие изучаемого предмета, причем в разном объеме. Нельзя не отметить стоящее за этим стремление уменьшить несоответствие между сложной структурой изучаемого объекта и возможностями исследовательского инструментария и разработать научные модели, которые могли бы отображать исследуемые ситуации уже не только "интуитивно" или в большей или меньшей мере метафорически/холистически, а с помощью систематически выстроенной, эксплицитной и тем самым контролируемой методики.

364

Поскольку выдвинутые Лотманом гипотезы относительно устройства изучаемого предмета, а также категорий и моделей исследования (независимо от их различного функционального характера) в принципе были в конечном итоге построены очень схожим образом, они предоставляли большие возможности для получения знаний о явлениях из области коммуникации, сознания и культуры.

В первоначальном варианте опубликовано: Lotman Ju.M. Aufsätze zur Theorie und Methodologie der Literatur und Kultur. Kronberg, 1974. S. VII-XXV.

365