Сферы применения семиотики культуры

В то время как гипотезы об универсальных связях между "сознанием", "знаком" и "текстом", а также методы их изучения допускают - в самых общих чертах - относительно ясное схематическое изложение, рассмотрение всего спектра русских исследований в области семиотики культуры и их результатов оказалось бы слишком объемным. Поэтому я ограничусь здесь лишь несколькими замечаниями.

Прежде всего, необходимо отметить, что исследования в области культуры часто опираются на бинарные модели, простота которых, разумеется, позволяет описывать лишь элементарные структуры, когда комбинируются результаты, полученные в ходе осуществления целой последовательности исследовательских операций. Поскольку из-за сложности пересекающихся в текстах и культурных комплексах знаковых систем их исследование не может быть исчерпывающим, даже только по соображениям экономичности, то противоречия между сложностью структуры культурных феноменов и относительной простотой структуры используемого при их изучении описательного аппарата никогда полностью избежать не удастся. Понимание сложностей, связанных с попыткой примирить амбиции и возможности описания, отражается и в большом количестве исследований, в которых то или иное явление рассматривается лишь в качестве примера. Неизбежное в этих условиях ограничение исследований лишь частью изучаемого

318

предмета, фрагментарность результатов нередко вынуждает компенсировать элементарность и фрагментарность выводов интерпретацией их системообразующих возможностей и использованием соответствующих аналогий. При этом важную роль играет процесс взаимного дополнения разных результатов с целью достижения спиралевидного прироста знаний.

Обобщая, можно констатировать, что русская семиотика культуры рассматривает культуру - по аналогии со "знаком" или "текстом" -как передачу информации во времени. Культура понимается как своего рода коллективная память (не наследуемых биологически) знаков, знаковых систем (включая правила их употребления) и созданных на их основе текстов и типов текстов. Наряду с этой функцией аккумулятора культура выполняет роль генератора смыслов (в кибернетическом понимании порождения), предоставляющего человеку как существу, оперирующему знаками, новые смыслы и стимулирующего в нем процессы смыслообразования. В связи с этим культура может рассматриваться как потенциальный партнер по диалогу в режиме вопрос-ответ и использоваться в качестве дидактической модели. Но поскольку именно эта последняя функция зависит от способности человека распознавать и интерпретировать знаки, культура любого рода (как система и в своем историческом развитии) каждый раз предстает в новом свете и изменяет свои моделирующие свойства в отношении действительности; она постоянно изменяется не только как исторический

319

феномен, но и как объект познания, представляя собой каждый раз новый источник информации (познания).

В качестве наиболее общих формальных предпосылок возникновения, развития, функционирования культуры и ее метаязыкового анализа следует рассматривать принципы ограничения, редукции и разграничения. Их центральное значение становится ясным в ходе операции выделения и вычленения не только в процессе создания знаков, структурирования текстов (т. е. формирования их дискретной структуры), но и в возникновении отдельных культурных формаций, включая культуру как единое целое. На них базируется ряд противопоставлений (которые не могут быть перечислены полностью), обладающих более общим значением в качестве систематических параметров. Благодаря своей однозначной бинарной структуре и сочетаемым с ней промежуточным параметрическим значениям и моделируемым переходам они обеспечивают возможность индивидуальной характеристики конкретных культурных феноменов и формаций. Достаточно сравнить следующие понятийные пары: "культура" и "природа", "порядок", "упорядоченность" и "хаос", "произвол" и т. д. Или в применении к текстам: "общепринятость" и "инновация" и т. д. Принцип ограничения и его многочисленные варианты позволяют регулировать множество структур и препарировать их научно, так как они могут быть зафиксированы с помощью понятий "регрессия" и "прогрессия", "формализация" и "семантиза-

320

ция", "автоматизация" и "деавтоматизация", "память" и "забвение", "учреждение" и "разрушение", "однородность" и "разнородность", "стабильность" и "нестабильность". Характер их взаимоотношений, их сдвиг и даже трансформация ведут в конечном итоге к другим признакам культурных единиц (типов, эпох и т. д.), характеризуемых такими понятиями, как "антагонизм", "борьба", "противодействие", "несинхронность", "напряжение", "динамика" и др., которые принадлежат - подобно названным ранее оппозициям системно-организующих принципов - к числу универсальных понятий культуры; они позволяют характеризовать отдельные эпохи в культурном плане или противопоставлять их другим в рамках типологии культуры на основании признаков "наличие" -"отсутствие", "характер их проявления" или их "сочетания" и т. д. Занимающие более высокое иерархическое положение универсальные регулирующие принципы культуры представляют в своем специфическом сочетании в определенную эпоху ограничения, которые, как показывает опыт, обладают либо общим сильно детерминирующим характером, либо могут находиться в состоянии конкуренции со всеми прочими структурами, как зеркальный тип. Дальнейшие характерные черты культуры зависят от характера воздействия, которое оказывают пронизывающие ее нормативные системы. Эти черты могут оказывать - прямо или, по крайней мере, через создаваемую ими "атмосферу" - обратное воздействие на характер и структуру других зна-

321

ковых систем и влиять тем самым, непосредственно или опосредованно, на состояние социальных коллективов.

Одно из величайших достижений семиотики в России заключается в том, что она, опираясь на семиотические категории и гипотезы, обнаружила связь между элементарными и сложными структурами в предметных областях самых различных научных дисциплин и соединила аналитические исследования с гипотетическими построениями, направленными на синтез их результатов⁹.

В первоначальном варианте опубликовано: Cultural semiotics in the Soviet Union // A plea for cultural semiotics / Ed. by A. Eschbach, W. A. Koch. Bochum, 1987. P. 23-35.