Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Учебник по прикладной социологии.doc
Скачиваний:
20
Добавлен:
02.05.2014
Размер:
1.57 Mб
Скачать

§ 1. Особенности приложения определений сущносги

Определения сущности для своего приложения нуждаются в кон­кретизации не меньше, чем понятия общего как такового. Однако конкретизация сущностных определений имеет свои особенности, не сводимые к взаимодействию общего и единичного.

В прикладном исследовании, применяющем определения сущнос­ти, решается, прежде всего, задача по обнаружению инобытия сущнос­ти, ее собственного иного (отраженного, опосредованного) состояния, посредством которого сущность относится к самой себе и обнаружи­вает себя. Сущность есть отношение к самой себе, лица будучи отношением со своим другим. Это другое, однако, является не непосредственно существующим, а положенным, опосредствованным самой же сущностью.103

Благодаря тому, что сущность определяет свои собственные иные различные проявления, она может служить основанием для их соиз­мерения и использоваться в прикладном исследовании, если в нем решается такая задача. Например, различные явления становятся ко­личественно сравнимыми и соизмеримыми лишь в результате того, что они имеют одинаковую природу, общую субстанцию и могут быть сведены к одному и тому же единому началу. На этом зиждется вся практика соизмерения различных ценностей в экономике. Для того чтобы разные количества потребительных стоимостей могли быть при­равнены друг к другу как эквиватенты, уже предполагается, что в некоем общем начале они равны, качественно одинаковы и являются лишь различными количественными выражениями этого качественно одинакового, т. е. абстрактного, труда, овеществленного в них. Стои­мостное отношение как раз свидетельствует, что чувственно различные вещи без тождества в их сущности не могут относиться друг к другу как соизмеримые величины.

Другая особенность «работы» с категорией сущности обусловлена тем, что сущность выявляет себя в своих опосредованиях, в обосно­ванных ею формах. Применение определений сущности поэтому не может происходить без соответствующего обоснования, что опять-таки составляет задачу прикладного исследования. Переход от основания к тому, что его обосновывает, в чем себя оно осуществляет, — не только способ конкретизации сущности, но и необходимое условие его при­ложения.

Дело в том, что общий закон выступает законом основания в форме определенного закона (закон стоимости, например, законом простого товарного производства). Но это — всеобщее в виде простейшей определенности. Таковы обычно исходные законы основания. Они нередко называются основными, всеобщими, или общими. Их действия, однако, обосновываются производными от этого основания законами, т.е. общее основание претерпевает развитие в своих осо­бенных и единичных формах и вместе с указанным развитием закон основания превращается в более богатый закон, включающий в сферу своего действия и эти формы. Через них как производных от основания закон раскрывает себя в процессе развития реальных отношений. В результате общее, выраженное в виде закона основания, развертыва­ется в конкретную общность, целостность, а законы основания — в более богатые законы, выражающие сущность, причем ее движение, а не только покоящееся основание.104

Известно, что основанием капиталистического производства явля­ется товарное производство. Законом этой основы (основания) в ее простейшей определенности (простого товарного производства) явля­ется эквивалентный обмен стоимости на равную стоимость, первона­чально предполагающую собственность товаровладельцев, существую­щую на базе их собственного труда. В той мере, в какой рабочая сила как товар обменивается на соответствующий эквивалент, данный закон сохраняет свою силу и для капиталистического производства, т. е. выступает как бы законом его общего основания, или, в этом смысле, его основным законом (законом его основания). Но товарное произ­водство, подчиняясь этому своему имманентному общему закону, в процессе своего развития превращается в капиталистическое товарное производство, и вместе с этим превращением закон присвоения, по­коящийся на простом товарном производстве, превращается путем собственной внутренней диалектики в свою противоположность — в закон капиталистического присвоения, основанный на безэквивалент­ном присвоении продукта уже не собственного, а чужого труда.

Такое превращение происходит потому, что появляется в этом процессе новое дополнительное условие — рабочая сила становится товаром. Она, если и обменивается по общему закону стоимости, то потребляясъ в процессе труда своего носителя — рабочего, дает прямо противоположный результат — большую, чем своя, стоимость. Отде­ление собственности от труда тем самым становится необходимые следствием закона, исходным пунктом которого было их тождество. Но как бы ни казалось, что капиталистический способ присвоение противоречит первоначальным законам простого товарного производ­ства, тем не менее этот способ присвоения возникает не из нарушения этих законов, а, напротив, из их применения. Общий закон товарного производства не затрагивается тем обстоятельством, что рабочая сила как особенный товар, включающийся в товарное обращение, имеет своеобразную потребительную стоимость — доставлять не только не­обходимый, но и прибавочный труд. Закон товарного обращения пред­полагает равенство лишь для меновых стоимостей, а вовсе не для потребительных стоимостей, которые с самого начала предполагаются различными, т. е. этот закон не выражает производство потребитель­ных стоимостей и производительное потребление рабочей силы.

И, все же, особая потребительная стоимость пущенной в обращение рабочей силы составляет то новое условие, ту новую определенность, которые отражают дальнейшее развитие товарного производства, его превращения в капиталистическое товарное производство. В той мере, в какой товарное производство развивается сообразно своим имма­нентным законам в производство капиталистическое, в той же самой мере законы собственности, свойственные товарному производству, переходят в законы капиталистического присвоения.

Из сказанного следует, что общий закон — закон основания — без дальнейшего развития своего содержания не применим к возника­ющим в процессе движения новым особенным условиям. Соответст­венно нельзя, например, понять капиталистическую собственность как производную от развития собственности, основанной на собственном труде, без признания действующими, с одной стороны, законов про­стого товарного производства как исходной основы, с другой — опосредующих их форм, существенно дополняющих эту основу. Поэтому общий закон стоимости нс применим без учета указанного опосредо-вания, обоснования более конкретными ее законами.

Такая же ситуация складывается, например, при применении сущностных определений права, его общего основания. Таким основанием современного права, как известно, является право частной собствен­ности, возникающее на базе простого товарного производства и пред­ставленное в римском праве — особенной форме существования права вообще. Это основание сводится к тому, что люди равны в их одина­ковом праве на частную собственность, на необходимые им вещные условия жизнедеятельности.

Возникает вопрос; применим ли этот принцип в условиях, когда вещные условия существования общества приобретают форму круп­ных средств производства (фабричного и заводского оборудования, железных дорог и т.д.)? Могут ли они принадлежать каждому, и могут ли все люди быть равными в одинаковом их праве на частную собст­венность по отношению к этим вещным средствам своего существо­вания? История показывает, что они становятся или частной собствен­ностью немногих, или общей собственностью.

Вполне очевидно, что принцип, лежащий в основании права, в новых условиях становится недостаточным и для своего применения нуждается в дополнительном обосновании. С одной стороны, он со­храняется, поскольку под частную собственность подпадает живое условие производства — рабочая сила в качестве товара. Рабочие, лишенные собственности на средства производства, вместе с тем оказываются такими же частными собственниками, как и собственники средств производства, но только по отношению к своей рабочей силе. Является объектом права частной собственности товар в виде рабочей силы или товар в виде атомного реактора, для общего основания права не имеет никакого значения. Приходится лишь добавлять в соответ­ствующие правовые акты наряду с правом собственности на вещные условия жизнедеятельности право граждан владеть, пользоваться и распоряжаться своими способностями к производительному и творчес­кому труду, т.е. право собственности на функции рук, ног и головы уравнивать с правом собственности на вещные условия труда, призна­вать основания естественного права для обоснования позитивного права собственности.

Однако, вместе с тем, общий принцип права, выражающий его основание, претерпевает существенное преобразование: наемные рабо­чие лишаются права собственности на средства и вещные условия производства, становятся собственниками (тоже частными) лишь своей рабочей силы; наниматели (предприниматели), наоборот, превращаясь в собственников средств производства, перестают нуждаться в праве собственности на свои способности к труду, поскольку их рабочая сила перестает быть объектом продажи, найма.

В итоге равное право, основанное на одинаковом отношении всех к внешним условиям жизнедеятельности как к объекту частной соб­ственности, превращается в свою противоположность — в бесправие одних и в полноправие других по отношению к вещньш условиям. Очевидно, что без учета этого обстоятельства невозможно с пользой для дела применять принцип, выражающий общее основание права, нельзя, следовательно, выполнить условия приложения определений сущности права в этом ее качестве.

Что касается применения принципов абстрактного права в виде юридических законов, то это относится к проблеме конкретизации определения сущности права в ее явлениях, причем они имеют дело с позитивным правом. В законодательстве содержание права может быть искажено, и не всякий закон приобретает свойства права, отвечает его природе. Если, например, право собственности относится к вещ-ньгм и внешним условиям жизнедеятельности, то во власти юридичес­кого закона способности людей, в частности духовные способности, знания могут оказаться лишь в их вещном состоянии, т. е, должны быть приравнены к вещам, товарам. Сам по себе человек не может быть юридическим владельцем рук, головы, своих научных способ­ностей, умения читать проповедь, рисовать картину и т. п. Когда же издается закон об интеллектуальной собственности и объектом юри­дического права делается собственность человека на свою голову и ее духовные силы, то закон теряет значение правовой нормы, становится иррациональным. Здесь возникает уже другая проблема — вопрос об опосредовании сущности ее проявлениями.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.