Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
хрущев.doc
Скачиваний:
35
Добавлен:
27.10.2018
Размер:
336.38 Кб
Скачать

3)Процесс десталинизации

1. Начало десталинизации

Процесс дестали­низации проходил постепенно, а в борьбе с наследием сталинизма поначалу использовались сталинские методы.

Так, Берии был выне­сен смертный приговор как шпиону зарубежных спецслужб и «врагу Коммунистической партии и советского народа». После проведенной реорганизации КГБ и МГБ были расстреляны основные помощники Берии.

К марту 1953 г. в тюрьмах и лагерях находилось 10 млн. заключенных. Амнистия от 27 марта 1953 г. освободила 1,2 млн. Было прекращено «дело врачей». В 1954 г. реабилитированы жертвы «ленинградского дела», в ноябре 1955 г. — Еврейского антифашистского комитета. Были освобождены и реабилитированы арестованные после войны военачальники, положено начало пересмотру политических обвинений 30-х гг. Всего до начала 1956 г. только военной коллегией Верховного суда СССР реабилитированы 7679 человек. На свободу вышли десятки тысяч человек.

В основе работы по реабилитации лежал трезвый политический расчет. Критика некоего «культа личности» без указания самой этой личности в условиях возвращения сотен тысяч заключенных к нормальной жизни наряду с нарастанием процессов демократизации создавала предпосылки для компрометации не только лидеров, стоявших у власти в 30 — 40-е гг., но и самого политического режима. Поэтому, по мнению Хрущева, критика сталинских преступлений должна была исходить от высшего партийного руководства. Хрущев признавал: «...эти вопросы созрели и их нужно было поднять. Если бы я их не поднял, их подняли бы другие. И это было бы гибелью для руководства, которое не прислушалось к велению времени».

2. XX съезд КПСС (февраль 1956 г.)

Поворотным пунктом в истории страны стал XX съезд КПСС (февраль 1956 г.)- «Звездный час» Н. С. Хрущева.

Подготовка к съезду велась в традиционном для того времени духе — с многочислен­ными рапортами , вахтами, обязательствами. В учреждениях еще висели портреты Сталина, на площадях возвышались его мону­менты. Однако в некоторых статьях центральных газет, в по­литических брошюрах, пока еще осторожно, стал упоминаться «культ личности», подчеркивалось, что возвеличивание одной фигуры вождя противоречит духу марксизма-ленинизма. Посте­пенно становились известными факты незаконных, фальсифици­рованных процессов. В Ленинграде, Тбилиси, Баку прошли откры­тые судебные заседания, в ходе которых была изобличена па­лаческая «деятельность» наиболее одиозных приспешников Бе­рии. Правда, основными посетителями этих процессов были спе­циально подобранные партийные работники и активисты. И все же в сознании миллионов советских людей сохранялись про­пагандистские стереотипы, связывавшие все «победы и достиже­ния» с именем Сталина. В политическом руководстве связь с преступлениями сталинской эпохи отличала большинство его пред­ставителей, не желавших решительных перемен. Особенностью ситуации стало то, что разоблачение сталинщины могло произойти лишь в результате инициативы первого лица в партии, бравшего на себя огромную личную и политическую ответственность. Были неизбежны борьба, недопонимание, недоверие к тому, кто решится на этот шаг. Вряд ли Н. С. Хрущев полностью отдавал себе отчет в глубоких противоречиях, с которыми ему придется стол­кнуться. Хрущев был глубоко уверен, что в главном система, создан­ная в СССР, справедлива и исторически оправданна, способна продемонстрировать всему человечеству подлинные чудеса в эко­номике, социальной сфере, духовной жизни. Необходимо только избавить ее от репрессивных извращений, направленных прежде всего против партийно-государственного и хозяйственного аппа­рата. С этим убеждением Н. С. Хрущев готовился к проведению XX съезда.

Еще при предварительном обсуждении отчетного доклада ЦК-съезду Хрущев предложил включить в него специальный раздел о культе личности Сталина, однако не нашел поддержки со стороны большинства Президиума ЦК. .Пришлось подчиниться партийной дисциплине. В открытый отчетный доклад ЦК эта тема не вошла. Однако и в нем оказалось немало положений, которые шли вразрез с догмами сталинской эпохи. Прежде всего это относилось к оценке международной ситуации. От имени партии Хрущев заявил, что мирное сосуществование государств — не временный тактический ход, а неизменная политическая ли­ния стран социализма. Важным был вывод о возможности предотвращения войн в современную эпоху. Правда, эта возмож­ность связывалась исключительно с возросшей военной мощью Советского Союза и «мирового лагеря социализма». В докладе также утверждалось, что возможны ситуации, когда коммунисти­ческие партии придут к власти мирным, парламентским путем.

Во внутриполитической части отчетного доклада выдвигались задачи роста промышленного производства, подъема сельского хозяйства, введения в промышленности семичасового рабочего дня, проведения пенсионной реформы, увеличения темпов жилищ­ного строительства. Наряду с этим Хрущев от имени полити­ческого руководства вновь заявил о необходимости выполнения «исторической задачи», выдвинутой еще Сталиным на XVIII съезде партии,— догнать и перегнать основные капиталистичес­кие страны по производству важнейших видов промышленной продукции на душу населения. Была в докладе раскритикована и абсурдная идея, бытовавшая до середины 50-х гг., что при социализме техника «морально не устаревает».

Наконец Хрущев под аплодисменты собравшихся заявил, что расчеты врагов социализма на растерянность партии в тот момент, когда «смерть вырвала из наших рядов Иосифа Виссарионо­вича Сталина», провалились, ЦК КПСС пресек деятельность «матерого агента империалистов» Берии. В докладе по-прежнему обличались «враги, народа», под которыми подразумевались Бу­харин, Рыков, Троцкий, Каменев и другие представители оппози­ции. По сути вопрос о единстве партии трактовался в старом духе единомыслия.

Казалось, съезд так и пройдет по типичному сценарию, шли нескончаемые выступления делегатов с самоотчетами и завере­ниями в безусловной поддержке линии политического руководства. В этот момент на закрытом заседании съезда Хрущев заявил, что с началом его работы полномочия старого состава Централь­ного Комитета утрачивают силу впредь до выборов нового, а следовательно, никто не вправе запретить ему как рядовому делегату съезда выступить на одном из заседаний со специальным докладом о его понимании «культа личности Сталина». Это требование противники Хрущева вынуждены были принять. Одна­ко было решено, что доклад будет сделан на закрытом засе­дании съезда и только после выборов нового состава Центрального Комитета партии и от его имени. Дело в том, что немало членов тогдашнего политического руководства опасались, что, если выборы будут проведены после доклада, они окажутся вне состава ЦК. .

Времени для подготовки столь важного выступления у Хруще­ва было совсем немного. Многие факты были еще не известны даже ему. Но он уже составил достаточно ясное представление о размахе репрессий, успел побеседовать с некоторыми из осво­бодившихся из ГУЛАГа репрессированными партийцами, ознако­мился с первыми результатами работы реабилитационных ко­миссий. Естественно, что Хрущев не затрагивал перед делегата­ми съезда и вопрос о своей личной причастности к репрес­сивным действиям. В делом он стремился показать губитель­ность репрессий против партийно-государственного аппарата, освободить действующий аппарат от глубоко укоре- нившегося страха перед репрессиями, создать условия для иных, нерепрес­сивных форм укрепления аппаратной дисциплины. Выступление Хрущева состоялось на утреннем заседании съезда 25 февраля 1956 г.

Для многих делегатов съезда стало откровением процити­рованное ленинское «Завещание» с оценкой личности Сталина, запрещавшееся на протяжении десятилетий. Хрущев фактичес­ки оправдал процессы против «троцкистов, бухаринцев, зиновьевцев» 1935—1937 гг., сказав, что только после них начались репрессии против «честных коммунистов». Но одновременно он оговорился, что разбитые противники ленинизма не заслуживали физического уничтожения. «Мы уверены,— заявил он,— что если бы жив был Ленин, то такой крайней меры в отношении многих из них не было бы принято».

Как показывают факты, продолжал докладчик, «Сталин, вос­пользовавшись неограниченной властью, допускал немало зло­употреблений, действуя от имени ЦК и даже членов Полит­бюро ЦК, зачастую не ставя их в известность по очень важным партийным и государственным вопросам», и привел многочислен­ные примеры.

Хрущев раскрыл «механику» фальсификации дел НКВД, рас­сказал о том, что подследственные подвергались пыткам, обре­кались на смерть списками, их «признания» готовились самими работниками органов. Однако, слушая или читая доклад, трудно было представить масштабы репрессий. Это делалось сознательно. В то время потрясение могло быть слишком велико, а реакция народа непредсказуемой. Вина за репрессии возлагалась Хруще­вым исключительно на Сталина, да еще на Ежова и Берию. Ой сознательно выводил из-под ответственности ближайшее окру­жение Сталина, его «соратников», к которым принадлежал и сам. Весь состав нового Президиума ЦК КПСС, включая Молотова, Кагановича, Ворошилова и других, Хрущев характери­зовал как верных ленинцев, решительно борющихся с культом личности и восстанавливающих коллективное руководство и ле­нинские нормы партийной жизни.

Хрущеву чуждо было и представление о гласности общест­венной жизни. «Мы должны со всей серьезностью отнестись к вопросу о культе личности,— сказал Хрущев.— Именно поэтому мы докладываем его на закрытом заседании съезда. Надо знать меру, не питать врагов, не обнажать перед ними своих язв». Делегаты съезда одобрили решение скрыть доклад от народа.

КРАТКО ПО ИТОГАМ XX СЪЕЗДА:

• Политические и экономические просчеты предшествующих де­сятилетий объяснялись «культом личности» Сталина. Н. С. Хру­щев выделил четыре проблемы, связанные с этим явлением:

— нарушения законности и массовые репрессии;

— просчеты и субъективные решения Сталина в годы Великой Отечественной войны;

— нарушение принципа коллективности партийного руководства;

— действия Сталина, направленные на возвеличивание своей ро­ли в истории партии и государства.

Объяснение причин культа личности в нашей стране было дано в русле старых традиций. Доклад «О культе личности и его последствиях» прозвучал на закрытом заседании съезда, затем чи­тался на партсобраниях. Благодаря спецслужбам США материалы были опубликованы за рубежом (в СССР доклад был обнародован лишь в 1989 г.). В докладе все неудачи и поражения объяснялись на­личием капиталистического окружения и трудностями построения социализма в одной стране. Культ личности рассматривался как яв­ление, порожденное исключительно личными качествами Сталина, не отражалась его связь с природой общественного и государственно­го строя СССР. Политическая система и руководство, находившееся у власти и причастное к репрессиям (в том числе сам Хрущев), ока­зались вне критики. Однако удержать в тайне доклад не удалось. Уже через несколько дней его полный текст опубликовали многие газеты мира и наперебой передавали радиостанции. Советские средства информации хранили мол­чание. Политическое руководство принимает решение разослать текст доклада Н. С. Хрущева «О культе личности» и его послед­ствиях» партийным организациям для зачтения на собраниях членов партии и комсомольцев с приглашением актива рабочих и служащих. Одновременно «Правда» публично отмежевалась от текста доклада, опубликованного 1за границей, делая вид, что никакого доклада вообще не было.

Но слухи неудержимо расползались по всей стране. Совет­ские люди, десятилетиями скованные пропагандой культа лич­ности Сталина,, в большинстве своем отказывались верить поро­чащим Сталина сведениям. Доклад так и не был тогда опубли­кован и со временем стал превращаться в малоправдоподобную легенду. Только в марте 1989 г., идя навстречу требованиям советской общественности, новый журнал «Известия ЦК КПСС» напечатал текст этого доклада, спустя ровно 33 года после того, как он был произнесен и стал известен всему миру.

В то время было подготовлено лишь постановление ЦК КПСС «О культе личности и его последствиях», которое устанавливало официальные пределы критики культа личности Сталина и должно было противодействовать опасности распространения критики на партию и социалистический строй. В нем отсутствовали конкрет­ные факты, примеры и имена, которые придавали эмоциональную силу самому докладу.

Постановление отражало тогдашний уровень понимания про­блемы, невозможность в тех условиях более глубокого анализа причин появления культа личности, оценки во всей полноте его последствий. В нем практически снималась проблема де­формации социализма, отодвигался вопрос о том, какой социализм мы построили в результате утверждения сталинского репрессив­ного режима, утверждалось, что «никакой культ личности не мог изменить природу» нашего общественного и государственного строя. Но оглашение фактов о злоупотреблениях властью Стали­ным, осуждение необоснованных репрессий имело огромное по­ложительное значение, вызвало одобрение миллионов советских людей, стало толчком к оживлению общественной жизни.

Сразу после XX съезда КПСС партфункционеры забили тревогу. По итогам обсуждения закрытого доклада Н. С. Хрущева о преступлениях сталинской эпохи было оперативно принято специальное поста­новление, где с беспокойством и явным неодобрением говорилось об «имевших место на собраниях партийных организаций от­дельных антипартийных выступлениях, в которых под видом осуждения «культа личности» ставились под сомнение правиль­ность политики партии и решений XX съезда, содержалась кле­вета по адресу партии и советского об­щественного строя, огульно охаивался и дискредитировался партийный и государ­ственный аппарат». Так в худших тради­циях сталинской эпохи были расценены искренние суждения рядовых коммунистов о насущных вопросах жизни партии и об­щества. Руководство КПСС поспешило четко обозначить допустимые границы критики компартии и советского полити­ческого режима => «управляемая десталинизация»

В ответ на призывы общественности отменить позорные постановления ЦК по идеологическим вопросам 1946—1948 гг. было категорически заявлено, что они, несмотря на явные «перегибы» и неспра­ведливые оценки отдельных лиц, «сыграли

3)Процесс десталинизации после XXсъезда- управляемый и ограниченный (его противоречивость).Реабилитация .

Процесс десталинизации был очень противоречив(ограниченный и управляемый характер). Очень часто попытки выйти за пределы прежних взгля­дов и оценок пресекались антидемократическими методами. Отсутствие ясности в оценке сталинщины привело к тому, что осенью 1956 г. в Тбилиси прошла серия демонстраций. Хотя грузинский народ пострадал от тоталитарного режима не меньше других, часть грузинской молодежи несла просталинские лозунги, портреты Сталина. В октябре 1956 г. крупная демонстрация была расстреляна. Погибли десятки людей.

В Москве, Ленинграде стали возникать кружки студенческой молодежи, в которых их участники стремились глубже осмыслить политический механизм советского общества, активно выступали с "изложением своих мыслей на комсомольских собраниях, зачи­тывали подготовленные ими рефераты. В. Москве группы моло­дежи стали собираться у памятника Маяковскому, читали свои стихи, вели политические дискуссии. Эти искренние порывы мо­лодежи были квалифицированы как антисоветская деятельность. Участники кружков подверглись аресту, многие из них были преданы суду, получив сроки заключения до 10 лет. Широкая общественность не была осведомлена об этих акциях.

Таким образом, процесс, получивший название «разоблаче­ние культа личности Сталина», при всей его исторической зна­чимости, протекал во второй половине 50-х гг. прежде всего как процесс ликвидации, да и то неполной, наиболее негатив­ных сторон тоталитарного режима, не, затрагивая его сути.

А)В 1953— 1955 гг. процесс реабилитации невинно осужденных шел крайне медленно, как бы нехотя. Процедура освобождения и пересмотра дел была очень затянута, так как в Генеральной прокуратуре и КГБ работало немало людей, принимавших непосредственное участие в массовых репрессиях.

По настоянию Хрущева в существовавшее тогда руковод­ство ГУЛАГа дли ускорения процесса реабилитации были введе­ны некоторые старые партийцы, вышедшие на свободу. Было создано около 90 комиссий, полномочия которых приравнивались к полномочиям Президиума Верховного Совета. Так, в частности, Хрущев настоял на назначении заместителем начальника полит­отдела ГУЛАГа А. Снегова, усилиями которого реабилитацион­ные акции были ускорены. На свободу выходили сотни и сотни тысяч человек. Но все проходило как бы полугласно, об этом не рассказывалось в газетах,-освобождаемым выдавалось мизер­ное денежное пособие, у многих возникали трудности с жильем, пропиской, работой. Непоследовательность процесса реабилита­ции сказывалась и в том, что не были обнародованы имена палачей, доносчиков и секретных осведомителей. Большинство из них избежало заслуженного наказания. Чрезвычайно трудной оказалась психологическая адаптация возвращавшихся из ГУЛАГа. И не только потому, что годы, проведенные в лагерях, надломили, искалечили их души. Очень

Б)После XX съезда процесс реабилитации репресси­рованных в 1930-х — начале 1950-х гг. принял впоследст­вии массовый, повсеместный характер. Миллионы людей, признан­ные невиновными, вернулись из лагерей и ссылок. Одновременно значительно расширился круг реабилитированных лиц. За период 1956 — 1961 гг. было реабилитировано почти 700 тыс. человек (т. е. в 100 раз больше, чем за 1953 — 1955 гг.). Это означало не только их освобождение, но и возвращение им честного имени.

За 1956 — 1958 гг. были реабилитированы не только многие тысячи простых коммунистов и беспартийных, но и ряд видных деятелей армии, партии: В. Блюхер, М. Тухачевский, И. Якир, С. Косиор, П. Постышев, Я. Рудзутак, В. Чубарь, Р. Эйхе и др.

В то же время кампания по реабилитации имела и свои пределы- управляемая , органиченная реабилитация. Она не коснулась тех деятелей партии, которые представляли альтернативные варианты развития страны в 20-е и 30-е гг., — Н. Бухарина, Г. Зиновьева, Л. Каменева, А. Рыкова, Л. Троцкого и др. А к тем их соратникам, которые отбывали заключение или ссылку даже во второй половине 50-х гг., ни амнистия, ни реабилитация также не применялись. Более того, в ряде случаев, когда вдохновленные решениями XX съезда КПСС недавно освобожденные и восстановленные в партии старые большевики требовали пересмотра дела указанных лиц, их вновь исключали из партии и направляли в ссылку. По мере же «закручивания гаек» хрущевским руководством ослабевала и волна реабилитации.

Тем не менее происходившие перемены в стране привели и к изменению законодательной базы карательной практики и изменению режима содержания заключенных. Реорганизации подверглась система лагерей (ставших «исправительно-трудовыми колониями»), органов госбезопасности. А в декабре 1958 г. были приняты обновленные «Основы уголовного законодательства», отменившие наиболее одиозные положения сталинского уголовного кодекса (в частности, было упразднено понятие «враг народа», был повышен с 14 до 16 лет возраст наступления уголовной ответственности, запрещено применять угрозы и насилие для получения признания во время следствия, непременным условием было присутствие обвиняемого на суде, а также его защита адвокатом).

Часто со стороны «рядовых граждан» они ощущали недоверие, подозрительность. Многие из реабилитированных замкнулись в себе, тем более что официальные установки не поощряли гласно­го, полного рассказа о творившихся беззакониях.

Были восстановлены в правах целые народы, пострадавшие в сталинское время. В феврале 1957 г. была возвращена упраздненная в годы войны национальная автономия балкарского, чеченского, ин­гушского, калмыцкого и карачаевского народов. В составе РСФСР была восстановлена Чечено-Ингушская АССР, образована Калмыц­кая автономная область (с 1958 г. — автономная республика). Кабар­динская АССР была преобразована в Кабардино-Балкарскую АССР, а Черкесская автономная область — в Карачаево-Черкесскую авто­номную область.

Однако не все народы, пострадавшие в сталинское время, были ре­абилитированы. Не были восстановлены в правах немцы Поволжья, крымские татары, турки- месхетинцы.

Одна­ко тогда партийно-государственное руководство не приняло дей­ственных мер для открытого, организованного возвращения вче­рашних специереселенцев на их исторические земли, не разъяс­нило проблемы справедливого распределения земель, заложив тем самым еще одну мину под межнациональные отношения в ряде районов страны, прежде всего в РСФСР.

***Только в декларации от 14 ноября 1989 г. Верховный Совет СССР безоговорочно осудил практику насильственного переселения целых народов как тяжелейшее преступление, противоречащее основам международного права, гуманистической природе со­циалистического строя.

В 1991 г. в РСФСР был принят закон о репрессированных народах, создавший правовую основу для поэтапного решения самых острых проблем.

4) Изменение настроений в обществе.

-Важное значение для изменений в правовом сознании обще­ства имела реформа уголовного законодательства, которая получи­ла свое завершение в Уголовном кодексе 1960 г. В соответствии с ним вынесение уголовных наказаний осуществлялось только по су­ду, который становился открытым. Утверждались важные принци­пы судопроизводства — презумция невиновности (обвиняемый счи­тался невиновным до установления его вины в судебном порядке) и право на защиту. Смягчались меры наказания за уголовные преступ­ления, в том числе в отношении несовершеннолетних.

-События «хрущевской оттепели» и особенно десталинизация изме­нили не только политическую атмосферу в стране, но и обществен­ное сознание, в котором произошел сдвиг на всех его уровнях: исто­рическом, идеологическом, социально-психологическом, нравствен­ном.

Начавшиеся процессы оказали влияние на развитие обществен­ной мысли, на ее освобождение от догматических стереотипов. Рас­ширилась «зона критики». Общество становилось открытым, люди жили в ожидании перемен. Началось разрушение устоявшихся ми­фов. Качественно изменился уровень жизни людей, черты их повсед­невного быта. Человек, получивший впервые отдельную квартиру, формировал свой собственный мир, становился более свободным в выражении взглядов. Среди жизненных ценностей советского чело­века в эти годы называются: семья, образование, хорошая работа, бо­гатый культурный досуг.

Под влиянием хрущевской «оттепели» сформировалось целое поколение «шестидесятников» — людей, которые приняли борьбу с культом личности как начало общественного возрождения. Новый импульс получила творческая работа научной и художественной ин­теллигенции, рождались новые литература, искусство, театр. В об­ществе начался процесс духовного очищения, который затронул и партию.