Национальная безопасность / PushkarevYu_V__Pushkareva_E_A_-_Osnovy_natsionalnoy_bezopasnosti_bezopasnosti_uchebnoe_posobie_2011

8.2.Военный и общественно-политический характер безопасности

Вмирное время военное противостояние обходится, как правило, без военных инцидентов, но может использоваться для оказания военного давления. В интересах укрепления международной безопасности одной из важных задач внешней полити-

ки является снижение уровня военно-политического противостояния.

Военный конфликт — военное столкновение, обычно не достигающее масштабов войны; особая форма разрешения противоречий между государствами. Характеризуется кратковременным вооруженным противоборством конфликтующих государств или непримиримых социальных сил в этих государствах. Проводится в ограниченном районе, как правило, в течение сравнительно короткого времени при использовании небольшой части вооруженных сил на границах, морях и в воздушном пространстве. Чаще всего военный конфликт удается быстро локализовать, но в некоторых случаях он разрастается, приобретает все большие масштабы, перерастая в войну различной интенсивности (Д. О. Рогозин, с. 465).

Военный конфликт является одной из форм социального взаимодействия, поскольку все конфликты возникают по причине несовместимости интересов участников конфликта. При этом участники конфликта пытаются достичь своих целей за счет другой стороны. Различают международные и внутренние военные конфликты (Д. О. Рогозин, с. 465).

Наибольшую опасность представляет международный конфликт как особое социально-политическое явление, обусловленное острыми разногласиями между участниками международных отношений, характеризующееся обоюдным стремлением добиться своих интересов за счет ущемлений интересов и целей противоборствующей стороны. Поскольку международный конфликт — это конфликт между государствами или союзами государств, то он, как правило, протекает в насильственной (силовой) форме, т.е. является военным конфликтом.

В основе типологии международной конфликтности лежат критерии, определяющие использование военных технологий, интенсивность военных действий, уровень вовлеченных участников: мини-конфликт (пограничные стычки, например события на о. Даманском); субрегиональный конфликт (ограниченные военные действия, например индо-пакистанский конфликт); региональный конфликт (например, широкомасштабные баталии в войне в Корее, в Индокитае); гиперконфликт (например, Первая и Вторая мировые войны); макроконфликт (гипотетическая всемирная

война с использованием оружия массового поражения).

Интервенция (от лат. intervento — вмешательство) — насильственное вмешательство одного или нескольких государств во внутренние дела другого государства (или в его взаимоотношения с третьими государствами) с целью нарушения его суверенитета, независимости и территориальной целостности, установления своего политического доминирования, приобретения разного рода особых выгод и т.п. Совершается чаще всего для устранения в стране неугодного политического режима или поддержки одной из сторон в гражданской войне. Различают интервенцию вооруженную, экономическую, политическую, дипломатическую и т.д. Вооруженная интервенция рассматривается как агрессия. В зависимости от количества государств-интервентов интервенция может быть индивидуальной и коллективной, а также открытой, при которой происходит вторжение вооруженных сил государстваинтервента на территорию другого государства, и скрытой. Скрытая интервенция

141

Глава 8. Военно-политические аспекты безопасности России

может проявляться в таких, например, формах, как финансирование антиправительственных групп, засылка вооруженных банд или наемников, организация антиправительственных мятежей и гражданской войны внутри страны, принятие различных мер, направленных на подрыв экономики страны. Все виды и формы интервенции противозаконны с точки зрения международного права. Государство, подвергшееся интервенции, имеет право бороться против нее всеми доступными ему средствами, а также требовать возложения на государство-интервента ответственности за нарушение норм международного права. Принцип невмешательства во внутренние дела государств закреплен в ряде международно-правовых актов, в том числе в Уставе ООН. Однако этот принцип не затрагивает применения принудительных мер при

наличии угрозы миру, нарушения мира или акта агрессии (С. В. Мошкин, с. 377). Политика сдерживания — активная политика противодействия военно-полити-

ческой экспансии какого-либо государства или коалиции государств путем решительного применения комплексной системы политических, экономических, военных и других мероприятий; наиболее существенные направления такой политики также могут именоваться «сдерживанием» (например, «ядерное сдерживание»).

Впервые термин «политика сдерживания» был применен как название внешнеполитического курса на конфронтацию с СССР и странами социалистического лагеря, проводившегося администрацией президента США Г. Трумэна в 1947–1952 гг. в соответствии с «доктриной сдерживания», обнародованной Г. Трумэном 12 марта 1947 г. Основными элементами политики сдерживания являлись (И. А. Сосунова,

с.806):

•достижение военного превосходства США над СССР, обеспечивавшегося ядерной монополией США;

•всемерная поддержка США правительств иностранных государств, активно противодействующих приходу к власти коммунистических партий или связанных с последними политических движений;

•консолидация усилий западных держав в области обороны; экономическое давление на СССР и его союзников.

Неразрывно связана с политикой сдерживания и реализация направленной на преодоление послевоенного экономического кризиса так называемой «Программы восстановления Европы» (известной также как план Маршалла — по фамилии государственного секретаря в администрации Г. Трумэна), согласно которой, начиная с апреля 1948 г., 16 стран получили 13 млрд долл. поставок и кредитов.

Целью политики сдерживания являлось достижение мировой гегемонии США в результате краха СССР, который должен быть произойти либо по внутриполитическим и экономическим причинам (как ожидалось, за 10–15 лет реализации политики сдерживания), либо в результате военного поражения (осенью 1949 г. Комитетом начальников штабов вооруженных сил США был принят план «Дропшот», предусматривавший готовность к коалиционной войне против СССР к 1 января 1957 г.).

Реализация политики сдерживания в целом привела к обострению «холодной войны», а конкретно к ряду острых кризисов, в частности к Берлинскому кризису 1948 г., войне в Корее 1950–1953 гг. и т.д.

С приходом к власти в США республиканской администрации президента Д. Эйзенхауэра (1952) политика сдерживания стала объектом критики вследствие ее недо-

142

8.2. Военный и общественно-политический характер безопасности

статочной эффективности, недостаточного стимулирования желательных для США внутриполитических процессов в социалистических странах и т.д., в результате чего она была заменена в качестве основы внешней политики США на доктрины «освобождения порабощенных народов» и «отбрасывания коммунизма».

Тем не менее термины «политика сдерживания» и «сдерживание» в силу своей семантической удачности продолжают употребляться в официальных документах многих государств и специальной литературе до настоящего времени вне связи с политикой сдерживания времен Г. Трумэна и бывшим СССР как объектом данной политики.

Современное понимание политики сдерживания в широком смысле включает в себя:

•поддержание необходимого уровня боевой мощи вооруженных сил;

•заключение соответствующих целям политики сдерживания военно-полити- ческих союзов;

•экономические санкции (контроль над экспортом продукции и технологий в страны — объекты политики сдерживания; тарифная политика, подрывающая внешнюю торговлю данных стран и т.д.);

•пропагандистское обеспечение политики сдерживания;

•специальные операции;

•поддержку оппозиционных политических сил в странах — объектах политики сдерживания и т.п.

Специфической современной целью политики сдерживания, особенно активно проводящейся США и их союзниками, является оказание давления на страны, отнесенные к пытающимся создать собственные образцы оружия массового поражения (Ирак, Иран, КНДР).

Многие из вышеназванных мероприятий практиковались и до Второй мировой войны, в частности, создание Францией системы военно-политических союзов, предназначенных для сдерживания возможного реванша Германии после Первой мировой войны; запрет администрацией президента США Ф. Рузвельта экспорта нефти и металлолома в Японию в июле 1941 г. в связи с агрессивной политикой последней и т.д.

Однако опыт долговременной, жесткой и всеобъемлющей практической реализации политики сдерживания в современном смысле данного термина был получен лишь в условиях глобальной политической, военной и идеологической конфронтации США и бывшего СССР в период с конца 1940-х до конца 1980-х гг.

Особое значение ядерного оружия в формировании мировой военно-политиче- ской обстановки выражается в появлении и самостоятельном применении термина «ядерное сдерживание», смысл которого заключается в создании угрозы неприемлемого ущерба потенциальному агрессору. Эффективность ядерного сдерживания определяется так называемым «критерием Макнамары» (по фамилии министра обороны США в 1960-е гг.), в соответствии с которым для нанесения неприемлемого ущерба необходимо уничтожить до 30 % населения и до 70 % промышленного потенциала противника.

В настоящее время в связи с качественными изменениями в мировой политической, экономической и военной ситуации, в том числе и с развитием процессов

143

Глава 8. Военно-политические аспекты безопасности России

глобализации, полномасштабное возрождение политики сдерживания в отношениях между великими державами представляется маловероятным.

Подробно вопросы обороны госудраства и военной службы раскрыты см. в учебном пособии И. В. Булыгина и др. «Основы обороны государства и военной службы» серии «Безопасность жизнедеятельности» (Новосибирск: АРТА, 2011).

8.3.Международный терроризм как преступление против мира

ибезопасности человечества

Международный терроризм — «совершение, организация, содействие осуществлению, финансирование или поощрение агентами или представителями одного государства актов против другого государства или попустительство с их стороны совершению таких актов, которые направлены против лиц или собственности и которые по своему характеру имеют цель вызвать страх у государственных деятелей, групп лиц или населения в целом» (по формулировке проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества ООН) (В. В. Замковой и др., с. 576).

Начало XXI в. ознаменовалось событиями, которые вызвали не только резкую эскалацию терроризма во всех его формах и проявлениях, но и придали самому феномену терроризма новое качественное измерение (иногда даже говорят об его апокалиптическом характере). Речь идет о трагических событиях 11 сентября 2001 г., когда исламские террористы-смертники, используя самолеты гражданской авиации

вкачестве орудия нападения, атаковали две башни Всемирного торгового центра

вНью-Йорке и здание Пентагона в Вашингтоне. В результате погибло несколько тысяч граждан 80 стран, т.е. представители практически всего мирового сообщества. Этот факт дает веские основания квалифицировать данное злодеяние как акт объявления войны обскурантистских сил средневекового варварства, овладевшего новейшими технологиями массового уничтожения, всему цивилизованному человечеству. Как справедливо заметил французский философ Жан Бодрийяр: «19 камикадзе, вооруженные только собственной смертью, помноженной на эффективность технологии, запустили процесс мировой катастрофы».

События 11 сентября 2001 г. ознаменовали переход человечества в новую историческую эпоху, основным содержанием которой является бескомпромиссная борьба всех цивилизованных сил мирового сообщества против международного

терроризма. Эта борьба предполагает бескомпромиссное и беспощадное уничтожение всеми доступными средствами всех структур международного терроризма, включая его боевые организации, инфраструктуру и источники финансирования. Альтернативой этой борьбе может стать превращение на длительное время всех граждан планеты в заложников произвола и беспредельной жестокости экстремистских сил средневекового мракобесия.

144

8.3. Международный терроризм как преступление против мира и безопасности человечества

Хотя термин «международный терроризм» широко используется с 1970-х гг., общепризнанным он стал после террористических актов 11 сентября 2001 г. в НьюЙорке (Всемирный торговый центр) и Вашингтоне (Пентагон). Международные террористические структуры совершают террористические акты для достижения глобальных целей, но, как правило, не выдвигают конкретных требований. Акции международного терроризма привлекают внимание глобальных СМИ, что обеспечивает им большой общественный резонанс.

Эмоциональное понимание того, что террор не имеет оправдания, а также потрясение и искренняя солидарность с народом США после террористических актов 11 сентября 2001 г. не должны заслонять тот факт, что международный терроризм обусловлен глубокими причинами. И хотя спецслужбы развитых стран владеют тысячами способов борьбы с террористами, но сами по себе никогда не смогут их победить. К победе ведет лишь один путь: искоренение причин террора.

После 11 сентября 2001 г. основным противоречием мировой истории стало противоречие между развитыми и развивающимися странами, находящимися в принципиально различных условиях и развивающимися по совершенно различным, недоступным друг для друга моделям. Противоречие между развитыми и развивающимися странами наиболее ярко и нетерпимо проявляется в прямом ухудшении условий существования основной (и при этом в целом увеличивающейся) части человечества за счет ускорения развития и роста благосостояния его абсолютного (и при том неуклонно сокращающегося) меньшинства. При этом растущий разрыв между двумя частями, на которые раскалывается мир, становится объективным тормозом развития человечества.

Население развивающихся стран, отставание которых от развитых стремительно нарастает, несмотря на все усилия, оказывается в целом враждебно настроено по отношению к этим странам и их ценностям еще и потому, что, знакомясь с этими ценностями (в силу формирования единого информационного пространства), все более остро сознает их принципиальную недоступность для себя и своих детей. Связанное с этим отчаяние переходит в озлобление и враждебность к развитым странам

ив первую очередь к их лидеру и символу — США. По мере того, как разумные и цивилизованные методы протеста против столь очевидной несправедливости будут доказывать свою несостоятельность, неизбежно будет возрастать склонность представителей развивающихся стран (как на уровне частных лиц, так и представителей корпораций и даже государств) к варварским, грубым и создающим иллюзию эффективности террористическим мерам. При этом террористы будут сознавать и эффективно использовать эту тенденцию.

Террористический акт против США ввергнул американское общество в глубочайший шок. Главной причиной этого шока стало исключительное значение, которое американцы придают не только своему доминированию в мире, но и своей безопасности (как личной, так и коллективной). В то же время реальная угроза личной

иколлективной безопасности оказала значительное мобилизующее воздействие и способствовало решению основных стратегических проблем США.

При этом стратегия обеспечения национальной и глобальной безопасности и доминирования США в мире продиктована объективной реальностью и потому в принципе не может быть изменена ни внешним воздействием на США, ни осознанной деятельностью представителей американских элит — она является всего лишь объ-

145

Глава 8. Военно-политические аспекты безопасности России

ективно обусловленной формой реализации основного противоречия современного этапа развития человечества. Поэтому, хотя в краткосрочном плане относительная безопасность мира обеспечена энергичной борьбой США и других развитых стран с международным терроризмом, в долгосрочной перспективе глобальная нестабильность будет, вероятно, нарастать.

В развитых странах (прежде всего в силу общественной активности граждан и их обостренного чувства справедливости) возникают различные движения протеста (например, студенческие волнения 1960-х гг., левацкий террор 1970-х гг. и движение за мир 1980-х гг. охватывали практически все развитые страны). В конце 1990-х гг. развитые страны столкнулись с новым мощным и весьма эффективным протестным движением — антиглобалистами. Причиной его взрывного и стремительного распространения (как и распространенности протестного движения в целом) выступает прежде всего то, что рост производительности труда в сочетании с увеличением качества жизни и надежной социальной защитой порождает в развитых странах значительный слой людей, не находящих себе приемлемого применения в общественном производстве, но тем не менее обеспечиваемых обществом (достаточно указать на рост безработицы в развитых странах Европы в начале XXI в.). Представители этого люмпенизированного слоя, несмотря на относительно (по меркам развивающихся стран) высокий уровень жизни, в силу недостаточной социализации не могут найти конструктивного приложения своей энергии и способностям, склонны чувствовать себя несправедливо обиженными и являются благодатной средой для распространения любых протестных движений.

Распространение и развитие современных информационных технологий («мотора» глобализации) превращает в наиболее коммерчески эффективный вид бизнеса формирование сознания и, кардинально повышая производительность труда, создает тем самым предпосылки для качественного расширения люмпенизированных слоев и, соответственно, качественного усиления внутреннего недовольства и внутренней нестабильности в развитых обществах. В силу эффективности, влиятельности и привлекательности своей деятельности элитой информационного общества очень быстро становятся люди, участвующие в формировании сознания. Это информационное сообщество, обладающее специфическими мировоззрением, системой ценностей и стилем поведения, неминуемо обособляется в рамках каждого отдельно взятого общества. В результате в рамках каждого общества возникает глубокое противоречие между «информационной элитой», осуществляющей формирование общественного и индивидуального сознания, творящей «дивный новый мир», и основной массой населения (в том числе высоко обеспеченного и образованного), в силу специфики своей деятельности не имеющей доступа к информационным технологиям и являющейся поэтому исключительно объектом их применения. Мировоззрение и психология этих групп становятся все более различными, и вторые, испытывая вполне понятные обиду и зависть, становятся движущей силой антиглобалистского движения — «новой левой инициативы», самой серьезной со времен Вьетнама. Протест «неолуддитов» исторически обречен, как и всякий бунт против технологического прогресса. Однако чем более развитым является общество, тем острее в нем проявляются социальные и другие противоречия. Массовый и длительный протест

146

8.3. Международный терроризм как преступление против мира и безопасности человечества

порождает все более широкое применение насилия с обеих сторон (антиглобалистов

ивластей). Взаимное насилие неминуемо будет нарастать; из элементов аморфного

ипока еще в целом ненасильственного движения протеста будут выковываться отдельные сверхрадикальные и террористические группы. Экстремизм, рождающийся в развитых странах, начинает сотрудничать с терроризмом развивающихся стран, получая от него необходимую финансовую поддержку и решая в принципиальном плане исключительно острую для последнего проблему технического оснащения и доступа к современным технологиям.

Международный терроризм — форма преступной деятельности, выходящая за пределы одной страны, осуществляемая группой людей, представителей разных стран, которые ставят перед собой преступные задачи, прямо или косвенно направленные против жизни людей, государственных лидеров или структур власти; эти задачи также могут поддерживаться силами за пределами одной страны (финансовыми, людскими, материальными, информационными и другими формами помощи).

Существуют различные формы международного терроризма:

•участие представителей ряда стран в локальной войне, происходящей на территории некоторой страны;

•действия представителей террористического режима в различных странах с целью свержения существующей там государственной власти;

•заговоры, осуществляемые представителями разных стран с целью совершения враждебных акций против некой страны, и т.п.

При этом могут быть провозглашены самые различные мотивы действий террористов и их покровителей — политические (ЭТА, ИРА), религиозные («Аль-Каида»), защита бедных неугнетенных во всем мире («Красные бригады» в Италии или группа Баадера-Майнхоф в ФРГ в 1970-е гг.) и т.д., однако подлинные цели организаторами нередко тщательно скрываются.

Способы совершения международных террористических акций все более совершенствуются и приближаются к военно-техническим возможностям современных государств. Однако теракты, осуществляемые структурами международного терроризма, приобретают еще более разрушительный характер (например, события 11 сентября 2001 г. в США). В отличие от любого современного государства, которое, ведя военные действия, не может не учитывать нормы международного права, террористические организации не связаны какими-либо обязательствами и моральными принципами.

Глобальный террор — террор нового типа, разновидность международного терроризма; в отличие от традиционного террора, направленного против царей, тиранов и т.п. лиц, имеет характер партизанского демоцида, поражая цивилизацию в лице любых первых попавшихся ее представителей (действия «Красной армии», «Красных бригад», «Аль-Каиды»). Начавшись одновременно с террором против «угнетательских», «империалистических» стран и наций, глобальный террор также не щадит ни женщин, ни детей, ни стариков. Глобальный террор, начавшись внутри христианского культурного мира, подсказал мусульманскому экстремизму его тактику (отличающуюся от коранического джихада). Но именно как проявление мусульманского экстремизма глобальный террор перестал быть маргинальным явлением и превратился в постоянный фактор мировой политики.

147

Глава 8. Военно-политические аспекты безопасности России

Международный терроризм и процессы глобализации

Процессы глобализации и их последствия выдвигают новые ориентиры мировой политики. В мире формируется новая полярность, на одном полюсе которой сконцентрировано сотрудничество демократических стран в борьбе с международным терроризмом, на другом — сторонники транснационального насилия. Центр новой конфликтной формации, охватывающей одновременно как внутреннюю, так

ивнешнюю политику, — это противоборство между государственностью, с одной стороны, и готовыми к насилию международными террористическими структурами — с другой. Терроризм угрожает самим основам демократического политического устройства. Границы между внутренним и международным порядком размываются. Угрозы возникают через транснациональные взаимосвязи внутри обществ

иодновременно с этим оказываются связанными с причинами и инфраструктурами, расположенными в других регионах. В соответствии с этим ответы на новые угрозы могут быть найдены только посредством стратегий, которые опираются как на внутриполитические, так и на международные контексты. Масштабы и широта коалиции против международного терроризма объясняются тем, что почти все правительства и режимы во всем мире ощущают угрозу собственному государственному устройству со стороны международного терроризма. Но из этой ситуации вытекает

ихрупкость коалиции, направленной против терроризма, действующего в масштабах всего мира: во многих случаях, в особенности в исламском мире, легитимность

иэффективность существующих политических режимов сомнительна, поэтому свобода их действий, направленных против терроризма, ограничена.

Террористические атаки организации «Аль-Каида» являются выражением новых рисков глобализации. Другие формы проявления этих рисков — распространение оружия массового уничтожения в сетях национального и глобального терроризма, организованная преступность. Теневые стороны глобализации представляют собой угрозу не только для США, но и всего цивилизованного мира.

Адекватный ответ на вызов цивилизованному миру со стороны международного терроризма потребует систематической антитеррористической борьбы, уничтожения террористических сетей всеми средствами в рамках международного полицейского сотрудничества и совместной работы спецслужб, а также изоляцию активистов террористической сети от сочувствующих им лиц.

Мировому сообществу необходимо сделать ряд шагов, которые могли бы открыть социальные и политические перспективы на будущее для маргинальных и потенциально готовых к насилию групп населения мира («проигравших от глобализации»). Только на этом пути можно добиться таких общих для человечества целей, как устойчивое развитие и социальная справедливость.

8.4. Международная миротворческая деятельность

ООН — инструмент сохранения и поддержания мира, включая такие виды, как превентивная дипломатия, силовое установление мира, охрана мира, санкции, разоружение. Хотя миротворческая деятельность ООН специально не оговаривается Уставом организации, что с формальной стороны ставит проблему легитимности существования реализующих ее сил, в соответствии с ст. 29 Устава ООН «Совет Безопасности может создавать специальные органы, если это необходимо для вы-

148

8.4. Международная миротворческая деятельность

полнения его функций». К числу таких функций Организации Объединенных Наций сегодня относят и функцию реализации специальных миссий. Понятие «миротворческая миссия ООН» может быть применено к любой конкретной миротворческой операции, осуществляемой международным сообществом и объединяющей в систему все или часть из перечисленных выше функций. В этом случае допустимо говорить об исторической динамике миротворческих миссий или миротворческих операций. Термином «операции по поддержанию мира» в практике ООН принято обозначать акции, предпринимаемые с санкции Совета Безопасности или Генеральной Ассамблеи ООН с помощью подобранного на международной основе военного и иного персонала, с целью прекращения либо предотвращения военных столкновений, разъединения воюющих сторон или наблюдения за соблюдением условий мира, перемирия или прекращения огня. Эти акции проводятся с согласия или по просьбе принимающего государства. Поскольку в каждой из «операций по поддержанию мира» участвует международный военный персонал, они проводятся по мандату и под руководством Совета Безопасности и Военно-штабного комитета. Однако фактическое руководство этими операциями во всех случаях находится в руках Генерального секретаря и назначенных им военных и гражданских должностных лиц. Любая миротворческая миссия получает свою легитимность, основываясь на международной поддержке, приверженности базовым законам и конвенциям и разумной силе. Она может начаться лишь при наличии санкции Совета Безопасности ООН. В том случае, если страна — член ООН, группа стран или Генеральный секретарь предлагают проведение операции по поддержанию мира, необходимо соблюдение трех основных условий. Во-первых, миротворческая миссия проводится лишь с согласия страны или стран, вовлеченных в конфликт. Во-вторых, предложение должно быть активно поддержано мировым сообществом, т.е. получить достаточное для принятия решения число голосов при голосовании в Совете Безопасности ООН. В-третьих, государства — члены ООН обязаны обеспечить средства и сотрудников для участия в операции. Для того чтобы Совет Безопасности принял решение, необходимо как минимум девять голосов в поддержку и ни один из пяти постоянных членов Совета не должен голосовать против (В. И. Кудашов, с. 551).

В документах ООН сформулированы универсальные принципы миротворчества, которые являются как наставлением, так и рамками деятельности для всех участни-

ков миротворческой операции:

1. Согласие. Миротворческие миссии ООН реализуются с согласия и при под-

держке основных сторон, вовлеченных в конфликт.

2. Нейтралитет. Силы ООН по поддержанию мира должны быть нейтральны по своему характеру. Силы не могут занимать одну из позиций сторон, не будучи вовлечены в конфликт. Их мандат — это контроль и разрешение конфликта.

3.Минимальное использование силы. В миротворческой деятельности сила не используется для выполнения задач миссии. Тем не менее использование силы не исключается в случае самообороны личного состава миссии ООН и защиты собственности. Использование силы должно быть мотивировано в правилах работы в миссии.

4.Доверие. Доверие в ходе миротворческой операции выступает как подтверждение ее способности к выполнению возложенного мандата. Чтобы эффективно ис-

149

Глава 8. Военно-политические аспекты безопасности России

полнять мандат и заслужить доверие сторон, силы по поддержанию мира должны состоять из соответствующим образом обученного и подготовленного персонала, который снабжен необходимым оборудованием и отвечает высоким профессиональ-

ным стандартам.

5. Ведение переговоров. Ведение переговоров с одной или несколькими сторонами конфликта способствует его минимизации и создает благоприятную обстановку

для развития миротворческого процесса и поиска путей его разрешения.

6. Оперативно-тактические подходы. Миротворческая миссия является преимущественно политической операцией. Руководитель миссии ответствен за установление внутреннего взаимодействия различных компонентов миссии, принимая во внимание политические цели, определенные мандатом.

Данные принципы выступают как основание деятельности многонациональных сил под командованием ООН, использующихся для контроля и прекращения конфликтов между странами. Эти силы могут быть размещены как между государствами, так и между противоборствующими сторонами внутри страны и являются одним из главных (хотя и не единственным) средств реализации миротворческих миссий.

Миротворческие силы ООН, в состав которых входят военнослужащие (так называемые «голубые каски»), полицейские силы и гражданские представители, действуют с 1948 г. и по настоящее время. За этот период в их состав входило более 650 000 военных и гражданских лиц. Формальное международное признание и высокую оценку они получили в 1988 г., когда им была вручена Нобелевская премия мира.

Вместе с тем перспективы дальнейшего использования миротворческих сил ООН далеко не однозначны. С одной стороны, существует комплекс причин, повышающих их роль в сохранении и поддержании мира. С другой стороны, действуют факторы, ведущие к сокращению практики их использования. Весь комплекс причин, стимулирующих применение миротворческих сил ООН, может быть разделен на внешние, обусловленные характером современного мирового развития, и внутренние, вытекающие из специфики самих сил.

В качестве основной среди внешних причин может быть названа глобализация мирового развития, представляющая собой многомерный процесс, в основе которого лежит информационная революция. Одним из проявлений глобализации является усиление взаимосвязи и взаимозависимости между государствами, в результате которых экономические и политические процессы в каждом из них все чаще оказывают влияние не только на ближайшее геополитическое окружение, но и на всю цивилизацию. Но в свою очередь это требует эффективного регулирования не только общемирового развития, но и допустимого в рамках международного права влияния на тенденции, развивающиеся в отдельных регионах и странах. Главная задача при этом заключается в том, чтобы препятствовать развитию деструктивных тенденций, создающих угрозы миру, стабильности, реализации прав и свобод человека, возникновению и развитию социальных катастроф. Вступление мира в фазу глобального развития предполагает, таким образом, формирование адекватной современным условиям системы управления международными процессами, что рассматривается как управляемый технологический и даже бюрократический процесс, в котором международная среда претерпевает целенаправленные изменения. Миротворческие

150