Национальная безопасность / PushkarevYu_V__Pushkareva_E_A_-_Osnovy_natsionalnoy_bezopasnosti_bezopasnosti_uchebnoe_posobie_2011

7.3. Международное управление безопасностью

безопасности должна базироваться на научном прогнозировании. Однако обеспечить выполнение этого требования представляется весьма сложным делом:

1)длительное время прогнозирование как государственный институт не существовало даже в развитых государствах;

2)прогнозные разработки, представленные учеными, слабо стимулировали государственные организации к принятию соответствующих решений;

3)существуют неоднозначные взаимоисключающие прогнозные модели, поэтому затрудняется принятие решений, особенно на международном уровне;

4)даже правильный прогноз может быть не востребован, так как его восприятие связано с разнородными политическими и экономическими интересами.

В последние десятилетия важную роль приобретают невоенные аспекты глобальной безопасности. Обеспечение глобальной безопасности связывается с:

• упрочением власти законов, зафиксированных в международном праве;

• укреплением роли ООН;

• возрастанием эффективности переговорного процесса;

• сокращением ядерного и обычного вооружения;

• сокращением оружия массового уничтожения;

• успешным моделированием и прогнозированием глобального развития;

• реализацией стратегии устойчивого развития цивилизации.

7.3.Международное управление безопасностью

Вначале 1990-х гг. Джеймс Н. Розенау попытался теоретически охватить то, что он назвал турбулентностью в мировой политике. Турбулентность вызвана сложным процессом трансформации основных взаимосвязанных параметров (структур, отношений, ориентации) политических систем. На глобальном уровне новая возникающая структура представляет собой разветвленную систему, состоящую из государственно-центрического мира и многоцентрического мира. Сила теперь основывается не на военных, а на различных человеческих и природных возможностях. Это неизбежно ведет скорее к многосторонним, чем к иерархическим отношениям. Индивиды также обладают бóльшими аналитическими способностями, чем их предки, позволяющими найти свое место в мировых процессах. На национальном уровне существует тенденция к развитию децентрализованных структур с плюралистическим руководством. Лояльность и легитимность теперь уже не направлены на государственную власть. Они широко размыты в зависимости от характеристик субъектов. На субнациональном уровне мы наблюдаем относительно автономные единицы, слабо организованные в невысокие иерархии и сети. Власть исходит от бесчисленных хорошо организованных и/или обеспеченных групп, чьи чувства лояльности и легитимности широко размыты, так же как и их готовность не подчиняться национальному управлению. Суть этой глобальной турбулентности — приход постиндустриальной эры с ее технологическим прогрессом (Х.-Г. Эрхарт, с. 561).

Вышеупомянутые процессы делают людей все более взаимодействующими и взаимозависимыми. Они изменяют методы ведения международной политики или международных отношений как в положительном направлении (возможности), так

ив отрицательном (риски). Результатом является так называемая «постмеждународ-

121

Глава 7. Геополитика и геополитические интересы России

ная политика» (связанная с «угасанием» традиционных структур при одновременном отсутствии представлений о том, куда могут привести изменения). Это означает постоянное движение и изменение даже при наличии и функционировании стабильных структур. Это означает одновременно хаос и намеки на целостность. Это напоминает, что, возможно, «международные» проблемы недолго будут доминировать

вглобальной жизни, или, по крайней мере, что возникли новые измерения, которые конкурируют с взаимодействием национальных государств или дополняют его. Все это оказывает воздействие на наше понимание безопасности. С одной стороны, нельзя забывать, что турбулентность означает неуверенность и не обязательно ведет к насилию. С другой стороны, вооруженный конфликт или война могут стать одной из возможных реакций на турбулентность.

Вопрос в том, насколько будет уменьшаться или возрастать значимость реакций с применением силы по мере того, как мировая политика будет становиться все более турбулентной. Ответ частично зависит от изменения природы конфликта. Хотя существует четкая тенденция к ограничению использования принуждения

втак называемом регионе ОБСЕ (Организации по безопасности и сотрудничеству

вЕвропе), это не означает, что мир как целое приближается к эпохе вечного мира. Государства будут по-прежнему сохранять свои возможности по применению принуждения и ведению войны. Однако это станет наименее жизнеспособным методом установления контроля над другими субъектами, как государственными, так и негосударственными, трансгосударственными или внутригосударственными. На передний план выходит такой метод принуждения, как внутригосударственный конфликт малой интенсивности.

Вэтой возникающей «новой дилемме безопасности» государствам гораздо меньше угрожают другие государства, нежели социальные силы, которые действуют по

другим правилам и преследуют многочисленные и противоречивые цели в разных временны′х рамках, применяя множество средств принуждения. Например, в 2000 г.

примерно 90 % всех войн, которые велись регулярными и нерегулярными вооруженными силами, были внутригосударственными. Традиционная дилемма безопасности основана на взаимодействии между государствами, стремящимися к односторонней безопасности, что ведет к заколдованному кругу вооружения и контрвооружения, подрывающему первоначальное стремление к безопасности. В рамках «новой дилеммы безопасности» более широкое распространение благ глобализированной экономики сочетается с сокращением эффективности действий государств по отношению к различным нарушителям международного порядка. Количество попыток нарушения, особенно со стороны негосударственных субъектов, возрастает, создавая нестабильность. Однако попытки навязать безопасность посредством вмешательства «могут вызвать обратные реакции, которые вступят во взаимодействие с комплексными процессами глобализации и создадут новые источники неуверенности: пересекающиеся и соревнующиеся трансграничные силовые сети, колеблющиеся лояльности и идентичности, а также новые источники эндемических конфликтов низшего уровня».

Терроризм хорошо вписывается в картину конфликтов малой интенсивности. Этот вид насилия часто возникает в условиях неудавшихся государств и обществ.

122

7.3. Международное управление безопасностью

Они характеризуются социальной фрагментацией, насилием и нищетой. Такие условия естественно становятся питательным бульоном или же дружественным окружением для терроризма. Однако терроризм не такое новое явление, как считают некоторые люди после событий 11 сентября 2001 г. По мнению Мартина ван Крефельда, терроризм — это такой же старый вид конфликта малой интенсивности, как и сама война. Он выделяет три основные характеристики конфликтов малой интенсивности:

•они имеют тенденцию разворачиваться в слаборазвитых странах;

•в них обычно участвуют регулярная армия на одной стороне и нерегулярные силы, называют ли их партизанами, бандитами, террористами или борцами за свободу, — на другой;

•они обычно не подразумевают широкого использования высокотехничного коллективного оружия, которое «составляет гордость и радость любой современ-

ной армии», но не очень популярно в конфликтах малой интенсивности. Новым, однако, является ощущение происходящей приватизации насилия как

фундаментальной угрозы международной безопасности и жесткой международной реакции на это. Совет Безопасности ООН в первый раз осудил акты международного терроризма как «одну из наиболее серьезных угроз международному миру и безопасности в XXI веке» и признал в данном контексте «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону согласно Уставу». НАТО первый раз в ее истории применила принцип ст. 5 Вашингтонского договора (о коллективной самообороне). Европейский союз (ЕС) принял несколько Общих положений по борьбе с терроризмом. 16 января 2002 г. Совет Безопасности ООН впервые в истории одобрил резолюцию об экстерриториальных санкциях против организации «Аль-Каида», транснационального негосударственного субъекта.

Появление вооруженных внутригосударственных конфликтов и применение новых или кажущихся новыми форм принуждения в качестве инструментов политики можно понять как выражение постмеждународной политики. Эти виды конфликтов не угрожают существованию западных государств. Однако они обладают потенциальной возможностью подорвать стабильность в регионе. Они также могут угрожать гражданам, интересам и ценностям государств вне зависимости от того, прямо или косвенно они вовлечены в конфликт. То же самое верно по отношению к основным принципам национального и международного порядка и легитимности национальных и международных институтов.

На это государства и международные субъекты отвечают более частым, чем в прошлом, участием во внутригосударственных кризисах или конфликтах. Индивиды, группы и транснациональные субъекты действуют очень похоже. Во взаимозависимом мире некогда священный принцип суверенитета все более ставится под вопрос и безопасность не может быть обеспечена исключительно на национальном уровне. Появляется общество «общего риска». В центре нового понимания безопасности в постмеждународной политике находится то, что Генеральный секретарь ООН Кофи Анан называл «человеческой безопасностью».

После событий 11 сентября в качестве другой важнейшей задачи была названа борьба с терроризмом. К сожалению, понадобились устрашающие нападения тер-

123

Глава 7. Геополитика и геополитические интересы России

рористов на США, чтобы международное сообщество уделило достаточное внимание этому виду транснациональных угроз. Однако, если посмотреть на колебания реакции Вашингтона, может возникнуть впечатление, что в своих действиях США опять следуют традиционному, государственно-ориентированному подходу. То, что начиналось как война против террористической организации «Аль-Каида», быстро превратилось в войну против правительства талибов и, возможно, против государств «оси зла» — Ирака, Ирана, Северной Кореи — в будущем. С одной стороны, перспектива межгосударственной войны обладает тем преимуществом, что является для сил США выполнимой задачей. С другой стороны, этот традиционный подход не только означает потерю первоначальной цели, но и рискует вызвать дальнейшие тревоги относительно региональной нестабильности.

Широко известно, что в природе международной системы с окончанием конфликта Востока и Запада произошли радикальные изменения. Но распад СССР и его империи скорее не причина этого процесса, а симптом комплексной перемены в мировом обществе. Для некоторых политиков потребовалось больше 10 лет, чтобы осознать, что конфликт Востока и Запада действительно закончился. Некоторые из них теперь пытаются использовать террористические нападения 11 сентября как аргумент в поддержку своих требований наращивания вооружений традиционного типа. Однако такого рода орудия обладают лишь ограниченным влиянием в случае асимметричного конфликта с врагом, «у которого нет лица» и который не является ни государством, ни правительством, ни армией. Возможно, необходимо иметь в виду следующие проблемы:

•постоянное присутствие неудавшихся государств, которые служат питательным бульоном для появления этой новой угрозы;

•возможность нанять преступников ввиду возросшей доступности выгод;

•последствия постмодернистских конфликтов малой интенсивности для структуры, вооружения и доктрины вооруженных сил.

Здесь не место углубляться в противоречивые дебаты о гуманитарном вмешательстве или войне с терроризмом. Важен тот факт, что эти проблемы являются отражением более фундаментальных дебатов о динамике и характере вооруженных конфликтов в нашем турбулентном мире. Похоже, что модные термины «гуманитарное вмешательство» и «война с терроризмом» только затемняют глубокий кризис традиционных доктрин обороны и безопасности. Не произведя необходимых обновлений, мы не сможем адекватно реагировать на темную сторону глобализации и основные составляющие современной опасной турбулентности — неудавшиеся государства, этнические конфликты, транснациональный терроризм и эрозию правового государства. С одной стороны, этот мир сотрясается и становится более хрупким из-за быстрорастущей технологически обусловленной взаимозависимости, но, с другой стороны, он характеризуется углублением расколов между обществами и внутри них. Вот почему 9-й президент Всемирного банка Джеймс Вульфенсон был прав, называя необходимость усиленной помощи развивающимся странам «страховой политикой против будущего терроризма» (Х.-Г. Эрхарт, с. 562). Это не означает, что бедность является главной причиной терроризма. Однако если государства не способны обеспечить удовлетворения основных социальных нужд, отраженных в различных аспектах безопасности, они, возможно, скоро столкнутся с социальной

124

7.3. Международное управление безопасностью

фрагментацией, политизацией этничности и поиском групповой идентичности, которые могут вылиться в патологический процесс насилия и распада.

Такого рода конфликты нельзя разрешить средствами традиционного подхода к политике обороны и безопасности, подразумевающего четкие определения интересов и угроз, а также соответствующие военные инструменты. Однако их нужно решать из-за отрицательного воздействия, которое они могут оказывать на региональный и мировой порядок. Проблема в том, что это воздействие проявляется медленно

икосвенным образом. Оно диффузно и часто начинает серьезно восприниматься, только если такой конфликт приводит к большому числу преступлений и нарушений прав человека, которые показываются на телеэкранах, или к тому, что называют гипертерроризмом. В таких случаях политики могут оказаться под жестким общественным нажимом, требующим «сделать хоть что-то», что может вылиться в военную операцию, большие затраты и маленькие положительные результаты.

Перед лицом этих вызовов можно предположить, что Общая внешняя политика

иполитика безопасности (Common Foreign and Security Policy, CFSP) Европейского союза и его Общая политика обороны и безопасности (Common Security and Defence Policy, ESDP) будут эволюционировать, следуя модели гаранта кооперативной безопасности. Эта модель основана на следующих пяти главных идеях, проистекающих из изменения международной среды и новой дилеммы безопасности. Взятые вместе, они образуют подход, который можно назвать международным управлением

безопасностью (Х.-Г. Эрхарт, с. 565):

•Нормативность. Использование военной силы должно быть ограничено гражданскими нормами, определенными международным публичным правом. Основная функция военной силы в постмодернистском, нетрадиционном понимании — превращать конфликты из насильственных в невоенные формы действия, обеспечивать минимальное сдерживание и достаточную оборонную способность, а также вносить вклад во всеобъемлющую безопасность.

•Соответственность. Внешние отношения должны идти в ногу как с политическими изменениями безопасности в нашем неспокойном мире, так и с ожиданиями людей. Таким образом, политика безопасности должна ориентироваться на реальные вызовы мировому сообществу, варьирующиеся от постиндустриальной взаимозависимости, глобализации и интеграции, с одной стороны, до фрагментации, неудавшихся государств, эрозии суверенитета, транснациональных угроз, с другой стороны. Только если политика безопасности успешно справляется с различными гранями этих вызовов, она сможет оправдать эти ожидания.

•Всеохватность. Политика, имеющая дело с комплексными проблемами, должна включать в себя все аспекты силы. Противоречивые дискуссии о применении гражданской и военной силы и их взаимодействии в основном отражают два различных подхода, не создавая, однако, реалистической и приемлемой модели. С одной стороны, гражданская власть без военных средств будет лишена важного инструмента сохранения или создания международного порядка. С другой стороны, военные средства могут справиться только с малой частью этих проблем. Таким образом, данная модель должна быть всеохватывающей и

125

Глава 7. Геополитика и геополитические интересы России

преодолеть искусственное утверждение, что гражданский и военный подходы исключают друг друга.

•Многоуровневая ориентация. Разделение постмеждународной системы на мир государств и мир внутригосударственных субъектов привело к умножению субъектов, влияющих на каждую ситуацию. Комплексные угрозы безопасности делают негосударственные субъекты необходимыми для эффективного решения проблем, которые по своей природе социальны.

•Многосторонность. Решение новых проблем мира и безопасности требует тесного многостороннего сотрудничества. Чтобы вносить свой вклад в создание международного порядка, субъект должен быть достаточно сильным и влиятельным. В то же время он должен тесно сотрудничать с ведущими международными организациями, чтобы укреплять региональные и глобальные нормы

и институты.

По двум причинам у ЕС нет другого выбора, кроме как продолжать идти по пути развития более эффективных CFSP и ESDP. Во-первых, наличие новой дилеммы безопасности требует международного управления безопасностью для того, чтобы справиться с современными комплексными угрозами безопасности. Во-вторых, природой и историей ЕС предопределено стать гарантом кооперативной безопасности. ЕС представляет собой коллективный орган и правовое пространство, направленное на улучшение глобального управления на основе всеобъемлющего подхода к безопасности. Более того, у ЕС есть неоценимый опыт преодоления враждебности. Принципы, на которых он основывается, имели целью достижение безопасности посредством сотрудничества и интеграции, увеличивающих доступность общих выгод. Наконец, ЕС в отличие от США не может и не будет действовать как традиционная военная держава. Можно рассматривать ЕС как развивающийся субъект международных отношений, составленный из национальных государств, которые сотрудничают в рамках различных европейских институтов, основанных на различных процедурах. Хотя ЕС часто действует на основе наименьшего общего знаменателя, тезис Ричарда Розекранца, что «нет и, возможно, не будет» никакой общей внешней политики и политики безопасности, кажется преждевременным, если только не приравнивать «общее» к «единственному». Однако он абсолютно прав, утверждая, что ЕС является «новым типом субъекта международных отношений».

Даже если модель гаранта кооперативной безопасности приемлема для решения новых задач, это не обязательно означает, что эта модель действительно станет примером для всех. Модели признаются и выполняют свою задачу, если они удовлетворяют трем условиям: во-первых, они должны быть очерчены с учетом конкретного историко-социального контекста; во-вторых, они признаются адекватными, если их нормативное и реальное содержание соответствует друг другу, они должны быть социально приемлемы; в-третьих, они должны быть претворены в принципы действий, имеющих целью воплощение модели.

Что касается ЕС, то можно выделить пять следующих принципов:

1. Необходим набор достаточных норм и ценностей, которые направляли бы внешнеполитические действия ЕС, тем самым способствуя международной стабильности и миру. Если провозглашенные нормы и ценности расходятся с внешней

126

7.4. Международные организации по управлению безопасностью

политикой, процесс создания идентичности и международное доверие находятся под угрозой.

2.Основное внимание должно уделяться предотвращению конфликтов. Предотвращение всегда лучше вмешательства. Помимо этого такой подход вызывает меньше политических, финансовых, экономических, моральных и человеческих потерь, чем традиционные подходы.

3.Необходимо создать соответствующие институты и инструменты. Нет смысла публично заявлять о благих намерениях, которые, однако, нельзя воплотить в жизнь из-за недостатка как функционирующих институтов, так и соответствующих гражданских и военных инструментов. Эти инструменты являются недостаточным, но необходимым условием для формирования той политической воли стран — членов ЕС, о которой так часто говорят.

4.Необходимо создать новую оперативную культуру. Природа конфликта изменилась, изменилось и оперативное окружение. Возникла острая необходимость переосмысления гражданско-военных отношений. Выражаясь словами Джеймса Розенау, государственно-центрический и многоцентрический миры должны быть соединены кооперативным и эффективным способом.

5.Необходимо усилить сотрудничество с международными организациями. Следует поощрять разделение труда между ЕС, ОБСЕ и ООН. Более того, следует затронуть болезненный вопрос полномочий. Это крайне важная проблема, поскольку она касается международной легитимности и правомочности.

Эти принципы действия могут служить критериями для сравнения того уровня, которого ЕС уже достиг, с моделью гаранта кооперативной безопасности. Еще точно не ясно, какого рода субъектом международных отношений ЕС может стать. Очевидно, что ЕС — нечто большее, чем союз держав XIX в., которые уравновешивали друг друга с помощью политики силы и создания альянсов, и нечто меньшее, чем иерархическая модель государства. Его можно описать как развивающуюся многоуровневую систему принятия решений, в которой государства-члены превалируют в вопросах внешней политики и политики безопасности, но все больше связываются такими правовыми актами, как общие стратегии, совместные действия и общие позиции, равно как и таким критерием легитимности, как эффективность, которая поощряет тенденцию к созданию федеративных структур. Что касается внешнего измерения, ЕС соединяет элементы гражданской, военной и законодательной власти. Будущее покажет, в какой степени они смогут способствовать созданию такого ЕС, который соответствовал бы модели гаранта кооперативной безопасности.

7.4. Международные организации по управлению безопасностью

Организация объединенных наций

Организация объединенных наций (ООН) — универсальная международная межгосударственная организация открытого типа общей компетенции (И. Н. Лебеданец, с. 731). ООН была создана в 1945 г. на основе соглашений СССР, США, Великобритании и Китая. Устав ООН был подписан 26 июня 1945 г. и вступил в силу 24 октября 1945 г.

127

Глава 7. Геополитика и геополитические интересы России

Цели и принципы ООН закреплены в ст. 1 и 2 Устава. В соответствии с ними ООН преследует цели:

•поддерживать международный мир и безопасность;

•развивать дружественные отношения между нациями на основе уважения принципа равноправия и самоопределения народов;

•осуществлять сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера и в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам;

•быть центром для согласования действий наций в достижении этих общих целей.

ООН действует в соответствии со следующими принципами:

•суверенного равенства всех ее членов;

•добросовестного выполнения ими всех взятых на себя международных обязательств;

•мирного разрешения международных споров, возникающих между ними;

•неприменения силы или угрозы силой в своих отношениях и против других государств;

•они должны оказывать ООН всемерную помощь во всех действиях, предпринимаемых ею в соответствии с Уставом;

•ООН обеспечивает, чтобы государства, которые не являются ее членами, действовали в соответствии с этими принципами, поскольку это необходимо для поддержания международного мира и безопасности;

•Устав ни в коей мере не дает ООН права вмешиваться в дела, по существу входящие во внутреннюю компетенцию любого государства.

Членами ООН могут быть все миролюбивые государства, которые признают ее Устав и принимают на себя содержащиеся в нем обязательства, и которые, по суждению Организации, могут и желают эти обязательства выполнять.

Официальными языками ООН являются китайский, английский, французский, русский и испанский. Кроме этих языков в качестве официального языка для Генеральной Ассамблеи, Совета Безопасности и Экономического и Социального Совета был добавлен арабский язык.

Структура ООН представлена шестью главными органами. Это Генеральная Ассамблея, Совет Безопасности, Экономический и Социальный Совет, Международ-

ный Суд, Совет по опеке и Секретариат.

Генеральная Ассамблея. Каждое государство-участник может иметь в Генеральной Ассамблее не более пяти представителей, пяти заместителей и необходимое количество советников и экспертов. Несмотря на численный состав делегации, она имеет при голосовании один голос.

Общая компетенция Генеральной Ассамблеи предусмотрена ст. 10 Устава. Генеральная Ассамблея «уполномочивается обсуждать любые вопросы или дела в пределах настоящего Устава или относящиеся к полномочиям и функциям любого из органов, предусмотренных настоящим Уставом, и делать рекомендации членам ООН или Совету Безопасности или членам ООН и Совету Безопасности по любым таким вопросам и делам».

128

7.4. Международные организации по управлению безопасностью

Порядок работы Генеральной Ассамблеи — сессионный. Основная деятельность Генеральной Ассамблеи ООН осуществляется в ходе очередных ежегодных сессий, а также на специальных и специальных чрезвычайных сессиях. Кроме того, значительная часть работы выполняется разветвленной сетью (свыше 200) вспомогательных органов Генеральной Ассамблеи.

На очередную сессию Генеральная Ассамблея собирается один раз в год в каждый третий вторник сентября. Обычно работа сессии продолжается до середины декабря.

Созыва специальных (в течение 15 суток) и специальных чрезвычайных (в течение 24 часов) сессий могут потребовать сложившиеся обстоятельства. С инициативой созыва таких сессий может выступить большинство членов Генеральной Ассамблеи, Совет Безопасности и даже один член Генеральной Ассамблеи, если его поддерживает большинство. За время существования ООН проводилось 16 специальных и 9 чрезвычайных (принятие мер по пресечению агрессии против Туниса,

Конго, Иордании, Ливана) сессий.

Юридическая сила решений. Генеральная Ассамблея принимает два вида решений — по вопросам процедуры и по непроцедурным вопросам. Решения по вопросам процедуры носят обязательный характер для государств-членов, ибо они составляют внутреннее право самой Организации. Такие решения принимаются простым большинством голосов. Решения по непроцедурным вопросам носят рекомендатель-

ный характер и принимаются квалифицированным большинством голосов.

Совет Безопасности. На Совет Безопасности, в соответствии с Уставом, возлагается главная ответственность за поддержание международного мира и безопасности.

Совет Безопасности является постоянно действующим органом.

Совет состоит из 15 членов: пяти постоянных (Россия, Франция, Великобритания, Китай, США) и десяти непостоянных.

Статус постоянных членов был предоставлен Уставом государствам, способным в силу своего преобладающего экономического и политического веса, влияния на развитие международных отношений нести главную ответственность за поддержание мира и безопасности. Эти государства являлись победителями во Второй мировой войне, стояли у истоков создания Организации и имеют статус ядерных держав де-юре.

Непостоянные члены Совета избираются Генеральной Ассамблеей в соответствии с принципом справедливого географического распределения и учетом степени их участия в поддержании международного мира и безопасности, в достижении других целей Организации. Места непостоянных членов Совета распределяются следующим образом: от Азии и Африки — 5 членов, от Восточной Европы — 1, от Латинской Америки и Карибского моря — 2, от Западной Европы, Канады, Новой Зеландии и Австралии — 2.

Принятие решений: при голосовании каждый член Совета Безопасности имеет один голос.

Совет Безопасности принимает решения по непроцедурным вопросам (применение санкций, превентивная дипломатия, миротворчество, поддержание мира и безопасности) большинством в 9 голосов, включая совпадающие голоса пяти постоянных членов. При этом постоянный член Совета Безопасности имеет право наложить вето на принимаемое решение, т.е. проголосовать «против». В таком случае решение

129

Глава 7. Геополитика и геополитические интересы России

не может быть принято. Если постоянный член воздерживается при голосовании, то решение принимается.

Решения Совета Безопасности по непроцедурным вопросам являются обязательными для всех государств — членов ООН.

Решения по процедурным вопросам принимаются большинством в 9 голосов. Здесь совпадение голосов постоянных членов не является обязательным. Впервые голосами одних непостоянных членов была принята резолюция 344 Совета Безопасности по вопросу о Мирной конференции по положению на Ближнем Востоке, открывшейся в Женеве 18 декабря 1973 г.

Функции Совета Безопасности сводятся к четырем видам мероприятий по поддержанию мира и безопасности:

•превентивная дипломатия — действия, направленные на предотвращение возникновения споров между сторонами; недопущение перерастания споров в конфликты; ограничение масштабов конфликтов после их возникновения;

•миротворчество — действия, направленные на то, чтобы склонить враждующие стороны к соглашению мирными средствами, предусмотренными гл. IV Устава ООН;

•поддержание мира — обеспечение присутствия ООН в конкретном районе, которое связано с развертыванием военного (полицейского, гражданского) персонала ООН;

•миростроительство — действия, осуществляемые в период вооруженного кон-

фликта и направленные на предотвращение вспышки насилия между странами

и народами после предотвращения такого конфликта.

Экономический и Социальный Совет. Состоит из 54 членов, избираемых в соответствии с принципом справедливого географического распределения на трехлетний срок. Ежегодно состав обновляется на 1/3. Избрание происходит в следующем порядке: 6 членов — от государств Восточной Европы, 13 — от государств Западной Европы и других государств, 11 — от государств Азии, 14 — от государств Африки, 10 — от государств Латинской Америки. Каждый член при голосовании имеет один голос.

Функции. Координирует экономическую и социальную деятельность ООН и ее специализированных учреждений. Он предпринимает исследования, составляет доклады и делает рекомендации по международным вопросам в экономической и социальной областях, в области культуры, образования, здравоохранения и др. Рассматривает многочисленные вопросы, относящиеся к соблюдению прав и основных свобод человека, созывает международные конференции и разрабатывает проекты международных конвенций по проблемам, входящим в его компетенцию.

Порядок работы — сессионный. Ежегодно ЭКОСОС созывает одну организационную сессию, которая, как правило, проводится в январе, и две очередные, которые про-

водятся в апреле и июле. Кроме того, ЭКОСОС может созывать специальные сессии. Международный Суд, находящийся в Гааге (Нидерланды), является главным су-

дебным органом ООН. Его статут составляет неотъемлемую часть Устава ООН. Состав: состоит из 15 судей. Судьи избираются сроком на девять лет независи-

мо от своего гражданства из числа лиц высоких моральных качеств, удовлетворяющих требованиям, предъявляемым в их странах к назначенным на высшие судей-

130