Mezhdunarodnoe_chastnoe_pravo_Uchebnik_-_Getman_-_Pavlova_I_V_-_2011_-_640s
.pdf
|
Международное частное право |
480 |
На практике невозможно требовать от суда профессионального |
знания процессуального права других государств. По этой причине применение закона суда в МГП остается его основополагающим на- чалом.
Из общего правила, согласно которому в вопросах процесса судья руководствуется собственными правилами судопроизводства, существует много исключений:
1) гражданская процессуальная право- и дееспособность иностранных лиц определяется не по закону суда, а по их личному закону (ст. 399, 400 ГПК РФ);
2) в некоторых случаях суд может принять во внимание предусмотренные иностранным правом возможности отказа от дачи показаний, т.е. применить к этому институту процессуального права лич- ный закон сторон. Английскому праву неизвестно право на отказ от дачи показаний, предоставленное врачам. В германской подсистеме права обязанность сохранения врачебной тайны подлежит относительной защите: врач теряет право на отказ от дачи показаний, если пациент освобождает его от сохранения врачебной тайны (ФРГ, Австрия). Во Франции врач подлежит абсолютной защите, т.е. он не обязан давать показания ни в каком случае. Такое положение вещей обусловило возможность учета иностранных предписаний относительно права на отказ от дачи показаний. В первую очередь это свойственно англо-американскому праву: лицу, заявляющему соответствующее ходатайство, предоставляется право не давать показания в соответствии с его национальным законом. Суд в подобном случае выносит «распоряжение о защите» (protective order);
3) во многих договорах о правовой помощи предусмотрена возможность применения иностранных процессуальных норм в связи с исполнением иностранных судебных поручений, признанием и принудительным исполнением иностранных судебных решений. Это право, а не обязанность государства, получившего ходатайство об оказании правовой помощи. Применение иностранных процессуальных форм не должно противоречить публичному порядку государства, от которого испрашивается правовая помощь. Аналогичная норма предусмотрена в отдельных национальных законах: «По просьбе учреждения, дающего поручение, иностранные процессуальные нормы могут быть применены или приняты во внимание в тех случаях, когда это необходимо для признания за рубежом соответствующего правового притязания, если только этому не препятствуют серьезные при- чины, связанные с заинтересованным лицом. Швейцарские судебные и административные органы могут составлять документы по формам, принятым в иностранном праве, а также принимать показания заявителя под присягой, если форма, предусмотренная швейцарским
Глава 15. Международный гражданский процесс
правом, но не признаваемая за рубежом, препятствует признанию за рубежом правового притязания, заслуживающего защиты» (ст. 11 Закона о МЧП Швейцарии);
4)принудительное исполнение обязательств путем обращения взыскания на жалованье служащих некоторых международных организаций (например, НАТО) ограничено правом направившего их государства (т.е. применяется личный закон служащего, а не право страны суда);
5)подача иска и нахождение спора в производстве иностранного суда определяются в соответствии с иностранным процессуальным правом (ФРГ);
6)формальная законная сила иностранного судебного решения и действие вступившего в законную силу решения иностранного суда устанавливаются на основе иностранного процессуального права. При проставлении экзекватуры (exsequare — разрешение на исполнение иностранного судебного решения) разрешается вопрос о том, вступило ли данное судебное решение в силу у себя на родине. Экзекватура, посредством которой иностранному судебному решению сообщается принудительная сила, не представляет собой применение иностранного процессуального права. Акт экзекватуирования основан на процессуальных нормах государства, от органов которого этот акт исходит. При экзекватуировании ставится вопрос, получило ли данное судебное решение законную силу у себя на родине. Во всех случаях он может быть разрешен только на основе иностранного процессуального права.
Как правило, все исключения из применения закона суда специально перечисляются в законодательстве. Однако возможно указание общего характера: «К судебным процедурам, осуществляющимся на испанской территории, являются единственно применимыми испанские процессуальные законы без ущерба для отсылок, которые они могут делать к иностранным законам в отношении тех процессуальных действий, которые должны осуществляться за пределами Испании» (ст. 8.2 ГК Испании). Испанский законодатель говорит об отсылке к иностранному праву, сделанной процессуальным законом, т.е. о процессуальных коллизионных нормах.
Развернутая система процессуальных коллизионных норм закреплена в Законе о МЧП Румынии. Основная коллизионная привязка — закон суда: «По делам, затрагивающим отношения в области международного частного права, румынские суды применяют румынское процессуальное право, за исключением случаев, в которых прямо указано иное. Румынский закон также определяет, относится ли данный вопрос к сфере материального или процессуального права».
481
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
|
Международное частное право |
482 |
Процессуальная способность каждой из сторон в процессе регу- |
лируется законом ее гражданства. Доказывание гражданского статуса и доказательственная сила актов гражданского состояния регламентируются законом места составления соответствующего документа.
Предмет и основания иска определяются законом, который регламентирует существо спорных правоотношений. Этот же закон определяет, кто может быть стороной в деле.
Средства доказывания существования сделки и доказательственная сила документа, ее подтверждающего, определяются законом места совершения сделки или законом, избранным сторонами, если у них было такое право. Доказывание фактов осуществляется в соответствии с законом места, где они возникли.
Румынский закон применяется при регулировании иных средств доказывания. Он применяется в случае, когда допускает доказывание посредством свидетельских показаний или косвенных доказательств, даже если по иностранному закону эти средства доказывания не допускаются. Представление доказательств производится в соответствии с румынским законом (ст. 158—161).
В доктрине до сих пор дискутируется вопрос, в каком качестве правило «закон суда» выступает в МГП: как коллизионный принцип lex fori или lex locus regit actum либо как процессуальный императив, поскольку в вопросах гражданского процесса в принципе нет места для привязки к иностранному праву. Законы отдельных государств устанавливают, что подсудность и процессуальные формы определяются законом места проведения процесса (т.е. закреплен коллизионный принцип lex locus regit actum): «Судебные производства подчи- няются с точки зрения процедуры и компетенции судов законам того места, где они возбуждены» (ст. 971 ГК Ирана). В других юрисдикциях закон суда выступает как процессуальный императив: Закон о МЧП Чехии предусматривает, что суды и нотариальные органы при разбирательстве споров действуют в соответствии с чешским правом. Деятельность органов юстиции, как и любых других государственных органов, может регулироваться только чешским правом.
В зарубежной доктрине выработано устойчивое понятие «коллизионное процессуальное право». Коллизионные проблемы в МГП возникают при разграничении процессуально-правовых и материальноправовых категорий (бремя доказывания, сроки исковой давности, применение зачета взаимных требований), в случаях использования договорной подсудности или арбитражного соглашения «МЧП предписывает “своему” судье, право какого государства он должен применить. Точно так же собственный МГП может обязать суд применять в определенных вопросах иностранное процессуальное право» (Х. Шак).
Глава 15. Международный гражданский процесс
Признание существования коллизионного процессуального права изменяет привычные представления о МЧП (как «монополисте» в отношении коллизионных норм) и МГП, в котором не всегда возможно применение только закона суда. Однако процессуальное коллизионное право может составлять только часть МГП. Для процесса более типичными являются «материальные нормы с иностранным элементом», т.е. особые предписания национального права, регулирующие процессуальные правоотношения, связанные с иностранным правопорядком (сроки вручения судебных документов).
МГП некоторых государств (ФРГ, Франция, Польша) содержит нормы о применении иностранного права в части представления иностранцами имущественного обеспечения судебных расходов. Во всех странах принимается во внимание признание и исполнение «своих» судебных решений за границей, что презюмирует признание и применение норм иностранного МГП.
Коллизионным нормам МЧП аналогичны по структуре процессуальные правила о международной подсудности. Принципы разрешения вопросов международной подсудности и коллизионные привязки — это различные правовые категории, но они тесно связаны и существует необходимость их совместного рассмотрения (Л.А. Лунц). Как процессуальные коллизионные нормы можно толковать положения о разграничении юрисдикций, содержащиеся практически во всех международных соглашениях об избежании двойного налогообложения.
Большинство процессуальных норм «привязаны» к материальному праву, поэтому в МГП необходимо применение иностранного процессуального права, если только таким образом можно исполнить предписания МЧП о применении иностранного правопорядка. Закон суда в современном праве не может расцениваться как безусловный принцип МГП. При разрешении «процессуального коллизионного вопроса» необходимо установить «центр тяжести правоотношения» (закон существа отношения — lex causae). Правило поведения в МГП должна составлять сумма двух норм: процессуальная коллизионная норма страны суда и иностранная процессуальная норма.
Основоположником современной концепции применения иностранного процессуального права можно считать венгерского ученого И. Саси. Жесткое требование применения в процессе только закона суда нарушает связь между национальными материальными и процессуальными правилами, так как нормы иностранного материального права практически невозможно претворить в жизнь в форме чуждого для них процессуального порядка закона страны суда. Это препятствует достижению объективной истины и нарушает связь между гражданскими правами и свободами личности в материальном смысле и их процессуальными формами (И. Саси).
483
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
|
Международное частное право |
484 |
Основной принцип современного МЧП — применение пра- |
вопорядка, с которым правоотношение наиболее тесно связано. Точно так же в МГП основным принципом должен быть не закон суда, а принцип применения норм того процессуального законодательства, которое наиболее тесно связано с данным процессом. Закон суда и в МГП, и в МЧП должен применяться, только если к нему отсылают национальные коллизионные нормы. В МГП закон суда может применяться и в тех случаях, если применение иностранного процессуального права может нарушить нормальную деятельность судебного аппарата. Процессуальная теория закона суда противоречит защите прав иностранных граждан (Т.Н. Нешатаева).
Соответствие между материальными и процессуальными нормами в делах, связанных с иностранным правопорядком, не может быть достигнуто только на основе применения процессуального права страны суда. С другой стороны, на сегодняшний день вряд ли можно требовать от судей (особенно российских) проведения процесса в иностранных процессуальных формах. Такое требование затруднит и замедлит процесс, породит огромное количество проблем: противоречие публичному порядку (допрос под пыткой, ограничение процессуальной дееспособности замужней женщины), необходимость установления содержания иностранного процессуального права, его применения и толкования. Эффективное и корректное применение иностранных процессуальных форм возможно только в государствах схожей правовой ментальности (Западная Европа, Латинская Америка), поддерживающих между собой длительные и устойчивые отношения (конвенции ЕС, Кодекс Бустаманте).
В российском законодательстве закреплен процессуальный императив — к международным гражданским спорам применяется российское право: ч. 3 ст. 398 ГПК Российской Федерации устанавливает, что производство по делам с участием иностранных лиц осуществляется в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Из общего правила возможны исклю- чения, вытекающие из международных обязательств Российской Федерации: дела с участием иностранных лиц рассматриваются арбитражными судами по правилам ГПК РФ, если международным договором Российской Федерации не предусмотрено иное (ч. 1 ст. 253 АПК РФ). Если международные договоры Российской Федерации устанавливают иные правила гражданского судопроизводства, чем те, которые предусмотрены национальным законом, то применяются правила международного договора (ч. 2 ст. 1 ГПК РФ; ч. 3 ст. 3 АПК РФ).
Глава 15. Международный гражданский процесс
15.3 |
Источники международного |
485 |
|
гражданского процесса |
|
|
|
|
Национальное законодательство является главным источником МГП. Правосудие представляет собой одну из функций государственной власти, публичное правоотношение, и порядок его осуществления прежде всего регламентируется внутренним правом.
Фундаментальные начала судоустройства и судопроизводства обычно закрепляются в конституционных актах. Основные законы государств устанавливают принцип разделения властей, принцип независимости судей и подчинения их только закону, право каждого на судебную защиту и свободный доступ к правосудию, основы судоустройства, иерархию судебных инстанций. Судебная система как структура и компетенция правоприменительных органов государства регулируется самостоятельными законами о судоустройстве:
—едиными актами, определяющими статус всех судебных органов государства (Кодекс судоустройства Франции);
—различными законами, каждый из которых регулирует деятельность отдельных систем судебной власти (законы о судах общей юрисдикции или судах по трудовым делам в ФРГ);
—различными актами, посвященными отдельным звеньям судебной системы (Закон о Верховном суде и законы о местных судах в Великобритании).
Основные источники российского гражданского процесса — ГПК РФ и АПК РФ. Для России является традиционным включение норм МГП в национальные процессуальные кодексы и другие нормативные акты, содержащие процессуальные нормы.
Нормы МГП в российском праве закреплены в ГК, ГПК, СК, АПК РФ, Законе о МКА, Основах законодательства РФ о нотариате. Российский МГП частично кодифицирован: в гл. 31—33 АПК РФ и
âразд. V ГПК РФ есть специальные разделы, посвященные рассмотрению гражданских дел «с участием иностранных лиц». Следует отменить недостатки подобной терминологии: буквальное толкование может привести к выводу, что нормы этих разделов регулируют процедуру разбирательства не всех дел, связанных с иностранным правопорядком, а только тех, где субъектом правоотношения является иностранное лицо. С точки зрения смыслового толкования норм соответствующих разделов АПК РФ и ГПК РФ подобный вывод представляется неправильным. По смыслу речь идет о процедуре разбирательства гражданских дел не просто с участием иностранных лиц, а любых гражданско-правовых споров, связанных с иностранным правопорядком.
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
Международное частное право
486С точки зрения юридической техники все нормы, относящиеся
êМГП, следовало бы сгруппировать в одном специальном разделе (если идти по пути межотраслевой кодификации). Такая структура привела бы к повтору многих положений, но у работников правоприменительных органов не возникало бы необходимости искать нужные нормы в других разделах кодексов или в иных нормативных актах. В АПК и ГПК постоянно вносятся изменения и уже выявлено большое количество пробелов (особенно по спорам, связанным с иностранным правопорядком). В действующем праве недопустимо подобное положение вещей, и пороки российского процессуального законодательства лишний раз демонстрируют несовершенство законотворческой системы нашего государства.
Гражданско-процессуальное законодательство выступает основным источником национального МГП в праве многих государств (Испания, Польша, Япония). В ФРГ порядок рассмотрения частноправовых споров в судах общей юрисдикции регулируется ГПК (Уставом гражданского судопроизводства) (1877 г.). Производство в административных, финансовых и прочих судах регламентируется иными нормативными актами (например, Административным судебным уставом (1961 г.)). Кодификация норм МГП в ФРГ не произведена. Немецкая доктрина постоянно подчеркивает, что «разбросанность» норм МГП по разным нормативным актам и большое количество пробелов правового регулирования являются серьезными недостатками процессуального законодательства Германии (Х. Шак).
Законодательные нормы, посвященные судоустройству и основным положениям судопроизводства, сосредоточены в разд. 28 Свода законов США. Этот документ не является аналогом процессуальных кодексов, поскольку устанавливает только основы судопроизводства. Разбирательство гражданских дел, связанных с иностранным правопорядком, регулируется на общих основаниях; отдельного раздела, посвященного МГП, в Своде законов нет. Отдельные нормы МГП содержатся в Федеральных правилах гражданского процесса для районных судов (1937 г.), Федеральных правилах апелляционного производства (1967 г.), Федеральных правилах доказательств (1975 г.), в ЕТК США. Основные положения МГП закреплены в Своде законов о конфликтах законов.
В Польше принят Закон о МЧП (1965 г.); однако нормы МГП включены в ГПК 1964 г. Раздел III ГПК регламентирует вопросы международной подсудности, судопроизводство по делам с иностранным элементом, вопросы признания и исполнения иностранных судебных решений. Аналогичная ситуация имеет место в австрийском праве: Закон о МЧП не содержит норм МГП. Нормы МГП зафиксированы в
Глава 15. Международный гражданский процесс
нескольких законодательных актах — в Законе о юрисдикции, в ГПК,
âУставе исполнительного производства.
Âнекоторых государствах приняты единые законы о международном частном праве и процессе (Албания, Турция, Чехия). Закон о
МЧП Чехии представляет собой единый нормативный акт, содержащий коллизионные нормы МЧП и основные положения МГП. Часть II Закона «Международное процессуальное право» определяет компетенцию чешских органов юстиции по частноправовым спорам, связанным с иностранным правопорядком, положение иностранцев в процессе, установление содержания иностранного права, применение взаимности, оказание правовой помощи, признание и исполнение иностранных решений.
Большинство государств, принявших специальные законы о МЧП, включили в них и нормы МГП: Закон о МЧП Грузии (гл. II «Международная подсудность судов Грузии» и гл. IX «Процессуальные нормы»); Закон о МЧП Румынии (гл. XII «Процессуальные нормы в международном частном праве»). Многие государства зафиксировали нормы МЧП и МГП в специальных разделах гражданских кодексов: ГК Перу (книга X, титул II «Юрисдикционная компетенция», титул IV «Признание и исполнение иностранных судебных и арбитражных решений»).
В национальном праве наблюдается устойчивая тенденция к кодификации норм МЧП и МГП. Наиболее правильным представляется подход, избранный законодателем, принявшим единый акт кодификации МЧП и МГП. С практической точки зрения это самый удобный способ — реализация положений МЧП предполагает специальные процедурные формы, поэтому такая структура законодательства облегчает работу правоприменительных органов.
Международные договоры по процессуальным вопросам направлены на организацию взаимодействия государственных структур разных стран в целях защиты гражданских прав. В современном мире роль международных соглашений в регулировании судопроизводства возрастает.
Конвенция по вопросам гражданского процесса (г. Гаага, 1 марта 1954 г.) (первые редакции — 1896 и 1905 гг.) регулирует вручение судебных и внесудебных документов, выполнение отдельных процессуальных действий и судебных поручений, освобождение иностранцевистцов от обеспечения судебных расходов, бесплатное оказание правовой помощи. В Конвенции участвуют в основном европейские государства (США и Великобритания не участвуют). Соотношение действия Конвенции 1954 г. и двусторонних договоров основано на принципе lex specialis derogat lex generalis: положения двусторонних договоров имеют преимущественную силу.
487
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
|
Международное частное право |
488 |
Венские конвенции о дипломатических сношениях (8 апреля |
1961 г.) и о консульских сношениях (24 апреля 1963 г.) содержат положения о дипломатических и консульских привилегиях и иммунитетах от юрисдикции государства пребывания; положения о юриди- ческой помощи и защите граждан своего государства на территории государства пребывания.
Конвенция, отменяющая требование легализации иностранных официальных документов (г. Гаага, 5 октября 1961 г.), облегчила процедуру предоставления и признания официальных документов в иностранных правоприменительных органах, ввела понятие «апостиль» и установила его форму. Европейская конвенция о получении информации о праве иностранных государств (1968 г.) определила порядок обмена правовой информацией и процесс установления содержания норм иностранного права, процедуру сотрудничества компетентных органов государств.
Конвенция о доступе к международному правосудию (г. Гаага, 25 октября 1980 г.) регулирует вопросы оказания финансовой помощи по несению и обеспечению процессуальных расходов, вопросы признания судебных постановлений о несении судебных расходов, проблемы выдачи расписок из реестра, вопросы иммунитета свидетелей и экспертов, порядок сношений через специально создаваемые органы.
Конвенция о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским и торговым делам (г. Гаага, 15 ноября 1965 г.) устанавливает порядок вручения документов находящимся за границей лицам (дипломатический, консульский, через центральные органы юстиции). Конвенция о получении за границей доказательств по гражданским или торговым делам (г. Гаага, 18 марта 1970 г.) закрепляет упрощенный порядок сношений государственных органов в отношении исполнения иностранных судебных поручений.
В 2005 г. открыта для подписания Конвенция в отношении соглашений о выборе суда. Установлены единые правила юрисдикции, признания и принудительного исполнения решений иностранных судов. Конвенция нацелена на повышение эффективности соглашений о выборе суда между сторонами торговой сделки. Она применяется в транснациональных судебных делах к соглашениям об исключительном выборе суда. В Конвенции отражена доктрина «forum non convenience» — государство может заявить, что его суды вправе отказать в рассмотрении споров, к которым применяется соглашение об исключительном выборе суда, если помимо места нахождения выбранного суда нет никакой связи между таким государством и сторонами спора (ст. 19).
Глава 15. Международный гражданский процесс
Книга IV Кодекса Бустаманте «Международный гражданский процесс» детальным образом регламентирует вопросы МГП: общие правила компетенции и изъятия из этих правил; право быть стороной в процессе; отводы международного характера; общие правила о доказательствах и специальные правила о доказывании иностранных законов; несостоятельность и банкротство; признание и исполнение иностранных судебных решений.
Для судов стран — членов ЕС в области МГП особо важную роль играют Брюссельская конвенция о подсудности, признании и исполнении решений по гражданским и торговым делам (1968 г.) и Луганская (Параллельная) конвенция о юрисдикции, признании и исполнении решений по гражданским и торговым делам (1988 г.). Применение этих конвенций представляет собой обычную практику судопроизводства; знание их положений является столь же обязательным, как и знание отечественного процессуального права.
В настоящее время в ЕС ведется работа по замене текстов наиболее востребованных конвенций «полноценными законодательными актами ЕС» (регламентами Европейского парламента и Европейского Совета), не требующими ратификации и имеющими прямое действие в национальных судах. В рамках этого процесса Брюссельская конвенция 1968 г. заменена Регламентом (ЕС) ¹ 44/2001 Совета от 22 декабря 2000 г. о юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам («Брюссель I»). Вопросы юрисдикции по семейным и наследственным делам урегулированы в Регламенте «Брюссель II». В ЕС действуют также регламенты ¹ 1348/2000 «О вручении на территории государств ЕС судебных и внесудебных документов по гражданским и коммерческим делам» (29 мая 2000 г.), ¹ 1206/2001 «О сотрудничестве между судебными органами государств ЕС в области получения доказательств по гражданским и коммерческим делам» (28 мая 2001 г.).
Основную роль среди международно-правовых источников МГП играют двусторонние договоры: о взаимном признании и исполнении судебных и арбитражных решений, консульские конвенции, соглашения о торговле и мореплавании, договоры о правовой помощи.
Âдоговорах решается комплекс вопросов:
—сотрудничества между органами юстиции;
—правовой защиты;
—определения и разграничения компетенции судов и применимого права;
—процессуальных прав иностранцев;
—исполнения поручений о правовой помощи;
489
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18