Керам К. - Боги, гробницы, учёные. Роман археологии - 1963

сорока. Увет кожи у него был чуть светлее, чем у его соплеменников,

лицо обрамляли гладкие, не очень длинные волосы и реденькая бород­

ка. На нем был расшитый жемчугом и драгоценными камнями ПЛaIЦ,

завязанный у шеи шнурами, на ногах - золотые сандалии; украшенные

золотом ремни обхватывали щиколотки. Он шел к Кортесу, опираясь

на двух придворных; чтобы ноги его не касались земли, слуги рассти­

лали перед ним покрывала, вытканные из хлопковой пряжи.

Так предстал перед Кортесом Монтесума 11, царь астеков.

Кортес соскочил с коня и двинулся навстречу Монтесуме, также опираясь на двух своих офицеров. Пятьдесят лет спустя Берналь Диас

один из тех, кто сопровождал завоевателя, вспоминая об этой встрече,

написал: «Я никогда не забуду этого зрелища; хотя прошло уже много

лет, оно и сейчас стоит у меня перед глазами, словно все это было лишь

вчера».

Когда эти двое глянули друг другу в глаза и выразили свои друже­ ские (лишь на словах) чувства, в их лице столкнулись два мира, две

эпохи.

Впервые в истории великих открытий, которой посвящена эта книга, человек христианского Запада столкнулся не с остатками чужой циви­

лизации, которую надо было бы реконструировать, а с самой этой ци­

вилизацией во плоти и крови. Встреча Кортеса с Монтесумой равно­

сильна, например, встрече Бругш-бея с Рамсесом Великим в Деир аль-Бахари или Кольдевея с Навуходоносором, которого он повстре­ чал бы вдруг, прогуливаясь по «висячим садам» Вавилона, и с кото­ рым вступил бы, как Кортес с Монтесумой, в беседу.

Но Кортес был завоевателем, а не ученым. Красота привлекала его

только в том случае, если она воплощалась в каких-то материальных

ценностях, а величие интересовало его лишь в сравнении с самим собой.

Он интересовался только тем, что могло принести пользу лично ему.

испанской короне, на худой конец церкви, но отнюдь не науке. (Если

только не относить его географические открытия за счет жажды

знаний.)

Не прошло и года после этой встречи, как Монтесума был мертв, а блистательный город Мехико - разрушен. Только ли Мехико? Пра­ ведем слова Шпенглера: «Эта история дает единственный в своем роде пример насильственной смерти цивилизации 1. Она не угасла сама по

себе, никто не заглушал и не тормозил ее развития - ей нанесли смер­

тельный удар в пору ее расцвета, ее уничтожили грубо и насильствен­

но, она погибла, как подсо.лнух, у которого случаliный прохожий со­

рвал головку».

Чтобы разобраться во всех этих событиях, необходимо бросить рет­

роспективный взгляд на те освещенные заревом пожаров, занавешенные

300

сутанами и отгородившиеся мечами кровавые десятилетия, которые

вошли в историю христианского Запада под наз~анием «Эпохи кон­

кистадоров».

В 1492 году генуэзский капитан Кристобаль Колон, который при­ обрел мировую известность под именем ХрисТОфор Колумб, открыл во время своего путешествия в Индию острова Гуанахани, Кубу и Гаити, а в последующие свои путешествия - Доминику, Гваделупу, Пуэрто­

Рико, Ямайку. В конце концов он доплыл до побережья Южной и иен­

тральной Америки. В эти же годы Васко да Гама проложил истинный,

то есть самый близкий морской путь в Индию, позднее Охеда, Веспуч­

чи и Фернандо Магальеш 2 исследовали южное побережье Нового Све­

та. После путешествия Джона Кабота и кругосветного плавания Ма­ гальеша существование Ам~риканского континента, протянувшегоси от Лабрадора до Огненной Земли, перестало быть тайной. А когда Нуньес Бальбоа с пафосом, который не был чужд ни одному великому исследователю, вошел в воду Тихого океана и со шпагой в руке 'Сор­

жественно объявил этот океан на «вечные времена» владением испан­

ской короны, когда Писаро и Альмагро вторглись с западного побе­ режья в страну инков (Перу), величайшая в истории Европы аван­

тюра была завершена.

Вслед за открытием началось исследование, а за исследованием

пришло завоевание, ибо Новый Свет таил в себе колоссальные богат­

ства и как новый рынок и как сокровищница, которую моЖно было

грабить. Справедливо будет отметить (отвлекаясь от всякого рода морально-политических макиавеллизмов), что последняя причина была

основной побудительной силой, заставлявшей все новые и новые

группы людей пускаться в самые рискованные путешествия, причем

на таких суденышках, которых ныне и на реке-то не встретишь. Впро­

чем, несправедливо было бы видеть в м,!-нящем блеске золота един­

ственную побудительную причину экспедиций. Стремление к обога­

щению сочеталось не только с жаждой приключений, а корыстолю­

бие - не только со смелостью, граничащей с безумством. Исследова­

тели и завоеватели предпринимали походы не только в своих личных

интересах, не только для Фердинанда и Изабеллы, а впоследствии для Карла У, но и для папы Александра VI Борджиа, который в 1493 году поделил мир между Португалией и Испанией. Они отправлялись в

путь как посланцы его апостолического высочества под знаменами

св. Девы, как миссионеры, борцы против язычества, и не было такого

корабля, который отправился бы в путь без священника, призванного

водрузить в новых землях крест.

С началом походов исследователей конкистадоров в Америку мир впервые в истории человечества стал глобальным. Религия, политика,

приключения в равной мере внесли в это свой вклад.

302

Немалую службу экспансионистской политике этой поистине все­ европейской державы, в которой «никогда не заходило солнце», сослу­

жили астрономия, география и их отпрыск - навигационная наука.

Идальго устали от пустых мечтаний - им нужны были дела; этим

в первую очередь объясняется тот факт, что фанатической вере уда­

лось собрать под своими священными хоругвями всех, кто жаЖДd.'

приключений з.

Этот краткий обзор вполне достаточен для нашего рассказа. Мы

уже неоднократно упоминали о тех случайностях, которые сыграли ре­

шающую роль в истории науки об исчезнувших цивилизациях. Поэтому мы с удовлетворением отмечаем, что Эрнандо Кортес - а он, как чело­

век, открывший астеков, интересует нас больше всех остальных конки­

стадоров - дол:щен был стать адвокатом. Он презирал эту специаль­

ность, и его первая попытка избежать своей участи, отправившись в

путешествие в составе экспедиции Николая Овандо - последователя

Колумба, закончилась неудачей лишь потому, что Кортес сорвался со

стены, по которой он, цепляясь за малейший выступ, карабкался на

балкон, где ему назначила свидание некая красавица. Повреждения,

полученные им в результате этого пикантного приключения (перво­ го достоверно известного нам приключения Кортеса), приковали его к постели, и флотилия Овандо отбыла без него. Поневоле напрашивается вопрос, не сложилась ли бы история Нового Света несколько по-иному, если бы стена, с которой упал Кортес, была немного повыше? Впро­

чем, когда обстоятельства того требуют, люди всегда находятся, даже

такие, как Кортес 4.

Экспедиция Кортеса была беспримерной. За шестнадцать лет до этого, когда девятнадцатилетний Кортес впервые высадился в Эспань­

оле, он высокомерно заявил губернаторскому писцу, который хотел при­

писать ему земельный надел: «Я прибыл сюда за золотом, а не для того, чтобы копаться в земле, как крестьянин». Однако с золотом нужно было подождать. В 24 года Кортесу пришлось под командованием Ве­ ласкеса принять участие в завоевании Кубы; он отличился в этой кам­

пании, но был посажен в тюрьму за то, что примкнул К противникам

Веласкеса. назначенного губернатором острова. Ему удается бежать, его ловят, но он бежит снова. Впрочем, в конце концов строптивый идальго мирится с губернатором. Удалившись в свое имение, он пер­

вым на Кубе принимается за разведение вывезенного из Европы рога­

того скота, добывает золото и таким образом наживает целое состоя­

ние - от 2 до 3 тысяч кастелльянос. Епископ Лас-Касас, один из не­

многих друзей индейцев в Новом Свете, замечает по этому поводу:

«Одному лишь Господу Богу ведомо, сколько индейских жизней

303

было загублено из-за этих денег; надо думать, он при зовет его за это

кответу».

То, что Кортес нажил свое состояние именно таким путем, cыгpa~\o

решающую роль в его дальнейшей судьбе. Теперь, когда он мог финан­

сировать или принять участие в финансировании той или иной экспе­

диции, он добился назначения на пост командующего эскадрой, ко­

торую снарядил и оснастил вместе с губернатором Вела,скесом. Он по­

ставил себе задачу доплыть до берегов той сказочной страны, о кото­

рой самозабвенно рассказывали местные жители. Однако в последний момент у него снова начались распри с губернатором. Когда Кортес

со своим флотом, в который было вложено все его состояние и состоя­

ние всех его друзей, находился уже в Тринидаде (на Кубе), Веласк~с

решил арестовать его. Но Кортес пользовался необыкновенным распо­

ложением солдат - они буквально молились на него, И' исполнение

приказа привело бы к солдатскому бунту. Так Кортес отправился ':0

своими одиннадцатью кораблями (самый большой из них был водоиз­

мещением 100 тонн) в одну из самых авантюристических экспеДИЦИlI. В его распоряжении было 110 матросов, 553 солдата - из них 32 арбалетчика и 13 пушечных мастеров (артиллеристов), 10 больших фальконетов, 4 малых и 16 коней,- с этими силами он собирался Зi\­

воевать страну, о которой не имел ни малейшего представления. Кортес

обратился с речью к своим воинам; он стоял под сенью черного бар­ хатного знамени, на котором был выткан красный крест и золотом вы­

шиты слова: «Друзья, последуем за крестом! Под этим знаком мы, если мы веРУЮlцие, победим». Вот последние слова этой речи: «Нас не­

много, но мы сильны своей решимостью, и если она нам не изменит, то

не сомневайтесь: Всевышний, который никогда еще не оставлял испан­

цев в их борьбе с язычниками, заl!.!ИТИТ вас, даже если вы будете окру­

жены толпами врагов, ибо ваше дело - правое и вы будете сражаться

под знаком креста. Итак, смело вперед, не теряйте бодрости и веры. Доведите так счастливо начатое дело до достойного его завершения».

16 августа 1519 года Кортес выса.цился на побережье неподалеку от того места. где впоследствии был заложен город Вера-Крус. В этот день началось завоевание l\!Iексики. Кортес думал, что ему придется

И:\iеть дело с отдельными, разрозненными племенами, однако оказалось,

что ему противостоит государство; он считал, что ему придется поме­

рятьсп силами с дикарями, но оказалось, что ему предстоит иметь дело

свысокоцивилизованным народом; он ожидал увидеть на своем пути

деревушки, мелкие поселения, а перед ним высились огромные города

с храмами и дворцами. Но ничто не повлияло на его решение овладеть

этой страной; вероятно, он принадлежал к числу тех людей, которых

последующие поколения проклинают только в том случае, если они тер­

пят поражение 5.

304

Мы не можем останавливаться на подробностях этого Ьезумного по­

хода, в результате которого Кортес через три месяца очутился в ст:)­ лице Монтесумы. Он преодолел все препятствия: труднопроходи­ мую местность, губительный климат, неведомые болезни. Он вступает

6 сражения с армиями противника, насчитываЮIЦИМИ тридцать-пять­

десят тысяч человек, и разбивает их наголову. Он продвигается со

своим отрядом от города к городу, и молва о непобедимости обгоняет

его. точный расчет полководца сочетается в нем с хладнокровием па­ лача; не раз он учинял массовую резню. Но, как дальновидный

политик, он не забывал каждый раз одарить очередные посольства

Монтесумы. Одновременно он старается натравить вассальные племе­

на астеков друг на друга, так ему удается превратить в друзей

своих вчерашних врагов - тлашкаланцев. J,Jелеустремленно движется

он вперед и вперед, и это продвижение не в силах задержать половин­

чатые и бесполезные меры Монтесумы, который, хотя и располагает по меньшей мере стотысячной армией, почему-то про с и т Кортеса

не вступать в пределы астекской столицы.

Победный марш Кортеса почти не поддается объяснению. Силу его

составляли поистине легендарная слава и хорошо организованное и дис­

циплинированное войско. Здесь, как говорит один историк, «снова гре­ ки сражались против персов». Но «греки» были сильны на этот раз не

только своей дисциплиной, они были вооружены огнестрельным ору­

жием - неизвестным страшным оружием для тех, с кем им приходи­

лось сражаться. Кроме того, у них были кони, вызывавшие смятение

среди индейцев: всадник вместе со скакуном представлялся им единым

фантастическим существом. От этого суеверия астеки не освободились

даже тогда, когда отбили у испанцев одного из коней, разрубили

по приказанию своего предводителя его тушу на куски и разослали их

по всем городам страны.

Неотвратимо приближался день захвата столицы - 8 ноября 1519 года. До какого-то времени это была только оккупация, но наход­ ка сокровищ в Ylексиканской столице, о которых Кортес мечтал еще в

девятнадцать лет, а также несколько поспешное водружение креста на

храмах астекских божеств привели к целому ряду осложнений, едва

не лишивших Кортеса и его солдат всех плодов их завоевания.

10 ноября 1519 года, на третий день после того, как испанцы во­

шли в столицу астеков, Кортес обратился к Монтесуме с просьбой раз­

решить построить часовню в одном из отведенных ему и его людям

дворцов. Монтесума немедленно согласился, более того, он прислал на

помощь Кортесу своих мастеров.

Между тем испанцы, осмотревшись в отведенном им помещении, за­

метили на одной из' старых стенок следы свежей штукатурки и с уве-

ренностью, которую они обрели в результате бесчисленных реквизиций.

предположили, что здесь скрыта, очевидно, недавно замурованная

дверь. Их не смущает, что пока еще они здесь находятся на положе­

нии гостей,- не задумываясь, они взламывают дверь и зовут

Кортеса.

Взглянув в пролом, Кортес вынужден на мгновение закрыть глаза:

перед ним оказалась большая кладовая, вся заставленная изделиями

из золота и драгоценностями. r рудами лежали здесь богатейшие вели­

ко~епные ткани, украшения, драгоценная утварь, чудесные произведе­

ния ювелирного искусства, золотые и серебряные изделия, золотые и

серебряные слитки. Берналь Диас, оставивший нам описание похода

Кортеса, заглянул через его плечо. «Я был,- писал он впоследствии,­

еще совсем молодым человеком, и мне показалось, что здесь собраны все богатства мира».

Испанцы оказались перед сокровищами Монтесумы, точнее говоря,

сокровищами его отца, приумноженными стараниями сына.

Кортес сделал самое умное из всего того, что мог сделать: он при­ казал немедленно заделать дверь. Он не строил иллюзий насчет своего

положения, он знал, что находится на краю вулкана, извержение ко­

торого может начаться каждую минуту.

При мысли о том, какие шансы на успех имела ничтожная кучка

испанцев в этом гигантском городе, где, по примерным подсчетам, было

не менее 65000 домов, поражаешься наглости этих людей. В самом деле, на что они рассчитывали? Как должна была развиваться далее эта авантюра? Наконец, была ли у них реальная возможность вывезти

эти СОКРОВИlца из города на глазах повелителя астеков и его многочис­

ленных войск? Неужели конкистадоры были так ослеплены, что всерьез

рассчитывали захватить в этой стране власть и поработить ее эконо­

мически, так же как они это сделали на диких островах Нового Света?

Да, они действительно были ослеплены, впрочем, их ослепление не вы­

ходило за рамки реальной политики, хотя сегодня эта политика и пред­

ставляется в достаточной степени ирреальной. Существовала лишь

одна возможность, одно средство получить достаточную власть в сто­

лице; изыскать ее могли только авантюристы, а осуществить - только

конкистадоры. Кортес достаточно хорошо разобрался в истинном от­ ношении астеков к Монтесуме, чтобы понять: если испанцам удастся захватить в плен Монтесуму, любые враждебные действия его поддан­

ных будут исключены.

По прошествии некоторого времени Кортес преДЛОЖИl\ MOHTeCY~1e поселиться в том дворце, где жил он, Кортес, и тем самым соединить

царскую резиденцию со своей собственной. Он сумел привести убеди­

тельные доводы, подкрепив свою сдержанную просьбу завуалирован­

ными угрозами - у дверей стояли в полном боевом вооружении его

306

лучшие воины, - и Монтесума, поддавшись на какое-то мгновение ни­

чем не оправданной слабости, согласился.

К вечеру того же дня в одном из дворцов Монтесумы, отведенном Кортесу и его людям, в специально выстроенной часовне патеры Оль­ медо и Диас читали мессу. Слева от них лежали отделенные стеной со­

кровища, в которых были кровно заинтересованы все молитвенно пре­

клоненные испанцы, а справа - в другом, непосредственно примыкав­

шем к часовне помеп..!ении, находился Монтесума - еще царь, СИДЯIЦИЙ

в самом сердце своей державы, но уже не более как заложник в руках

кучки бесчестных людей. Окружавшие его придворные пытались уте­

шить своего господина, но он живо чувствовал всю унизительность

своего положения. Берналь Диас отмечает, что все испанцы были на­

строены серьезно и благоговейно «отчасти из-за самой церемонии, а

отчасти потому, что месса призвана была оказать поучительное влия­

ние на погрязших во мраке язычнико.в».

Все шло как по писаному, успехам Кортеса, казалось, не будет кон­

ца, как вдруг одно за другим последовали три события, резко изменив­

шие всю картину.

Первые разногласия возникли в среде самих испанцев. Захватив в

плен Монтесуму, Кортес уже не видел больше оснований скрывать, что ему удалось найти запрятанные сокровища. Несчастный император по­

пытался спасти свое достоинство, «подарив» сокровища великому

повелителю Кортеса - далекому испанскому королю - и одновременно

принеся ему вассальную клятву; если вспомнить в каком положении

находился Монтесума, этому акту вряд ли можно придать большое зна­

чение. Кортес приказал принести клад в один из залов и взвесить его.

Весы и гири пришлось принести свои - астекам они были неизвестны,

хотя подданные Монтесумы отлично владели искусством счета. Клад был оценен в 162000 золотых песо; выраженная в долларах (подсчет был сделан в прошлом столетии) эта сумма составляла 6,3 МИЛЛИОН,l.

ДЛЯ XVI столетия она была колоссальной, по всей вероятности, таких

богатств не им~ в своей казне ни один из европейских монархов. Сто­

ит ли удивляться тому, что солдаты буквально обезумели, подсчитав,

сколько придется на долю каждого?

Однако у Кортеса были свои соображения насчет дележа. Да и так ли уж он был неправ? Ведь он отправился в поход по поручению ис­

панского короля, который имел все основания рассчитывать на часть

частей: одну он отделил для короля; другую взял себе; Тjэетья