1962, Стр. 149—150, fig. 191). Чрезвычайно существенно, с одной стороны,

что храмы с обходными коридорами имелись и в области Гандхары— в

Джандиале, который Д. Маршалл датирует II или I в. до н. э. (J. Marshall

, Taxila, I, стр. 225, 2219; упоминающий его Р. А. Джайразбхой—R.

A. J a i r a z b h о у, Foreign Influence in Ancient India, Bombay, 1963,

стр. 154—не сделал никаких заключений о дальнейшей судьбе данной схемы

в индийской архитектуре), а с другой, что эта схема воспроизведена

и в святилище храма Сурх Котала, в Бактрии (см. публикации Д. Шлюмбер!

Же, в частности последнюю: D. Schlumberger , Le temple de Surkh

Kotal en Bactriana (IV),—JA, Paris, 1964, стр. 303—333, fig., см. его же,

Descendants non-mediterranees de l'art grec. — «Syria», t. XXXVII, I960,

стр. 145). Б. Я. Став^ский считает, что скорее Bicero такая планировка

(в буддийских постройках) возникла в Бактрии (Тохаристане) кушанского

времени [Б. Я. С т а в и с к и й, Некоторые вопросы истории буддизма в

Средней Азии (Из итогов раскопок Кара-Тепе — буддийского пещерного

монастыря в Старом Термезе), — «Доклады по этнографии», вьш. 1.(4), Л.,

1965, Стр. 39]. Мы предпочли бы искать истоки подобной планировки в более

широком регионе, включающем наряду с указанным также Гакдхару.

Именно в обширной области, в обстановке контакта индо-'бурдийских и

зороастрийских архитектурных идей она могла быть усвоена '(а не возникнуть!)

буддийской архитектурой. В Хадде, в комплексе .Баг-Гаи мы встречаем

обходный коридор как вокруг квадратной целлы со стмпой (В.51)>

так и вокруг двухкамерной (В.об) айванного типа [J. Barthoux , Les

fouilles de Hadda, I, Paris, 1933 (MDAFA, IV), стр. 159—167 et plan]. Такую

планировку имеют и некоторые буддийские сооружения в самой Индии,

например в Сахетхе (см.: Da y a Ra m S a h n i, Saheth. ARASI,

Calcutta, 1911, стр. 119—121, pis. XXXIV, XXXVI). Указания на параллели

из Восточного Туркестана см. в кн.: Л. П. Зяблин , Второй буддийский

храм..., стр. 17—!1в. В Средней Азии схема получила широкое распространение,

значительно при этом усложнившись.

8 3 J. В г о u g h, Comments on Third-century Shan-Shan and the History

of Buddhism, — BSOAS, vol. XXVIII, pt 3, '1905, стр. 587. Как указывает

этот исследователь, некоторые из перево.дчиков-юэчзжийцев могли происходить

не из страны «Больших юзчжи», а быть выходцами из среды во'сточнотуркестанских

малых юэчжи (J. В г о u g h, Comments on Third-century...,

стр. 606—607).

8 4 Считается, что большинство ныне сохранившихся согдийских буддийских

теистов переведено с китайского. Однако были переводы п с других

языков, в том числе с санскрита [см.: W. В. Н е n n i n g, Sogdica, London,

'1940 (J. G. Forlong Eund, vol. XXI). Ср.: О. К 1 i m a, Dejiny avestske,

staroperske a stredoperske Hteratury,— «Dejini perske a tadziske literatury»,

Praha, 1963, стр. 50. Мы пользовались рукописным русским першюдом, выполненным

В. А. Лившицем, за предоставление которого приносим ему

свою благодарность]. Сохранились также переводы индийских буддийских

оригиналов на тюркский, «тохарский» язык и язык саков Хотана и Тумшука

(Н. W. Bailey , An Indo-Scythian Version of the Kusa Jataka, «Sarura-

Bharati or the Homage of Indology», Hoshiarpur, 1954 (Visveshvaranand

Indological Paper Series, 13), стр. 2].

85 В. Н. Топоров , Дхаммапада и буддийская литература,— «Дхаммапада

», пер. с пали, введение и комментарии В. Н. Топорова, М., 1960,

•стр. 1'1.

86 К. М арке и Ф. Энгельс, Святое семейство, или критика критической

критики. Против Бруно Бауэра и компании, — Сочинения, изд.

2-е, т. 2, М., 1955, стр. 129

87 Е. Z и г с h e r, The Buddhist Conquest of China, стр. 9, о медицине —

стр. 141; P. S с h w а г z, Bemerkungen zu den arabischen Nachrichten iiber

Balkh,—«Oriental Studies in Honour С. Е. Pavry» 1933, стр. 439.

88 См. об этом: Н. W. В a i 1 е у, Romantic Literature in Early Khotan,—

«iVielanges Masse», Teheran, стр. 1.

89 S. D u 11, Buddhist Monks and Monasteries.., стр. 319—327.

90 О. K M ma , Dejiny..., ст,р. 41.

91 Там же, сгр. 43—44. См. также: Т. W. R h у s - D a v i d s, Buddhist

Birth-Stories (Jataka Tales), London — New York, 1925, стр. XXVII—XXIX,

XXXIII—XXXVIII.

92 О. К 1 i m a, Dejiny..., стр. 49.

93 D. M. L a n g, The Wisdom of Balahwar..., стр. 28. В Х в. существо

вали персидско-таджикские версии этой легенды; известны фрагменты манихейоко-

персидских рукописей (см. W. В. Н е n n i n g, Persian Poetical

Manuscripts from the Time of RudakT, — «A Logust's leg. Studies in Honoui

of Tagizadeh», London, 1962, стр. 89—98).

94 H. W. В a i 1 e y, Ma'hyara.— Repr. from «Bulletin of the Deccan

College Research Institute. S. K. De felicitation volume», стр. 1—2.

95 H. W. Bailey , Romantic Literature..., стр. 1—4; ег о же , Lyrical

Poems of the Sakas,—«Dr. J. M. Unvala Memorial Volume», Bombay, 1964,

стр. 1; ег о же , Rama II, — BSOAS, 1941, vol. X, pt 3, стр. 559—598.

96 В. А. Лившиц , Юридические документы и письма, М., 1962,

стр. 42.

Насим Бхатия

(Индия)

БУДДИЙСКИЙ МОНАСТЫРЬ В КАРА-ТЕПЕ

И РАННЯЯ ИСТОРИЯ БУДДИЗМА

В СРЕДНЕЙ АЗИИ

История буддизма в Средней Азии—важная глава в

истории культуры народов Востока. Известно, что контакты

между Индией и Средней Азией продолжались в течение

многих столетий, но наука еще должна ответить на ряд вопросов—•

когда начались эти контакты, когда распространился

буддизм в Средней Азии и каков был характер этого

учения в данном регионе. Некоторые аспекты общей проблемы

историко-культурных контактов получили освещение в

связи с новыми раскопками советских ученых. До недавних

пор сообщения письменных источников не подтверждались

археологическими находками. Теперь исследователи располагают

многочисленными свидетельствами существования

древнебуддийской культуры в Средней Азии. Открыты целые

монастырские комплексы, письменные памятники и блестящие

образцы искусства. Буддизм был усвоен местным населением

и, как это обычно бывает, сам воспринял элементы

здешней культуры.

История его в Средней Азии начинается со времени

Греко-Бактрийского царства, охватывавшего некоторые

районы Северной Индии, Афганистана и Средней Азии. На

монетах отдельных правителей изображена буддийская ступа,

а на монетах известного императора Менандра — чакра,

буддийский символ могущества.

Допустимо предположить, что в поздний период ГрекоБактрийского

государства какая-то часть населения южных

среднеазиатских областей исповедовала буддизм; Древний

писатель Александр Полигестр повествует о том, что среди

бактрийцев были буддийские монахи. Это может означать,

что буддизм проник сюда еще в 1 в. до н. э.1. Но широкое

распространение он получил в эпоху Кушан (I—IV вв.),

империя которых включала ряд среднеазиатских территорий

и значительную часть Северной Индии.

Письменные памятники того времени говорят о том, что

жители Средней Азии часто переселялись в Индию, принимали

буддизм и иногда занимали там официальные посты.

На некоторых кушанских монетах, найденных в Индии,

изображены иранские боги Митра, Вретрагна и даже среднеазиатский

бог реки Вахш — Охшо. Иконографический

облик последнего повторяет ряд черт, свойственных образу

Шивы2. Влияние среднеазиатской традиции заметно в

скульптуре Матхуры, особенно в воспроизведении оружия,

одежды и т. п.

Воздействие индийской культуры в ранний период Кушанской

империи ощущалось незначительно. Оно усилилось

позднее, после распространения буддизма. Это можно проследить

по материалам, открытым советскими учеными.

Особый интерес в данной связи представляет буддийский

пещерный монастырь, обнаруженный в северо-западной части

Старого Термеза (Узбекская ССР). На естественной

возвышенности, которую венчают три неровные вершины,

находился буддийский религиозный центр кушанского Термеза,

возникший во времена Канишки и его преемников

(возможно, еще при Виме Кадфизе).

Раскопки были начаты в 1937 г. Термезской археологической

комплексной экспедицией под руководством

М. Е. Массона. К сожалению, полный отчет Е. Г. Пчелиной,

ведшей раскопки, тогда не был опубликован (издан лишь ь