Научные стремления 2011-1

УДК 612.017; 616.9

А.М. Дашкевич

ИЗУЧЕНИЕ РЕАКТОГЕННОСТИ И ИММУНОГЕННОЙ АКТИВНОСТИ ИНАКТИВИРОВАННЫХ СПЛИТ-ВАКЦИН ДЛЯ

ПРОФИЛАКТИКИ ГРИППА

Республиканский научно-практический центр эпидемиологии и микробиологии, Минск

Актуальность. Основой профилактики гриппа, наилучшей стратегией и наиболее эффективным способом предупреждения заболевания, как и других болезней с воздушно-капельным механизмом передачи возбудителя, является специфическая иммунизация современными вакцинами. [1].

Препараты, приготовленные из актуальных вакцинных штаммов вируса гриппа и примененные своевременно, способны защитить от заболевания до 80% здоровых детей и взрослых [2].

Вместе с тем, цель вакцинации при использовании существующих сезонных гриппозных вакцин – не полная ликвидация гриппа как инфекции, а снижение заболеваемости и смертности прививаемых контингентов от гриппа и, особенно, от его осложнений, обострения и отягощения сердечнососудистых, легочных заболеваний и другой хронической патологии [1].

В настоящее время для специфической профилактики гриппа существует три типа инактивированных вакцин: цельновирионные, расщепленные (или сплит-вакцины) и субъединичные [3]. Сплит-вакцины представляют собой разрушенные детергентом вирионы гриппа, из которых удалены реактогенные липиды и состоят из поверхностных антигенов вирусов гриппа и внутренних белков [4].

Целью исследования являлась оценка реактогенности и иммуногенной активности двух противогриппозных вакцин («Ваксигрипп» и «Флюваксин») при иммунизации взрослого населения г. Минска.

Материалы и методы исследования. В исследование было включено

157 человек, из которых 81 был привит вакциной «Флюваксин» (1-я группа, средний возраст участников 50,1±1,2 лет); 76 – иммунизированы препаратом «Ваксигрипп» (2-я группа, средний возраст 46,9±1,2 лет).

Для специфической иммунопрофилактики гриппа использовали две инактивированные сплит-вакцины – «Ваксигрипп» (Sanofi Pasteur S.A.,

Франция) и «Флюваксин» (Changchun Changsheng Life Sciences Ltd., Китай),

штаммовый состав которых соответствовал рекомендациям ВОЗ для эпидемического сезона 2010-2011гг. и был представлен вирусами гриппа:

подобными пандемическому вирусу А/California/7/2009(H1N1), A/Perth/16/2009 (H3N2), B/Brisbane/60/2008 (по 15 мкг гемагглютинина каждого вируса в одной дозе) [3].

Оценку реактогенности проводили на основании данных карты участника проекта, в которой фиксировались сведения о переносимости вакцины (развитии местных и системных реакций в течение 5 дней после вакцинации). Учитывали следующие проявления местной реакции: болезненность, покраснение и припухлость в месте прививки. Общую реакцию организма

351

оценивали на основании данных о температурной реакции (при этом повышение температуры тела до 37,5ºС включительно служило показателем слабой общей реакции, от 37,6 до 38,5ºС – средней реакции, от 38,6ºС и выше – сильной), характере нарушений общего состояния привитых (общее недомогание, головная боль) и симптомов, характерных для гриппозной инфекции (катаральные явления).

С целью оценки динамики изменений противогриппозного гуморального иммунитета у всех лиц, включенных в данное исследование, были забраны пробы венозной крови: первая – до вакцинации, вторая – через 28 7 дней после прививки. До проведения исследования сыворотки крови хранились в замороженном состоянии при температуре -20С. Парные сыворотки исследовали в лаборатории гриппа и гриппоподобных заболеваний РНПЦ эпидемиологии и микробиологии в зашифрованном виде.

Уровень противогриппозных антител в сыворотках крови определяли в реакции торможения гемагглютинации (РТГА) с использованием 0,75% суспензии эритроцитов 0 (I) группы крови человека, как описано в инструкции «Комплексная лабораторная диагностика гриппа» [5]. Для удаления неспецифических ингибиторов перед титрованием сыворотки обрабатывали нейраминидазой нехолерных вибрионов. При постановке РТГА использовали эпидемические штаммы вирусов гриппа, подобные вакцинным штаммам и выделенные в Республике Беларусь в 2009г.: А/Минск/42/09(H1N1-p),

А/Минск/229/09(H3N2), В/Минск/119/09.

Титр специфических противогриппозных антител считали равным наибольшему разведению сыворотки, в котором наблюдалось полное ингибирование гемагглютинации. В качестве защитного принимали титр в РТГА 1:40 и выше. Для вычисления среднегеометрических титров антител (СГТ) титр менее 1:10 принимали равным 1:5.

Анализ полученных результатов иммуногенности вакцин проводили в соответствии с требованиями Европейского комитета готовых лекарственных средств к противогриппозным вакцинам (СPMP/BWP/214/96) [7], согласно которым при иммунизации препаратом должен выполняться по крайней мере один из трех критериев:

-сероконверсия (процент лиц с четырехкратным приростом титра антител после вакцинации) – не менее 40%;

-кратность нарастания среднегеометрических титров антител по сравнению с фоновой сывороткой – не менее 2,5;

-серопротекция (процент лиц с защитным титром антител после вакцинации) – не менее 70%.

Статистический анализ. Результаты исследований обрабатывали с использованием t-критерия Стъюдента и при отсутствии нормального распределения – с помощью непараметрических критериев. Различия считали статистически значимыми при р<0,05. Вариационный анализ полученных результатов проводили с применением пакета прикладных программ «SPSS».

352

Результаты и обсуждение. Оценка реактогенности. В ходе проведенного исследования не было выявлено поствакцинальных осложнений и необычных реакций на вакцинацию. Местные и общие реакции отмечались у 19,75±4,42% (16 человек) привитых вакциной «Флюваксин» и у 19,74±4,57% (15 человек) иммунизированных вакциной «Ваксигрипп». По характеру предъявляемых жалоб наиболее частой местной реакцией была болезненность в месте инъекции, общей реакцией – недомогание, головная боль и повышение температуры тела до 37,5ºС. За исключением одного случая (температурная реакция средней степени выраженности у привитого вакциной «Ваксигрипп»), все поствакцинальные реакции классифицировались как слабые.

В целом результаты проведенных исследований показали, что вакцины «Ваксигрипп» и «Флюваксин» сопоставимы по переносимости: оба препарата являются слабореактогенными и хорошо переносятся привитыми.

Оценка иммуногенной активности. Проведенные исследования демонстрируют положительную динамику иммунного ответа практически на все компоненты вакцин. Так, в группе привитых вакциной «Флюваксин» процент лиц с защитным титром антител после иммунизации достоверно увеличился: с 29,6% до 65,4% к вирусу гриппа А/H1N1, с 19,8% до 61,7% – к вирусу гриппа А/H3N2 и с 22,2% до 58% к вирусу гриппа В (p<0,05). Уровень сероконвесии ко всем трем компонентам вакцины в этой группе привитых соответствует критерию СРМР [7]. Среди иммунизированных вакциной «Ваксигрипп» число лиц с защитным титром антител также достоверно возросло: с 5,3% до 51,3% к вирусу гриппа А/H1N1, с 3,9% до 23,7% – к А/H3N2 и с 15,8% до 71,1% к вирусу гриппа В (p<0,05). Вместе с тем, сероконверсия выше обязательных 40% была выше только к вирусу гриппа А/H1N1 и вирусу гриппа В.

Иммунизация стимулировала увеличение титров антител ко всем трем компонентам вакцин. При этом и в 1-ой и во 2-ой группах иммунный ответ был более выражен к вирусу гриппа А/H1N1: после вакцинации СГТ антител увеличился в 1,4 раза в группе вакцинированных «Флюваксином» и в 1,5 раза в группе привитых «Ваксигриппом». Кратность прироста СГТ антител к вирусу гриппа А/H3N2 и В была ниже (1,3 и 1,3 соответственно в 1-ой группе и 1,3 и 1,4 соответственно во 2-ой группе) (таблица 1).

Таблица 1 - Параметры иммуногенности вакцинных препаратов

Таким образом, проведенные исследования показали, что наибольшая иммуногенность вакцин «Флюваксин» и «Ваксигрипп» отмечалась в отношении вирусов гриппа А/H1N1 и В; в меньшей степени антигенная активность проявлялась к гриппу А/H3N2.

В целом, оценка иммунологической эффективности вакцин при иммунизации взрослого населения г. Минска свидетельствует о том, что препараты обладают достаточной иммуногенной активностью.

Выводы. Применяемые для профилактики гриппа сплит-вакцины «Флюваксин» и «Ваксигрипп» сопоставимы по уровню переносимости и иммуногенности: оба препарата обладают слабой реактогенностью и достаточной иммуногенной активностью к вирусам гриппа.

Автор выражает благодарность заведующей лабораторией гриппа и гриппоподобных заболеваний ГУ «РНПЦ эпидемиологии и микробиологии» к.м.н. Грибковой Н.В. за помощь в проведении исследований и научные консультации.

Литературные источники

1.Ерофеева М.К., Никоноров И.Ю. // Terra Medica Nova.– 2009. – № 2 [Электронный ресурс].–Режим доступа: http://www.terramedica.spb.ru/2_2009/01_Erofeeva.pdf.

–Дата доступа: 25.08.2011.

2.Купина Ю.В. Оценка реактогенности, безопасности, иммуногенности и профилактической эффективности расщепленной гриппозной вакцины нового поколения Грифор: автореф. Дис. Канд. мед.наук: 14.02.02/14.03.09 / Купина Ю.В.; ГОУ ВПО ПГМА им. ак. Е.А. Вагнера Росздрава. – Пермь, 2010. – 26с.

3.Информационное письмо об использовании противогриппозных вакцин / М-во здравоохр. Респ. Беларусь 01.09.2010 № 10-27/20-1040.

4.Вакцинация против гриппа детей с отклонениями в состоянии здоровья и хроническими болезнями / Л.С. Намазова [и др.] // Педиатр. фармакол. – 2006. – Т. 3, № 5. – С. 48-60.

5.Комплексная лабораторная диагностика гриппа: инструкция по применению: утв. М-вом здравоохр. Респ. Беларусь 18.01.2011 № 121-1210.

6.Некрасов, А.В. Современная вакцина от гриппа в национальном календаре профилактических прививок для детей / А.В. Некрасов, Н.Г. Пучкова // Педиатр. фармакол. –

2009. – Т. 6, № 4.– С. 25-29.

7.Note for guidance on harmonisation of requirements for influenza vaccines / Committee for Proprietary Medicinal Products: СPMP/BWP/214/96. – London, 1997. – 19 p.

A.M. Dashkevich

THE STUDY OF REACTOGENICITY AND IMMUNOGENICITY OF INACTIVATED INFLUENZA VACCINE

Republican Research & Practical Center for Epidemiology & Microbiology, Minsk, Belarus

Summary

The study presents data about reactogenicity and immunogenicity of influenza vaccines Vaxigrip and Fluvaxin in the immunization of adult people from Minsk city. We demonstrated that Vaxigrip and Fluvaxin were both characterized by low reactogenicity, good tolerability and immunogenicity; induced the development of effective specific immune response.

354

УДК 616-053.2-008.811.5/.6

А.Ю. Дегтярев

ВНЕПЕЧЕНОЧНЫЙ ХОЛЕСТАЗ У ДЕТЕЙ

Белорусский государственный медицинский университет, Минск

Введение. У детей синдром холестаза является одним из ранних проявлений широкого спектра заболеваний гепатобилиарной системы Внедрение новых методов диагностики и лечения, накопленный за последние десятилетия клинический опыт позволили увеличить эффективность лечения данной патологии [1].

Цель. Выработать и унифицировать клинико-лабораторные, инструментальные критерии диагностики, повысить эффективность лечения детей с холестатическими заболеваниями.

Материал и методы: Проанализированы результаты обследования и лечения 50 пациентов с холестазом, госпитализированных в ДХЦ в 2000-2010 гг.

Результаты и обсуждение. Синдром холестаза устанавливался на основании следующих клинических и лабораторных показателей: желтухи с зеленоватым оттенком, увеличения размеров печени, ахолии стула, насыщенного или темного цвета мочи, увеличения прямой фракции билирубина, ферментов [2]. При УЗИ отмечалось увеличение размеров печени, повышение эхогенности паренхимы. Для уточнения этиологического фактора проводилось обследование больных на маркеры вирусного гепатита В и С, RW и ВИЧ. По показаниям осуществлялась биопсия печени, Проводился также общий анализ крови, мочи, коагулограмма, оценивалось кислотно-щелочное состояние. Проводились специальные методы исследования. При макроскопическом описании общего желчного протока обращали внимание на наличие просвета в нем, для гистологического исследования вырезали кусочки из наиболее измененной зоны. Методом полимеразной цепной реакции были исследованы образцы венозной крови, биоптаты печени и желчных протоков на наличие ДНК ЦМВ, вирусного гепатита В и РНК гепатита С в городской детской инфекционной больнице.

В структуре заболеваний гепатобилиарной системы ведущее место заняла билиарная атрезия (БА), ранняя диагностика которой определяет эффективность лечения. Анализ сроков поступления детей под наблюдение выявил высокий процент (24%) позднего обращения: в возрасте старше 3 месяцев жизни. Большинство наблюдаемых детей (90%) родились доношенными. Состояние при рождении у 96% детей расценивалось как удовлетворительное. Ранний неонатальный период протекал без осложнений, лечебных процедур не проводилось, в возрасте 3-7 суток жизни все дети выписывались из родильного дома домой. У всех детей с первой недели жизни появилась желтуха. У (52%) детей отмечалось развитие «светлого промежутка» в течение желтухи – уменьшение интенсивности кожных проявлений к концу 1- 2 недели и затем постепенное нарастание к концу 1 месяца. Ахолия стула впервые отмечена в течение первых нескольких дней жизни у 19 детей (37%), у

355

33 детей (63%) данные о сроках появления обесцвеченного стула точно установить не представляется возможным. Иногда цвет стула описывался как различные оттенки серого цвета. Размеры печени при рождении у всех были в пределах нормативных значений. Таким образом, отличительной особенностью детей с БА от здоровых новорожденных является наличие обесцвеченного стула. Другие клинические показатели не позволяют заподозрить заболевание.

Позднее у этих детей постепенно нарастала желтуха и гепатомегалия. Увеличение размеров печени по срединно-ключичной линии до 2,5 см выявлено только у 2 детей до 2-х недель жизни. Размеры печени у детей до 2-х недель жизни достоверно были меньше по сравнению с таковыми у больных старше 2 месяцев (р<0,05). У детей первого месяца увеличение печени было достоверно меньше чем у больных старше 3 месяцев (р<0,05). Выявлены минимальные проявления биохимического синдрома холестаза и отсутствие повышения трансаминаз у большинства детей в возрасте меньше 2 недель. В дальнейшем отмечалось нарастание данных показателей. У всех детей отмечалось повышение уровня билирубина за счет прямой фракции (в среднем общий билирубин – 228,3±56,3 мкМ/л прямой билирубин. - 125,7±22 мкМ/л). Активность фермента щелочной фосфатазы была у всех детей до 2 недель в пределах возрастной нормы, с возраста 2-3 недель отмечалось повышение данного фермента у всех больных, нарастающая в дальнейшем. У большинства детей до 2-х недель жизни показатели АЛТ и АСТ были в пределах нормы. У всех детей старше 2-х месяцев данные показатели были повышены. Максимальное повышение активности трансаминаз отмечалось у больных с 5 месяцев и старше.

Среди методов визуализации гепатобилиарной системы наиболее информативным мы считаем УЗИ. У (76%) пациентов желчный пузырь натощак в типичном месте не определялся, у (22%) пациента желчный пузырь определялся в виде «тяжа», форма и размеры которого не менялись в зависимости от приема. В случае позднего поступления больного, дополнительное диагностическое значение имеет гепатобилиарная сцинтиграфия и магнитно-резонансная томография (МРТ). Гепатобилиарная сцинтиграфия с технецием проведена 7 детям. При данном исследовании у всех обследованных пациентов, отмечалось полное отсутствие поступления радиоизотопного вещества в кишку наряду с удовлетворительной накопительной и поглотительной функциями печени. МРТ выполнена 2-м больным. Данное исследование показывало отсутствие проходимости общего желчного протока. Вместе с тем, ни один из инструментальных методов не имеет 100% специфичности. Диагноз БА может быть установлен только при сочетанной оценке клинико-лабораторных и инструментальных данных, а также при исключении других заболеваний гепатобилиарной системы.

Для проведения дифференциального диагноза между другими заболеваниями с преимущественным поражением внутрипеченочных желчных протоков выполнялась пункционная биопсии печени. У детей с БА установлены различной степени выраженности холестаз, пролиферация

356

желчных протоков и фиброз. Выявление гипоплазии внутрипеченочных желчных протоков свидетельствует о несиндромальной форме гипоплазии внутрипеченочных желчных протоков. Деформация желчных протоков, выявляемая при холангиографии в сочетании с пролиферацией желчных протоков при гистологическом исследовании биоптата печени позволила в 3 случаях установить диагноз склерозирующего холангита. У детей раннего возраста причиной внепеченочного холестаза (при нормальном строении желчевыводящих протоков) может стать так называемый сладж. Сладж (замазка) представляет собой густую слизь, смешанную с желчью, плотно закупоривающую общий желчный проток. Под нашим наблюдением находились двое детей с данной патологией. Проходимость общего желчного протока восстановлена с помощью комбинированного метода Чрезкожная чрезпеченочная холецистохолангиограмма под рентгенологическим контролем в сочетании с лапароскопией. Данный метод исследования имеет следующие преимущества: а) возможность применения у новорожденных детей, б) антеградное введение конрастного вещества не допускает развития восходящего холангита, в) минимальная травматичность в связи с применением малоинвазивных технологий, г) высокая информативность и специфичность, д) возможность коррекции отдельных видов непроходимости билиарной системы.

Другими причинами развития холестаза у детей нередко могут явиться паразиты (2 пациента), обтурирующие устье общего желчного протока, приводящие к формированию кисты общего желчного потока.

Заключение. Эффективность лечения многих заболеваний печени зависит от сроков его начала, в связи, с чем особую значимость приобретает проблема ранней диагностики. Это послужило основанием для создания алгоритма дифференциальной диагностики, предусматривающего оптимальный перечень клинико-лабораторных и инструментальных исследований, необходимых для установления диагноза в максимально короткие сроки.

Литературные источники

1.Коровина Н.А., Захарова И.Н. Холепатии у детей и подростков. Руководство для врачей. М., 2003; 68.

2.Smith D.J., Gordon E.R. Membrane fluidity and cholestasis. J Hepatol 1987; 5:362.

A.Y. Degtyarev

EXTRAHEPATIC CHOLESTASIS IN CHILDREN

Belarusian State Medical University, Minsk

Summary

In children, cholestasis syndrome is one of the earliest manifestations of a wide spectrum of diseases of the hepatobiliary system Introduction of new methods of diagnosis and treatment, accumulated over the past decade, clinical experience has helped to increase the effectiveness of treatment of this disease. An algorithm of differential diagnostics, providing the optimal list of clinical, laboratory and instrumental studies necessary to establish the diagnosis as soon as possible.

357

УДК 616.831-006.482-018.824

М.Ю. Дегтярѐва, С.Ю. Дедик, В.А. Кудряшов

МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ НЕЙРОЭКТОДЕРМАЛЬНЫХ ОПУХОЛЕЙ ГОЛОВНОГО МОЗГА У

ДЕТЕЙ

Белорусский государственный медицинский университет, Минск

Несмотря на значительные успехи в области педиатрической онкологии, которые наблюдаются в Республике Беларусь в последние годы (улучшение качества диагностики, разработка более эффективных протоколов лечения, создание Детского карцер-субрегистра), проблема новообразований центральной нервной системы (ЦНС) у детей остается актуальной и требует решения ряда вопросов, включая и выявление морфологических прогностических маркеров течения заболевания.

Медуллобластома (МБ) является самой частой из эмбриональных педиатрических опухолей. [1, 2]. В Республике Беларусь ежегодно регистрируется 10-14 новых случаев этого заболевания [3].

Определению прогностических факторов и степени их влияния на показатели выживаемости посвящѐн ряд работ. При этом стратификация по группам риска производится в первую очередь на основании клинических параметров (локализация новообразования, диссеминация по ликворным путям, радикальность резекции) [3, 4].

В то же время отсутствуют однозначные данные о прогностической значимости гистопатологических черт МБ.

Согласно классификации Всемирной Организации Здравоохранения выделяют классическую МБ и 4 ее гистологических варианта: десмопластическая, с выраженной нодулярностью, анапластическая и крупноклеточная [1]. Все они относятся к опухолям IV степени злокачественности, однако прогноз относительно благоприятный у больных в возрасте до 3 лет при десмопластической МБ и МБ с выраженной нодулярностью и крайне неблагоприятный при крупноклеточной и анапластической МБ [5].

Цель исследования: изучить особенности патоморфологии ряда нейроэктодермальных опухолей головного мозга у детей.

Задачи исследования:

1)Определить выраженность различных морфологических признаков в опухолях ЦНС у детей;

2)Оценить возможную прогностическую значимость данных морфологических особенностей.

Материалы и методы. Объектом исследования явился биопсийный материал 112 случаев опухолей ЦНС, оперированных в Детском нейрохирургическом Центре г. Минска за период с 1997 по 2011 гг. (из них 107 наблюдений - медуллобластома, 3 - плеоморфная ксантоастроцитома, 2 - десмопластическая инфантильная ганглиоглиома). Возраст пациентов составил

358

от 9 месяцев до 16 лет (медиана и мода – 6 лет). Наибольшее количество случаев пришлось на возраст 4-6 лет (35,71%).

Кусочки опухолей фиксировали в 10% нейтральном формалине. После спиртовой проводки, заливки в парафин и приготовления срезов, последние окрашивались гематоксилином и эозином, по Футу на ретикулиновые волокна, по Ван Гизону – на коллагеновые.

Ввыборочных случаях проведено иммуногистохимическое исследование

сиспользованием коммерческих антител («Dako») к антигенам нейронспецифической энолазы (НСЭ), кислого глиального фибриллярного белка (КГФБ), виментина, нейрофиламентов, хромогранина. В качестве хромогена применялся диаминобензидин. Докраска препаратов производилась гематоксилином.В ходе исследования осуществлялась полуколичественная оценка степени выраженности анаплазии. При этом умеренная степень анаплазии характеризовалась наличием незначительно увеличенных ядер и единичных, рассеянных фигур митоза и апоптоза. При средней степени выраженности анаплазии ядра опухолевых клеток по размерам в 2 раза превышают эритроцит, индексы пролиферации и апоптоза большие. Выраженная анаплазия характеризовалась размерами ядер вдвое большими, чем при умеренной анаплазии, наличием значительного количества фигур митоза и кластеров апоптоза [3].

По степени выраженности десмоплазии выделяли МБ с нодулярностью выраженной, диффузной, фокальной и без образования нодулярных структур.

Также проводилась оценка наличия или отсутствия апоптоза, дистрофических и некротических изменений и пролиферации эндотелия.

Результаты и обсуждение. Наиболее частым гистологическим вариантом являлась классическая МБ (49,53% от всех наблюдений), при этом астроцитарная дифференцировка встречалась несколько реже по сравнению с нейрональной и отсутствием дифференцировки.

Клеточный плеоморфизм, увеличение размеров ядер, высокая митотическая активность и большое количество фигур апоптоза являются ключевыми признаками анаплазии при МБ. Анаплазия в той или иной мере присуща всем гистологическим вариантам МБ, однако степень еѐ выраженности увеличивается от десмопластической/нодулярной МБ к крупноклеточной. На основании того, что неблагоприятность прогноза при МБ ранжирована аналогичным образом, можно предположить, что степень выраженности анаплазии и апоптоза является прогностически значимым фактором при МБ.

Несмотря на то, что степень выраженности анаплазии является субъективным показателем, проведѐнные исследования демонстрируют правомочность разделения всех случаев МБ на 2 категории: с высоким и стандартным риском, то есть по классификации, применяемой в клинической практике.

Входе исследования было установлено, что десмоплазия в МБ может быть представлена как коллагеновыми, так и ретикулиновыми волокнами. При

359

этом ретикулиновые волокна характерны для десмопластического варианта, а также МБ с выраженной нодулярностью; кроме того, возможно образование густой сети ретикулиновых волокон без формирования нодулярных структур (наблюдалось как вариабельный признак при МБ с нейрональной дифференцировкой, а также в 1 случае анапластической МБ из 26).

Для нейроэктодермальных опухолей с низкой степенью злокачественности (десмопластическая инфантильная ганглиоглиома, плеоцитарная ксантоастроцитома) также было характерно образование ретикулиновых волокон. При этом выраженность десмоплазии была значительно большей в случаях плеоморфной ксантоастроцитомы по сравнению с наблюдением анапластической плеоморфной ксантоастроцитомы.

Коллагеновые волокна выявлялись в случаях «классической» МБ (наиболее часто – с нейрональной дифференцировкой, реже – недифференцированных и с астроцитарной дифференцировкой), а также анапластической МБ.

Некроз, пролиферация эндотелия и дистрофические являлись вариабельными признаками для всех гистологических вариантов МБ, следовательно, они не могут считаться прогностическими значимыми. В то же время, для анапластичекской и крупноклеточной МБ характерна более выраженная пролиферация эндотелия по сравнению с десмопластическим/нодулярным и «классическим» вариантами.

В 4 наблюдениях было выявлено гетерогенное строение опухоли:

-в 3 случаях – сочетание анапластического и «классического» вариантов (недифференцированного, с нейрональной либо астроцитарной дифференцировкой).

-в 1 наблюдении – сочетание крупноклеточного и десмопластического вариантов МБ.

При этом морфологическая картина каждого компонента опухоли соответствовала вышеописанной патогистологической характеристике.

Возможное объяснение возникновения гетерогенной структуры МБ исходит из теорий гистогенеза данной опухоли [6].

Выводы:

1) Анаплазия и апоптоз характерны для всех гистологических вариантов МБ и степень их выраженности находится в обратной зависимости от благоприятности клинического прогноза.

2)Некроз и пролиферация эндотелия не имеют прогностической значимости при МБ, так как они являются вариабельными признаками для всех гистологических вариантов МБ.

3)Десмоплазия в МБ может быть представлена различными вариантами (ретикулиновые волокна с / без формирования нодулярных структур; коллагеновые волокна; сочетание анапластического / крупноклеточного и десмопластического вариантов МБ).

360