Научные стремления 2011-1

УДК 613.81-056.83-053.5/.7(476)

Е.Н. Гольц, К.А.Марковский

АНАЛИЗ ПИВНОЙ ЗАВИСИМОСТИ У ШКОЛЬНИКОВ Г. ВОЛКОВЫСКА

УО « Гродненский государственный медицинский университет » Гродно

Актуальность: Беспокойство врачей и ученых связано с повсеместным распространением данной вредной привычки среди населения, в том числе среди молодѐжи. Например: на сегодняшний день многие люди считают, что употребление пива – безобидная привычка, не приводящая к зависимости, которую можно бросить без усилий [1]. Наверно, если бы это было на самом деле так, те же врачи и ученые не высказывали свое «против» так «громко и навязчиво».

Проблема пивного алкоголизма не нова, но за последнее десятилетие она существенно обострилась, а средний возраст, в котором алкоголь пробуют впервые, упал с 16 до 10-13 лет, причем подростки предпочитают пить пиво. А по закону Республики Беларусь (РБ), пиво с объемно долей этилового спирта менее 7% не считается алкогольным напитком. Поэтому подросток, пьющий пиво, не видит опасности. Ведь пиво пьют и молодые и зрелые, в любой компании, на каждой дискотеке [2]. Пить пиво модно, разрекламировано. Но в каждой бутылке пива содержится 30-50г этилового спирта, от пива наступает опьянение, и хроническое употребление пива может привести к развитию алкоголизма, который плохо поддается лечению [3].

Цель исследования: анализ развития пивной зависимости среди учащихся старших классов СШ №7 г. Волковыска с разработкой профилактических мер по предотвращению усиления пивной зависимости среди подростков.

Материалы и методы: было проведено анонимное анкетирование в период с 2009 по 2011 г. среди учащихся средней общеобразовательной школы №7 г. Волковыска. Анкета включала в себя 7 вопросов. При анализе анкет ученики были разделены на возрастные группы:13, 14, 15, 16, 17 лет. Также обработка анкет проводилась с учѐтом полового признака: девочки составили 55 %, мальчики составили 45 %. Анкетирование проводилось в 2 этапа: 1 этап - сентябрь - октябрь 2009 г.; 2 этап - сентябрь 2011 г.

Обработка данных проводилась с помощью программ SPSS (Statistical Packege for Social Science) и Mc. Excel.

Результаты и обсуждение. При статистической обработке данных были получены результаты (таблица 1 и 2).

Таблица 1 - Общая динамика развития пивной зависимости на 2009г

Выводы: Таким образом, можно сделать вывод, что на снижение уровня пивной зависимости в РБ повлияли:

1.Экономический фон

2.Повышение количества просветительных работ (беседы, лекции)

3.Введение ограничений на рекламу спиртных напитков

4.Закон о запрете распития пива в общественных местах

Литературные источники

1.Емельянцева Т. А. Результаты и перспективы психотерапевтической работы по первичной профилактике алкогольной и наркотической зависимостей среди подростков. Материалы 57-ой итоговой научной конференции студентов и молодых учѐных ВГМУ, 2005.

С. 210-215

2.Скугаревская Е. И. Клиническая психиатрия. Детский возраст. Минск, 2006. С.

110-132

3.Копытов А. В. Алкогольная зависимость у подростков (клиника, диагностика, лечение). Минск, 2004. С. 3-5

Y.N. Holts, K.A. Markouski

THE ANALYSE OF BEER-DEPENDENCY OF PUPLES OF VOLKOVYSK

EI «Grodno state medical university», Grodno

Summary

Today one of the most actual problems is bear-dependence. We know the anxiety of physician and scientists about the problem of bear-dependence. For example a lot of people think that bear-dependence isn‘t harmful habitude. People think that they can stop drink bear at any time they wish without exertion.

343

В.И. Гриценко, Е.А. Рубан

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В ФАРМАКОТЕРАПИИ ГИПЕРПЛАЗИИ ПРЕДСТАТЕЛЬНОЙ ЖЕЛЕЗЫ

Национальный фармацевтический университет, г. Харьков

Доброкачественная гиперплазия предстательной железы (ДГПЖ) является одним из наиболее распространенных урологических заболеваний у мужчин пожилого возраста.

Несмотря на более чем вековую историю изучения, до конца не ясным остаются этиология, патогенез, а также вопросы оптимального лечения патологии.

Основными факторами риска в развитии ДГПЖ являются возраст пациента и гормональные изменения. В основе заболевания лежит увеличенная композиция железистых и стромальных компонентов предстательной железы (ПЖ), элементами которых сдавливается уретра. Чаще всего аденома простаты развивается в центральной части железы, захватывая и еѐ боковые доли; ее рост связан с аденоматозным разрастанием парауретральных желез, что ведет к смещению собственной ткани железы кнаружи и образованию капсулы аденомы.

Гиперплазия простаты приводит к резкому ухудшению качества жизни, постоянному дискомфорту, расстройству мочеиспускания, задержке мочи, нарушению функции почек. В результате, многие мужчины становятся перед выбором вида лечения.

Втечение длительного времени единственным методом лечения был оперативный. С появлением новых медикаментозных средств расширились возможности консервативной терапии. За последние годы появилось множество препаратов, как отечественных, так и зарубежных, для лечения гиперплазии ПЖ.

Фармацевтический рынок препаратов, которые применяются для лечения ДГПЖ, сформировался в середине 90-х годов 20 века. Он включает в себя как традиционно применяемые препараты, так и более новые группы лекарственных средств. Основу современных схем фармакологической коррекции ДГПЖ составляют простатопротекторы – лекарственные препараты, комплексно воздействующие на предстательную железу.

Внастоящее время одной из самых распространенных групп лекарственных средств, применяемых в схемах фармакотерапии гиперплазии простаты, являются ингибиторы тестостерон – 5α–редуктазы. Механизм действия этих препаратов связан с угнетением активности фермента, вызывающего превращение тестостерона в дигидротестостерон, который играет важную роль в росте ПЖ.

Также необходимо отметить, что с возрастом увеличивается количество 5α–редуктазы и число цитоплазматических рецепторов андрогенов, что способствует усиленному росту ПЖ. Показанием к назначению ингибиторов 5α–редуктазы является гиперплазия простаты 1-2 стадии.

344

Существование того факта, что гладкая мускулатура предстательной железы содержит α1А–адренорецепторы, ответственные за динамический компонент нарушения оттока мочи у пациентов с ДГПЖ, послужило основанием для применения α1–адреноблокаторов с целью лечения заболевания. Эти препараты, с одной стороны, устраняют гипертонус гладкой мускулатуры стромы ПЖ и позволяют нивелировать динамический компонент обструкции. С другой стороны, улучшение кровоснабжения мочевого пузыря приводит к восстановлению сократительной способности детрузора.

Блокаторы α1–адренергических рецепторов являются преобладающей группой для симптоматического лечения обструктивных симптомов ДГПЖ и обладают рядом преимуществ:

-α1 –адреноблокаторы эффективны в отношении улучшения потока мочи;

-препараты данной группы уменьшают гипертрофию стенки мочевого пузыря;

-снижают частоту развития острой задержки мочи и необходимость хирургического вмешательства;

-обеспечивают быстрый и постоянный фармакологический эффект. Существуют следующие группы α –адреноблокаторов, применяемых для

лечения ДГПЖ:

-неселективные α– адреноблокаторы (феноксибензамин);

-селективные α– адреноблокаторы (празозин, индорамин, теразозин, доксазозин, альфузозин);

-суперселективные α 1А/D –адреноблокаторы (тамсулозин).

При назначении α–адреноблокаторов для длительного лечения гиперплазии простаты к выбору препаратов следует подходить строго индивидуально. Селективные α1–адреноблокаторы вызывают меньшее количество побочных эффектов, лучше переносятся по сравнению с неселективными.

Самыми древними источниками биологически активных веществ являются растения. Невозможно искусственно воспроизвести весь комплекс веществ, находящийся в них. Богатый химический состав растений позволяет воздействовать комплексно, не вызывая побочных эффектов, тонко регулируя патологические изменения. Терапия фитопрепаратами обладает рядом преимуществ:

-растительные препараты обладают выраженной терапевтической активностью и, при этом, значительно меньшим спектром побочных эффектов, чем синтетические препараты;

-возможность длительного применения без риска осложнений (гепатотоксичность, нефротоксичность), учитывая возраст пациентов;

-фармакодинамика фитопрепаратов позволяет влиять на несколько патологических звеньев;

-"мягкое" действие фитопрепаратов;

-фармакоэкономические характеристики (стоимость фитопрепаратов выгодно отличается от стоимости химиотерапевтических средств).

345

Анализ современного состояния мирового фармацевтического рынка позволяет выделить тенденцию увеличения количества лекарственных препаратов растительного происхождения. Для производства фитопрепаратов наиболее часто используются африканская слива, тыква, черный тополь, эхинацея, крапива, осина и др. Эффективность большинства этих растений обусловлена присутствием в них фитостеролов и, в особенности, ситостеролов. Механизм действия фитостеролов совпадает с механизмом действия фитопростатопротекторов: ингибирование синтеза простагландинов в простате, цитотоксическое влияние на клетки простаты, блокирующее действие на андрогеновые рецепторы, блокада 5α–редуктазы.

Современное состояние производства и наличие на фармрынке Украины отечественных простатопротекторных препаратов не идеально. Отечественную номенклатуру формируют препараты следующих фирм-производителей: "Национальный Гомеопатический Союз", "Биофарма", "Лекхим". Основная часть ассортимента приходится на препараты, которые импортируются из стран дальнего зарубежья.

Анализируя ассортимент простатопротекторов следует отметить, что большинство препаратов выпускаются в таблетках и капсулах (70%); в жидких лекарственных формах в виде растворов, капель и екстрактов (11%); в суппозиториях (7%); в гранулах (3,7%); в лекарственных формах для инъекций

(7,4%) (рисунок 1).

Рисунок 1 - Анализ рынка лекарственных форм простатопротекторов

Таким образом, на основании анализа данных литературы можно сделать вывод, что на фармацевтическом рынке Украины существует дефицит отечественных препаратов, которые проявляют комплексный фармакологический эффект на все звенья патологического процесса. Поэтому, создание новых эффективных препаратов для лечения гиперплазии ПЖ является актуальной задачей фармацевтической отрасли.

346

УДК: 616. 155. 392. 8: 575. 224. 234

М.Н. Данченко

ОПРЕДЕЛЕНИЕ МУТАЦИИ T315I МЕТОДОМ РЕСТРИКЦИОННОГО АНАЛИЗА У ПАЦИЕНТОВ С ХРОНИЧЕСКИМ

МИЕЛОЛЕЙКОЗОМ

УО «Гомельский государственный медицинский университет», Гомель

Актуальность. Хронический миелолейкоз (ХМЛ) распространен повсеместно и встречается в 1-2 случаях на 100 000 населения у лиц трудоспособного возраста. Заболевание относится к разряду неизлечимых. В последние десятилетия ХХ века начались испытания препаратов таргетной терапии пациентов с ХМЛ, однако, даже к ним в 40-90% случаев развивается

резистентность [Ошибка! Источник ссылки не найден.].

Одним из часто встречаемых механизмов формирования резистентности к терапии у пациентов с ХМЛ является BCR-ABL-зависимый вариант, развивающийся в результате нуклеотидных замен в химерном гене. Точечные мутации и одиночные нуклеотидные замены приводят к изменениям фармакокинетики препарата или клеточной реакции и формируют у пациентов индивидуальный ответ на терапию. Известно около 100 мутаций, влияющих более чем на 70 аминокислот. Частота определения мутаций гена BCR-ABL выше в фазе акселерации (52%) и бластного криза (75%) по сравнению с хронической фазой (27%). В случаях развития бластного криза по лимфоидному типу вероятность образования мутации может увеличиваться до

83 % [Ошибка! Источник ссылки не найден., Ошибка! Источник ссылки не найден.].

Особое значение имеет мутация T315I (замена треонина на изолейцин) так как приводит к развитию панрезистентности [Ошибка! Источник ссылки не найден.]. Замена треонина в 315 положении на изолейцин происходит в результате замены нуклеотида цитозина на тимин в положении 68721. Эти изменения препятствуют образованию водородных связей с ингибиторами тирозинкиназы, не изменяя пространственную структуру белка. T315I встречается в 0,16 – 0,32 % у пациентов с только выявленным ХМЛ в хронической фазе. Выживание пациентов с данной мутацией различно и зависит от стадии развития процесса, на которой она выявлена. Так, при выявлении у пациентов в хронической фазе – 87% живы в течение 2 лет, а при бластном кризе – 4 месяца. Появление мутаций на фоне терапии препаратами второго поколения ингибиторов тирозинкиназы молекулярный ответ различный и длится от 6 до 21 месяцев. Российский исследователь Куцев С.И. и соавторы считают, что пациентам с такой мутацией рекомендована

трансплантация костного мозга [Ошибка! Источник ссылки не найден., Ошибка! Источник

ссылки не найден., Ошибка! Источник ссылки не найден.].

Стандартом определения точечных мутаций служит сиквенс-анализ, однако стоимость этого метода не позволяет его широко использовать в рутинной практике. Использование существующих альтернативных методов требует их адаптации и валидизации. Таким образом, цель нашего исследования – подобрать оптимальные условия проведения анализа

347

полиморфизма длины рестрикционных фрагментов (ПДРФ) после проведения полимеразной цепной реакции (ПЦР) для определения мутации Т315I у пациентов с ХМЛ.

Материалы и методы. Проводилось исследование 17 образцов костного мозга, полученных от 14 пациентов, обратившихся в РНПЦ РМ и ЭЧ. От одного больного получено 4 образца в разные периоды лечения и наблюдения. Критерием включения служило наличие транслокации t(9;22)(q34;q11), которая определялась стандартным цитогенетическим исследованием и/или методом ПЦР. Средний возраст 54,6±5,7 года. Для контроля были подобраны 10 образцов ДНК, выделенных из периферической крови здоровых людей не содержащих транслокацию t(9;22)(q34;q11).

ДНК из костного мозга выделяли наборами «Вектор-Бест» (Россия) согласно предложенной производителем инструкции.

Последовательность праймеров подбирали программой «Primer-BLAST»:

F – GGG TCT GCA CCC GGG AGC, R – CTG TGG ATG AAG TTT TTC TTC T.

Праймеры синтезированы компанией «Праймтех» (Беларусь). Для проведения ПЦР использовали реактивы фирмы «Fermentas» (Литва).

Используемая программа амплификации следующая: денатурация ДНК 95о – 3 мин, амплификация 30 циклов денатурация 95о – 15 сек, отжиг – 62о – 15 сек, элонгация 72о – 15 сек.

При электрофоретической детекции искомая зона соответствовала 178 парам нуклеотидов (пн).

Использовали рестриктазы DdeI и TspRI (TscaI) «Fermentas» (Литва).

Для исключения ошибки в проведении исследования выборочно провели секвенирование, результаты которого подтвердили данные ПЦР-ПДРФ.

Результаты исследования и их обсуждение. Опираясь на опыт зарубежных исследователей, рестрикционный анализ проводили с использованием рестриктазы DdeI [Ошибка! Источник ссылки не найден.]. При отсутствии замены рестрикты соответствуют 35, 37, 51, 55 пн, что представлено на электрофореграмме на рисунке 1. При замене замене нуклеотида цитозина на тимин в положении 68721 рестрикты соответствуют 51, 55, 72 пн.

Рисунок 1 - Электрофоретическая детекция ПДРФ-ПЦР с использованием рестриктазы DdeI

348

Близость расположения зон после рестрикции и наличие зон одинаковой длины в нормальном и мутантном гене может затруднять интерпретацию и в последующем приводить к спорным вопросам. Поэтому мы предлагаем использовать рестриктазу TspRI (TscaI). После рестрикции нормальный ген имеет две зоны длиной 37 и 141 пн как показано на рисунке 2. При наличии искомой нами замены нуклеотида отсутствует сайт для рестрикции и ампликон остается той же длины 178 пн.

Рисунок 2 - Электрофоретическая детекция ПДРФ-ПЦР с использованием рестриктазы TspRI (TscaI)

Заключение. В ходе проведения исследования были подобраны и отработаны условия проведения ПЦР-ПДРФ для выявления мутации T315I.

В исследуемых нами образцах не было выявлено замены нуклеотида цитозина на тимин в положении 68721, что свидетельствует об отсутствии мутации T315I у пациентов, входивших в исследование.

Литературные источники

1.Миниахметов, И.Р. Молекулярные основы патогенеза и фармакогенетики хронического миелолейкоза / И.Р. Миниахметов [и др.] // Медицинская генетика. – 2009. – №

10.– С. 3 – 10.

2.Ernst, T. ABL single nucleotide polymorphisms may masquerade as BCR-ABL mutations associated with resistance to tyrosine kinase inhibitors in patients with chronic myeloid leukemia / T. Ernst [et al.] //Haematologica. – 2008. – Vol. 93, № 9. – P. 1389 – 1393.

3.Richard, T. Silver Predictive Value of In Vitro Mutation Data to Guide SecondGeneration Tyrosine Kinase Inhibitor Selection: Ready for Prime Time? / T. Richard // The Oncologist. – 2011. – № 16. – P. 554 – 558.

4.Куцев, С.И. Роль мутаций гена BCR-ABL в развитии рефрактерности к иматинибу у пациентов с хроническим миелолейкозом / С.И. Куцев, М.В. Вельченко, С.В. Морданов // Клиническая онкогематология. – 2008. – Том 1, № 4. – С. 303 – 309.

5.Куцев, С.И. Молекулярно-генетический мониторинг терапии хронического миелолейкоза ингибиторами тирозинкиназ / С.И. Куцев, М.В. Вельченко, А.Н. Зельцер // Онкогематология. – 2008. – № 4. – С. 17 – 25.

6.Куцев, С.И. Значение анализа мутаций гена BCR-ABL в оптимизации таргетной терапии хронического миелолейкоза / С.И. Куцев, М.В. Вельченко // Клиническая онкогематология. – 2008. – Том 1, № 3. – С. 190 – 199.

349

7. Roche-Lestienne, C. Several types of mutations of the Abl gene can be found in chronic myeloid leukemia patients resistant to STI571, and they can pre-exist to the onset of treatment / C. Roche-Lestienne [et al.] // Blood. – 2002. – Vol. 100, №3. – P. 1014 – 1018.

M.N. Danchenko

DETERMINATION OF MUTATION T315I BY RESTRICTION ANALYSIS OF PATIENTS WITH CHRONIC MYELOID LEUKEMIA

Gomel State Medical University, Gomel

Summary

Tyrosine kinase inhibitors are a new standard therapy for chronic myeloid leukemia. Some patients have point mutations in the chimeric gene BCR-ABL. It leads to the development of resistance to therapy. Carrying out a mutational analysis allows adjust the treatment strategy. This publication is dedicated to carrying out restriction analysis to determine the point mutation T315I.

350