О нападе­нии славян на Византию во второй половине этого века.

Гл. 25... В третьем году после смерти царя Юстина (II) и воцарения победителя Тиберия совершил нападение про­клятый народ склавины. Они стремительно прошли всю Эл­ладу, страны Фессалоники и всей Фракии и покорили мно­гие города и крепости. Они опустошили и сожгли их, взяли пленных и стали господами на земле. Они осели на ней господами, как на своей, без страха. Вот в течение четырех лет и доселе, по причине того, что царь занят персидской войной и все свои войска послал на Восток, – по причине этого они растеклись по земле, осели на ней и расширились на ней те­перь, пока допускает их бог. Они производят опустошения и пожары и захватывают пленных, так что у самой внешней стены [Константинополя] они захватили и все царские та­буны, много тысяч [голов], и другую разную [добычу]. Вот и до сего дня, т.е. до 895 г.², они остаются, живут и спо­койно пребывают в странах ромеев – люди, которые не сме­ли [раньше] показываться из дремучих лесов и [мест], защи­щенных деревьями, и не знали, что такое оружие, кроме двух или трех лонхидиев, т.е. дротиков.

¹ 895 г. по летоисчислению Селевкидов соответствует 583 – 584 г. н.э.

А. Дьяконов, Известия Иоанна Эфесского и сирийских хроник о славянах VI–VII вв., «Вестник древней истории», 1946, № 1, стр. 32.

7. Из «Сказания о чудесах Св. Дмитрия»

«Сказание о чудесах св. Дмитрия» – рассказ о помощи, якобы оказанной этим покровителем г. Солуни (Фессалоника) во время осады его славянами в конце VI и начале VII в. В «Ска­зании» сообщается о важных исторических фактах, о которых не говорят другие источники, и попутно изображается та своеобразная обстановка, которая сложилась на Эгейском море и в Македонии в результате массового проникновения сюда славян.

Было во дни благочестивой памяти епископа Иоанна, поднялся народ славянский, бесчисленное множество из дро-гувитов, сагудатов, велегезитов, веунитов, верзитов и прочих народов. Научившись делать лодки из одного дерева и сна­рядив их для плавания по морю, они опустошили всю Фес­салию и расположенные кругом нее и Эллады острова, еще же и Кикладские острова и всю Ахею, Эпир и большую часть Иллирика и часть Азии и сделали необитаемыми многие го­рода и области. Составив общее решение идти на христолю­бивый сей город, чтобы и его разорить, как и другие города, они пригнали в приморское место выдолбленные из цельного дерева лодки, которых было бесчисленное количество, про­чие же в неизмеримом числе окружили богохранимый сей город с востока, севера и запада и со всех сторон, имея при себе свои семьи с хозяйством в том намерении, чтобы по взятии города поселиться в нем. Тогда слезы лились рекой и были воздыхания по всему городу, до смерти напуганному одним только слухом о чрезвычайных опустошениях горо­дов, о бесчисленных убийствах и пленениях и о том, что варвары уже везде хвастаются погибелью города. Кроме всего прочего, не оставалось и своих судов, не было их в ближайших местах для защиты входов в городскую гавань. Особенное уныние возбуждали в гражданах христианские беглецы, сделавшиеся пленниками от такого беспощадного осадного положения. И была только одна душа и у робких и у мужественных, каждый имел перед глазами или горечь плена, или смерть, не имея возможности никуда спастись, ибо, как смертоносный венец, варвары-славяне держали в тисках город.

Всему славянскому народу условлено было сразу и не­ожиданно напасть на стену. Находившиеся на судах славяне озаботились защитить их сверху досками и покрыть так на­зываемыми вирсами [кожами], дабы, когда лодки подойдут к стене, сделать неуязвимыми гребцов со стороны тех, кото­рые будут со стен бросать камни или пускать стрелы. И не­бесный промысел молитвами мученика внушил им эту пер­вую трусость – не подойти к городу, а остановится в той части залива, которая называется Келларий. Между тем как варвары остановились там, чтобы исполнить задуманную ими хитрость, городские жители немного запаслись мужеством и приготовили в гавани несколько деревянных плотин, с ко­торых протянули цепь... (Далее описывается приготовление к защите стен со стороны моря и поражение славян при штурме города.)

Вскоре после рассказанного поражения славяне имели серьезное обсуждение случившегося и, собрав большие дары, послали апокрисиариев [послов] к аварскому кагану, давая им обещание выдать большую сумму денег и обеспечивая огромную военную добычу при взятии нашего города под тем условием, если он вступит с ними в союз. Было при­знано, что город может легко быть взят потому, что он нахо­дится в занятой ими области, в которой зависимые от него города и епархии сделаны ими необитаемыми, и, оставаясь, как сказано, вполне одиноким среди чуждого населения, он вмещает в себя всех беглецов из придунайских стран: Паннонии, Дакии, Дардании и других епархий и городов, кото­рые в нем находят приют.

Названный аварский каган охотно согласился исполнить их просьбу и, собрав все подчиненные ему варварские пле­мена вместе со всеми славянами и болгарами и бесчислен­ными народами, через два года с многочисленным войском пошел к нашему городу. И, вооружив избранных всадников, он послал их вперед самым кратким путем, приказав неожи­данно напасть на город и, выведя или перебив его гарнизон, ждать хана с собранным им войском и с различными видами военных орудий, назначенных для погибели нашего отече­ства. С этим планом и в таком порядке устремились воору­женные варвары. Неожиданно в пятом часу закованные в железо всадники набросились со всех сторон, а городские жители, не подозревая опасности и занимаясь на посевах уборкой хлеба, одни были убиты, другие захвачены в плен вместе со стадами скота и орудиями для обработки полей...

Успенский Ф.И. История Византийской империи, СПб., 1913, стр. 611–613.