2.2. Основания перехода прав на акции (доли)

и момент перехода прав

Современная арбитражная практика свидетельствует о том, что суды, как правило, не ставят под сомнение наличие права собственности на бездокументарную акцию.

В то же время спорными остаются следующие вопросы:

- с какого момента право собственности на бездокументарную акцию считается перешедшим к новому собственнику и что является документом, подтверждающим переход права;

- свидетельствует ли запись в реестре акционеров о переходе права собственности и возможно ли существование собственника акций, не указанного в реестре акционеров?

При уступке акций на основаниях, установленных законом, проблем с определением момента перехода прав по акциям не возникает. Однако в случае, когда акционер утратил акции в результате противоправных действий (сделок), возникает вопрос о том, утратил ли он право собственности на акции.

Ни один закон не может предусматривать, что право собственности на акции прекращается вследствие их хищения, представления держателю реестра юридически ничтожных документов, не влекущих правовые последствия с момента их составления (поддельных передаточных распоряжений, доверенностей и т.п.).

Если держателю реестра были представлены сфальсифицированные документы, якобы подтверждающие переход права собственности на акции и его прекращение у прежнего владельца, и регистратором была совершена запись в реестре акционеров о переходе прав, это, по мнению автора, не может свидетельствовать о том, что у нового незаконного владельца акций возникло на них право собственности.

Соответственно, запись, внесенная на основании юридически ничтожных документов, не является достоверной. Публичная достоверность записи должна быть поставлена в зависимость от законности оснований для ее совершения.

Согласно ст. 8 Закона о рынке ценных бумаг переход права собственности на акции подтверждается не записью в реестре, а документами, на основании которых она вносится. Таким образом, запись в реестре лишь фиксирует переход права собственности при наличии к этому законных оснований, но не является основанием его возникновения.

Хотя ст. 28 Закона о рынке ценных бумаг и называется "Форма удостоверения ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ на эмиссионные ценные бумаги" (выделено мной. - В.Д.), тем не менее в самой статье говорится о правах владельцев на эмиссионные ценные бумаги бездокументарной формы выпуска, которые удостоверяются в системе ведения реестра записями на лицевых счетах у держателя реестра или в случае учета прав на ценные бумаги в депозитарии - записями по счетам депо в депозитариях.

Кроме того, ст. 29 также говорит о переходе прав на ценные бумаги (не указывая, что речь идет исключительно только о праве собственности).

Таким образом, автор полагает, что Закон о рынке ценных бумаг вовсе не исключает возможность существования собственника акций, не являющегося их владельцем, так как это бы прямо противоречило требованиям ГК РФ, касающимся оснований возникновения и прекращения права собственности.

Из Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 февраля 2006 г. по делу N 09АП-15368/05-ГК:

"Поскольку в соответствии со ст. 29 ФЗ "О рынке ценных бумаг" внесение записи в реестр акционеров определяет момент перехода права собственности на ценные бумаги, но не является самостоятельным основанием возникновения права собственности, доводы истца о доказанности принадлежности ООО "Бикост" и ООО "Фирма "Магра" 86 штук акций, находящихся на лицевом счете "Ценные бумаги неустановленных лиц", апелляционным судом отклоняются. До разрешения спора о праве и о законности оснований приобретения ООО "Бикост" акций у физических лиц установить принадлежность указанных акций не представляется возможным".

Собственник акций, лишившийся их незаконно, одновременно с иском о виндикации акций должен заявлять (и заявляет на практике) требование о признании права собственности на акции, так как это право оспаривается, как правило, лицами, незаконно владеющими акциями. Автор полагает, что заявление собственником акций о признании права собственности на акции не противоречит законодательству, так как, хотя право собственности и не прекращалось в силу ст. 235 ГК РФ, необходимо доказать его наличие, так как оно находится в споре в связи с незаконным списанием акций с лицевого счета собственника.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ право собственности состоит из права владения, пользования и распоряжения. При незаконном списании акций собственник утрачивает фактическую возможность реализации всех этих трех прав, однако это не означает, что утрачиваются сами права.

При незаконном списании акций возникают фигуры собственника без акций и незаконного владельца, не имеющего легального права владения, пользования и распоряжения акциями.

Поскольку ст. ст. 301 и 302 ГК РФ, ст. 8 Закона о рынке ценных бумаг прямо допускают возможность существования собственника, незаконно утратившего свое имущество, дискуссия о том, свидетельствует ли незаконное списание акций со счета собственника об утрате им права собственности, носит, по мнению автора, надуманный характер.

Статья 2 Закона о рынке ценных бумаг прямо допускает существование добросовестного приобретателя ценных бумаг, который произвел их оплату и в момент приобретения не знал и не мог знать о правах третьих лиц на эти ценные бумаги, если не доказано иное.

Согласно ст. 8 Закона о рынке ценных бумаг держатель реестра не вправе отказаться или уклониться от внесения записи в систему ведения реестра в отношении добросовестного приобретателя, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами.

Таким образом, несмотря на наличие собственника ценных бумаг, одновременно может существовать и их добросовестный приобретатель, запись о котором внесена в систему ведения реестра. Истребование ценных бумаг их собственником у добросовестного приобретателя возможно только при условии соблюдения требований ст. 302 ГК РФ.

Исходя из требований ст. 302 ГК РФ, возможна ситуация, когда собственник не сможет возвратить свои акции, и они останутся у добросовестного приобретателя. При этом добросовестный приобретатель будет указан в реестре акционеров (в отличие от собственника). Самое примечательное, что собственник может оспорить в суде сделку, заключенную добросовестным приобретателем (хотя она и является ничтожной в силу закона). Соответственно, основание для перехода прав на акции, указанное в передаточном распоряжении (сделка), не будет иметь юридической силы, однако акционер - добросовестный приобретатель будет обладать всеми правами собственника и владеть акциями на правах добросовестного приобретателя, подлежащих защите в соответствии со ст. 305 ГК РФ.

Аналогичная забавная ситуация возникает и при истребовании недвижимого имущества от добросовестного приобретателя. Суд может признать права собственности на незаконно отчужденное недвижимое имущество, однако отказать в его виндикации в силу того, что оно выбыло из владения собственника по его воле.

В этом случае в ЕГРП на недвижимое имущество будет числиться добросовестный приобретатель, имеющий свидетельство о праве собственности на недвижимое имущество, в котором в качестве основания перехода прав будет указан ничтожный договор. К сожалению, такой правовой институт, как "добросовестный приобретатель", недостаточно хорошо разработан в отечественном праве, и автору не известен такой вид свидетельства о праве на недвижимое имущество, как свидетельство о добросовестном приобретении недвижимого имущества. Не существует также, к сожалению, и возможности указания в реестре акционеров и на владельца акций как на добросовестного приобретателя. Из выдаваемой в настоящее время выписки из реестра акционеров невозможно определить, является ли акционер собственником акции или ее добросовестным приобретателем.

Говоря о переходе прав на доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, законодатель не использует формулировку "переход права собственности на долю", указывая только, что участник общества вправе продать или иным образом уступить долю, заложить ее (ст. ст. 21, 22 Закона об ООО). При этом ст. 21 Закона об ООО предусмотрен момент перехода прав на долю - дата уведомления общества об указанной уступке. Надлежит представить обществу доказательства такой уступки. Кто может представить уведомление и доказательства уступки и как должны быть удостоверены доказательства (нотариально, заверены продавцом доли или представлены в оригинале), в законе не указано, что свидетельствует, по мнению автора, о крайней небрежности лиц, занимавшихся разработкой этого законопроекта.

Тем не менее, говоря о переходе доли, законодатель прямо указал, что к приобретателю переходят права и обязанности участника, а мы знаем, что участник общества является в силу ст. 8 Закона об ООО обладателем имущественных и неимущественных прав.

Неимущественные права:

- участвовать в управлении делами общества;

- получать информацию о деятельности общества; и др.

Имущественные права:

- принимать участие в распределении прибыли;

- продать или иным образом уступить свою долю в уставном капитале общества либо ее часть;

- получить в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость; и др.

Таким образом, в отношении владельца прав на доли в уставном капитале ООО дискуссии о моменте перехода прав на доли как на собственность не возникает, так как законодатель не предусмотрел эту возможность. Однако очевидно, что права участника (владельца долей) могут перейти к другому владельцу только на законных основаниях.

Соответственно, даже после уведомления общества о совершенной уступке доли права могут перейти к новому участнику только в случае законности совершенной уступки. Недействительная сделка по уступке прав на доли не влечет правовых последствий с момента ее совершения. Таким образом, уведомление о совершенной уступке прав по недействительной сделке не влечет правовых последствий, как и последующее решение общего собрания о внесении изменений в устав общества и государственная регистрация налоговым органом таких изменений. Как решение собрания, так и регистрация изменений, внесенных в устав общества по составу участников, должны быть признаны судом недействительными.