Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Вопросы по литературе.docx
Скачиваний:
209
Добавлен:
21.03.2015
Размер:
370.5 Кб
Скачать
  1. «Капитанская дочка» Пушкина как исторический роман. Динамика сюжета и своеобразие конфликта. Проблема жанра. Ю.М. Лотман о романе.

Исторический роман. А.С. Пушкин приступил к работе над "Капитанской дочкой" в 1833 году и закончил ее в 1836 году. В последние годы жизни Пушкина тема крестьянского восстания была одной из центральных в его творчестве. В 30-е годы возросло количество крестьянских бунтов и возмущений, направленных, прежде всего против крепостничества. Еще в 1824 году Пушкин задумывается о роли народа в истории России. Теперь писатель акцентирует внимание на "мнении народном", как активном и даже решающем факторе истории. Но Пушкин считает, что изменение политической структуры общества невозможно без сближения дворян и крестьянских масс. Каким путем может произойти это сближение? Вероятно, именно над этой проблемой и размышлял Пушкин в своей повести "Капитанская дочка", в которой также не только отражает восстание 1773 - 1775 гг., но и затрагивает такие важные темы, как проблемы долга, чести и человеческого достоинства. В произведении повествование ведется от лица очевидца, непосредственно наблюдавшего за событиями тех времен. Но Гринев не является безликим средством передачи фактов, он человек, имеющий свою оценку, свое личное восприятие и понимание происходящего. Поэтому, наблюдая за событиями через восприятие Гринева, героя довольно типичного, мы имеем возможность не только представить историческое положение России в 70-х годах XVIII века, но и узнаем о жизни дворянства того времени, об их идеях, взглядах и идеалах. Изображая образы главных героев, не очень объемные, но содержательные и яркие, Пушкин достаточно отражает нравы русского общества в эпоху Екатерины. Например, рисуя родителей Гринева, он рассказывает нам о жизни среднего слоя дворян, читающих "ежегодно получаемый" "Придворный Календарь", уважающих службу и ценящих преданность отечеству. Добрый Савельич, терпящий господские несправедливости, но все же любящий "барское дитяте" всем сердцем, тоже является типичным образом. Многие крестьяне перешли на сторону Пугачева и стали бороться против крепостничества и своих господ. Но было много и таких, как Савельич, которые, привыкнув, уже никак не могли представить себя независимо от своих хозяев.Образы Зурина, обычного русского офицера, ведущего распутную жизнь и не имеющего никаких серьезных мыслей в голове, Миронова и его жены, живущих мирно и просто, их кума Ивана Игнатьевича, добродушного старичка, любящего свою службу, наконец, самого Пугачева, с его "господами генералами" - все эти образы дают нам почти полное представление о жизни провинциального дворянства того времени, о его конфликтах с крестьянами, уставшими терпеть угнетение и несправедливость. Белинский называет эти образы "чудом совершенства по верности, истине содержания и мастерству изложения".Эту повесть Пушкина можно назвать историческим романом не только потому, что в ней хорошо отражена жизнь крестьян и дворянства екатерининской эпохи. Достаточно четко в ней переданы и конкретные исторические факты, в частности - восстание Пугачева. Пушкин заставляет своего повествователя упоминать даже те события, свидетелем которых не был ни он сам, ни его окружающие (например, известие о взятии Пугачевым других крепостей. Из рассказа посыльного и из письма генерала).Конечно же, из этого можно сделать вывод, что главной темой в повести для автора было крестьянское восстание, а не любовная история капитанской дочки с окружным офицером Белгородской крепости. Однако в этом романе Пушкин пытается найти пути сближения дворян и крестьян. Эта проблема, несомненно, играет важную историческую роль, так как писатель видит возможность изменения политической структуры общества только через это сближение. Но, показывая, как воспринимает все окружающее Гринев, Пушкин поясняет, что дворяне еще не способны понять крестьян, так как путем сближения для Пушкина было одинаковое понимание общечеловеческих нравственных ценностей, это означает, что сближение крестьянских масс и дворянства еще невозможно. В некоторых местах в повести Гринев не понимает даже разговоров своих спутников, он не может объяснить странную, непонятную тягу свою к Пугачеву, дворянский офицер лишь слепо повинуется долгу и присяге, ради этого идя даже против своего сердца.Конечно, Пушкин не согласен с таким пониманием долга и чести, но он не берется спорить со своим главным героем, давая своим читателям возможность увидеть, по каким идеалам и устоям шло общество того времени. Несомненно, это снова говорит о том, что повесть носит исторический характер.Также подчеркивают историчность произведения и точные даты, указанные Пушкиным в тексте, и правильная последовательность событий, и конкретные факты о взятии крепостей, об осаде Оренбурга.Читая повесть А.С. Пушкина, "Капитанская дочка", читатель одновременно следит за сюжетом обыкновенной повести, и наблюдает за событиями исторического романа. Это произведение является интересным и содержательным и, по мнению Белинского, одним из самых лучших произведений русской литературы.Сюжет. Конфликт. Особенности композиции «Капитанской дочки» связаны прежде всего своеобразием ее сюжета, которое заключается в том, что события вымышленной истории обретения семейного счастья Петрушей Гриневым происходят на фоне реальной крестьянской войны под предводительством Пугачева. Повествованию придан мемуарный характер, что дает возможность автору наиболее достоверно отразить быт, нравы, дух эпохи, а изложение событий крестьянской войны наблюдателем-дворянином позволяет сделать оценки более объективными. Но голос рассказчика не заглушает голоса автора, позицию которого помогают выявить различные композиционные приемы: симметрия и параллелизм в развитии сюжетных линий, зеркальное сопоставление эпизодов, использование эпиграфов и вставных элементов. Первые две главы представляют собой экспозицию повести и знакомят читателей с основными героями — носителями идеалов дворянского и крестьянского миров, изображению противостояния которых подчинена вся художественная ткань «Капитанской дочки». Пронизанный иронией рассказ о семье и воспитании Гринева, предваряемый эпиграфом из поэзии Княжина, погружают нас в мир старого поместного дворянства, вызывая ассоциации с фонвизинскими персонажами. Но здесь нет резкой сатиричности Фонвизина. Описание быта Гриневых воскрешает атмосферу той дворянской культуры, которая порождала культ долга, чести и человечности. Петрушу воспитывали глубокие связи с родовыми корнями, почитание семейных традиций, о которых с таким уважением говорится в издательском послесловии и которые Пушкин считал «животворящей святыней». Этой же атмосферой пронизано описание жизни семейства Мироновых в Белогорской крепости в трех первых главах основной части повествования: «Крепость», «Поединок», «Любовь». Так же первая глава экспозиции соотносится с тремя первыми главами основной части, где описывается дворянский уклад, вторая глава экспозиции непосредственно связана с тремя последними белогорскими главами, в которых дворянский мир сталкивается с крестьянским. Крестьянский уклад овеян своей поэзией. Повествование о народе насыщено песнями, сказками, пословицами. Этот язык пословиц и загадок, чуждый и непонятный Гриневу, который «ничего не мог понять из этого воровского разговора» мужиков, описанного во второй главе, — сгусток национально-самобытной стихии языка. Крестьянская стихия, неукротимая и разрушительная, противостоит ценностям дворянского мира. Не случайно крестьянский вождь появляется перед Гриневым из бурана как «незнакомый предмет». Но этим героям суждено узнать друг друга так, что это знание позволит каждому выйти из круга свойственных им классовых представлений, и это предстоящее сближение предсказывает «пророческий» сон Гринева. «Топор», которым размахивает «мужик», «мертвые тела», «кровавые лужи» — эта яркая символика сна предвещает события, свидетелем которых станет Гринев после взятия Пугачёвым Бело-горской крепости. Тесная связь между сном и последующей явью усиливается прямыми перекличками. «Не бось» мужика из сна, повторяют казаки, которые тащат Гринева к виселице: «Не бось, не бось». «Поцелуй у него ручку», — советует матушка Петруше во сне. Эти же слова произносит Савельич, когда помилованного Гринева приводят к Пугачеву. «Страшный мужик ласково» кличет Петрушу во сне — Пугачев «ласково» обращается к Марье Ивановне в главе «Сирота»; это же слово связано с Пугачевым в эпиграфе «Мятежная слобода»: «...Спросил он ласково». Наконец, слова Гринева: «...вижу, в постели лежит мужик с черной бородою, весело на меня поглядывая», — перекликаются е неоднократными упоминаниями о черной бороде и веселости Пугачева. Мотив «пророческого» сна скрепил отдельные звенья повести в стройное композиционное целое. Семь глав основной части, повествующие о жизни в Белогорской крепости, имеют важное значение для развития любовной линии сюжета. Завязкой этой линии является знакомство Петруши с Машей Мироновой, в столкновении из-за нее Гринева со Швабриным развивается действие, а объяснение в любви между раненым Гриневым и Машей является кульминацией развития их отношений. Однако роман героев заходит в тупик после письма Гринева-отца, отказывающего сыну в согласии на брак. О событиях, подготовивших выход из любовного тупика, повествуется в главе «Пугачевщина». Эта глава отделяет «семейные» главы от тех, в которых романтические отношения Гринева и Маши вовлекаются в вихрь исторических событий, то есть отделяет белогорскую идиллию от белогорской трагедии. Соответственно меняется и темп рассказа. События первых трех белогорских глав развивались в течение года, в трех последних белогорских главах описано то, что произошло в течение суток. Конфликт между дворянским и крестьянским мирами достигает максимальной глубины. Но крайняя жестокость обеих враждующих сторон проистекала не столько от кровожадности тех или иных лиц, а от столкновения непримиримых социальных концепций. Добрый капитан Миронов не испытывал личной вражды к пленному башкиру, приказывая «выстрочить ему спину», а казаки-«губители», притащив Гринева под виселицу, даже желали его ободрить. Но жестокость порождает жестокость, поэтому веревку на перекладине виселицы, приготовленную для старого капитана, держит «изувеченный башкирец». С другой стороны, добрый поступок вызывает цепную реакцию доброты. Мотив «заячьего тулупчика», спасшего жизнь Гриневу, повторяется в ослабленном виде в случае с урядником Максимычем, доставившим в Оренбург письмо от Маши Гриневу, которйй не потребовал у урядника посланной Пугачевым «полтины денег». До десятой главы Гринев, хотя и сталкивается неоднократно с представителями враждебного лагеря, убежден в справедливости законов дворянского государства. Нравственные и юридические нормы его среды совпадают с его стремлениями как человека. Поэтому так легко торжествует в нем «чувство долга... над слабостью человеческою», когда он отказывается служить Пугачеву. Их разговор происходит в главе «Незваный гость» непосредственно после эпизода, в котором казацкие старшины поют «заунывную бурлацкую песню». Недаром этот эпизод потряс Гринева «политическим ужасом»: последующий разговор с «мошенником» зеркально повторяет песню. Как в песне «надежа православный царь» допрашивает крестьянского сына-разбойника, который отвечает «всю правду», так самозванец Пугачев задает вопросы дворянину, отвечающему столь же правдиво. Царь за правду хвалит разбойника, искренность Гринева поражает Пугачева. Но царь казнит вора, то есть поступает по закону, а Пугачев Гринева милует, то есть поступает по-человечески. Если бы генерал в Оренбурге дал Гриневу солдат, чтобы очистить Белогорскую крепость для спасения Маши, то поступил бы против законов военной теории. Отказав Гриневу, генерал нарушил закон человечности, поэтому Гринев выходит из сферы действия дворянских законов и обращается за помощью к мужицкому царю. Контраст правительственного и пугачевского лагерей подчеркивается композиционно. В главе «Осада города» генерал отказывает Гриневу в помощи — в следующей главе «Мятежная слобода» Пугачев ее обещает. В главе «Сирота» Пугачев освобождает Машу из-под власти Швабрина, обращаясь с ней «ласково», а в идущей далее главе «Арест» представители правительственного лагеря «с ужасной бранью» останавливают Машу с Гриневым, которого в конце главы арестовывают. И снова происходит зеркальное отражение сюжета. Если сначала законы крестьянского восстания погубили семью Маши и поставили под угрозу ее счастье, а Гринев с помощью крестьянского царя спасал свою невесту, то теперь законы дворянской государственности сулят беду Гриневу, а Маша, обращаясь к дворянской царице, спасает своего жениха. Последняя глава повести содержит множество мотивов, параллельных предшествующему изложению. В частности, она возвращает нас в обстановку, описанную в экспозиции. Но поместная идиллия снова оборачивается трагедией, когда старики Гриневы получают известие об осуждении Петруши за участие «в замыслах бунтовщиков», поэтому внешний параллелизм сцен, которые начинаются словами «Однажды осенью...» в первой главе и «Однажды вечером...» в последней, подчеркивает изменение настроения. Например, батюшка уже невнимательно читает Придворный Календарь, а рассеянно переворачивает листы; матушка плачет не горькими слезами при мысли о разлуке с сыном, а радостными слезами надежды на то, что Марья Ивановна добьется оправдания Петруши. Маша едет в Петербург «просить милости, а не правосудия». Когда-то, создавая оду «Вольность», Пушкин считал закон справедливой силой, стоящей и над народом, и над правительством. В «Капитанской дочке» столкновение героев с законом грозит им смертельной опасностью. Пугачев, поступая по законам восстания, должен был бы прислушаться к советам Белобородова и расправиться с Гриневым и Машей. Екатерина II, осуществляя правосудие, должна была бы осудить оставившего осажденный город Гринева. Но они поступают так, как велят им не политические соображения, а человеческие чувства. Образ Екатерины II во многом противопоставлен образу Емельяна. Пугачев появлялся в повести из «мутного кружения метели» неким оборотнем, исчадьем ада: «что-то черное», «или волк, или человек». Не зря Савельич крестится и читает молитву перед «резиденцией» самозванца, на которой как бы лежит отсвет адского пламени: красные рубахи, кафтаны и «рожи», блистающие глаза, сальные свечи. Да и стоит этот «дворец» «на углу перекрестка» — Место, по народным поверьям, нечистое. Императрица возникает в обстановке райского сада ангельским голубоглазым видением: в белом платье, с белой собачкой, окруженная белыми лебедями. И когда мы читаем, как в этом саду солнце освещает пожелтевшие вершины лип, то вспоминаем бумажное золото на стенах избы Пугачева. Самозванец пытается украсить себя искусственным величием — наделенная властью от Бога кажется обыкновенною дамой. Но оба образа неоднозначны. Ангельский ореол Екатерины меркнет, если вспомнить, что это ее именем у людей вырывали языки и ноздри, арестовывали невиновных, вершили неправедный суд. А Пугачев, хоть и окружен дьявольского вида подручными, все же сидит «под образами», а лев и орел, которым уподобляется бунтовщик в одном из эпиграфов и в калмыцкой сказке, — не только царственные хищники, но и символы евангелистов. Для сюжета «Капитанской дочки» важным оказывается не различие между крестьянским царем и дворянской царицей, а их способность к милосердию. Императрица разговаривает с Машей так же ласково, как и Пугачев. Пренебрегая мнением сподвижников, каждый из правителей принимает такие решения, без которых оказалась бы невозможной счастливая развязка истории повести. «Капитанская дочка» выявляет авторскую позицию Пушкина, стремящегося возвести человечность в государственный принцип, а к оценке исторических событий применять нравственный закон, в рамках которого снимается антитеза «дворянство — народ», поэтому эпиграфом повести стала пословица, одинаково значимая для человека любого сословия: «Береги честь смолоду». Проблема жанра.Историческая повесть: В романе "Капитанская дочка" жанр исторической повести представлен очень широко. Поскольку Пушкин описывает времена правления Екатерины Второй и восстания под предводительством Емельяна Пугачёва, ему необходимо максимально точно отобразить дух той эпохи: быт и нравы, отношения, даже костюмы. Без исторической достоверности никто не признает произведение, и Пушкин вынужден часами сидеть в библиотеках, поднимать архивы о давно пошедших временах и событиях. Роман-воспитание: Так же в "Капитанской дочке" присутствуют элементы романа- воспитания. Сначала Пушкин рассказывает нам, как жил и воспитывался Петруша Гринёв до его отъезда. Мы видим, что процесс его воспитания был сумбурным, непланомерным, а иногда и вовсе отсутствовал, как это ясно показывается в истории с французом. Пушкин высмеивал все пороки общества, в том числе и тягу ко всему иностранному. В начале рассказа Петруша Гринёв показан как недоросль, всю жизнь проживший в своей родовой усадьбе, а под конец полностью выстраивается образ уже Петра Гринёва, ставшего из юноши-недоросля настоящим мужчиной, пережившим многое и выстоявшим в самых сложных ситуациях. В процессе повествования мы наблюдаем духовный рост героя. В результате, в конце мы видим уже не того молодого и неопытного Петрушу Гринёва, только что покинувшего родной дом и лишившийся опеки родных, а взрослого мужчину Петра Андреевича Гринёва, закалённого самой жизнью готового к любым испытаниям, а так же способного самостоятельно отвечать за свои поступки.Элементы семейно-бытовой повести: Элементы семейно-бытовой повести занимают далеко не последнее место. Пушкин не мог не описать семейный быт Гринёвых и Мироновых. Общий распорядок дня, отношения между членами семьи, атмосфера в доме - всё это нашло своё отражение в "Капитанской дочке". Быт Гринёвых представлял собой жизнь обычных, ничем не примечательных русских помещиков. Быт Мироновых отличался только тем, что на обедах в доме собиралось всё местное "общество", но всё же был таким же размеренным и однообразным. Вот как Гринёв описывает дом Мироновых: "Я вошел в чистенькую комнатку, убранную по-старинному. В углу стоял шкаф с посудой; на стене висел диплом офицерский и в рамке; около него красовались лубочные картинки…" Мироновы - бедная, скромная семья. У них, по словам Василисы Егоровны, "всего-то душ одна девка Палашка", а за Машей приданое - "частый гребень, да веник, да алтын денег". Описание уклада жизни является важным для исторического произведения, ведь только через него может быть передан дух того времени.Психологическая повесть: Описание внутренней жизни главного героя занимает одно из главенствующих мест в романе. Чувства, эмоции, мысли, всё это очень важно для романа. Как же можно без них описать внутренний мир, мировоззрение, становление характера героя? Эти аспекты не менее интересны "внешних": исторической достоверности, быта… Именно психологическая составляющая романа может раскрыть причины поступков героев, становления их характеров, развитие чувств. А без этого невозможно было создание самого романа, ведь иначе бы он превратился в обычный исторический доклад. Внутренние монологи, размышления Гринёва показывают ход его мыслей, дополняя общую картину происходящего. Только так можно показать душу героя, сделать из куклы человека со своими мечтами, радостями и горестями, своим виденьем мира и отношением к событиям. Любовный роман:Любовный роман - одна из сюжетных линий в "Капитанской дочке". Отношения Маши с Гринёвым, становление чувств до осады Белогорской крепости развиваются по классическим законам любовного романа.Основная проблема в историческом романе "Капитанская дочка" заключается в постоянной необходимости выбора между долгом и чувствами, честью офицера и дворянина и любовью в столь непростые для России времена гражданской войны, когда обе стороны по-своему правы и обе сражаются за свои убеждения. Выбор приходится осуществлять между двумя сюжетными линиями: исторической и любовной, тесно переплетающихся между собой в историческом романе "Капитанская дочка".Вывод. Историческая повесть не может существовать без элементов семейно-бытовой повести для придания историческим событиям достоверности, роман-воспитание не может обойтись без психологической составляющей, так как без понимания чувств и мыслей героя невозможно понять его духовный рост, любовный роман опирается и на психологию героев, и на их становление, превращение из юношей и девушек во взрослых мужчин и женщин. В то же время, мотивы поступков обуславливаются необходимостью в данный исторический момент, следовательно, все жанры очень тесно связаны между собой и без одного из них, не может существовать всё великое произведение русской литературы под названием "Капитанская дочка".Ю.М. Лотман. Идейная структура «Капитанской дочки». «Капитанская дочка» одно из наиболее совершенных и глубоких созданий Пушкина — неоднократно были предметом глубокого исследовательского внимания.Вся художественная ткань «Капитанской дочки» отчетливо распадается на два идейно-стилистических пласта, подчиненных изображению двух миров: дворянского и крестьянского. Было бы недопустимым упрощением, препятствующим проникновению в подлинный замысел Пушкина, считать, что дворянский мир изображается в повести только сатирически, а крестьянский — только сочувственно, равно как и утверждать, что все поэтическое в дворянском лагере принадлежит, по мнению Пушкина, не специфически дворянскому, а общенациональному началу.Каждый из двух изображаемых Пушкиным миров имеет свой бытовой уклад, овеянный своеобразной, лишь ему присущей поэзией, свой склад мысли, свои эстетические идеалы. Быт Гриневых, воспитание героя даются сквозь призму ассоциаций с бытом фонвизинских героев. Однако резкая сатиричность образов Фонвизина смягчена. Перед нами — рассказ вызывающего сочувствие читателей героя о своем детстве. Фонвизинские отзвуки воспринимаются не как сатирическое изображение уродства неразумной жизни плохих помещиков, а как воссоздание характерного в дворянском быту XVIII в. Крестьянский уклад жизни овеян с в о е й поэзией: песни, сказки, легенды пронизывают всю атмосферу повествования о народе. Особое место занимают пословицы, в которых выкристаллизовалось своеобразие народной мысли. Исследователи неоднократно обращали внимание на роль пословиц и загадок в характеристике Пугачева. Пушкин подчеркнул, что речь Пугачева, вобравшая все своеобразие народного языка, дворянину непонятна. При этом показательно, что тайный «воровской» язык, которым пользуются Пугачев и хозяин «умета», — это не арго, специальная речь, доступная лишь членам шайки, а язык пословиц и загадок — сгусток национально-самобытной стихии языка. Смысл речи, непонятной Гриневу, прекрасно понятен читателю.Разные по образу жизни, интересам, нравственным идеалам и поэтическому вдохновению, миры дворянский и крестьянский имеют и разные представления о государственной власти. Пушкин отбросил разделение властей на «законные» и «незаконные». Еще во время путешествия по Уралу он обнаружил, что народ разделяет власть на дворянскую и крестьянскую и, подчиняясь силе первой, законной для себя считает вторую.Позиция Пушкина была принципиально иной. Увидев раскол общества на две противопоставленные, борющиеся силы, он понял, что причина подобного раскола лежит не в чьей-либо злой воле, не в низких нравственных свойствах той или иной стороны, а в глубоких социальных процессах, не зависящих от воли или намерений людей. Поэтому Пушкину глубоко чужд односторонне дидактический подход к истории. Он в борющихся сторонах видит не представителей порядка и анархии, не борцов за «естественное» договорное общество и нарушителей исконных прав человека. Он видит, что у каждой стороны есть своя, исторически и социально обоснованная «правда», которая исключает для нее возможность понять резоны противоположного лагеря. Более того, и у дворян, и у крестьян есть своя концепция законной власти и носители этой власти, которых каждая сторона с одинаковыми основаниями считает законными. Екатерина — законная дворянская царица, и ее управление соответствует правовым идеалам дворянства. Сама законность принципов ее власти делает, в глазах дворянина, второстепенным вопрос о недостатках ее личного характера, неизбежном спутнике самодержавия. И старик Гринев, в облике которого Пушкин сознательно приглушил черты аристократического фрондерства, сведя их с пьедестала самостоятельной политической позиции до уровня характеристической черты человека эпохи.Пушкин ясно видит, что, хотя «крестьянский царь» заимствует внешние признаки власти у дворянской государственности, содержание ее — иное. Крестьянская власть патриархальнее, прямее связана с управляемой массой, лишена чиновников и окрашена в тона семейного демократизма. На «странном» для Гринева военном совете у Пугачева «все обходились между собою как товарищи, и не оказывали никакого особенного предпочтения своему предводителю». В этом смысле кавалерские ленты на крестьянских тулупах сподвижников Пугачева и оклеенная золотой бумагой крестьянская изба с рукомойником на веревочке, полотенцем на гвозде, ухватом в углу и широким шестком, уставленным горшками, — «дворец» Пугачева, — глубоко символичны.Пушкин столкнулся с поразившим его явлением: крайняя жестокость обеих враждующих сторон проистекала часто не от кровожадности тех или иных лиц, а от столкновения непримиримых социальных концепций. Добрый капитан Миронов не задумываясь прибегает к пытке, и добрые крестьяне вешают невиновного Гринева, не испытывая к нему личной вражды. Невозможность примирения враждующих сторон и неизбежность кровавой и истребительной гражданской войны открылись Пушкину во всем своем роковом трагизме. Это только подчеркивалось тем, что, излагая события глазами наблюдателя-дворянина, Пушкин показывал социальную узость и необъективность точки зрения повествователя.Пушкин раскрывает сложные противоречия, возникающие между политическими и этическими коллизиями в судьбах его героев. Справедливое с точки зрения законов дворянского государства оказывается бесчеловечным. Но было бы недопустимым упрощением отрицать, что этика крестьянского восстания XVIII в. раскрылась Пушкину не только в своей исторической оправданности, но и в чертах, для поэта решительно неприемлемых. Сложность мысли Пушкина раскрывается через особую структуру, которая заставляет героев, выходя из круга свойственных им классовых представлений, расширять свои нравственные горизонты. Композиция романа построена исключительно симметрично.Вопрос об отношении Пушкина к социально-утопическим учениям Запада 1820-1830-х гг. и его роли в развитии русского утопизма — не только не изучен, но и не поставлен. Между тем вне этой проблематики многое в творчестве позднего Пушкина не может быть понято или получает неправильное истолкование. Настоящий очерк не ставит и не может ставить перед собой задачи изучения этих сторон творчества Пушкина, однако не учитывать их невозможно.Утопические идеи 1820-30-х гг. при всем своем разнообразии имели некоторые общие черты: критику капитализма как экономической системы, буржуазной демократии как политической системы, разочарование в политической борьбе, которую приравнивают к буржуазному политиканству, разочарование в насильственной революции как приводящей к буржуазным порядкам. Разочарование в парламентских формах политической жизни в сочетании с отсутствием ясного представления об исторических путях, которые могут привести к грядущему справедливому обществу, породило у определенной части утопистов преувеличенные надежды на правительство, особенно на личную власть, якобы способную возвыситься над современным ему обществом. В этом отношении, например, показательна сложная диалектика отношения Белинского к правительству в конце 1840-х гг.