Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философская антропология. Человек многомерный. Учебное пособие студентов вузов
.pdf
2. Человек в картине мира
10. Лосев А.Ф. Жизнь: Повести, рассказы, письма. СПб., 1994.
11. Павленко А.Н. Вселенная как целое в научной картине мира//
Астрономия и современная картина мира: Сб. ст. М., 1996.
12. Уилер Дж.А. Предисловие // Barrow J.D., Tipler F.J. The An-
thropic Cosmological Principle. Oxford, 1986. Ð. VII.
13. Проблема сознания в философии и науке: Материалы IХ конф.
М., 1996; Моисеев Н.Н. Универсум. Информация. Общество. М.,
2001.
14. Мансуэто Э. Вклад антропной космологии и комплексной теории
систем в социальные науки // Философские науки. 1994. ¹ 4/6.
С. 45, 46.
15. Чрезвычайно интересные материалы на эту тему опубликованы
в журнале «Философские науки» за 2006 год, в ¹ 7 и 8, в рубрике «Кафедра» (ведущий рубрики д-р филос. наук А.П. Назаретян ), которые подкрепляют нашу собственную позицию,
впервые прозвучавшую в 1997 г.: Бирич И.А. Антропогенез как
проявленность на Земле антропного принципа Вселенной // Материалы Всерос. I филос. конгресса. «Человек — Философия —
Гуманизм» (июнь 1997 г.). СПб., 1997. Т. VII: Проблемы анотропологии.
16. См., например: Черезов А.Е. Парадигма жизни: К построению
общей теории самоорганизации живых и социальных систем.
М., 2004.
17. Дубровский В.Н., Молчанов Ю.Б. Самоорганизация пространства-времени в процессе эволюции Вселенной // Астрономия и
современная картина мира: Сб. ст. М., 1996; Цицин Ф.А. Научная картина мира: Вселенная и сознание // Там же; Ñà÷-
êîâ Þ.Â. Физика. Базовые модели. Интеллект // Физика в системе культуры. М., 1996; Сознание и физическая реальность.
1997. ¹ 1. Ò. 2; Сознание и физический мир. Вып. 1, 2. М.,
1995, 1997; Еремеев В.Е. Чертеж антропокосмоса. М., 1993.
18. Налимов В.В. Осознающая себя Вселенная // Астрономия и со-
временная картина мира: Сб. статей. М., 1996.
19. Мы с удовлетворением обнаружили, что проблема использова-
ния методов синергетики в гуманитарных исследованиях является частью большой дискуссии крупнейших философов и ученых-специалистов в области синергетики (см. материалы, опубликованные в журнале «Вопросы философии», ¹ 9 за 2006 г.).
20. Самохвалова В.И. Красота против энтропии (Введение в область
мегаэстетики). М., 1990.
21. Золотое сечение: Три взгляда на природу гармонии. М., 1990; Мару-
òàåâ Ì. О гармонии мира // Вопросы философии. 1994. ¹ 6; Шеве-
ëåâ È. Формообразование: Число. Форма. Искусство. Жизнь. Ко-
строма, 1995.
51
52
Философская антропология
22. Лефевр В.А. Формула человека: контуры фундаментальной психологии. М., 1991.
23. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Синергетика как новое мировидение: Диалог с И. Пригожиным // Вопросы философии. 1992.
¹ 12.
24. Лоренц К. Агрессия: Заметки энтомолога. М., 1994.
----------------------------------------------------
Глава 3
Человек как субъект культуры
История культуры — это процесс постепенного, растянутого на тысячелетия, но неуклонного разворачивания универсальных сил человека и его способностей к преобразованию мира и своей собственной природы. Поэтому этот процесс является продолжением
антропогенеза. Его главная пружина — законы Вселенной. Информация о них заложена как на генном уровне человека, так и в феномене культуры, проявляющей и сохраняющей смыслы совершенствования форм жизни. Эволюция мира, планеты (космогенез),
эволюция человечества в совокупности всего рода (филогенез), эволюция человека (антропогенез) как представителя рода пересекаются, взаимодействуют и проявляются (конкретизируются) в истории
культуры. Таким образом, ее можно изучать не только с точки зрения систематизации явлений культуры (артефактов) в логике развития соответствующих обществ, но и с точки зрения разворачивания
во времени творческой сущности человека, проявленной в продуктах культуры. И это — предмет культурной антропологии.
Каждый географический регион в лице того народа, что проживает на нем как полноправный участник космогенеза, по-разному
отвечает на общий смысл эволюции мирового процесса («Big
history»), порождая в силу своей особенности уникальные формы
культуры. Сознание индивида в свою очередь тесно связано с тем
типом культуры, в котором происходит его становление.
Здесь уместно вспомнить концепцию космоэтногенеза отечественного историка и географа Л. Гумил¸ва, его идею о пассионариях
как об основных двигателях развития этносов, участвующих в биоценозе планеты. Вслед за А. Чижевским и В. Вернадским он связал
историю отдельных народов с энергетическими процессами в Солнечной системе и биосфере Земли, а пассионарность определил как
«врожденную способность организма абсорбировать энергию внешней среды и выдавать ее в виде работы»
ной культуры и цивилизации ученый связывал со способностью
сначала отдельных представителей, а потом и всей народной массы
отвечать на приходящуюся на данный географический регион порцию космической энергии («пассионарный импульс», по термино-
1
. Возникновение конкрет-
54
Философская антропология
логии Л. Гумил¸ва) созданием культурных и цивилизационных
форм деятельности. У этих толчков существуют свой ритм, амплитуда активности (подъемы и спады), продолжительность (примерно
1500—1800 лет). Это время зарождения, расцвета и гибели этноса.
Мы воспользуемся отдельными терминами теории Л. Гумил¸ва,
которые уже вошли в научный оборот, но несколько расширим их
значение. Прежде всего под термином «пассионарный импульс» мы
понимаем не просто энергетический, а духовный поток, несущий в
себе новые эволюционные цели и смыслы, позволяющие человечеству осваивать очередную ступень, очередную грань в расширении
своего сознания, в одухотворении своей души, в развитии своих
универсальных созидательных сил, умении согласовывать свои потребности с потребностями других. Естественно, что в этом процессе существуют лидеры — наиболее способные, «продвинутые», намного опередившие по своему духовному развитию других людей.
Они-то и берут на себя тяжелую работу «прорыва» старых традиций
и стереотипов и установления новых норм проживания. Их мы и
будем называть пассионариями, духовными водителями в подъеме
культурных процессов на новый уровень. Разумеется, типы пассионариев меняются как от эпохи к эпохе, так и от региона к региону.
Данная закономерность отражает глубинную взаимозависимость
развития культуры и человека и имеет всеобщий характер. Именно
потому, что в духовной культуре проявлены универсальные силы человека, мы понимаем ее как особый способ включения человека в эволюционные процессы на Земле. При обратном процессе восприятия ду-
ховной культуры и воспроизведения ее ценностей в собственной
жизнедеятельности происходит творческое, духовное самораскрытие человека, его реализация как родового универсального существа. Значит, развиваться человеческие способности могут лишь при
условии, если человек выбирает для себя путь культурного деятеля
в истории — путь навстречу эволюции. Таким образом, от изучения
филогенеза (развития рода) к изучению онтогенеза (развития индивида) невозможно перейти, минуя закономерности культурной антропологии.
Если изучать историю культуры только с точки зрения уникальности ее форм, то в этой истории можно увидеть лишь отражение самобытности развития отдельных этносов, выводя эту самобытность из
особенностей проживания данной общности (так называемые культуры «локальных цивилизаций» или культурно-исторические типы народов: точка зрения Н. Данилевского, А. Тойнби, О. Шпенглера,
Л. Гумил¸ва и др.). Такой взгляд на культурный процесс имеет полное
3. Человек как субъект культуры
право на существование. Однако он имеет тот существенный недостаток, что ориентирован в прошлое, подчеркивая мозаичность, временность, прерывистость («синкопичность»), музейность и, значит, закрытость этого процесса для взаимодействия. В таком случае невозможно
воспользоваться историческим опытом, если он закрыт для будущих
цивилизаций.
Только понимание культурного процесса как общечеловеческого, направленного на совершенствование каждого своего элемента
и всей системы в целом, способно разомкнуть его для будущего и
обнаружить за его внешним разнообразием общие внутренние законы развития сознания всего человечества. И тогда так называемый «филогенез» из абстрактной категории превращается в конкретное понятие, обладающее четкими критериями и обоснованием
ритмов развития человечества в целом: от форм коллективного бессознательного архаичных обществ до соборности, объединяющей в
созидательном напряжении планеты уникальные творческие индивидуальности.
Реализуя систему универсальных способностей, люди осуществляют тот выбор своего поведения, который оказывается в сумме
судьбоносным для человеческого сообщества, переводя его развитие
в другую плоскость. Все это позволяет говорить о любом крупном
историческом факте как о «точке бифуркации» в развитии социума,
если говорить на языке синергетики. «Разветвление» путей развития
больших систем, их последующее взаимодействие, резонирование
или аннигиляция, что изучается в синергетике как методологии,
применяемой в естественных науках, позволяет увидеть в ней универсальный эволюционный принцип и выйти на модель культурогенеза в образе «дерева», разные ветви которого иллюстрируют разный способ самоорганизации той или иной цивилизации, интегрирующей в себе различные по качеству социокультурные процессы.
Конечно, такое использование синергетического подхода имеет гуманитарное измерение. Но оно отличается от линейного подхода к истории тем, что позволяет выходить на более обоснованное прогнозирование протекающих в обществе процессов, представляющих собой синтез как видимых, хорошо изученных, так и
скрытых причин и тенденций развития, идущих из макро- и микросистем жизни, что в синергетике определяется как «устойчивое
неравновесие».
Самой адекватной моделью структуры такого процесса является
образ дерева. Выросшее из толщи веков, оно подняло нас на высоту
современной культуры, Однако его по-прежнему питают корни, и
55
56
Философская антропология
культура несет в себе «память семени», давшего первый росток.
Именно эту память К.-Г. Юнг обозначил понятием «архетип»
2
, êî-
торым мы также будем пользоваться.
Образ «мирового древа», этого символа жизни, уходящего корнями в землю, а своей кроной касающегося неба, известен всем
народам мира как один из древнейших и универсальных архетипов.
Архетип — это семечко, ген памяти и одновременно «вспоминание
о будущем». В нем, как в генотипе, спрятана в свернутой символической форме смысловая информация об эволюции рода. В архетипе «древа» кроется и алгоритм прорастания системы во времени, и
ее содержательная конкретная определенность. Этот древний символ прекрасно подходит для описания динамики культуры как
«второй природы», создаваемой человеком с того самого мгновения, как только он выделил себя из «первой» природы.
Культура с этой точки зрения не есть просто материальный след игры созидательных сил человека. Как в обычном дереве, мы наблюдаем
лишь внешние сезонные изменения, хотя они — следствие внутреннего,
невидимого нами взаимодействия соков Земли с солнечной энергией,
заставляющей дерево тянуться вверх вопреки законам гравитации, так
для нас прорастает и «древо культуры». Древо культуры — это также и
«древо познания» смысла Бытия (райское «древо жизни», которое переводится с греческого «pan» как «Всецелостность»), в котором проявляются три его главные составляющие.
1. Общая эволюция человеческого сознания во времени (это
соки Земли), фиксируемая в смене его архетипов, мифологем, языка, уровня мышления, образной системы.
2. Иерархия целевых установок народов — вечный поиск
смысла жизни, устремляющий людей в неведомое (в будущее), поиск ими ценностных ориентиров, т.е. духовная
«вертикаль» развития (это зов Эволюции, ее энергия, что
можно сравнить со светом Солнца). В этом процессе участвуют центростремительные силы Эволюции. Они и формируют пассионарные импульсы.
3. Воплощение, реализация найденного смысла в деятельности
людей — всегда частичная, но мощная: это «горизонт» развития или «тело культуры» (ствол, ветви, листва «древа»).
С «телом культуры» связаны проявленность социума, создание материальной культуры, цивилизационных механизмов,
которые зависят от зрелости культуры, когда она становится
«матрицей цивилизации»
3
. В этом процессе участвуют öåí-
тробежные силы Эволюции.
3. Человек как субъект культуры
Перед культурой стоит задача развития индивидуального сознания (форма эволюции человека), а перед цивилизацией — задача
удерживать общность людей в едином социальном организме (форма эволюции человечества). Одно поддерживает другое. Рушится
цивилизация — гибнет индивидуальность, деградирует культура —
деградирует общность людей.
Как живое дерево не может зацвести и плодоносить раньше положенного срока, так и «древо культуры», связанное с этапами развития определенного этноса, отражает исторический возраст его
становления: от маленького ростка, для которого важны задачи и
условия выживания, радость самоидентификации; потом набирание
сил и аккумуляция их в стволе культуры, обретение мифологической картины мира, социальных механизмов, культа и обряда, что
развили в дальнейшем ветви разнообразных религиозных форм сознания, до образования кроны с листвой. В нашем образе листва
означает разного рода и вида человеческую деятельность, соответствующую «сорту древа», т.е. вписанную в коллективный регламент
социума. Венец кроны — цветы и плоды. Это проявление индивидуальных творческих способностей человека, работа на будущие
поколения. Но как не каждый цветок может завязать плод и развить семя, так и не всякая деятельность полезна для будущего.
Встречаются и пустоцветы.
Итак, в каждой культуре в момент обращенности к ее истории или
современности необходимо выявить по крайней мере три пласта.
1. Уровень господствующего сознания, создавший ее универсальную форму (тип «древа культуры»).
2. Ценностные ориентации народа, определившие ее самобыт-
ность («сорт древа») и образующие внутреннее «ядро» культуры.
3. Уникальность и плодоносность момента, соотнесенность в
нем разных форм культуры, реализующих разные стороны
универсальных способностей людей к целостному мышлению, сопереживанию и созидательной деятельности, выде-
ливших Homo sapiens из животного мира.
57
Это означает, что все взаимосвязано и вытекает одно из другого.
Для выделения отдельных этапов в развитии культуры мы воспользуемся тем алгоритмом, что предложил российский философ и
богослов С.С. Хоружий, говоря о трех типах «вопрошания» человечества к Бытию. Первый связан с формированием ключевых образов-символов, второй — с формированием и обоснованием культа
как особого образа жизни и третий — с созданием философских
58
систем4. Если С.С. Хоружий просто зафиксировал эти три типа
проявления человеческого сознания в культуре на всем протяжении
истории, то мы увидели в этом алгоритме пульс, повторяющийся в
каждом витке исторической спирали. От эпохи к эпохе человечество задает эти три вопроса и каждый раз отвечает на них поразному.
Конечно, мы прекрасно понимаем, что нет абстрактной эволюции сознания, нет абстрактного развития человечества, а есть только конкретные (народа, страны, региона) формы культуры — из
них и складывается история человечества. Одно без другого просто
не существует. Но эта совокупность культур не есть арифметическая сумма (некий сундук с собранными вперемешку с хламом драгоценностями), а интегративное единство, в целостный мир которого необходимо войти и понять алгоритм его истории.
Философская антропология
3.1. Архаичные и «примитивные» культуры
Как только древний человек впервые осознал себя прямостоящим на фоне остального животного мира и заговорил, он стал оставлять следы культурной деятельности. К этому моменту, считают
ученые, антропогенез приходит к своей современной фазе, завершается формирование известного нам Homo sapiens. Произошло это
около 40—30 тыс. лет назад. Именно с этим временем мы связываем
мощный пассионарный толчок на Земле: началась культурная история
человечества, начали зарождаться первые, архаичные, формы культуры.
История любого народа начиналась с этой стадии. Об этом свидетельствует его язык, который является ровесником этноса. Вместе
с ним он вызревал, если не погибал под натиском веков, и дожил
до нашего времени. По этапам его развития мы прослеживаем историю сознания народа.
Язык коренится в человеке, хотя и был выдуман не им. Первые
слова, оформленные в звуки, — вовсе не глаголы, а смыслообразующие вибрации, состоящие из ритмической энергетической основы звуков. Однако язык — нечто большее, чем просто удовлетворение
познавательного инстинкта или потребности общения. Он орган духовной, целевой информации, сплачивающий этнос в единое целое.
В структуре языка заложен тип отношения людей к мирозданию.
У каждой нации есть «аура», образованная языковой картиной
мира, в которой собраны основные духовные приоритеты данного
народа, особенности его истории и даже географии. Никто из нас
не может вырваться из-под влияния этой «ауры». Даже наша куль-
3. Человек как субъект культуры
59
тура чувств зависит от того языка, на котором мы думаем. В современной философии и психологии эта «аура» называется «менталитетом нации», «семиосферой»
5
, где нация понимается как «соборная личность». И тогда ее родной язык есть обобщенное выражение
ее сознания.
Воистину «вначале было Слово... и Слово было Бог», т.е. «вертикально» направленная жизненная ориентация. Имена у богов были разные, но до сих пор слова, образованные от имен богов,
функция которых уже забыта, в современном языке сохраняют
ценностный смысл и оживляют историческую память. (Например,
самый древний бог восточных славян Род, источник жизни, отвечавший за «верхнее небо», называвшееся Правь, дал целый куст
однокоренных слов в русском языке, сохранивших до сих пор самую высокую ценностную окраску: родители, родня, народ, родина,
природа, правда, справедливость и т.д.
6
) К области семантики язы-
ка необходимо отнести и энергетику архетипов.
По концепции К.-Г. Юнга, архетипы лежат в основе всех психических процессов, как социальных, так и индивидуальных. В них
в свернутом, символическом виде зафиксирована информация о
«пралогическом» типе сознания, который был свойствен нашим далеким предкам, вызревавшим в лоне коллективного бессознательно-
ãî, когда индивидуум еще не был выделен из рода и его сознание
не имело личной формы.
Остатки родовой культуры еще сохранились на нашей планете
(народы Океании, Австралии, Африки, Крайнего Севера, Южной
Америки), они хорошо изучены, и в их описании много достоверного. Эти культуры, как их называют этнографы, «примитивные»,
нацелены на сохранение и воспроизводство нерасчлененного сознания родовой общины. Наши предки обладали особым мышлением — пралогическим
7
, для которого был характерен целостный
взгляд на мир, не расчлененный еще на две противостоящие друг
другу точки отсчета: человек, с одной стороны, и природа и общество — с другой. Родовые общины были просто частью ландшафта,
жили в гармонии с природой, хорошо умели наблюдать, слушать, слышать и видеть ее красоту. В этом процессе выявились первые пассионарии — шаманы. Они-то и стали задавать образцы поведения.
При родовом строе вся деятельность, реализующая универсальные способности человека, находила свое единое воплощение в
общении с природой и воздействии на нее, т.е. в магической обрядовой деятельности (ритуальной основе культуры), сплачивающей
человека с коллективом путем постановки для всех единой цели
60
Философская антропология
деятельности и проживания. Моделирование будущей ситуации в
ритуале Й. Хейзинга определил как «игру», которая носит универ-
8
сальный творческий характер: «Игра есть фундамент культуры»
.
Память об этом состоянии человечества сохранилась в древних
представлениях всех народов в образах «Золотого века», «Рая» или
«Земли обетованной». Это не столько временная и пространственная точка отсчета для обозначения начала истории данного рода,
племени (и человечества как такового), хотя и для этого тоже,
сколько память именно о радости переживания своей целостности,
включенности в Природу, а потому вневременности и беспечности:
гармония и блаженство как норма и как начало, что хранятся в нашей генетической памяти.
Таковы были первые формы чувственного осмысления Бытия
племенной общиной. Они выразились в архетипе коллективной
души рода. Тогда развитое индивидуальное самосознание еще отсутствовало. На уровне индивида оно проявилось как до-верие —
самая ранняя форма духовной способности человека выходить за
рамки существующей реальности за счет включения в целостность
образа жизни племени.
Èòàê, коллективная душа рода, до-верие и игра (магический ритуал) — вот корни нашего «Древа культуры» и одновременно целостное ядро универсальных способностей индивида, из чего позже
разовьются их различные стороны.
3.2. Мифологические культуры — ствол «древа»
Следующий пассионарный импульс (примерно 10 тыс. лет назад)
был связан с моментом перехода антропогенеза в социо- и культурогенез. Наше «древо» пошло в рост.
В истории это эпоха расслоения родовой общины и проявленности на Земле уже коллективного сознания социума, имеющего
сложную иерархическую структуру организации, где каждому индивиду уготована определенная социальная роль, а жизнь жестко регламентирована (сознание касты). Возникают древние цивилизации,
распространенные вдоль экватора.
Происходит выделение социума из природы: она становится
внешним объектом, на преобразование которого теперь направлены
его усилия. Появляется земледелие: качественно новый вид человеческой деятельности. И в этот момент природа показала человеку
два своих противоположных лика. С одной стороны, социум участвует в
созидательной жизни, отделенной от природы, но с другой — он продолжает быть от нее зависим, получая от нее питание.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]