Философская антропология. Человек многомерный. Учебное пособие студентов вузов

ская жизнь отдельного человека начинается гораздо раньше его соци­альной, культурной и духовной жизни. Столь же хорошо известно, что социальное бытие человека, как и духовное его бытие, существует еще весьма продолжительное время в виде социальной памяти о человеке и общения с ним его потомков. А социальное и духовное бытие некото­рых людей, называемых «великими», по существу приобретает бессмер­тие. Например, современное человечество по-прежнему продолжает активно общаться и вести диалог с такими людьми, как Сократ, Аристотель, Августин, Галилей, Наполеон, Толстой, Эйнштейн, Чайковский, Репин, Пушкин и многие другие, обсуждая их наследие, мысли, поступки, дела и уделяя им столько внимания, сколько не полу­чает большинство биологически существующих одновременно с ними их современников. И этот Пантеон потенциально бессмертных в своем социальном, культурном и духовном бытии людей достаточно велик. С каждым новым поколением он непрерывно пополняется и расширя­ется. Жизнь для любого из уровней бытия человека может быть опреде­лена как его наличное бытие, а смерть — как момент прекращения на­личного бытия и точка перехода от данного вида наличного бытия к другому. Смерть и небытие — это отнюдь не одно и то же. Точно так же нетождественны жизнь и бытие. Дело в том, что смерть есть, а небытия нет. Бытие же — вечно есть, оно не возникает и не исчезает, и поэтому к нему неприменимо как понятие смерти, так и понятие жизни. Оно просто есть. Небытие же не только не существует реально, но о его су­ществовании нельзя даже помыслить без логического противоречия. Смерти вообще, как и жизни вообще, также не существует, ибо и то и другое есть осмысленные характеристики только в отношении конкрет­ного вида бытия (его отсутствия или наличия). В метафизическом смысле смерть это не что иное, как возврат долга со стороны конкретного, част­ного вида бытия бытию в целом как некоей тотальности сущего.