Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия истории. Учебник
.pdf
31
быстро переориентировала футурологические исследования в сферу узких краткосрочных прогнозов, дав толчок бурному росту таких сфер, как «управление
в ситуации неопределённости» или «кризисное управление», «политическое проектирование» и многим другим. В конце XX в. футурология уступает место такой научной области, как «исследования будущего».
Исследование будущего — научная область, объектом изучения которой
выступает будущее. Эта область объединяет всю совокупность исследований,
связанных с будущим. В ней можно выделить два существенно различающихся
направления исследований: первое направлено на изучение будущего как реальности, именно в нём учёные заняты построением долгосрочных, краткосрочных
и среднесрочных прогнозов, и второе, изучающее представления о будущем,
присутствующие в настоящем в виде программ развития, проектов, образов будущего.
Изучение будущего как реальности осуществляется в плоскости размышлений: «Что будет?» или «Что может быть?». Хотя будущего как реальности ещё
нет, но ведущие тенденции настоящего могут быть выделены и проанализированы, на основании чего могут быть определены векторы развития, оцениваемые
как перспективные, и на их основании могут быть построены вероятные сценарии развития. Изучение будущего как реальности, служащее основанием построения прогноза, существенно различается в случае прогнозирования природных
процессов и процессов, происходящих в социуме.
Изучение представлений о будущем ориентировано на анализ настоящего
и его восприятия современниками, выражающегося в виде ожиданий, предположений, страхов или надежд, которые влияют на актуальную ситуацию так же,
как факты реальности. Изучение образов будущего направлено на анализ предвидения, которое связывает настоящее и будущее. Исследования будущего изучают и строят образы возможных, вероятных и предпочтительных вариантов будущего и путей к такому будущему. В основе этих усилий лежит человеческое
осознание будущего, которое присутствует в повседневной жизни. Исследователи будущего часто стремятся усилить это понимание, чтобы сделать возможным принятие решений в направлении более желательного будущего.
3.3. Прогнозирование, его объект и методы
Под прогнозированием, выступающим объектом футурологии, в широком
смысле мы понимаем определение возможных перспектив развития каких-либо
процессов, установление связи между будущим и настоящим состоянием какой-
32
либо системы. В узком значении под прогнозированием имеют в виду специальные научные исследования перспектив развития конкретного явления. Под прогнозированием в общественной сфере мы подразумеваем указание основных
тенденций развития общества в целом, включая экономические, политические,
социальные и культурные стороны его жизни. Отдельно стоит сказать о прогнозировании социальных процессов, которое всегда носит комплексный характер,
учитывает не только вероятность тех или иных изменений в отдельных сферах
жизни, но и то, каким образом эти изменения могут повлиять друг на друга,
а также их кумулятивный эффект.
Вопросы, которые адресует учёный будущему, зависят от его специализации. В области экономики, демографии, природопользования прогнозирование направлено на установление точной событийной последовательности того
или иного момента в будущем. Изучая политику, культуру, социальные отношения, учёные ориентированы на определение спектра возможных сценариев
будущего и выделение из них наиболее вероятных. В целом прогнозирование
нацелено на определение механизмов возникновения и реализации тех или
иных возможностей, механизмов, позволяющих осуществиться тем или иным
сценариям будущего.
Эксперты в области фьючерсных исследований утверждают, что большинство методов пришло к исследованиям будущего из других областей. Остановимся на трёх наиболее распространённых методах.
Метод экспертных оценок. Этот метод ориентирован на учёт и сопоставление мнения экспертов, специалистов в конкретных областях науки и практики
относительно возможных тенденций в их сфере деятельности. Эти методы могут
быть ориентированы на учёт мнения нескольких ведущих специалистов или более широкого экспертного сообщества, могут быть ориентированы на «средний
показатель», отражающий совпадение мнения учёных по интересующему вопросу, или стремиться обнаружить как можно более широкий спектр возможностей и мнений по ключевому вопросу.
Одним из самых известных вариантов этих методов является проект
«Дельфи», впервые используемый корпорацией «РЭНД» в 80-х гг. XX в. Метод
основан на сопоставлении мнения 20–60 учёных по предмету их специализации
и может носить количественно-временной или качественный характер. Исследование по методу «Дельфи» может быть ориентировано на выявление сроков
наступления определённых событий — например, инновационных открытий
в конкретной научной области или определения характера самих событий, могущих иметь место через определённый промежуток времени. Метод предполагает
33
взаимную анонимность участников, каждый из которых делает собственные
предположения, обобщаемые организаторами и сообщаемые участникам, которые имеют возможность корректировать свои прогнозы в несколько этапов12.
Метод экспертных оценок даёт ответы на такие вопросы, как: «Когда произойдёт событие Х? Что именно произойдёт в области Z через 3 года?», и имеет
высокий прогностический потенциал, который тем выше, чем уже выбрана область прогнозирования и чем короче его срок.
Метод исследования сценариев. Этот метод, апробированный в 60-х гг.
XX в., заключается в разработке нескольких альтернативных моделей развития
событий. На основе анализа существующей ситуации в определённой сфере выстраиваются сценарии возможного положения, которое сложится в ней в перспективе 5–15 лет. Анализ настоящего положения объекта или системы осуществляется с использованием статистических данных, экспертных оценок,
ведущих характеристик, сопоставления качественных данных. Создание сценария — описательная процедура, лежащая в основе работы по развитию объекта
исследования. Сценарий способствует разработке решения проблемы на основе
выявления всех возможных препятствий и обнаружения серьёзных недостатков. При помощи данного метода определяются главные цели развития объекта
исследования.
Метод исследования сценариев даёт ответы на такие вопросы, как: «Что
хотелось бы, чтобы произошло в области Y? Что может помешать этому?»13
Качественный контент-анализ. Этот метод был разработан для «примирения» номотетических и идеографических методов. Материалом для анализа в нём выступают самые разнообразные тексты, не связанные между собой
ни тематически, ни жанрово. Путём анализа содержания, языковых форм, категориального аппарата и словаря выстраивается абстрактная схема, отражающая как качественные, так и количественные характеристики текстовых массивов, которые на заключительном этапе контент-анализа подвергаются содержательной интерпретации. Данный метод позволяет ответить на такие
вопросы, как: «Что может произойти?» или «Какова вероятность того, что произойдёт именно это?»14.
12
См.: Ramos J. M. Action research as foresight methodology // Journal of Futures Studies. 2002. № 7 (1).
P. 1–24.
13
См.: Puglisi M. The study of the futures: an overview of futures studies methodologies. Interdependency between agriculture and urbanization: conflicts on sustainable use of soil water // Bari: CIHEAM. Options Mediterraneennes, Serie A. Seminaires Mediterraneens. 2001. № 44. P. 439–463.
14
См.: Elo S., Kyngäs H. The qualitative content analysis process // Journal of Advanced Nursing, 2007.
№ 62 (1). P. 107–115.
34
3.4. Изучение представлений о будущем
и его методы
Изучение того, как видится будущее из сегодняшнего дня, в большей степени ориентировано на социальные исследования, в которых учёных интересует
не столько само будущее, сколько возможность повлиять на него, а также та
связь, которая существует между будущим и настоящим — тем, что, возможно,
наступит, и тем, как мы это оцениваем. X. Патомаки в статье «Реалистическая
онтология для изучения будущего» признаёт, что предвидение будущего является неотъемлемой частью всех социальных действий, поэтому социальные
науки должны также иметь возможность давать объяснения вероятных вариантов будущего15.
Изучение представлений о будущем в первую очередь направлено на конструирование, выявление картин будущего, функционирующих в настоящем,
и определение факторов их формирования. Любая деятельность человека носит
перспективный характер, и сегодняшние наши действия зависят от того, как мы
представляем себе завтрашний день. Надежды на лучшее будущее или страхи
перед грядущими угрозами являются элементами настоящей социальной реальности и через наше поведение оказывают влияние на будущую реальность.
Кроме этого, целью изучения сегодняшнего отношения к завтрашнему дню
может быть определение психических механизмов, обеспечивающих степень заинтересованности в будущем. Можно заметить, что определённые исторические
периоды характеризуются своим особым типом отношения к будущему, который
может быть представлен умеренной заинтересованностью или буквально одержимостью будущим, индифферентностью и безразличием или нарочитым избеганием всего, что адресуется будущему. Изучение искусственного конструирования картин будущего, максимально удалённых от реальности, также выступает
целью изучения представлений о будущем, как и анализ проектирования и различных его аспектов.
Рассмотрим некоторые методы, направленные на изучение представлений
о будущем. Лидером этого типа исследований по праву считается университет
Турку в Финляндии. Многие годы исследование образов будущего молодёжи
проходило в нём под руководством доктора Аниты Рубин и её учеников. Двое из
15
См.: Patomäki H. Realist ontology for futures studies // Journal of Critical Realism. 2006. № 5 (1). P. 1–31.
35
них, Сейдех Ахбар Каболи и Петри Тапио, предложили в качестве методологии
исследования причинный многоуровневый анализ (ПМА)16.
Причинный многоуровневый анализ — это процедура изучения образов
будущего группы молодых людей из разных культур. Он представляет инструмент для поиска общих знаменателей в восприятии будущего, скрывающихся
под поверхностью социальной реальности. Основной задачей ПМA является не
прогнозирование будущего, а раскрытие потенциала прошлого и настоящего
в создании альтернативных вариантов будущего. Центральное предположение
ПМA заключается в том, что существует несколько уровней реальности и способов её познания. Методология причинного многоуровневого анализа, ориентированная на подробное интервьюирование участников, предлагает взглянуть на
мир через четыре вертикальных уровня: перечисления возможных событий, выделения системных социальных причин возможных изменений, общих мировоззренческих установок настоящего, влияющих на будущее, и символического
пласта стереотипных и даже мифологических представлений. Учитывая природу
индивидуального образа будущего как продукта ценностей, ожиданий и опыта
людей, которые порождаются как сознательно, так и неосознанно, использование критической слоистой структуры (такой, как причинный многоуровневый
анализ) позволяет ей создавать более сложные, глубинные образы будущего, отражающие разные уровни понимания будущего участниками исследования17.
Для исследования коллективных образов будущего, функционирующих
как в актуальной социальной реальности, так и в прошлом, был разработан ком-
плексный гуманитарный анализ (КГА), являющийся вариантом контент-анализа и позволяющий находить общий знаменатель социальных ожиданий в источниках разного типа. В него входят поиск и выявление материалов, содержащих представления о будущем, рассмотрение отдельных групп источников
с целью выделения в них основных параметров будущего, фильтрация их по
принципу схожести, тематическая группировка элементов видения будущего
и, в заключение, объединение всех общих черт в один или несколько образов
будущего, характерных для исследуемой культуры. Важным здесь является чёткая временная и культурно-территориальная локализация источников анализа.
Наиболее репрезентативными источниками трансляции образа будущего выступают научные прогнозы, политические проекты, партийные и правительственные программы, литература, кинематограф, философские сочинения, тенденции
16
См.: Kaboli S. A., Tapio P. How late-modern nomads imagine tomorrow? A Causal Layered Analysis practice
to explore the images of the future of young Adults // Futures. 2018. № 96. P. 32–43.
17
См.: Zheltikova I., Khokhlova E. The Image of the Future of Contemporary Russia // Journal of Futures Stud-
ies, 2019 (in press). URL: https://jfsdigital.org/the-image-of-the-future-of-contemporary-russia.
36
моды, для современной культуры — сетевые игры, группы в социальных сетях,
социологические опросы.
Ещё одним методом исследования представлений о будущем выступает
метод повышенной ситуационной осведомлённости (heightened situational
awareness), предложенный Б. Алленом. Опираясь на китайскую традицию, ка-
надский учёный различает отношение к ближайшему и отдалённому будущему
и именно для предвидения первого разрабатывает свой метод. В основе повышенной ситуационной осведомлённости лежит герменевтическая способность
человека «раствориться в вещах», мысленно слиться с ними, способность быть
чутко чувствующим своё окружение, чтобы ощущать склонность (или импульс)
ситуации, чтобы быть настроенным на вектор её дальнейшего развития. Растворение в вещах — это попытка собрать знания, которые идут вразрез с рациональной установкой на анализ фактов. Аллен считает, что в отношении будущего,
вместо того чтобы работать в духе декартовского противопоставления субъекта
и объекта познания, следует ориентироваться на китайскую мудрость, рекомендующую самоотвержение субъекта познания, стирание своей ограниченности до
такой степени, что субъект знания становится единым с ситуацией или окружающей средой. Это слияние или исчезновение в вещах настраивает на одну волну
с ближайшими тенденциями развития данной ситуации. Аллен убеждён, что данная практика позволит увидеть проблемы до того, как они станут проблемами,
когда они выступают только возможными тенденциями и уклоняются от них путём минимального вмешательства18.
Многие исследователи будущего различают степень удалённости будущего и, в зависимости от этого, отношение к возможности его прогнозирования.
Ближайшее будущее (до 10 лет вперёд) является сферой прогнозирования, среднесрочное будущее (до 25 лет вперёд) — областью сценариев и моделирования,
а отдалённое будущее — областью простой надежды. Всё чаще современные исследователи различают прогнозирование и предвидение. Прогнозирование ориентировано на фактологические научные данные, количественные методы, установление точных причинно-следственных связей и в конечном итоге на вероятностно конкретное описание перспективы. Предвидение в большей степени есть
интерпретационная процедура, включающая интуицию и творческое воображение, оно ориентировано на качественные оценки материала и в конечном итоге
предлагает одну или несколько возможных моделей развития событий.
18
См.: Allen B. Vanishing Into Things. Knowledge in Chinese Tradition. Cambridge. MA : Harvard University
Press, 2015.
37
Другие исследователи вовсе предлагают не фокусировать внимание на
дифференциальной предсказуемости ближнего и дальнего будущего, а вместо
этого считают необходимым разработать систему управления непредсказуемыми явлениями, состоящую из методологии слабых сигналов, учитывающих
непредсказуемые явления, которые можно ожидать, и выработку навыков импровизации для решения непредвиденных кризисов19.
В любом случае следует признать, что ориентация на будущее присуща человеческому сознанию изначально. Рассмотрение и оценка параметров будущего
являются непременным элементом постановки цели для любого вида деятельности, её корректировки и оценки возможности её реализации.
19
См.: Mendonça S., Miguel Pinae Cunha, Jari Kaivooja, Frank R. Wild cards, weak signals and organisational
improvisation // Futures. 2004. № 36 (2). P. 201–218.
38
ЧАСТЬ 2. БИБЛЕЙСКИЕ ИСТОЧНИКИ
ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ
ГЛАВА 4. ОСОБЕННОСТИ РЕЛИГИОЗНОЙ ИСТОРИОСОФИИ
4.1. Понятие религиозной философии
и религиозной историософии
Понятие «религиозная философия» традиционно используется в исторических исследованиях философии. Наиболее часто оно применяется при анализе
средневековой философии. В этом понятии подчёркивается особое состояние
философского дискурса, которому присущи черты и философии, и религии. Говоря о религии, мы имеем в виду, конечно же, не феномен в целом (систему
убеждений, миропонимания и специфические действия, систему обрядов, выражающие обычно эти убеждения), а только мировоззренческую её составляющую,
которая и входит в согласование с философией. Можно сказать, что религиозная
философия сочетает философские размышления с обращением к заранее известным религиозным постулатам, в ней философское спрашивание находит ответы
в области догматов веры. В случае религиозной философии можно говорить, что
религия выступает мировоззренческой доминантой, а философия — структурной
частью миропонимания.
Базируясь на таком определении религиозной философии, мы можем сказать, что религиозная историософия как её часть сочетает философские ориентиры в постижении истории с поиском ответов в сфере религиозных догматов.
В разговоре о религиозной философии с самого начала необходимо уточнение той религиозной системы, на которую ориентируется философия. Например, одной из первых религиозно-философских систем считается учение Пифагора, в котором и философская, и религиозная составляющие были плодом творчества автора. Глубокие традиции имеет философия иудаизма и мусульманства.
Для рассматриваемой религиозной историософии решающее значение
имеет укоренённость философского осмысления истории в европейской культуре. Традиция философского познания, идущая от Греции в европейское Средневековье и далее через Новое время к сегодняшнему дню, включает и достаточно мощный пласт сложившихся связей с христианским вероучением, а через
него и с иудаизмом. Общепризнанной можно считать и генетическую связь историософии с эсхатологическими и пророческими идеями Ветхого Завета. Поэтому хотя религиозная философия не тождественна христианской философии,
39
говоря о религиозной историософии, мы в первую очередь подразумеваем иудеохристианскую парадигму, базирующуюся на Ветхом и Новом Заветах.
Здесь представляется уместным определить, в чём заключаются различия
религиозной философии, религиозного мировоззрения и теологии. Религиозное
мировоззрение — это общая составляющая и религиозной философии, и теологии, хотя само по себе не несущее ещё философской интенции. Любой верующий
человек обладает (или должен обладать) религиозным мировоззрением. Его система ценностей, отношение к миру и другим людям, решение конкретных жизненных вопросов, поступки должны соответствовать основным постулатам его
веры. Другими словами, религиозное мировоззрение предполагает, что система
взглядов его носителя скоординирована с догматами веры. Но это не означает,
что любой религиозный человек задаётся вопросами о сущности мира, объекте
и причине своей веры, атрибутах Абсолюта. Если подобные вопросы ставятся, то
можно говорить о религиозно-философских или теологических размышлениях.
Демаркационная линия между философией и теологией была проведена
в результате нескольких веков дискуссий Средневековья. Два наиболее чётких
отличия этих сфер находят в их предмете и в познавательных установках. Предметом философии выступает мир во всём многообразии своих доступных человеку проявлений, предмет теологии — Бог. Размышления философа направлены
на неизвестное в мире, но познаваемое в принципе, он стремится к установлению
сущности явлений, уяснению их смысла, раскрытию законов бытия и познания.
Теолог размышляет об известном ему, но принципиально непознаваемом откровении, запечатлённом в священных книгах, он стремится не столько к пониманию, сколько к примирению божественных истин с человеческим разумом.
Соотношение религиозной и философской составляющих в религиозной
философии тоже может быть различным. Религиозная убеждённость может выступать основным фоном философских размышлений и задавать их основную
тематику. Так, многочисленные трактаты Августина Блаженного, без сомнения,
пронизанные философской интенцией, имеют своей отправной точкой безусловную веру, стремление к её углублению и распространению. Напротив, философские размышления могут строиться по рациональному принципу и приходить
к необходимости религиозных постулатов, связанных или не связанных с конкретной религиозной системой. Первый вариант демонстрирует нам религиозная
философия С. Л. Франка. Поиск неизменных основ бытия привёл этого философа
к философии всеединства и к православию. Второй вариант, философскую систему, логика которой требует от автора религиозных постулатов, мы встречаем
40
в творчестве Карла Ясперса, который, утверждая необходимость вселенской синтетической религии, не отождествляет её с какой-либо определённой религиозной системой своего времени.
Различным может быть отношение к вере у того или иного религиозного
философа. Он может не являться членом конкретной религиозной общины, как,
например, не принадлежал ни к какой Церкви один из ярких религиозных философов Сёрен Кьеркегор, выступавший с яростной критикой современного ему
клерикализма, или же колебаться между православием и католицизмом, разрабатывать экуменические идеи, как основатель философии всеединства Владимир Соловьёв. Наличие у философа религиозных убеждений необязательно придаёт его философии религиозный характер. Две совершеннейшие философские
системы, оказавшие решающее влияние на западноевропейскую классическую
философию — теории Рене Декарта и Иммануила Канта, остаются образцами
рационализма, несмотря на несомненную религиозную добропорядочность самих авторов.
Таким образом, религиозная историософия как часть философии истории
находится в философской плоскости, обращается к проблемам онтологической
области философии истории и стремится рационально определить специфику исторического бытия. Её религиозная составляющая определяет содержательную
специфику размышлений, но не их общий рационально-философский характер.
Религиозная историософия имеет дело с философско-ориентированными текстами — не столько с произведениями, носящими откровенный, боговдохновенный характер, сколько с комментариями к ним и с вызванными ими размышлениями. Поэтому под религиозной историософией мы подразумеваем размышления об истории таких авторов, сущность философствования которых, будучи
религиозно-ориентированной, в то же время соответствует онтологической проблематике философии истории.
4.2. Специфика проблем религиозной историософии
Мы уже отметили, что общая проблематика религиозной историософии
совпадает с онтологической областью философии истории. Однако ряд проблем,
связанных с интерпретацией исторического процесса в рамках историософии,
требует специфического понимания и прочтения.
Наиболее чётко своеобразие религиозной историософии проявляется в интерпретации темы субстанциального определения истории. В своих размышле-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]