Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия истории. Учебник
.pdf
121
от понимания парусии двояко трактуется и положение Тысячелетнего Царства,
и воскрешения праведников по отношению к истории.
Письменные памятники раннего христианства свидетельствуют о том, что
большинство первых христиан склонялось к эсхатологическому пониманию парусии, ожидая скорого второго пришествия и физического конца пребывающего
в грехах мира. Традиция, идущая от священномученика Иринея Лионского, подразумевает буквальную экзегезу и веру в то, что конец времени будет ознаменован и разгулом зла, и торжеством добра в виде земного царства благодати.
С позиции размещения Тысячелетнего Царства в конце времён сам конец
будет выглядеть следующим образом:
- воскресение к вечной жизни праведников, которым предназначено цар-
ствовать с Христом тысячу лет;
- затем наступление великой эсхатологической битвы между добром
и злом (Армагеддон);
- битва завершится Вторым Пришествием и всеобщим воскресением.
После этого и происходит, собственно, завершение исторического процесса и переход мира в принципиально иное измерение.
Однако возможна и другая трактовка последовательности последних событий, когда первое воскресение праведников понимается мистически (об этом далее), а Тысячелетним Царством обозначается пакибытие. Вопрос о толковании
этого места остаётся в богословии дискуссионным.
В то же время богословы, склоняющиеся к духовному пониманию парусии,
подчёркивают, что Тысячелетнее Царство (символизируемое Церковью) располагается в реальном историческом времени, наступая с момента явления Христа
на земле, поэтому каждый человек должен пребывать в постоянной готовности
предстать перед Господом. Именно такое понимание Тысячелетнего Царства отстаивает в своей работе «О граде Божием» Августин Блаженный, имея в виду сам
исторический процесс, позволяющий истинно верующим войти и пребывать
в Царстве Божием уже при жизни. Такое понимание косвенным образом указывает на временные сроки конца истории — тысяча лет с момента богоявления.
В рамках такого внутриисторического понимания и парусии, и Тысячелетнего Царства «первое воскресение» означает наделение умерших святых таким
качеством жизни, которое позволяет им участвовать в исторических свершениях.
С. Н. Булгаков пояснял такое воскресение праведников как реальное, «энергетическое» участие их в земном царствовании с Христом, которое понимается как
конкретно-временное служение и действование89.
89
См.: Булгаков С. Н. Апокалипсис Иоанна. Париж, 1948. С. 181.
122
Второй возможный ответ на вопрос о содержании эсхатологических Откровений касается констатации возникновения в истории нового измерения.
Этот подход развивает только что рассмотренное понимание Тысячелетнего
Царства, соотнося его с Царством Божиим. В своей проповеди Спаситель неоднократно возвещал о приходе Царства Божьего, что, собственно, продолжало
и завершало ветхозаветную эсхатологию. При этом Христос возвещал о Царстве
как о реальности сегодняшнего дня, незаметно проникающей в мир, без тех космических знамений, которые ожидала прежняя эсхатология. «Такой неприметный приход Царства составляет средоточие Евангелия. Из евангельских притч
явствует, что и суд, и спасение явлены миру уже с того момента, когда Иисус
Назарянин провозгласил наступление Царства. Оно в будущем, но одновременно
уже здесь, среди людей»90.
Новозаветная эсхатология учит полной трансформации человеческой природы в Царстве Божием. По словам Спасителя, люди Царства будут «как Ангелы
на небесах». Апостол Павел говорит о «теле духовном», в которое облечётся воскресший человек. Именно эта надежда, а не просто бессмертие души, составляет
сущность христианской эсхатологии («чаю воскресения мёртвых и жизни будущего века»).
Именно в рассматриваемом сейчас вопросе интерпретации конца истории
проходит существенный водораздел между христианством и иудаизмом, суть которого с предельной ясностью выразил один из современных философов иудаизма Гершом Шолем: «То, что христианство полагает… основанием своего вероисповедания и главным моментом Евангелия, решительно опровергается и отвергается иудаизмом. Последний всегда и везде рассматривал искупление как
общественное событие, которое должно произойти на исторической сцене
и в лоне еврейской общины — другими словами, как событие, должное совершиться видимым образом и немыслимое без этого внешнего проявления. Христианство, напротив, рассматривает искупление как событие, совершающееся
в сфере духовной; как событие, происходящее в душе, во внутреннем мире отдельного человека и призывающее к внутреннему преображению, не влекущему
за собой с необходимостью изменение хода истории. Град Божий св. Августина,
представляющий собой в рамках христианской догматики куда более смелую попытку сохранить и в то же время переосмыслить иудейские категории искупления в пользу Церкви, этот град определяется как сообщество людей, таинственным образом спасённых внутри неискуплённого мира. То, что иудаизм поставил
90
Александр Мень. Указ. соч.
123
твёрдо в конец истории как момент кульминации всех внешних событий, в христианстве стало центром истории, обретающей таким образом особый смысл
“истории спасения”. Церковь убеждена, что этим она преодолела временное
представление о спасении, связанное с физическим миром, и заменила его новым, более возвышенным… То, что христианину представляется как более глубокое понимание события, в глазах еврея представляется его выхолащиванием
и увёрткой. Это обращение к чистому, ирреальному внутреннему миру кажется
ему попыткой избежать мессианского испытания в его конкретности»91.
Ещё один из возможных ответов о содержании апокалиптики заключается
в том, что перед нами повествование о возможном конце истории. С этой позиции эсхатологические тексты не предлагают заранее предустановленной схемы
исторического финала. Их можно рассматривать и как предостережение, вразумление наподобие проповеди Ионы, за которой последовало покаяние, а не наказание. Благодать Божия может означать открытость исторического процесса,
возможность иного, а не эсхатологического её развития. «Соответственно, в истинном пророчестве будущее описывается не как предопределённое течение изолированных событий, но скорее как возможное, когда одно событие может быть
связано с другим, может оказаться предупреждением, которое принимают или
не принимают во внимание; либо история представлена в нём как обетование,
условия исполнения которого могут быть выполнены или не выполнены»92.
К области возможной, но не неминуемой перспективы относится ожидание
бедствий. Например, русский религиозный мыслитель Николай Фёдоров трактовал пророчества Библии о бедствиях, которые постигнут мир в конце времён, как
предупреждение, не имеющее фатального характера. Он утверждал, что если человечество найдёт правильный путь, то переход к Царству Божиему не будет катастрофическим. Эта концепция носила черты весьма уязвимого оптимизма,
опирающегося на веру в науку. Учению Фёдорова родственны взгляды Тейара
де Шардена, который также считал вероятным переход к Царству Божиему без
катаклизмов, путём природной, социальной и мистической эволюции.
91
Цит. по: Серджо Куинцио. Христианство и еврейство // Христианство и культура сегодня. Путь / пер.
с итал. М., 1995. С. 60–71; Иудейско-христианские отношения. URL: http://www.jcrelations.net/ru/?item=1617.
92
Александр Мень. Указ. соч.
124
ЧАСТЬ 3. КЛЮЧЕВЫЕ КОНЦЕПЦИИ
ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ
ГЛАВА 11. КОНЦЕПЦИЯ ПРОГРЕССИВНОГО ЭВОЛЮЦИОНИЗМА:
ОТ ВОЛЬТЕРА К МАРКСУ
Модель эволюционирующего прогресса является одной из ключевых
в философии истории. Она содержит представление о временном бытии человечества в виде устойчивого восхождения от менее совершенных ко всё более совершенным формам жизни. Это восхождение мыслится плавным, небыстрым
и неминуемым. Передовым отрядом прогрессирующего человечества может выступать как какая-либо одна сфера общественной жизни, так и некоторая их совокупность.
Например, там, где Вольтер абсолютизировал силу человеческого разума
как двигателя развития и полагал увеличение его влияния на жизнь панацеей,
Монтескьё прибавлял к торжеству разума рост народонаселения и в этой паре
видел залог улучшения принципов общежительства. Идеи эволюционного редукционизма, имеющие широкое распространение в философском дискурсе
начиная с XVII в., во многом благодаря Р. Декарту предполагали универсальность развития, которое можно выразить следующей формулой: «Живое и сложное произошло из неживого и простого путём малых приращений». Применительно к истории это означало, во-первых, что историческое развитие представимо в виде восхождения на гору или подъёма по достаточно пологой лестнице.
При этом гора или лестница одна на все народы. Какие-то из них поднимаются
быстрее и находятся выше на пути к вершине, другие идут медленнее или
начали своё движение позже, поэтому находятся дальше от предполагаемого совершенства.
Оценочные суждения типа «выше — ниже», «лучше — хуже», «более развитые — менее развитые» — непременная составляющая теории эволюционного прогресса. Второй чертой прогрессивного эволюционизма в области историософии является признание равномерности исторического развития. Прогрессирующее человечество не совершает прыжков или замедлений в своём
движении к лучшей жизни. Лестница прогресса состоит из одинаковых ступеней, обеспечивающих эффект «малых приращений» в совершенствовании форм
исторической жизни.
125
11.1. Идеи прогресса французских просветителей
и философия истории
Французское Просвещение — идейное и философское течение, объединившее таких мыслителей, как Ж. Мелье, Ш. Л. де С. Монтескьё, Ф. М. А. Вольтер,
Ж. О. де Ламетри, Д. Дидро, Ж.-Ж. Руссо, П. А. Т. Гольбах, П. С. Марешаль,
К. Ф. де Вольней, М.-Ж.-А.-Н. де Кондорсе. Оно заложило начало прогрессивной
трактовки исторического процесса. Общей чертой этого направления следует
признать исторический оптимизм, веру в человека, его разум и победу добра над
злом, справедливости над беззаконием, порядка над хаосом, цивилизации над
природой. Идеологи Просвещения не сомневались в том, что «мнения правят миром», что действия людей зависят от их убеждений, «воззрений», «интеллектуальных установок», поэтому причиной человеческих несчастий являются заблуждения. Природа и социальная среда, по мнению французских философов,
выступали источником тех мнений, что «правят миром». Именно поэтому главным критерием прогресса просветители признавали разум. Всё многообразие исторических событий они рассматривали с позиций движения общества от «неразумного» состояния к «разумному» и ставили своей целью выяснить, что препятствует, а что способствует достижению обществом Царства Разума.
Субстанциональное определение истории
Одной из самых ярких фигур французского Просвещения был Франсуа
Мари Аруэ Вольтер — философ, историк, писатель, публицист, учёный. Он стал
известен в первую очередь как антиклерикальный публицист, но его перу принадлежат и исторические исследования: «История Карла ХII», «Век Людовика
ХIV», «Краткая история века Людовика ХV», «История Российской империи при
Петре Великом», «Философия истории», «Опыт о нравах и духе народов» и др.
Вольтер одним из первых выдвинул проблему создания истории культуры. Ему
же принадлежит приоритет в формулировке понятия «философия истории» —
области, которую он связывал с поиском общих тенденций исторического развития и противопоставлял исторической науке как сбору разрозненных исторических фактов.
Вольтер трактовал исторический процесс в первую очередь как смену
идей. Это понимание выразилось им в лозунге: «Идеи правят миром». Под «идеями» Вольтер подразумевал взгляды, которые получили широкое распростране-
126
ние в обществе. Возникая не под влиянием сиюминутных капризов и пристрастий политических и общественных деятелей, а как результат философской рефлексии жизненного опыта, «идеи» распространяются путём убеждения людей
в их истинности и приобретают статус принципов, на которых строится общественное устройство общества. Если «идеи» ложны, они являются источником
бед и несчастий для народов. Истинные «идеи» формируются не произволом воображения, а выводятся из опыта, этого «истинного учителя философии».
Содержание исторического процесса, по Вольтеру, составляет борьба
разума и просвещения с невежеством и фанатизмом. Он выступал против религиозного видения исторического процесса, согласно которому история определяется божественным провидением. Мыслитель считал несовместимым с историческим исследованием толкование сверхъестественного. Подлинная историческая наука, с его точки зрения, опирается на факты — рост народонаселения,
торговлю, состояние ремесла, динамику государственных доходов и т. п. История, по мысли Вольтера, не может сводиться к описанию войн, межгосударственных договоров и жизни монархов. В своих исследованиях она должна охватывать и технический прогресс, и науку, и искусство.
Динамическое определение истории
Одним из первых мыслителей, который возвёл непрерывный прогресс разума в ранг универсального исторического закона, был Анн Робер Жак Тюрго —
учёный-экономист, философ, реформатор. Он считал, что разум является тем показателем, который с очевидностью возрастает с течением времени. Как разум
человека развивается от младенчества к старости, так и разумность жизни человечества возрастает в истории. Наиболее адекватно прогресс разума воплощается в развитии наук, которые возникали и развивались на основе опытного знания, вызванного потребностями практики. Наряду с прогрессом наук прогресс
разума проявляется в прогрессе искусств и ремёсел. Тюрго считал, что особенность искусства по сравнению с наукой состоит в том, что, оперируя чувственными образами, оно доставляет удовольствие уму и способствует созданию чегото нового.
Размышляя об исторической динамике в ключе прогрессивных изменений
в общественной жизни, Тюрго выделяет три этапа развития самого разума. На
первом этапе разум осуществляет поверхностный анализ ограниченного числа
явлений действительности, на втором этапе он ограничивается абстрактными,
127
оторванными от опыта идеями, и лишь на третьем этапе происходит ориентация на всё многообразие опытных данных, подлежащих упорядочиванию в соответствии с фундаментальными законами природы.
Поддерживая идеи своего старшего современника, Вольтер различает в истории несколько исторических эпох, каждая из которых выступает как ступенька
исторического прогресса, который есть суть прогресс человеческого разума,
преодолевающего невежество. Наиболее ярко прогресс разума воплощается
в научном прогрессе, поэтому он особо выделяет в обществе роль учёных, называя их «главными гражданами». Самыми близкими «друзьями» Разума Вольтер
считал Опыт и Терпимость, Земледелие и Торговлю.
Оппонент Вольтера Жан-Жак Руссо наряду с прогрессом наук и искусств
видел в жизни регресс нравственности. На вопрос Дижонской академии наук
о том, способствовал ли успех науки улучшению нравов, философ ответил отрицательно: «Наши души развращались по мере того, как совершенствовались
науки и искусства»93. Руссо высказывает позицию, не совпадающую с общей позиций просветителей: критерий общественного прогресса нельзя однозначно
связывать с прогрессом разума. Его надо искать в прогрессе нравственности.
Руссо обнаруживает, что появлению частной собственного предшествовало соответствующее экономическое развитие без её наличия. Утверждает, что исторический процесс носит внутренне противоречивый характер. Хотя возникновение неравенства и частной собственности было шагом вперёд, Руссо одновременно видит в этом явлении и регресс.
Структура исторической жизни
Членение истории на структурные единицы для просветителей совпадает,
как правило, с национальным делением. Так, Монтескьё различает три формы
правления: республика (демократическая или аристократическая), монархия
и деспотия. Возникают они не случайно, а в силу природных условий той или
иной страны. Так, согласно Монтескьё народы севера энергичны, воинственны,
храбры, выносливы, свободолюбивы. Народы южных стран ленивы, робки, изнежены, покорны и порочны. Первые склонны к республиканской форме правления, вторые — к деспотии и монархии. Столь резкая разница объясняется различием климата. Монтескьё доказывает свою точку зрения ссылкой на пример
Индии. Он считает, что даже индусское учение о нирване возникло благодаря
93
Антология мировой философии. В 4 томах. Т. 2. Европейская философия от эпохи Возрождения по
эпоху Просвещения / ред. коллегия: В. В. Соколов и др. М. : Мысль, 1970. С. 559.
128
жаркому климату Индии, расслабляющему умственные способности и вызывающему желание покоя и небытия. Таким же образом объясняется и распространение рабства главным образом в южных странах, поскольку якобы в этих условиях расслабленные жарой люди могут трудиться лишь под страхом наказания.
Форма правления также зависит от почвы. Там, где преобладают плодородные земли, чаще всего устанавливается монархическое правление, а на неплодородных почвах — республиканское. То же самое и относительно размеров
территории. В государствах с обширной территорией удобной формой правления является деспотия, с большой — монархия, с небольшой — республика.
Более радикальное членение истории предложил Жан-Жак Руссо, у которого оно представляет собой деление на естественное и государственное состояния, и именно последнее характеризуется наличием собственности и неравенства. Мыслитель связывает исчезновение равенства с появлением частной собственности. «Словом, — пишет он, — конкуренция и соперничество, с одной
стороны, а с другой — противоположность интересов и скрытое желание обогатиться за счёт другого — таковы неотлучные спутники нарождающегося неравенства»94. Руссо описывает безрадостные картины человеческой истории: «Захваты богатых, разбои бедных, разнузданные страсти и тех, и других, заглушая
естественное сострадание и слабый ещё голос справедливости, сделали людей
скупыми, честолюбивыми и злыми. Началась бесконечная борьба»95. Таким образом, Руссо открыл тот факт, что собственность явилась основой гражданского
общества, но вместе с тем коренной причиной неравенства.
Согласно Руссо, политическое неравенство прошло ряд ступеней. «На первой ступени неравенства появилось деление на богатых и бедных, возникло
право собственности. Вторая ступень неравенства связана с формированием государства. Руссо подходит к государству исторически, считая его не вечным институтом человечества, а учреждением, возникшим на определённой ступени
развития гражданского общества. В основе государства, по его мнению, лежит
соглашение. Руссо полагал, что богатые в личных интересах предложили бедным
заключить гражданский союз, образовать государственную власть, которая
должна будет служить миру и справедливости. Такой союз был заключён. Законы окончательно закрепили частную собственность и тем самым обрекли основную массу людей на нищету и рабство. Таким образом, государство, возник-
94
Антология мировой философии. В 4 томах. Т. 2. Европейская философия от эпохи Возрождения по
эпоху Просвещения / ред. коллегия: В. В. Соколов и др. М. : Мысль, 1970. С. 565.
95
Там же. С. 566.
129
шее в результате появления общественного неравенства, в свою очередь, способствовало дальнейшему углублению этого неравенства. Противоположность
между богатыми и бедными дополнилась противоположностью между господствующими и подвластными. Наступила вторая ступень неравенства.
Третьей ступенью общественного неравенства стал переход от правомерной власти к власти деспотической, основанной на произволе. Перед деспотом
все становятся рабами, происходит как бы отрицание отрицания, возврат на исходную ступень равенства всех людей в своём рабском положении перед деспотом. Таким образом, Руссо представлял исторический процесс в следующем
виде: первоначальное естественное равенство отрицается на определённой ступени развития общества общественным неравенством, которое, в свою очередь,
заменяется общественным неравенством. В этом проявился диалектический подход философа к историческому процессу»96.
Исторический прогноз
Исторический прогноз просветителей был ориентирован на описание совершенного состояния победившего разума. У Вольтера это государство просвещённого абсолютизма с философом на троне, который поощряет развитие наук
и искусств, побуждает высшие сословия не пренебрегать интересами низших.
Вольтер полагал, что в будущем в обществе должна восторжествовать свобода
слова, печати, совести, труда. Он выступал за отмену сословных ограничений
и равенство всех перед законом, но был противником социального и имущественного равенства, которое считал условием сохранения общественного равновесия и нормального развития общества.
Руссо был более революционным в видении перспективы и надеялся на
установление в будущем нового общественного порядка, уравнение частной собственности, сближение двух полюсов богатства и бедности к среднему состоянию. Утверждение социального равенства и свободы людей должно сопровождаться заключением нового общественного договора. Этому вопросу посвящается основной труд мыслителя — «Об общественном договоре». «Человек
рождён свободным, а между тем везде он в оковах»97, — пишет философ. Общественный договор, по мысли Руссо, должен воплощать в себе такой способ объединения людей, который обеспечивал бы свободу каждой личности, защищал
96
Пахарь Л. И. Курс лекций по социальной философии : учебное пособие. Часть I. Орёл : Изд-во ОГУ,
2006. С. 106–107.
97
Антология мировой философии. В 4 томах. Т. 2. Европейская философия от эпохи Возрождения по
эпоху Просвещения / ред. коллегия: В. В. Соколов и др. М. : Мысль, 1970. С. 567.
130
бы её права и собственность. В теории Руссо верховная власть принадлежит самому народу.
Руссо считал, что современная ему общественная среда серьёзно деформирована и нуждается в обновлении. Восстановление «общественного договора»
Руссо связывал с просвещением, способным направить «общественную волю»
по правильному пути и ограничить действие «частных воль», ориентированных
на достижение сиюминутной выгоды. Воспитание должно проходить в семье под
руководством мудрого педагога, который должен раскрыть способности ребёнка, пробудить в нём интерес к науке, развить нравственное начало, осуществить подготовку человека к самостоятельной жизни в обществе в качестве
гражданина. Без правильного воспитания люди, включая правителей, будут
«жалкими рабами», ибо «родина не может существовать без свободы, свобода
без добродетели, а добродетель без граждан»98. Моральную свободу человек получает благодаря свету просвещения, а политическую свободу он возвращает
себе путём снятия с себя обязанностей выполнять свой гражданский долг и повиноваться властям, т. е. путём разрыва «общественного договора» и возвращения к своей естественной свободе.
11.2. Интерпретация истории И. Кантом
Обращаясь к анализу размышлений Иммануила Канта об истории, в первую
очередь следует обратить внимание на следующие его произведения: «Критика
чистого разума», «Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане»,
«Предполагаемое начало истории человечества».
Субстанциальное определение истории
Размышляя о сущности истории, о том, что определяет саму специфику
этого процесса, Кант замечает, что природу возможно рассматривать как автора
истории, поскольку человеческое существование имеет её своим источником.
Если бы человек вечно пребывал в первоначальном, сугубо природном состоянии, человеческая история свелась бы к естественной, к ещё одной истории животных. Но в определённый момент человеческий разум начал развиваться.
С этого момента человек оказался способен «избирать образ жизни по своему
98
Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М. : Наука, 1969. С. 125.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]