Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия истории. Учебник
.pdf
161
Рим, Персия, Россия, Китай, Индия и др.). По утверждению Тойнби, из этих цивилизаций до настоящего времени сохранились только восемь (западная, византийско-ортодоксальная, русско-ортодоксальная, арабская, индийская, дальневосточная, китайская и японо-корейская), причём семь из них уже находятся в стадии дезинтеграции, и лишь состояние западной цивилизации неизвестно.
Кроме того, Тойнби называет пять окаменевших, остановившихся в своём
росте цивилизаций (спартанскую, оттоманскую, полинезийскую, эскимосскую
и номадическую
146
), а также четыре неразвившихся, которые были покорены бо-
лее передовыми (например, скандинавская — западной) и поэтому не сумели создать собственную самобытную культуру
147
.
В двенадцатом томе «Постижения истории», вышедшем в 1961 г., Тойнби
говорит уже лишь о тринадцати развившихся цивилизациях: среднеамериканской (майя, мексиканской и юкатанской), андской, шумеро-аккадской, египетской, эгейской, индийской, китайской, сирийской, античной, индийской, ортодоксальной, западной и исламской.
Все остальные цивилизации Тойнби понимает как спутники одной из развившихся цивилизаций (например, Хеттское государство и Урарту как спутники
Шумеро-Аккадской цивилизации, а Корею, Японию и Вьетнам — китайской).
ГЛАВА 13. ИСТОРИЯ КАК «СОБИРАНИЕ ВСЕЛЕННОЙ»
В. С. СОЛОВЬЁВА
В этой главе мы остановимся на видении истории В. С. Соловьёвым, развивающим оригинальную концепцию истории как «собирания вселенной» в рамках философии Всеединства. Одним из центральных произведений, служащих
ключом для понимания философии истории Соловьёва, можно назвать относительно небольшую статью «О законе исторического развития»
148
. В ней философ
впервые приступает к размышлениям об истории. В первый раз этот текст под
названием «Общеисторическое введение» был опубликован в 1877 г. как первая
глава труда «Философские начала цельного знания». Спустя три года, в 1880 г.,
Соловьёв вновь обращается к этому произведению, включая его в качестве приложения к докторской диссертации «Критика отвлечённых начал». Важность
данного текста для самого автора вполне понятна, ведь центральная его тема —
146
См.: Тойнби А. Дж. Указ. соч. С. 188–216.
147
См.: Там же. С. 247–249.
148
См.: Соловьёв В. С. О законе исторического развития // Соловьёв В. С. Сочинения в 2 томах. Т. 2. М. :
Мысль, 1990. С. 140–178.
162
это попытка ответить на фундаментальный вопрос бытия о смысле индивидуальной человеческой жизни. Философ убеждён, что для верного понимания этого
смысла необходимо определить всеобщую цель человечества, поскольку жизнь
каждого из нас только тогда и обретает подлинный смысл, когда оказывается соотнесена со смыслом жизни всего человечества.
Похожая исходная интенция — судьба человечества как фон личной
судьбы — направляет и определяет цикл публичных лекций Соловьёва «Чтения
о богочеловечестве»
149
, опубликованных в «Православном обозрении» в 1878–
1881 гг. Главная их задача состоит в объяснении смысла истории как процесса
мирового совершенствования. Соловьёв рассматривает богочеловечество как
цель и смысл исторического процесса. Он определяет его как организм, который
возникает в церковном единстве всех природных людей, искупленных от греха
Богочеловеком. Автор воссоздаёт этапы синтезирования богочеловечества, анализирует пути этого движения, определяет место философии в осуществлении
этой цели.
Проблемы единства исторической жизни и принципов понимания исторического процесса рассматриваются Соловьёвым в полемическом сборнике 1888 г.
«Национальный вопрос в России»
150
. Наиболее последовательно эти вопросы
разбираются в статье «Россия и Европа», посвящённой разбору и критике одноимённой книги Н. Я. Данилевского.
Общая цель исторического процесса, господствующие в нём тенденции,
роль в их осуществлении Церкви и государства выступают главными темами статьи на французском языке «Россия и Вселенская Церковь»
151
. Для понимания ис-
ториософии Соловьёва важно уяснить, как он представляет идею христианства
в качестве движущего начала истории, а данный текст содержит важные пояснения на этот счёт.
Наконец, «Оправдание добра»
152
— фундаментальный труд, содержащий
систематическое изложение основных положений философии Соловьёва, который содержит целый спектр идей историософского характера. Хотя и тут история как самостоятельная область исследований не занимает автора, однако достаточно детально осмысливается им и как фон, и как поле проявления Добра.
Так как исторический процесс, по Соловьёву, не что иное, как путь движения
149
См.: Соловьёв В. С. Чтения о Богочеловечестве // Соловьёв В. С. Сочинения. М. : Раритет, 1994. С. 13–169.
150
См.: Соловьёв В. С. Национальный вопрос в России. Выпуск первый // Соловьёв В. С. Сочинения.
В 2 томах. Т. 1. М. : Правда, 1989. С. 333–396.
151
См.: Соловьёв В. С. Россия и Вселенская Церковь // Соловьёв В. С. О христианском единстве. М. :
Рудомино, 1994. С. 181–267.
152
См.: Соловьёв В. С. Оправдание добра // Соловьёв В. С. Сочинения. В 2 томах. Т. 2. М. : Мысль, 1990.
С. 47–581.
163
человечества к Богу, и существуют этапы воплощения универсального (онтологического, этического, мировоззренческого) принципа Добра, сообщённого Им
всему тварному бытию.
Последнее произведение Соловьёва — «Три разговора о войне, прогрессе
и конце всемирной истории»
153
, которое непосредственно посвящено вопросам
истории, тенденциям её развития, определяющим их силам, историческому
прогнозу.
13.1. Сущность и цель истории
Очевидно, в силу того, что сам Соловьёв не ставил перед собой задачи разработки философско-исторической теории, его размышления об истории отличаются некоторой произвольностью в использовании терминологии, причём
в отношении не только самого термина «история», но и сопряжённых с ним понятий. Философ не ощущает необходимости в конкретизации собственного
взгляда на историю, поэтому нигде не пытается дать чёткое определение самого
понятия. Но анализ контекста употребления этого термина обнаруживает показательные особенности его интерпретации Соловьёвым.
Например, использование термина «история» в устойчивых словосочетаниях «исторический процесс» и «историческое развитие», как и сочетание этого
слова с понятиями «цель», «задача», «значение», выявляет важность для философа такой характеристики этого процесса, как целенаправленность. Если при
этом учесть особенность понимания Соловьёвым понятия «развитие» как не просто целенаправленного, но непременно поэтапного изменения, то в понятии «история» появляется ещё и аспект стадийности, ступенчатости.
Такие предложения, как, например: «Всё историческое развитие — и не
только человечества, но и физического мира — есть необходимый путь к совершенству»
154
, указывают на восприятие истории Соловьёвым как тотального,
охватывающего не только жизнь человечества, но и эволюцию животного мира,
даже геологию, процесса целенаправленного совершенствования.
В анализируемых текстах, чаще всего в «Оправдании добра», обращает на
себя внимание словосочетание «историческое делание». Соловьёв пишет: «Как
историческое делание было необходимо вчера, так оно необходимо и сегодня»
155
, «Если нужно историческое делание, если нужно реальное объединение
153
См.: Соловьёв В. С. Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории // Соловьёв В. С.
Сочинения. В 2 томах. Т. 2. М. : Мысль, 1990. С. 635–763.
154
Соловьёв В. С. Оправдание добра. С. 255.
155
Там же. С. 257.
164
человечества»
156
. В нём автор обнаруживает своё понимание истории не просто
как процесса совершенствования, но как активной деятельности по совершенствованию. То есть история — это поэтапное восхождение, самосовершенствование человечества, даже и не только человечества, а всего мира.
Мы не обнаруживаем в текстах Соловьёва и прямых размышлений над
сущностью истории. Осмысление истории философ словно бы производит
с конца, с той точки, в которую устремлено всё историческое движение. Определение сущности истории через определение цели этого процесса, очевидно, свидетельствует о телеологическом понимании истории.
Практически во всех своих произведениях, где поднимаются проблемы истории, Соловьёв обращается к размышлениям о цели истории. Например,
в «Оправдании добра» философ пишет: «Цель мирового процесса есть откровение
Царства Божия, или совершенного нравственного порядка, осуществляемого новым человеком»
157
, «Цель исторического делания… состоит в окончательном
оправдании добра, данного в нашем истинном сознании»
158
. Понимая цель истории
как достижение и воплощение Царства Божия, философ находит во всемирной истории стремление к пределу нравственного совершенствования человечества.
Рассматривая исторический процесс сквозь призму предлежащей ему цели,
Соловьёв утверждает: «Весь исторический процесс вырабатывает реальные условия, при которых добро может стать действительно общим достоянием»
159
. В таком ракурсе сущность истории представляется как постепенное одухотворение
человечества, приближение каждого его члена к образу Христа
160
.
Необыкновенно ёмкое определение сущности истории мы находим у Со-
ловьёва в «Оправдании добра», где философ заключает, что история «не есть
только процесс развития и совершенствования, но и процесс собирания вселенной»
161
. Из этого заключения видно, что для Соловьёва история — не что иное,
как способ воссоздания целостности мира, расстановки по местам его частей.
Ей присуще то всеединое начало, которое придаёт сумме конкретных явлений
статус цельности. Учитывая родство трактовки цели и сущности истории Соловьёвым, мы понимаем, что для него главной идеей истории было осуществление в её процессе всей полноты совершенного всеединства тварного мира
и его Творца.
156
Соловьёв В. С. Оправдание. С. 250.
157
Там же. С. 279.
158
Там же. С. 255.
159
Там же.
160
См.: Соловьёв В. С. Чтения о Богочеловечестве. С. 145, 160.
161
Соловьёв В. С. Оправдание добра. С. 275.
165
Есть в приведённом размышлении и ещё один важный аспект, который
роднит понимание сущности истории Соловьёвым с рассмотрением им бытия
как собирания сущего, состоящего из явлений и их смыслов, вещей и процессов
их становления. Возможно, что философ видел в истории осуществление мира,
обретение им своей сущности. Тогда сущность самой истории может быть приравнена к истинно сущему вселенной.
Следует обратить внимание на то, что Соловьёва как религиозного философа отличает двойной контекст мысли, при котором умозаключения опираются
одновременно на рациональные построения и авторитет веры. Размышления Соловьёва об истории не исходят из Священного Писания, след которого в них едва
просматривается, но, возникая из вопросов к рационально анализируемому
миру, находят к ним ответы в области веры — заранее и чётко определённого
бытия. Этот двойной контекст мысли или, как определяет сам философ, «сфера
цельного знания» предопределяет и авторский ответ на вопрос: «Что есть история?». Соловьёв анализирует процесс эмпирически-событийной истории, но выводит её сущность из априорной сферы веры. В результате первого акта философ
заключает: «Исторический процесс есть долгий и трудный переход от зверочеловечества к богочеловечеству»
162
, то есть включает постепенное освобождение
человеческого самосознания от посредничества природных и космических сил
в его общении с Богом. Квинтэссенция феномена истории здесь может быть выражена саморазвитием заложенного в человеке божественного начала. В результате обращения Соловьёва к априорной сфере веры он делает уточнение в понимании сущности истории. «Совершенно ясно, — пишет философ, — что только
осуществление Царства Божия есть окончательная цель всякой жизни и деятельности»
163
, есть конечная цель истории. Царство Божие как цель истории нахо-
дится вне процесса истории, а также и после него, и до него. Внеположенность
Царства Божия объясняется не только тем, что его невозможно логически вывести из событийного ряда истории, но и тем, что сущность этого процесса предопределена и вневременна.
Размышляя об истории, Соловьёв верит, что её цель заключается в победе
Добра и в возвращении человечества в предвечное царство, верит, ибо в противном случае весь исторический процесс теряет для него смысл. Вкрапление данного иррационального момента в последовательность логических умозаключений позволяет Соловьёву продолжить их.
162
Соловьёв В. С. Оправдание добра. С. 257.
163
Там же. С. 281.
166
Если, как настаивает философ, цель дана процессу истории, то, опираясь
на её знание, можно определить и его смысл. История как процесс совершенствования человека и человечества есть условие достижения Царства Божия, поэтому
можно заключить, что смысл истории заключается в том, что её протяжённость
даёт возможность каждому участнику всё более сознательно включиться в дело
общего спасения, выполняя его как своё собственное.
Следует заметить, что цель истории интересует Соловьёва ещё и как контекст определения цели и смысла личной жизни, цели существования человечества, поэтому, апеллируя к Царству Божьему, философ разрешает и эти задачи,
и одновременно определяет значение истории для человечества как процесса
освобождения его личности, увеличивающего сознательность и добровольность
в «историческом делании».
Первичность рационального, а не религиозного постижения мира для Соловьёва становится очевидной, когда, постулируя цель истории в Царствии Божьем, он не делает другого, напрашивающегося здесь заимствования из Писания,
полностью игнорируя в своей теории концепцию грехопадения. Полагая, что
сущность истории выражается в полноте добра и заключается в победе человечества и каждого человека над объективно воплотившимся злом, Соловьёв не
указывает на неисторический источник этого зла. Наличие в мире зла эмпирически очевидно и потому не нуждается в метафизическом обосновании. Цель же
истории иначе как гипотетически определена быть не может, поэтому Соловьёв
заимствует одно и обходит молчанием второе.
13.2. Объяснение исторической динамики
Размышления Соловьёва о динамических характеристиках истории содержат в себе много неожиданного. Примечательно, что именно эти взгляды философа наиболее заметно менялись в процессе его творчества. В ранних своих произведениях («О законе исторического развития», «Чтения о Богочеловечестве»)
Соловьёв трактует исторический процесс как эволюционно-прогрессивный. Более того, исторические изменения мыслятся им как продолжение природной эволюции, которую философ представляет в виде классической поступательно-разворачивающейся спирали. В этом вопросе молодой Соловьёв продолжает традицию, начатую в философии истории Кантом и Гегелем. Прогрессивное развитие
истории выражается, по его мнению, во всё более полном воплощении в мировой
жизни идей Добра и возрастании степени добровольности участия в историческом процессе отдельной личности.
167
Для начального периода творчества Соловьёва характерна оптимистическая уверенность в том, что историческая жизнь человечества развивается по
пути прямого прогресса. В «Оправдании добра» эволюция природы рассматривается им как прообраз исторического процесса. Движущим началом этого прогресса служит воплощение в материальной жизни организующих начал Добра.
Процесс совершенствования и поэтапного восхождения человечества по лестнице прогресса Соловьёв обнаруживает как в материальной, так и в духовной
сферах жизни общества. Историческое совершенствование проявляется не
только в улучшении технической стороны жизни, не только в возрастании физических удобств, но и в нравственном совершенствовании человека.
Разработка образа истории как совершенствующегося человечества относится к этому же периоду творчества и непосредственно оказывает влияние на
трактовку движения истории как неизменно поступательного процесса во всех
областях.
В дальнейшем Соловьёв постепенно отходит от идеи фатального всеохватывающего прогресса. Философ оказывается вынужденным признать действенность в духовной сфере не только начал Добра, но и актуальность в нём зла.
В оказавшемся последним произведении «Три разговора о войне, прогрессе
и конце всемирной истории» философ уже ведёт речь только о материальном
прогрессе, ускоренные темпы которого, по его мнению, свидетельствует о приближении конца истории. «Я думаю, что прогресс, то есть заметный, ускоренный
прогресс, — читаем мы у Соловьёва, — есть всегда симптом конца. Исторический “процесс”… несомненно, стал идти ускоренным темпом и, как я убеждён,
приближается к своей развязке»
164
.
В этом произведении мы сталкиваемся с разделением философом невидимого духовного совершенствования людей и очевидного поступательного улучшения материальной стороны жизни человечества. Образ спиралевидного движения истории в «Трёх разговорах…» приобретает более сложную трактовку.
Можно сказать, что вверх по спирали согласно философу движется развитие
внешней сферы жизни людей: накопление знаний, совершенствование техники,
удобств, тогда как нравственное состояние человечества перемещается в обратном направлении. Для этого уточнённого образа спирали философ не успел
найти адекватного объяснения движущих сил и законов исторического развития.
Интерпретацию же исторического движения в наиболее развёрнутом виде
мы находим в его статье «О законе исторического развития». Здесь размышления
164
Соловьёв В. С. Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории // Соловьёв В. С. Сочи-
нения. В 2 томах. Т. 2. М. : Мысль, 1990. С. 705.
168
философа об особенностях движения истории минуют проблему исторического
времени и сосредоточиваются вокруг трактовки развития. Можно сказать, что
именно концепция развития в философии истории Соловьёва несёт основную
смысловую нагрузку.
Историческое развитие, по мнению мыслителя, является частным случаем
развития вообще. Давая собственное понимание процесса развития, философ
приводит в качестве примеров процессы, происходящие в низших формах органической жизни. Отличием процесса развития, по Соловьёву, выступает то, что
он может иметь место исключительно в едином организме, или в «органическом
единстве». Философ видит суть развития «в изменении состояния или расположения» составных элементов целого — элементов, присутствующих «в первоначальном состоянии организма»
165
. Философ считает, что «развитие», в отличие,
например, от «изменения», осуществляется на основе внутренних сил развивающегося целого, без каких бы то ни было инородных включений и влияний.
Любой процесс развития включает в себя три этапа. Первый этап развития,
по Соловьёву, характеризуется внешним единством элементов целого. Оно нарушается на втором этапе, который определяется выделением отдельных элементов в их взаимном противопоставлении. Третий этап имеет целью совершенное
состояние субъекта развития, в котором все его элементы «поддерживают и восполняют друг друга» не благодаря чисто внешней связи, но «в силу своей внутренней солидарности»
166
.
Соловьёв считает, что закон развития применим к любой органичной общности, в том числе и к истории. Такая аналогия уместна, по мнению философа,
поскольку человечество — это своеобразный организм, «органическое единство», которое можно представить как совокупность настоящих, прошлых и будущих поколений
167
. Понятием «развитие» определяется не только поступатель-
ность движения истории, но и его поэтапность. Согласно Соловьёву человечество переживает смену трёх состояний, которые преодолеваются им в процессе
движения «от известного начала… к известной определённой цели»
168
.
Три этапа, выделяемые Соловьёвым в развитии, весьма схожи с диалектической триадой Гегеля. Развитие человечества происходит из состояния самотождественности и осуществляется само из себя. Из этих рассуждений Соловь-
164
Соловьёв В. С. О законе исторического развития. С. 143.
166
Там же. С. 143.
167
См.: Там же. С. 142–155.
168
Там же. С. 142.
169
ёва следует заключение о саморазвитии истории — её динамике как неотъемлемой части сущности. Учение о развитии в теории Соловьёва выполняет ещё
и функцию структурообразующего начала для членения исторической жизни.
В трудах философа «Чтения о Богочеловечестве» и «Россия и Вселенская
Церковь» мы находим ряд существенных замечаний о движущих силах исторического развития. В качестве такой силы Соловьёв определённо указывает христианство, говоря о нём как о «социальной силе» и «движущем начале исторического прогресса»
169
. В этом вопросе Соловьёв апеллирует к церковной традиции
трактовки истории. Он видит движение истории осуществляющимся в силу присутствия в ней надысторических сил христианства. Христианство, будучи укоренено в Боге, стремится к нему естественным образом и этим стремлением приводит в движение материальные пласты истории. С этой точки зрения и дохристианские народы (индусы, греки, иудеи, имеющие в своей жизни стремление
к неведомому им Абсолюту) тоже рассматривались Соловьёвым как движущие
силы истории
170
.
13.3. Структура исторической жизни
В представлениях Соловьёва о структурировании истории центральное ме-
сто занимает положение о принципиальном единстве исторической жизни, которое находит своё выражение во всемирной истории. «Я разумею взгляд, — пишет философ, — по которому человечество относится к племенам и народам, его
составляющим, не как род к видам, а как целое к частям, как реальный и живой
организм к своим органам или членам, жизнь которых существенно и необходимо определяется жизнью всего тела»
171
.
Всемирная история, включающая в себя в качестве составных частей наци-
ональные истории, скрепляется, по мнению философа, «постепенно расширяющимся течением универсальных начал, объединяющих мысль и жизнь человечества»
172
. Она реальна в осознании её людьми, причём это осознание людьми сво-
его единства укрепляется и конкретизируется век от века.
Утверждая единство исторической жизни, Соловьёв признаёт её субъектом
единое человечество: «Единое человечество, хотя и не действует непосред-
169
Соловьёв В. С. Россия и Вселенская Церковь. С. 195.
170
См.: Соловьёв В. С. Чтения о Богочеловечестве. С. 145.
171
Соловьёв В. С. Национальный вопрос в России. Выпуск первый. С. 380.
172
Там же. С. 539.
170
ственно ни в каком историческом явлении, тем не менее обнаруживает свою совершенную реальность в общем ходе всемирной истории»
173
. На первый взгляд,
это несколько противоречит его представлениям об истории как о всеохватывающем процессе. Но и в этом утверждении есть своя последовательность: из всего
мирового процесса только человечество в лице конкретных представителей не
является слепым орудием промысла, но активным участником исторического совершенствования. Поэтому именно человечество, включающее всех конкретных
людей, живших и живущих на земле, признаётся Соловьёвым собирательным
субъектом истории. Реальность этого универсального и индивидуального общечеловеческого организма обнаруживается, по мнению философа, в ходе истории,
развитие которой проявляет общность всех народов в цели жизни и объединение
их самой идеей единого человечества.
Обращаясь к самому разделению Соловьёвым единого поля истории на содержательно замкнутые единицы, мы находим в его текстах не только искомую
нами оригинальную авторскую структуру, но и структуру, соответствующую
традиционной периодизации истории, согласно которой философ различал относительно самостоятельные блоки древней, средней и новой истории. Мыслитель
отстаивал правомерность деления истории в соответствии с этапами европейской истории и обосновывал возможность его распространения на всемирную
историю в связи с сущностной причастностью всех народов христианской истории. Эта структура, имеющая в основе христианский подход к членению процесса истории, тоже в какой-то мере соответствует образу истории философа.
Однако для нас безусловный интерес представляет собственная трёхчленная
структура истории, которую предлагает Соловьёв для пояснения этапов развития
человечества.
Структурообразующим принципом здесь служит его учение о развитии.
Сообразно с тремя этапами развития, в едином историческом процессе автор выделяет три ступени превращения человечества во всечеловечество, то есть три
этапа исторического совершенствования: кровно-родовая, народно-политическая и духовно-вселенская ступени
174
.
Выделенные ступени распределяют события эмпирической истории в соответствии с постулируемыми автором этапами процесса развития. Каждую
из этих ступеней мы можем рассматривать как самостоятельную единицу истории, ибо она обладает индивидуальной характеристикой и особым состоянием
исторического субъекта. Так, кровно-родовая ступень истории характеризуется
173
Соловьёв В. С. Национальный вопрос в России. Выпуск первый. С. 590.
174
См.: Там же. С. 485.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]