Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия истории. Учебник
.pdf
21
В силу упоминавшейся уже выше тотальности исторической реальности её
исследование сопряжено не только с классификацией фактов на существенные
и несущественные при данном ракурсе рассмотрения, но и с необходимостью
выделения в непрерывном по существу поле исторической жизни относительно
самостоятельных единиц. Такая группировка фактов, проводимая по ряду параметров, позволяет рассматривать видимый хаос разрозненных явлений с позиции
космоса их смыслов, присущих им тенденций, действующих законов.
До сих пор наиболее распространённым принципом структурирования всемирной истории в исторической науке остаётся хронологическая периодизация,
основанная на этапах европейской истории. Сочетание временного и содержательного принципов позволяет учёным выделять такие периоды, как древность,
Средневековье, Новое время, каждый из которых обладает набором неповторимых черт экономического уклада, политической организации, религиозных систем, развития науки и искусств и, в свою очередь, может быть подразделён на
более мелкие временные периоды. Другой столь же устойчивой структурой, используемой исторической наукой, является политико-культурное членение потока всемирной истории на русла национальных историй Франции, Англии, Китая, Индии, Российской Федерации, которые, в свою очередь, подразделяются на
хронологические этапы.
В философско-исторических теориях указанные структуры используются
нечасто. Анализируя историю, философы предпочитают декларировать собственные параметры её членения и соответственно им выделять и характеризовать структурные единицы.
Например, хорошо известна структура истории, предложенная Марксом.
В соответствии с различиями в разделении труда и формах собственности мыслитель подразделяет исторический процесс на азиатскую, античную, феодальную и капиталистическую общественно-экономические формации.
Выявление структуры всемирной истории, в том числе и образная характеристика античной культуры как аполлоновской, а европейской как фаустовской,
составляет основную задачу историософии Шпенглера. Положив в основу членения истории идею прафеномена — уникального мировосприятия каждой культуры, он выделяет такие исторические образования, как китайская, вавилонская,
египетская, индийская, античная, арабская, западная культуры, культура майя
и находящаяся на этапе возникновения русская культура.
Интересный принцип структурирования всемирной истории предлагает
Карл Ясперс. Разрабатывая понятие «осевого времени» (краткого промежутка
в 600 лет с 800 по 200 гг. до н. э.), в течение которого сложились все основные
22
идеи и ценности, известные миру, философ делает его рубежом качественно нового состояния человечества, делящего историю на доисторию, цивилизации
древности, послеосевое время, век науки и техники.
Таким образом, рассматривая единство исторической жизни, философы
определяют принципы структурирования этого процесса, указывают основание
такого деления, характеризуют полученные единицы, рассматривают их взаимодействие. Такое выделение во всемирной истории определённой структуры не
только упорядочивает её содержание, что способствует его интерпретации и пониманию, но и позволяет обнаружить проявление постулируемой сущности истории через конкретные явления прошлого.
2.4. Исторический прогноз
В последней, выделенной нами теме онтологической философии истории,
называемой «исторический прогноз», находят отражение ценностная интерпретация исторических событий и представления о направлении развития этого процесса, его будущих тенденциях и конце.
Размышления в рамках данной темы осуществляются в двух направлениях.
Во-первых, это определение цели истории. Размышление о цели истории — сугубо историософская тема, которая предполагает установление значимости исторического процесса для человека, а также может решаться и как ответ на вопрос, куда идёт история, и как ответ на вопрос, зачем осуществляется исторический процесс. В зависимости от того или иного прочтения темы «Цель истории»
философы размышляют в её рамках и о конце и смысле всемирной истории,
предопределении и высшем замысле истории, и о бесконечности исторического
прогресса, и о «хитрости» мирового разума.
Второе направление в ценностной интерпретации исторических событий —
это, собственно, исторический прогноз. Исторический прогноз строится автором
в соответствии с разработанной концепцией исторической динамики и направлен на предвидение будущих событий на основании логики предшествующего
развития. В зависимости от удалённости перспективы исторический прогноз
можно разделить на долгосрочный, направленный на финальные этапы истории
и тем самым перекликающийся с размышлениями о цели истории, и ближайший
прогноз, предлагающий варианты обозримого будущего. Долгосрочный прогноз, как правило, касается будущих судеб всего человечества, тогда как ближайший прогноз относится к перспективе развития стран и регионов.
23
К вариантам долгосрочного прогноза относятся любые эсхатологические,
апокалиптические построения и их интерпретации. Долгосрочным прогнозом
можно считать, например, размышления К. Э. Циолковского о дальнейшей эволюции человека и изменении им Земли и космоса. К прогнозу на ближайшую
перспективу относятся размышления Н. Я. Данилевского о необходимости создания Всеславянского союза и формирования Славянского культурно-исторического типа с Россией во главе. Ближайшим является прогноз евразийцев
о евразийском идеократическом государстве.
Говоря об историческом прогнозе, невозможно не затронуть тему социальной утопии, которая, по существу, тоже является историческим прогнозом, рассматриваемым не столько с точки зрения возможности тех или иных перспектив,
сколько с точки зрения их желанности — того, как должно быть. Именно утопические размышления проводят мост между философией истории и социологией,
оценивают реальные исторические события с точки зрения социальных норм,
философских смыслов, логических структур.
Исторический прогноз не во всех, но во многих его видах выполняет прогностическую функцию и тем самым как бы достраивает исторические исследования.
ГЛАВА 3. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ
3.1. Категориальный аппарат философии истории
Особое место в социально-философском исследовании занимают абстракции. Начиная с конструирования или вычленения объекта изучения и заканчивая
теоретической моделью социального процесса, абстракции различного уровня
сложности позволяют осуществить переход от индивидуальных моментов, образующих реальную жизнь общества, к идеально-типическому и доступному истолкованию3. Исследование общества, истории, культуры предполагает достаточно широкие вариации в оперировании понятиями, каковые зависят как от ценностных установок автора, так и от преследуемых им целей4.
3
См.: Вебер М. «Объективность» социально-научного и социально-политического познания // Избран-
ные произведения : пер. с нем. ; сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдова ; предисл. П. П. Гайденко. М. : Прогресс, 1990. С. 382–391; Дюркгейм Э. Метод социологии // Западно-европейская социология ХIX — начала
ХХ вв. М. : Наука, 1996. С. 266–278.
4
См.: Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре // Культурология ХХ в. : антология. М. : Наука,
1995. С. 73–89; Вебер М. Основные социологические понятия // Западно-европейская социология ХIX — начала
ХХ вв. М. : Наука, 1996. С. 480–491.
24
Использование того или иного категориального аппарата обеспечивает
конкретный ракурс исследования, позволяющий наиболее адекватно отразить
интересующие учёного стороны социального процесса. Так, например, введение
представителями «школы анналов» понятия «повседневности» в историческое
исследование позволило выявить значимость предметно-бытового окружения
человека, его будничных занятий для понимания сложных историко-социальных
процессов5. Использование понятий «инструментального» и «коммуникативного действия» дало возможность Ю. Хабермасу предложить объяснение ситуации современной экспансии государства во все сферы социальной структуры
и наметить возможные пути её преодоления6.
Центральное понятие философии истории («история») мы рассмотрели
в первой главе. В предыдущей главе были даны определения таким понятиям,
как время, субъект исторического развития, историческая динамика, законы исторического развития, образ движения истории, структура истории, исторический прогноз. Остановимся здесь на оставшихся существенных для философских
построений в области истории понятиях: прогресс, регресс, образ прошлого, образ будущего, историческое.
Понятие «прогресс» (от лат.: progress — «движение вперёд, успех») было
введено в философский дискурс французскими просветителями и использовалось для определения общей тенденции восходящего развития человечества.
Идея совершенствования различных сфер жизни человечества во времени оказалась весьма востребованной и в философии, и в исторической науке. Концепция
исторического прогресса на долгие годы стала доминантной моделью истории.
Неотъемлемой её частью являются размышления о критериях прогресса или показателях улучшения жизни человечества во времени. Такими показателями виделись повышение степени разумности в жизни людей (Вольтер), совершенствование медицины и техники (Кондорсе), увеличение численности населения
(Монтескьё), возрастание осознания свободы (Гегель) и многие другие.
Однако при подобной трактовке прогресса стирается разница между понятиями «развитие» и «прогресс», или историческим развитием и историческим
прогрессом. Если определять развитие как процесс длительных, накапливаю-
щихся, необратимых, поступательных изменений сложных системных объектов в достаточно большие интервалы времени, а прогресс трактовать в духе
5
См.: Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV–XVII вв. Том 1. Структуры
повседневности: возможное и невозможное. М. : Весь мир, 2006. С. 10–16.
6
См., например: Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне / пер. с нем. М. : Весь Мир, 2003. С. 359.
25
французских просветителей как поступательные изменения, идущие по восходящей линии от низшего к высшему, от менее совершенного к более совершенному,
то возникает логичный вопрос: зачем использовать два различных термина для
определения одного и того же? Поэтому в современной философии развитие понимается как сложный и не однонаправленный процесс качественного изменения системы, а в определённых этапах развития наблюдаются не только тенденции, повышающие жизнеспособность системы, усложнение её форм, но и тенденции упрощения или отмирания, исчезновения отдельных элементов.
Историческое развитие знает продолжительные периоды стагнации и даже
очевидного ухудшения параметров жизни людей. Например, продолжительность
жизни в раннем Средневековье в Европе резко сокращается по сравнению с Античностью, снижается число грамотных людей, резко повышается детская смертность. На протяжении нескольких веков Европа перманентно находится в состоянии внутренних войн, а наука заметно теряет свои позиции. Вместе с тем в этот
период на базе христианства происходит формирование общеевропейской культуры с уникальной иерархией ценностей, в значительной степени определяющих
нашу жизнь и сегодня.
Таким образом, развитие нельзя понимать как линейный процесс. Реальное
социально-историческое развитие происходит с постоянными отклонениями
в сторону, с возвратами назад, дивергенцией (расщепление развивающегося процесса) или конвергенцией (слияние, синтез различных линий развития). Понятия
«прогресс» и оппозиционное ему «регресс» (так же, как «эволюция» и «революция») уточняют характер протекания и господствующие тенденции, наблюдаемые в процессе развития. Прогресс в целом можно определить как процесс улуч-
шения определённых параметров в процессе развития. Регресс можно определить как процесс ухудшения параметров. О прогрессе можно говорить
применительно к системе в целом, к отдельным её элементам, к структуре и другим параметрам развивающегося объекта. Понятие прогресса соотносительно
с понятием регресса.
Раскрывая понятие общественного прогресса, Л. И. Пахарь выделяет следующие черты: «Прежде всего общественный прогресс носит поступательный
характер, причём “поступательность” подчёркивает непрерывность в развитии.
Нельзя выбросить ни одной цепи в процессе развития, нельзя перескакивать через какие-то этапы. В историческом развитии всякое забегание вперёд рано или
поздно оборачивается регрессом общественной системы в целом. Во-вторых, характерной чертой общественного прогресса является преемственность. Любое
26
новое не возникает на пустом месте, из ничего. Новое связано со старым, используется всё положительное, что завоёвано человечеством. В-третьих, важной
чертой общественного прогресса является его целостный характер. Не может
быть завоеваний в одной области, которые не оказали бы влияние на другие области общественной жизни. Например, если прогрессирует экономика, то это
сказывается и на нравственном, и на политическом состоянии общества, происходят изменения в социальной сфере и духовной жизни. В-четвёртых, следует
отметить, что прогресс в обществе не протекает автоматически. Он осуществля-
ется через сознательную, преобразующую деятельность людей»7.
Понятие «прогресс» и парное ему «регресс» носят оценочный и во многом
субъективный характер, поскольку именно исследователь оценивает улучшение
или ухудшение определённых параметров в процессе развития и оценка это во
многом зависит от его общемировоззренческих установок. Поэтому определяя
развитие общества как прогрессивное, важно иметь ответ на вопрос о том, что
вообще можно считать исторически прогрессивным. Каков критерий для признания той или иной ступени развития общества более высокой? Что позволяет
нам утверждать, что данная страна и народ идут по пути прогресса?
Хотелось бы также рассмотреть эвристический потенциал таких понятий,
как образ прошлого и образ будущего, которые в последнее время активно присутствуют в гуманитарных исследованиях. Использование данных абстракций
призвано сосредоточить внимание исследователя на том, как прошлое и будущее
виделось конкретному обществу в определённый промежуток времени. Любой
социум в своём функционировании исходит из собственных представлений о том
времени, которое предшествовало его настоящему, и представлений о будущих
событиях, их возможности и желательности. Именно с помощью таких представлений социальное настоящее встраивает себя во временную и событийную последовательность, создавая целостный темпоральный фон, необходимый для
осмысления социума.
Определяя понятием «образ прошлого» представления о прошлом конкрет-
ного общества, мы получаем возможность различить само прошлое и то, каким
оно виделось из конкретной социально-исторической ситуации. Об объективном
прошлом (и то с известными оговорками) мы получили возможность говорить
с возникновением научной историографии. До расцвета исторической науки
(собственно, практически до середины XVIII в.), а в значительной степени и параллельно с ней, прошлое присутствовало в настоящем в виде различного рода
7
Пахарь Л. И. Курс лекций по социальной философии : учебное пособие. Часть III. Орёл : Из-во ОГУ,
2007. С.188.
27
преданий. Образ прошлого относится к самому прошлому примерно так же, как
былинный образ Владимира Красное Солнышко к историческому описанию
князя Владимира.
К наиболее устойчивым образам прошлого следует отнести мифологию,
в самых различных видах повествующую о прошлом в виде легендарных сказаний и летописных сводов. При всей фантастичности содержания подобных нарративов их объединяет с более поздними образами прошлого легитимация через
настоящее — отсылка к реальным рассказчикам как к тому звену, которое осуществляло связь прошлого с настоящим.
Образы прошлого разных социумов, отнесённые к единому событийновременному ряду, могут различаться так же существенно, как многообразны
мифологические космогонии. В замечании М. Элиаде о том, что завоёванная
Александром Македонским Индия не сохранила в памяти даже имени завоевателя, будучи сосредоточена не на исторических, а на мифических временах, хорошо просматривается специфика образа прошлого, который не тождественен
истории8.
Вместе с тем запечатлённый в различного рода текстах образ прошлого
конкретного социума сам может стать предметом изучения исторической науки,
свидетельствуя о времени своего создания. Очевидно, что представления о «золотом веке» Геродота и Фукидида указывают на негативные тенденции настоящего, притягивавшие внимание их современников, тогда как идея Моргана
о прогрессе человеческого рода от дикости через варварство к цивилизации строилась, исходя из ощущения торжества сложного и более социально развитого
настоящего над прошлым9.
В отличие от образа прошлого, который не может быть полностью оторванным от фактического прошлого, сохранённого в коллективной памяти
(в свидетельствах очевидцев, хрониках, материальных свидетельствах, в конечном счёте даже в изустных преданиях), образ будущего лишён этой исходной
фактологической достоверности. Если образ прошлого — это представление
в настоящем того, что когда-то имело место, то образ будущего — представление
того, чего никогда не было. Именно поэтому образ будущего гораздо больше
способен нам рассказать о времени своего создания, чем образ прошлого о своём
времени.
8
См.: Элиаде М. Аспекты мифа / пер. с фр. В. Большакова. М. : «Инвест — ППП» : СТ «ППП», 1996.
С. 140.
9
См.: Морган Л. Г. Древнее общество, или Исследование линий человеческого прогресса от дикости че-
рез варварство к цивилизации. Л. : Изд-во Ин-та народов Севера ЦИК СССР, 1934.
28
Понятие «образ будущего» объединяет в себе представления о будущем,
распространённые в конкретное время в конкретном обществе. Ожидания некоей желательной или нежелательной, но вероятной перспективы находят выражение в научных прогнозах, социальных проектах, литературных утопиях,
научной фантастике, политических партийных программах, прессе, кинематографе и т. д.
Различие образа будущего и самого будущего ещё более очевидно, чем образа прошлого и прошлого. Поскольку ни один из комплексных прогнозов, когда-либо предполагавшихся исследователями, не оправдывался целиком, можно
констатировать, что отношения между ними практически не коррелированы,
зато очевидна связь образа будущего со временем его возникновения. Можно
сказать, что с позиции социальной реальности будущее есть субъективно значимое представление о завтрашнем дне. Именно в настоящем коренятся образы
возможных событий. Конкретные их виды связаны с днём сегодняшним и вчерашним гораздо больше, нежели с тем, что, возможно, произойдёт. Именно поэтому представления о будущем могут служить одним из существенных параметров для характеристики конкретной социальной реальности.
В какой-то мере специфика представлений о прошлом и будущем находит
отражение в понятии «историческое». Историческое как темпоральная характеристика социальной жизни, как специфика восприятия социального мира в соотнесении настоящего с прошлым и будущим образует образ «прошлое — настоящее — будущее», индивидуализированный в каждой конкретной социальной
общности.
Однако понятие «историческое» не предполагает различения реального
прошлого и представлений о нём, подчёркивая важность исторической памяти
для осознания настоящего. Мы же хотим переместить акцент исследования и обратиться к значимости настоящего как того временного и событийного фона, который накладывает отпечаток на видение прошлого и будущего.
Взятые вместе «образ прошлого» и «образ будущего» позволяют представить событийно-временной фон, каким он виделся людям конкретного общества.
В этом плане оба эти понятия являются антиисторическими, если понимать историю как ретроспективу. Историк в силу специфики своего исследования рассматривает прошлые события с позиции их объективного будущего (которое для
него также является прошлым), тем самым задавая или угадывая тенденцию исторических изменений. Ракурс рассмотрения социума с позиции коренящихся
в нём образов прошлого и будущего не обнаруживает данной тенденции, зато
раскрывает социальное самоопределение конкретного общества и позволяет понять, как ощущали себя его люди во временной перспективе.
29
3.2. Футурология и исследования будущего
По верному замечанию П. К. Анохина, все живые системы от простейших
организмов до человека объединяет такая черта, как ориентация на будущее, которую советский учёный назвал опережающим отражением. Опережающее отражение — это способность живой системы реагировать на сигналы внешней
среды, предшествующие важным для системы изменениям, но не относящиеся
к ним непосредственно. В отличие от простого отражения, при котором живой
организм перестраивается в ответ на трансформации окружающего мира, опережающее отражение позволяет организму заранее подготовиться к тому, что
должно произойти. Например, изменения в фотосинтезе лиственных деревьев
начинаются при уменьшении светового дня, а не при понижении суточной температуры, что позволяет деревьям освободиться от листвы к наступлению морозов. По мере усложнения живых систем усложняется процесс опережающего отражения, сохраняя лишь основной принцип: для изменения функционирования
системы должна наличествовать строгая последовательность между явлением,
служащим сигналом для живого организма, и явлением, к которому он начинает
заранее приспосабливаться10.
Этот же принцип детерминантной зависимости между двумя системами
явлений, по мнению К. Поппера, служит непременным условием любого научного прогноза. Философ настаивал на том, что прогнозирование надёжно работает исключительно в закрытых стационарных системах, к которым нельзя отнести человеческие сообщества, динамика которых непредсказуема11.
Человеческая заинтересованность в будущем имеет место как на индивидуальном, так и на коллективном уровне. На индивидуальном уровне мы можем
различить социальные ожидания и индивидуальное проектирование. Социальные ожидания — это предположения человека об общественных процессах, ко-
торые могут оказать влияние на его личную судьбу и судьбу его близких. Индивидуальное проектирование — это планы и цели, которые каждый человек с раз-
личной степенью осознанности выстраивает для себя.
На коллективном уровне заинтересованность в будущем является константной по крайней мере для таких сфер, как политика, экономика, наука, духовная сфера и военная область. Политические лидеры и правительства на протяжении всей истории прикладывали немало усилий для предвидения будущего.
10
См.: Анохин П. К. Опережающее отражение действительности // Вопросы философии. 1962. № 7.
С. 97–111.
11
См.: Popper K. R. Prediction and Prophecy in the Social Sciences. Conjectures and Refutations. London, 1965.
Р. 339–340.
30
Это выражалось в покровительстве придворным астрологам и гадателям или
в создании специальных комитетов и даже академий для исследования будущего
как средства стратегического планирования. В экономике прогнозирование используется как на уровне отдельной отрасли для оптимизации её работы и избегания возможных рисков, так и на макроуровне для стратегического планирования глобальных экономических процессов.
В науке предсказательная функция является едва ли не более важной,
нежели объяснительная. Мощнейшим стимулом развития научных знаний Древнего мира была потребность в предвидении наступления жизненно важных событий — разливов рек, смены их русел, расчёта урожайности посевных площадей, длительности сезонных изменений. Футуристический тренд является общей
чертой таких научных дисциплин, как климатология, экономическая теория, теоретическая физика, психология. Без предсказания любая научная теория не будет
соответствовать критериям проверяемости. Художники, музыканты, писатели
заинтересованы в будущем как в открытом поле для творчества, реализации полёта своей фантазии. Военные и силовые ведомства обращаются к прогнозированию с целью обнаружения и предотвращения возможных угроз. Можно сказать, что законы, порядки или естественные закономерности создают ряд ограничений для нынешней среды и приводят к предсказанию значимых событий
будущего.
В этой главе мы рассмотрим две научные области, во многом смыкающиеся с философией истории и продолжающие её — это футурология и исследования будущего. Обе они отражают человеческую заинтересованность в будущем,
обе в той или иной степени являются историческим прогнозированием.
Футурология как самостоятельная дисциплина заявляет о себе в 40-х гг.
XX в. Сам термин впервые используется О. Флехтхеймом для обозначения це-
лостного описания будущего. Наибольшее развитие футурология получила
в США, где рассматривалась как «наука о будущем» или «история будущего».
Очевидно, это было обусловлено близостью общефилософских футурологических построений относительно строгим областям прогнозирования и прогностики, специализирующимся на исследовании конкретных перспектив развития
какого-либо процесса. Высшая точка развития футурологии приходится на середину прошлого столетия, когда были созданы и получили широкое распространение концепции Д. Белла, Э. Тоффлера, Ф. Фукуямы и С. Хантингтона, в которых были предприняты попытки построить комплексный долгосрочный прогноз
развития земной цивилизации. Однако практическая востребованность довольно
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]