Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Управление стратегическим развитием предприятия
.pdf
посредством обеспечения соответствующих условий самоорганизации.
Вместе с тем синергетические модели самоорганизации для полного и
адекватного отражения в них процессов самоорганизации в условиях
внешнего воздействия и внутреннего управления, наличия в
самоорганизующейся системе управляющих и управляемых подсистем,
требуют соответствующего обобщения с учетом кибернетических
моделей.
Г. Хакен так иллюстрирует характер взаимодействий в процессах
управления (организации) и самоорганизации (самоуправления): «Об
организации говорят в том случае, если каждый рабочий действует точно
определенным образом после получения указаний извне, например от
руководителя. Под словом организации понимают также, что
регулируемое таким образом поведение приводит к объединенным
действиям с целью производства определенного продукта. … Тот же
самый процесс называется самоорганизацией, если внешние
упорядочивающие воздействия отсутствуют, а рабочие трудятся
коллективно благодаря взаимопониманию, устанавливающемуся между
ними самими, причем в производстве продукта каждый рабочий
выполняет свою функцию» [34, с. 227]. Данное, изначально правильное и
одновременно упрощенное понимание управления и самоорганизации дало
импульс к более глубокому осмыслению их взаимосвязей.
Кажущееся противоречие между управлением и самоорганизацией
является мнимым, или, по крайней мере, разрешимым. В. Бранский и
С. Пожарский справедливо отмечают, что противоречие между
самоорганизацией и управлением сохраняется до тех пор, пока управленец
выступает по отношению к самоорганизующейся системе в роли внешнего
наблюдателя. Когда же он «забирается» внутрь самоорганизующейся
системы, ситуация меняется радикально. Теперь его деятельность
становится составляющей процесса самоорганизации, переставая быть
чем-то ей чужеродным. Влияя на отбор возможных сценариев развития
системы (возникающих в результате бифуркации), притом в желательном
для него направлении, бывший внешний наблюдатель становится
участником управления самоорганизацией системы.
Наличие в системе самоуправляемых и самоорганизующихся
процессов требует, безусловно, от управляющей подсистемы учета этого
обстоятельства. Это означает, что знание содержания данных процессов
создает предпосылки изменения собственно управленческих воздействий
на управляемую подсистему. В данном случае речь идет об управлении на
основе координации в широком понимании последней.
Координация как одна из функций процесса управления в условиях
определенного состояния системы выступает, с одной стороны,
как самостоятельное явление управления, а с другой – как
11
11
промежуточная форма проявления процессов управления и
самоуправления. Или иначе: взаимосвязь управления (организации) и
самоуправления (самоорганизации) достигается посредством координации.
Координация исключает непосредственные управленческие воздействия на
объект управления, основана на косвенных управленческих воздействиях
на объект управления и учитывает статус последнего, как
самоорганизующейся системы, целенаправленно оптимизирующей свое
развитие и в соответствии с собственными интересами и целями.
Координация предполагает взаимодополнение, взаимоподдержку
взаимодействующих подсистем. Такого рода взаимодействие
способствует, с одной стороны, укреплению единства системы, а с другой
– создает возможность для более полного раскрытия способности системы
к изменению и, следовательно, к развитию.
Представляется, что в современных условиях развития существенно
повышается значимость координирующей функции управления. Данный
вывод кроме самостоятельной теоретической значимости и, безусловно,
практической ценности, отображает наметившийся в настоящее время
переход от субъектно-объектного управления к субъектно-субъектному его
типу, а также позволяет уточнить сложившуюся систему взглядов на
некоторые подходы менеджмента. Это относится, в частности, к
взаимосвязям ситуационного, процессного и системного подходов в
управлении.
Выведение ситуационного подхода за рамки системного подхода
представляется необоснованным. Внимательное рассмотрение содержания
ситуационного подхода, возникающих при этом некоторых особенностей
принятия управленческих решений, их информационного обеспечения и
т. д., показывает, что ситуационный подход является одной из форм
проявления именно системного подхода в управлении.
Собственно системный подход в управлении сформировался на
основе попытки обобщения ранее сложившихся научных направлений:
административной школы, школы человеческих отношений и т. д.,
которые в неявном виде использовали принципы системного подхода.
Некоторое ослабление научного внимания к методологии системного
анализа в последние годы связано с отработкой новых концепций
управления. Речь идет о процессном подходе в управлении, идеи которого
составляют основу ряда управленческих концепций: реинжиниринга,
концепции «Шесть сигм», стандартов процессного управления (серия
стандартов ISO 9001:2000), сбалансированной системы показателей
(Balance Score Card) и других. В стандартах процессного управления прямо
указывается на системное рассмотрение деятельности организации как
совокупности процессов. Анализ принципов процессного управления,
идеология которого заложена П. Друкером в его подходах к управлению
12
12
по целям и получившая свое развитие в в работах М. Хаммера и
Дж. Чампи, М. Портера, а также анализ технологий его реализации
свидетельствуют о том, что основу данной концепции управления
составляет методология кибернетических систем, ограниченные
возможности которой были показаны выше.
Торжественное провозглашение системности в процессном
управлении не означает полномасштабного присутствия в нем системной
методологии. Достаточно автономная разработка концепций
ситуационного и процессного подходов в управлении достигла такого
уровня теоретического осмысления и практического применения, что
возникла объективная необходимость их возвращения в «лоно» системной
методологии, что в прочем тождественно развитию методологии
системного анализа. Поэтому системный подход в управлении есть синтез
процессного и ситуационного подходов. Между процессным и
ситуационным подходами в управлении не только нет противоречий, но и,
напротив, они выступают взаимодополняющими. В зависимости от
состояния системы эффективным может являться тот или иной подход.
В то же время существует общая закономерность их применения: развитие
процессов управления (организации) означает повышение роли
процессного подхода; актуализация процессов самоуправления
(самоорганизации) свидетельствует о повышении значимости
ситуационного подхода в управлении.
1.2 Содержание и анализ процессов формирования целей, ценностей,
функций и организационной структуры предприятия
Взаимосвязь управления (организации) и самоуправления
(самоорганизации), или кибернетического и синергетического подходов,
достаточно полно раскрывается посредством изучения целевых
детерминаций. В методологическом плане именно учет целевой
детерминации определяет ее как направление дальнейшего развития
кибернетических концепций и концепций самоорганизации, так и их
интеграции.
А. Аверьянов отмечает, что в общественной системе цель является
одним из ведущих системообразующих факторов. Классический вариант
понимания цели как идеального, мысленного предвосхищение результата
деятельности и пути его реализации с помощью определенных средств,
достаточно точно отражает ее содержание. Целенаправленность системы
следует рассматривать, соответственно, как ее стремление преодолеть
отклонение от некоторого особого (конечного) состояния, называемого
целью [13, с. 49].
13
13
Момент зарождения предприятия как экономической системы есть
процесс формирования управляющей и управляемой подсистем и их
целей. Единство и отличие целей управляющей и управляемой подсистем
основывается на их диалектической взаимосвязи. Единство проявляется в
невозможности независимой реализации целей управляющей и
управляемой подсистемы. Зависимость достижения целей управляемой
подсистемы от реализации цели системы и осознание данной зависимости
выводит на понимание разновидности системной детерминации, а именно
– системно-целевой детерминации.
Признание управляющей подсистемой зависимости достижения
целей системы от реализации целей управляемой подсистемы
свидетельствует еще об одной существенной характеристике системной
детерминации – детерминации поведения системы в целом ее управляемой
подсистемой. Речь идет, в данном случае, о детерминации целей системы
целями управляемой подсистемы.
Различие целей управляющей и управляемой подсистем также
очевидно: цели управляющей подсистемы – это цели сохранения, развития
самой системы; цели управляемой подсистемы – это ее внутренние цели.
Учет общности и различий целей управляющей и управляемой подсистем
и есть методологическая основа целеориентированного (телеологического)
управления.
Считается, что одной из современных тенденций развития
управления является ослабление позиций концепции
целеориентированного управления. Трудности целеориентированного
управления заключаются не столько в сложности управления по целям,
сколько в сложности формирования собственно целей, адекватных
складывающейся на рынке ситуации. Эффективным способом решения
данной проблемы является передача функций управления на нижележащие
уровни иерархии. Передача функций управления на более низкие уровни
иерархии означает управленческую поляризацию системы и качественное
изменение содержания управления, связанное с актуализацией
ценностноориентированного или аксиологического управления.
В теории систем и теории информации исследование ценностей
традиционно связывается с проблемой формирования тезауруса системы.
Понятие тезауруса широко используется в семантике, кибернетике,
информатике и системологии. Тезаурус – словарь, отражающий
семантические связи между словами или другими смысловыми
элементами данного языка. Положение слова в тезаурусе характеризует
его смысл в языке. В этом случае тезаурус можно интерпретировать не
только как систему сведений о семантических отношениях в самом языке,
но и как систему представлений о внеязыковых объектах.
14
14
Возможно и иное толкование тезауруса как определенного аспекта
информационного содержания отражающей подсистемы или даже системы
в целом. В информатике тезаурус – полный систематизированный набор
данных о какой-либо области знания, позволяющий человеку или
вычислительной машине в ней ориентироваться. Он является
информационным ресурсом системы и имеет информационную меру, не
зависящую от конкретной структуры тезауруса и его носителя, которые
могут быть самыми разнообразными.
В общекибернетическом смысле тезаурус означает запас сведений,
которым располагает система. В английском языке узкое информационное
значение слова «тезаурус» обозначается semantic dictionary – смысловой
словарь, словарь, отображающий знание. Более широкое толкование
тезауруса следующее: Тезаурус – совокупность знаний, накопленных
человеком или некоторым коллективом. Анализ широкого и узкого
подходов к пониманию тезауруса системы свидетельствует, во-первых, об
определенной тождественности понятий тезауруса и знания, и, во-вторых,
и их непосредственной связи с информационными процессами.
Накопленные в процессе развития знания составляют основу
формирования ценностей. Ценности определяют как значимость явлений и
предметов реальной действительности с точки зрения их соответствия или
несоответствия потребностям общества, социальных групп и личности.
Как справедливо отмечает А. Козлов, понятие ценности происходит не от
существительного «цена», то есть «стоимость», а от глагола «ценить».
Накопленные знания подвергаются определенной субъективной оценке, в
результате которой часть из них может быть отобрана по обозначенному
выше критерию значимости, и составлять содержание ценностей [13, с. 51].
Следующим этапом исследования ценностноориентированного
управления является изучение взаимосвязей ценностей и целей.
Ю. Шрейдер и А. Шаров отмечают, что первичной основой целеполагания
является категория, которую вполне естественно было бы назвать
ценностью. Всякая постановка цели предполагает уже заданной некоторую
систему ценностей, с помощью которой мы оцениваем цель.
Наличие в системе управляющей и управляемой подсистем, внешних
и внутренних целей выводит на необходимость деления системы
ценностей на отдельные составляющие. Внешние цели основываются на
ценностях управляющей подсистемы, внутренние цели – на ценностях
управляемой подсистемы. При этом Казаринов М. утверждает о
диалектическом тождестве ценностной и внутренней целевой
детерминации [13, с. 51-52].
Оцениваться, т. е. рассматриваться как ценность, могут не только
цели, но и сами действия (функции) системы и состояния, которых она
достигает в результате этих действий. Поэтому ценности могут быть
15
15
представлены в единстве трех ее неразрывно связанных аспектов:
«предметном» как результат функционирования системы, «процессном
(функциональном)» как способ функционирования системы, «генезисном»
как источник возникновения целей.
Если поставленные цели отражают сложившуюся систему
ценностей, то правомерно их отождествление. В данном случае уместно
применение широко используемого в специальной литературе термина
«ценности-цели», который отражает признание цели в качестве
самостоятельной ценности.
Абсолютная тождественность целей и ценностей возможна при
условии, если собственно постановка целей осуществляется субъектом,
непосредственно реализующим целеполагание. С точки зрения управления
это означает максимальное участие управляемой подсистемы в
формировании целей развития системы. Более вероятной является
ситуация частичного совпадения целей и ценностей. В противном случае
собственно проблема выбора управления по целям или ценностям не
должна возникать.
Несоответствие целей и ценностей приводит к появлению различных
деформаций и искажений в управлении, дисфункциональному поведению
и т. п. Возможны два основных направления преодоления этого
несоответствия:
– жесткое подчинение управляемой подсистемы управляющей;
– учет внутренних целей управляемой подсистемы, ее ценностей в
методах управления и достижения конечной цели, создание таких условий,
при которых внутренние цели и ценности управляемой подсистемы
максимально совпадали бы с целями и ценностями управляющей
подсистемы.
В зависимости от складывающейся ситуации возможны оба
направления решения проблемы несоответствия целей и ценностей. Тем не
менее, если система в своей основе имеет ценностноориентированное
поведение, то жесткое централизованное управление не принесет
желаемого результата. И напротив, если управляющая подсистема
формулирует четко обозначенные цели, то их достижение вряд ли
возможно посредством ценностноориентированного управления.
Важным внутренним фактором использования
целеориентированного управления является наличие иерархических
организационных структур управления. Ценностноориентированному
управлению в наибольшей степени соответствуют гибкие
организационные структуры управления.
Современной и общепризнанной тенденцией эволюции
организационных структур управления считается переход от
бюрократических структур к плоским структурам. Данная тенденция
16
16
вписывается в формирующуюся новую парадигму управления.
Структурные аспекты новой концепции управления, концепции
самоуправления, самоорганизации, саморазвития отражены в работе
К. Клока и Д. Голдемита «Конец менеджмента». Авторы в частности
пишут, что открытые во все стороны процессы человеческого
взаимоотношения не вписываются в квадратные гнезда иерархической
структуры. Эти отношения не вписываются в законы формальной логики.
Время не стоит на месте. Проявляемая гибкость не всегда дает точно
прогнозируемый результат. Скорее все это бурно развивается в рамках
эволюционного процесса, находится в хаотическом состоянии,
характеризуется множеством измерений, исключительно чувствительно к
неизвестным первоначальным условиям. Традиционная схема организации
не в состоянии учесть эти грани организационной деятельности. Наоборот,
эта схема направляет организационное мышление по статичным,
линейным, вертикальным каналам. В то время как пирамидальная
организационная структура отображает классическую евклидову,
ньютоновскую парадигму влияния, выстроенную на причинноследственных связях, сеть сообществ в большей степени соответствует
парадигме теории относительности, квантовой механики, эволюционного
развития, энергетических полей, теории хаоса, бесконечных струн и
сложных систем. Парадигма, которая имеет релятивистский характер,
предполагает относительность, неопределенность, самоорганизуемость,
нелокальность, многомерность и эволюционность развития
рассматриваемых объектов [9, с. 186].
Идеи формирования плоских структур нашли свое
концентрированное выражение в так называемой концепции
«размороженной системы», или организации без организационных
структур управления. Последователи этой концепции считают, что время
«организованных организаций» прошло, и что особую важность
приобретает самоорганизация. Организация ведения части современного
бизнеса по сетевому, виртуальному принципам свидетельствует в пользу
данной концепции. В то же время можно привести многочисленные и не
менее убедительные положительные примеры функционирования
предприятий с классическими организационными структурами управления
или их комбинациями.
Одной из главных форм проявления адаптации системы к
изменяющимся условиям является корректировка целей ее развития.
Изменение целей предполагает реформирование организационных
структур управления посредством изменения функций управления. Общая
постановка проблем, возникающих в процессе изменения
организационных структур управления, заключается в следующем.
Корректировка цели развития системы предполагает изменение функций
17
17
управления, которые, в свою очередь, детерминируют изменение
организационных структур управления.
Изменение организационных структур управления, которые отражают
один из аспектов сущности собственно системы, означает изменение
последней. Именно то, что корректировка целей объективно предполагает
изменение системы посредством изменения ее структуры, означает
обострение противоречия между целями самосохранения и целями развития
системы. Другими словами: имеется потребность изменения целей и
функций управления системы, но нет желания менять саму систему
(организационную структуру управления). Точно и одновременно образно
данную ситуацию описывает Ф. Русинов: «несоответствие функции
управления структуре организации заставляет работников отбирать и
ставить лишь те задачи, которые соответствуют установившемуся
иерархическому строению, поэтому инновационные проекты отбираются не
по степени важности, а по признаку их осуществимости в действующей
должностной субординации. Это аналогично тому известному в
театральном мире факту, что театр отбирает для постановки лишь ту пьесу,
которая предполагает роли для корифеев сцены с закрепленными за ними
амплуа» [28, с. 153]. Это как раз тот случай, когда структура доминирует
над функцией и в значительной степени определяет выбор целей развития
системы. Чем иерархичнее организационная структура управления, тем
более выражена данная взаимосвязь.
Иерархизация системы и концентрация функций управления в
управляющей подсистеме обеспечивает максимизацию ее функций в
разработке целей развития системы. Перенос части функций управления в
управляемую подсистему, напротив, актуализирует участие последней в
разработке целей развития системы. Тем самым разрушается монопольное
положение управляющей подсистемы в аспектах управления развитием
системы в целом, т. е. осуществляется переход к «управленческой
многополярности».
Децентрализация управления связана не только с процессом
передачи управленческих функций в управляемую систему. При этом
принципиально изменяется характер формирования собственно функций.
Если в управляющей подсистеме отбор функций ориентируется, как было
показано выше, на сложившуюся структуру, то в управляемой подсистеме
актуализируется иной подход к процессу отбора функций.
Децентрализация управления характеризуется повышением площади и
интенсивности внешнего взаимодействия, ресурсного, в том числе и
информационного обмена с внешней окружающей средой.
Интенсификация информационного взаимодействия с внешней средой есть
важнейшая предпосылка формирования эффективной системы
целеполаганий. Это означает, что отбор функций осуществляется
18
18
Будущее
Настоящее
Прошлое
Цель
посредством «просеивания» внешних взаимодействий. При этом
повышается роль функции в выработке целей развития системы и,
следовательно, в формировании ее структуры.
Анализ современных межсистемных интеграционных процессов
показывает важнейшую их особенность, которая выражается в
принципиально ином характере взаимосвязи целевой и функциональной
детерминаций. Речь идет о функциональной интеграции различных систем,
когда развитие отдельных функций (функциональная специализация)
достигает определенного критического уровня и трансформирует их
собственно в цели развития. Функция из непосредственного действия
«превращается» в направленность этого действия, т. е. в цель. Существует
достаточное количество примеров реструктуризации бизнеса,
подтверждающих данную тенденцию.
Преимущества реформирования бюрократических организационных
структур управления несколько с иных позиций описывает А. Чандлер.
Присущие централизованной, разделенной на отделы по функциональному
признаку компании слабые стороны стали опасными только тогда, когда
объем административных задач, решаемых высшими менеджерами, возрос
до таких размеров, что они были уже не в состоянии эффективно
выполнять свои обязанности. Эта ситуация стала следствием того, что
операции компании заметно усложнились и решение новых проблем
координации, оценки экономических результатов и разработки деловой
политики превысили физические возможности немногочисленных высших
менеджеров в одновременном осуществлении долгосрочной
предпринимательской и краткосрочной административной деятельности.
Таким образом, для того чтобы справляться со все более сложными
проблемами своего окружения, менеджменту нужно строить все более
сложные системы управления [13, с. 55-56].
Широкий подход к исследованию взаимосвязей целей, функций и
структур позволяет выявить важную их особенность, связанную с тем, что
они отражают взаимосвязи категорий «будущее», «настоящее» и
«прошлое». В зависимости от отношения к прошлому и настоящему
состоянию анализируемой системы возможны разные варианты
формулировки целей развития. Совокупность различных вариантов
формирования цели схематично отображена на рисунке 1.1.
Рисунок 1.1 – Взаимосвязи будущего, настоящего и прошлого в процессе
формирования цели
19
19
Наиболее ярко выражен вариант понимания цели системы как
будущего ее состояния. Цель и будущее в этом случае отождествляются.
При этом констатируется существенное влияние на выбор цели прошлого
и настоящего состояния системы. Второй вариант целеполагания основан
на отождествлении цели системы с целями ее самосохранения.
В несколько завуалированном виде данная позиция отражает стремление в
будущем сохранить настоящее состояние системы. Третий вариант
целеполагания предусматривает содержание цели как некоторого
будущего ее состояния, которое уже было достигнуто в прошлом. Явных
сторонников детерминации поведения системы ее прошлым состоянием
выявить достаточно сложно, несмотря на то, что данный вид целевой
детерминации не только имеет право на существование, но и достаточно
часто применяется в экономической практике. Р. Акофф, анализируя
соответствующую ориентацию специалистов в области стратегического
планирования, отмечает, что у одних плановиков преобладает ориентация
на прошлое – реактивная (reactive), им нравится, как было раньше; у
других – на настоящее – инактивная (inactive), здесь удовлетворены
существующим положением вещей и хотят его сохранить, спроецировать
на будущее; у третьих – на будущее – упреждение или преактивизм
(preactive), т. е. – стремление ускорить изменения и использовать
открывающиеся при этом возможности. Четвертый вид ориентации – на
взаимодействие (интерактивизм; interactive) – учитывает прошлое,
настоящее и будущее как различные, но нераздельные аспекты
планируемого «проблемного месива»; он в равной степени
сосредотачивается на каждом из них.
Очевидно, что жесткость позиции по отстаиванию того или иного
варианта понимания цели развития анализируемой системы явно
неуместна. Дискуссии подобного рода более продуктивны в практическом
их преломлении, позволяющем выявить преимущества того или иного
понимания цели развития системы применительно к конкретным
условиям. Это тот случай, когда конкретные условия обусловливают
наиболее адекватное им понимание цели, в котором, по существу, заложен
алгоритм ее достижения. Разнообразие конкретных условий предполагает
равную вероятность детерминации поведения системы ее будущим,
настоящим, прошлым ее состоянием или тем и другим одновременно.
То есть разнообразие условий предполагает разнообразие постановки
целей и средств их достижения. В стихотворной форме данные
зависимости отражены А. Ахматовой: «Как в прошедшем грядущее зреет,
так и в грядущем прошлое тлеет…».
Таким образом, одним из оснований исследования взаимосвязи цели,
функций и структуры является понимание того, что будущее содержит в
себе настоящее и прошлое, соответственно, настоящее есть синтез
20
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]