Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Страна гранита и озер
.pdf
СТРАНА ГРАНИТА И ОЗЕР
дно старался уместить книжную премудрость в свою голову с помощью глаз, уст и указательного перста, так что
нередко пот катился градом с его наморщенного лба.
Наконец, его допустили к священной вечери, несмотря
на то что познания его мало чем отличались от тех, какие он имел, когда только еще приступал к учению.
Между тем Юузе уже успел превратиться в сильного, широкоплечего парня. Добывать себе хлеб, работая
в людях, ему пришлось уже с десятилетнего возраста. Работу ему давали везде охотно, потому что Юузе трудился охотно и был добродушного нрава. Он получал скромную плату в качестве рабочего, но так как у него,
подобно многим другим, сложилась скверная привычка
тратить по воскресным дням то, что он скопил за неделю, то ему не удавалось завести себе приличного платья,
в каком щеголяли другие парни.
Нехорошо человеку жить одному. Истина эта понемногу стала ясной и Юузе, и, когда ему стукнуло
24 года, он высватал себе в жены служанку, сироту без
роду и племени, и бестрепетно обвенчался с нею.
Но раз появилась подруга жизни, надо было обзавестись и собственным очагом, чувствовать свою крышу
над головою. Тогда Юузе пошел к Илмари и попросил
у него разрешения расчистить клочок земли и поставить
на ней свою хижину. Правда, земля у Илмари была похуже, чем у других собственников, но раз отец Юузе жил
на ней, то и Юузе тоже как-то невольно потянуло на старое место, несмотря на то что отец его погиб в тяжелой
борьбе за существование. Контракт был заключен в са-
81
Н . И . БЕРЕЗИН
мое короткое время, и вот Юузе получил участок довольно болотистой земли.
Тут он вскоре построил избушку, и не прошло года,
как молодые очутились под собственным кровом. И вот
Юузе стал пахать землю и выводить птенцов, которые
появлялись на свет один за другим. В конце концов, они
достигли того, что в годы доброго урожая им жилось недурно. Если своего хлеба не хватало, Юузе работал на деревне в качестве поденщика, ибо ему, как хорошему рабочему, всегда давали работу. Хоть он и не был ученый,
как это явствует из первых строк нашего рассказа, но это
не мешало ему любить жену и детей со всею силой доброго семьянина и, в свою очередь, быть любимым ими.
Но вот подошел ужасный 1867 год. Разумеется, на
ниве Юузе посев померз, как и у всех соседей, и страшная нужда шагнула через порог его хижины. Работы
не было нигде, даже за кусок черствого хлеба. Оставалось продавать из имущества то, без чего можно было
обойтись, чтобы купить хоть сколько-нибудь муки, которую мешали с рубленой соломой, с толченой сосновой корой.
Но это не могло долго продолжаться, потому что
в годину бедствия вещи шли задешево, ибо люди сами
сидели без денег, а мука была страшно дорога, если ее
вообще можно было достать.
Комитет о бедных делал, что мог, в целях смягчить
нужду, но многого ли достигнешь с пустыми руками?
Время от времени и Юузе получал, в числе других,
для своей семьи фунт чистого зерна, но могло ли хватить
82
СТРАНА ГРАНИТА И ОЗЕР
его для многолюдной семьи? Жена и дети тощали день
ото дня под рукой жестокого голода и скоро стали похожи на скелеты: тонкая кожа висела складками на костях,
жизнь едва тлела в теле. «Только бы лето наступило скорее, — вздыхал Юузе, — летом наберешь травы и других
растений, которые утолят голод лучше, чем сухая солома теперь зимой».
Так боролись они с нуждой в надежде на лучшие
времена.
Однажды Юузе опять пошел в комитет просить помощи. По указу правительства в селении, по примеру
прочих, был учрежден дом для бедных.
— Нет, любезный, мы ничего не можем дать тебе, но
детей своих ты можешь прислать сюда, здесь они, по
крайней мере, каждый день получат пищу. Ты с женой,
смотри сам, как бы вам перебиться, — так сказал ему заведующий.
Тяжко было выслушать такой совет, но лучшего не
было в виду.
Со слезами на глазах привели родители шестерых
старших детей в дом для бедных; младший ребенок,
грудной, остался дома.
Они появились как раз в то время, когда разливали
мучную похлебку. У кухонной двери толпились, едва
держась на ногах, истощенные и слабые от голода люди,
толпились так густо, что невозможно было протискаться. Сильные оттирали слабых, детей и стариков, и крики
голодных висели в воздухе, так что не слышно было собственного голоса.
83
Н . И . БЕРЕЗИН
Юузе тоже теснился тут с деревянной чашкой в руках. Он был посильнее прочих и потому, пробившись
вперед, протягивал свою чашу из первых.
— Что! Такой здоровый парень, а туда же просит помощи! Здесь много других, нуждающихся сильнее! —
так крикнула ему женщина, разливавшая похлебку.
— Да ведь я не для себя, ведь у меня же здесь шестеро
ребяток, я хлопочу за них, — молил Юузе.
Шум и толкотня не стихали, но тут появился заведующий домом с несколькими помощниками, которые водворили порядок. Он разрешил спор Юузе с женщиной
тем, что приказал наполнить его чашку.
Юузе принес чашку с похлебкой и позвал детей.
И вот они окружили ее, жадно хлебая горячую жидкость
и закусывая хлебом из оленьего мха.
— Папа с мамой, покушайте с нами, — закричали
детки в один голос, едва принялись за еду и увидели, что
родители их не принимают участия в ней.
— Не заботьтесь о нас, детки, кушайте спокойно, бедные ребятки, — ответил им Юузе со слезами на
глазах.
Быстро очистили дети чашку; суп показался им
праздничным блюдом, ведь он был из чистой ржаной
муки и даже чувствовалось в нем присутствие мяса.
В заключение заведующий приказал налить похлебки и Юузе с женой и обещал им присматривать за детьми, чтобы их не затолкали в толпе.
Прошло еще несколько недель, и голодный тиф,
обычный спутник нужды и голода, проложил себе путь
84
СТРАНА ГРАНИТА И ОЗЕР
в дом для бедных. Все обитатели его поочередно падали
его жертвой. Рука смерти косила богатую жатву.
Юузе часто навещал детей в этом гнезде смерти, и,
когда он увидел, как бледные тени одна за другой склонялись на ложе болезни и гибли, ему захотелось увести
детей домой. Разрешение на то не заставило ждать себя,
потому что при страшной смертности от свирепой болезни у всех руки были полны дела. Из детей Юузе еще
никто не хворал, и потому была надежда, что, убрав их
из дома для бедных, он отстранит от них руку смерти.
И вот дети в течение целой недели дома, как вдруг
старший начинает жаловаться на боль в голове, в спине;
спустя несколько дней дитя уже бредит и мечется в постели в приступах жестокой горячки. Очевидно, дитя заразилось в доме для бедных и носило зародыши болезни
в себе. Один за другим дети и даже мать стали жертвой
болезни, одного Юузе пощадила она.
Можно себе представить, как ему было тяжело день
и ночь ухаживать за всеми больными, которых было восемь человек. Со двора Илмари ему приносили время
от времени немного молока и хлеба из сосновой коры.
Юузе варил из этого с примесью соли похлебку и пытался кормить ею больных, чтобы они не погибли от истощения. Сам он довольствовался коркой этого жалкого хлеба, которую глодал, макая ее в соль и запивая
водою.
Две недели спустя помер маленький ребенок. Юузе
обмыл трупик и поставил его в сенях. Через два дня скончалась и мать.
85
Н . И . БЕРЕЗИН
Этот удар сильно придавил его. Он думал и так
и эдак, но нигде никакого выхода, ниоткуда нет помощи. Ему оставалось только ходить за больными детьми,
как он умел, одному пред лицом жестокой смерти.
Прошла третья неделя, и Юузе остался один: вся
семья его лежала на полу, один подле другого, в пустых сенях. Сам Юузе так ослаб от страданий, горя, голода, от бессонных ночей, что был не в силах сам схоронить своих милых. Об этом позаботился комитет
о бедных. И вот в один день во двор въехало двое саней,
в каждом по четыре гроба, которые сколотили те обитатели дома бедных, которые еще шевелили руками.
Покойников, завернутых в скудные лохмотья, уложили в них и увезли.
Юузе так ослаб, что не мог даже приподняться с постели, чтобы послать вслед своим милым прощальный
взгляд. Но он сознавал, что происходило в доме, и тихонько всхлипывал в своей постели.
Отныне для Юузе погибли все надежды: дорогие его
не дождались лета, от которого ждали спасения.
Он оправился было настолько, что мог сам топить
печь, но, кроме этой работы, был бессилен делать
что-либо и большею частью лежал в постели. Никто не
заботился о нем, ибо у всех во всей округе у самих не
было пищи! Только от Илмари изредка приносили ему
молока и кусок соснового хлеба. Слабость доходила
у него до того, что он не мог даже варить себе похлебки,
а просто разбавлял молоко водой, крепко присаливал
его, пил соленую жидкость и глодал краюху. Если б хоть
86
СТРАНА ГРАНИТА И ОЗЕР
этой пищи перепадало ему ежедневно! Но ведь у Илмари тоже не было много запасов, чтоб давать на сторону,
и часто дни тянулись за днями, когда Юузе не перепадало ни крохи. Голод неустанно терзал и точил его.
Иногда в избушку его заходили две женщины-соседки и помогали ему растопить печь, пищи они не могли
дать ему, у них у самих ничего не было; но все же положение их было тем лучше, что они могли двигаться и делать кое-что.
— Наверно, тебе порядком хочется есть? — спросила
его как-то одна из них.
— Я сумел бы покушать, если б было что, — сказал
Юузе, — но поможешь ли жалобами!
— Ах, как страшно так сильно терпеть от голода!—
заметила снова женщина.
— Увы, его чувствуешь слабее, когда хорошенько
привыкнешь к нему и когда порою попадает в рот крохадругая. Жизнь — вот что тяжко и лишено покоя. Пришло бы лето скорее... но горе и бессилие... — устало прошептал Юузе.
Раз женщины опять навестили его и принесли немного молока и соснового хлеба.
Юузе много благодарил их за милость и заметил, что
сбережет эту пищу до того времени, когда у него ничего
уже не будет.
— А если ты помрешь? — спросила одна.
— Я не боюсь смерти, пусть придет она... я надломленный, жалкий человек... — равнодушно ответил
Юузе.
87
Н . И . БЕРЕЗИН
— Но куда ты попадешь после смерти? — спросила
снова женщина, которой казалось необходимым позаботиться о его спасении.
— Я не ученый, но ведь известно, что есть две силы,
которые заботятся о нашей душе, когда мы помираем;
которая из них придет раньше, пусть берет мою душу,
я не в силах противиться, а жить я не хочу, — ответил
Юузе утомленным голосом.
Женщины в ужасе удалились от него. Спустя три
дня они вновь навестили хижину Юузе.
Они окликнули его с пожеланием доброго дня, но
Юузе молчал. Они бросили взгляд на стул возле постели, где поставили в последнее свое посещение молоко
и положили сосновый хлеб. Хлеб исчез, чашка стояла
пустая. Они подступили к постели и убедились тут, что
Юузе уже не было в живых. Глаза его светились в глазницах, как две стеклянные пуговицы. В левом кулаке он
крепко сжал что-то, точно эта вещь казалась ему очень
важной и необходимой. Они разжали руку: в ней было
немного соли. Должно быть, Юузе сосал ее, чтобы заглушить муки голода. На груди его лежала развернутой единственная книга, имевшаяся в доме, псалтырь;
правая рука мертвеца лежала на ней, как будто хотела
удержать ее.
Значит, в час последней борьбы ему показалось не
так безразлично, какая сила придет прежде по его душу.
Рассказ этот показывает, как необеспеченная судьба
убивает таких землепашцев, как Юузе, а ведь главную
88
СТРАНА ГРАНИТА И ОЗЕР
массу финского крестьянства составляют именно эти
бедняки рабочие. Нередко, странствуя по дорогам Финляндии, можно наткнуться на бедную семью, которая
бредет куда-то в поисках за лучшею жизнью.
Отец тащит за собой тележку, в которой лежит жалкий домашний скарб; истощенная мать бредет за ним
с гурьбой ребят. Куда они? Или в местность, где легче
найти работу, или туда, где можно получить в аренду
клочок земли. Но это отнюдь не нищие, потому что они
не просят милостыни. Дебри финляндские покрылись
пашнями и лугами благодаря поколениям этих работников. Смело, с твердой верой в свои силы, врезались они
в темный лес, изнемогали в борьбе, гибли там от голода
и холода, от телесного и душевного изнеможения, но
гибли, торжествуя над природой. Сколько их еще и теперь, убегая от рабского труда, стремится завоевать себе
счастье независимости собственными руками, но, одинокие, они, подобно своим предкам, гибнут в непосильной
борьбе. Вот история такой семьи лесного поселенца.
Рассказ Юхани Ахо
Новая земля
Оба они служили у пастора: он — батраком, она —
служанкой.
Он имел дело с лошадью, она состояла при домашнем хозяйстве. Встречаясь за едой у стола, за которым
каждый занимал свое обычное место, они иногда пере-
89
Н . И . БЕРЕЗИН
кидывались шутками. Но чаще они ссорились. По мнению господ, оба, как слуги, были невыносимы.
«Точно собака с кошкой», — говорили про них.
Но при ночном лове рыбы, на сенокосе и во время
жатвы у них у обоих понемногу созрело решение основать собственный двор. В чаще леса, на берегу глухого
озера, они выбрали место для хижины. Лесу для расчистки было много кругом, просторная, поросшая ольшаником равнина должна была превратиться в пашню,
а низины кругом воды в луга. Но жалованье было маленькое, между тем, чтобы начать собственное хозяйство, нужна была лошадь, нужна была корова. Это обстоятельство замедляло свадьбу. Однако в течение
последующих лет узы, связывавшие их, становились все
прочнее, надежды на будущее светлели. В свободные от
работы часы они занимались расчетами, сколько у них
накоплено денег и сколько еще надо времени, чтобы
скопить нужную сумму. Никто не догадывался, что у батрака и служанки постепенно возгорелась жажда свободы и горячее стремление зажить собственным домом.
Ведь им было так хорошо и беззаботно у хозяев: жалованье, харчи и одежда шли от них. Но желания гнали их
в пустыню. Когда летом они отказались наняться еще на
год, все наперерыв отговаривали их: «Там свирепствует
мороз, и вы завязнете по уши в долгах. Появятся дети,
а нищих и без того много». Но они рассчитывали и обдумывали свое намерение пять лет, и решение их сложилось. Пастор должен был отпустить их, и осенью они
оставили у него службу.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]