Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Собрание сочинений. В 5 томах. Т. 2. Золотой теленок
.pdf
полагали кдружбе. Говорили оВосточной Магистрали, вспоминали своих редакторов исекретарей, рассказывали осмешных газетных ляпсусах ивсем скопом журили Ухудшанского за отсутствие
вего характере журналистской жилки. Ухудшанский высоко поднимал голову ис превосходством отвечал:
— Треплетесь? Ну, ну!
В разгаре веселья явился господин Гейнрих.
— Позвольте войти наемнику капитала,— бойко сказал он.
Гейнрих устроился на коленях толстого писателя, отчего писатель крякнул истоически подумал: «Раз уменя есть колени, то
должен же кто-нибудь на них сидеть? Вот он исидит».
— Ну, как строится социализм?— нахально спросил представитель свободомыслящей газеты.
Как-то так случилось, что со всеми поездными иностранцами
обращались учтиво, добавляя кфамилии: «мистер», «герр» или
«синьор», акорреспондента свободомыслящей газеты называли
просто Гейнрих, считали трепачом ине принимали всерьез. Поэтому на прямо поставленный вопрос Паламидов ответил:
— Гейнрих! Напрасно вы хлопочете! Сейчас вы будете опять ругать советскую власть, это скучно инеинтересно. Ипотом мы это
можем услышать от злой старушки из очереди.
— Совсем не то,— сказал Гейнрих,— яхочу рассказать библейскую историю про Адама иЕву. Вы позволите?
— Слушайте, Гейнрих, почему вы так хорошо говорите порусски?— спросил Сапегин.
— Научился вОдессе, когда втысяча девятьсот восемнадцатом
году сармией генерала фон Бельца оккупировал этот чудный город. Ясостоял тогда вчине лейтенанта. Вы, наверное, слышали
про фон Бельца?
— Не только слышали,— сказал Паламидов,— но ивидели. Ваш
фон Бельц лежал всвоем золотом кабинете во дворце командующего Одесским военным округом спростреленной головой. Он
застрелился, узнав, что ввашем отечестве произошла революция.
При слове «революция» господин Гейнрих официально улыбнулся исказал:
— Генерал был верен присяге.
— Авы почему не застрелились, Гейнрих?— спросили сверхней полки.— Как увас там вышло сприсягой?
261

— Ну что, будете слушать библейскую историю?— раздраженно
сказал представитель свободомыслящей газеты.
Однако его еще некоторое время пытали расспросами насчет
присяги итолько тогда, когда он совсем уже разобиделся исобрался уходить, согласились слушать историю.
РАССКАЗ ГОСПОДИНА ГЕЙНРИХА ОБ АДАМЕ ИЕВЕ
— Был, господа, вМоскве молодой человек, комсомолец. Звали
его— Адам. Ибыла втом же городе молодая девушка, комсомолка
Ева. Ивот эти молодые люди отправились однажды погулять вмосковский рай— вПарк культуры иотдыха. Не знаю, очем они там
беседовали. Унас обычно молодые люди беседуют олюбви. Но ваши
Адам иЕва были марксисты и, возможно, говорили омировой революции. Во всяком случае, вышло так, что, прогуливаясь по бывшему
Нескучному саду, они присели на траву под деревом. Не знаю, какое
это было дерево. Может быть, это было древо познания добра изла.
Но марксисты, как вам известно, не любят мистики. Им, по всей вероятности, показалось, что это простая рябина. Продолжая беседовать,
Ева сорвала сдерева ветку иподарила ее Адаму. Но тут показался
человек, которого лишенные воображения молодые марксисты приняли за садового сторожа. Амежду тем это был, по всей вероятности,
ангел согненным мечом. Ругаясь иворча, ангел повел Адама иЕву
вконтору на предмет составления протокола за повреждения, нанесенные садовому хозяйству. Это ничтожное бытовое происшествие
отвлекло молодых людей от высокой политики, иАдам увидел, что
перед ним стоит нежная Ева, аЕва заметила, что перед ней стоит мужественный Адам. Имолодые люди полюбили друг друга. Через три
года уних было уже два сына.
Дойдя до этого места, господин Гейнрих неожиданно умолк, запихивая врукава мягкие полосатые манжеты.
— Ну, ичто же?— спросил Лавуазьян.
— Ато,— гордо сказал Гейнргос,— что одного сына зовут Каин,
адругого— Авель ичто через известный срок Каин убьет Авеля,
Авраам родит Исаака, Исаак родит Иакова, ивообще вся библейская история начнется сначала, иникакой марксизм этому помешать не сможет. Все повторяется. Будет ипотоп, будет иНой стремя сыновьями, иХам обидит Ноя, будет иВавилонская башня,
которая никогда не достроится, господа. Итак далее. Ничего ново-
262

го на свете не произойдет. Так что вы напрасно кипятились насчет
новой жизни.
И Гейнрих удовлетворенно откинулся назад, придавив узкой
селедочной спиной толстого добродушного писателя.
— Все это было бы прекрасно,— сказал Паламидов,— если было бы подкреплено доказательствами. Но доказать вы ничего не
можете. Вам просто хочется, чтобы было так. Запрещать вам верить вчудо нет надобности. Верьте, молитесь.
— Аувас есть доказательства, что будет иначе?— воскликнул
представитель свободомыслящей газеты.
— Есть,— ответил Паламидов,— одно из них вы увидите послезавтра, на смычке Восточной Магистрали.
— Ну-у, начинается!— заворчал Гейнрих.— Строительство!
Заводы! Пятилетка! Что вы мне тычете вглаза свое железо? Важен дух! Все повторится! Будет итридцатилетняя война, истолетняя война, иопять будут сжигать людей, которые посмеют
сказать, что земля круглая. Иопять обманут бедного Иакова, заставив его работать семь лет бесплатно иподсунув ему некрасивую близорукую жену Лию взамен полногрудой Рахили. Все, все
повторится! ИВечный Жид по-прежнему будет скитаться по
земле...
— Вечный Жид никогда больше не будет скитаться!— сказал
вдруг великий комбинатор, обводя собравшихся веселым взором.
— Ина это вы тоже можете представить доказательства втечение двух дней?— возопил Гейнрих.
— Хоть сейчас,— любезно ответил Остап.— Если общество позволит, ярасскажу отом, что произошло стак называемым Вечным Жидом.
Общество охотно позволило. Все приготовились слушать рассказ нового пассажира, аУхудшанский даже промолвил: «Рассказываете? Ну, ну».
И великий комбинатор начал.
РАССКАЗ ОСТАПА БЕНДЕРА ОВЕЧНОМ ЖИДЕ
— Не буду напоминать вам длинной искучной истории Вечного
еврея. Скажу только, что около двух тысяч лет этот пошлый старик
шатался по всему миру, не прописываясь вгостиницах инадоедая
гражданам своими жалобами на высокие железнодорожные тарифы,
263

из-за которых ему приходилось ходить пешком. Его видели множество раз. Он присутствовал на историческом заседании, где Колумбу
так ине удалось отчитаться вавансовых суммах, взятых на открытие
Америки. Еще совсем молодым человеком он видел пожар Рима. Лет
полтораста он прожил вИндии, необыкновенно поражал йогов своей
живучестью исварливым характером. Одним словом, старик мог бы
порассказать много интересного, если бы кконцу каждого столетия
писал мемуары. Но Вечный Жид был неграмотен ик тому же имел
дырявую память.
Не так давно старик проживал впрекрасном городе Рио-деЖанейро, пил прохладительные напитки, глядел на океанские пароходы иразгуливал под пальмами вбелых штанах. Штаны эти он купил по
случаю восемьсот лет назад вПалестине укакого-то рыцаря, отвоевавшего гроб господень, иони были еще совсем как новые. Ивдруг старик
забеспокоился. Захотелось ему вРоссию, на Днепр. Он бывал везде:
ина Рейне, ина Ганге, ина Миссисипи, ина Ян-Цзы, ина Нигере, ина
Волге. Ине был он только на Днепре. Захотелось ему, видите ли, бросить взгляд на эту широкую реку.
Аккурат втысяча девятьсот девятнадцатом году Вечный Жид всвоих рыцарских брюках нелегально перешел румынскую границу. Стоит
ли говорить отом, что на животе унего хранились восемь пар шелковых чулок ифлакон парижских духов, которые одна кишиневская дама
просила передать киевским родственникам? Вто бурное время ношение контрабанды на животе называлось «носить вприпарку». Этому
делу старика живо обучили вКишиневе. Когда Вечный Жид, выполнив
поручение, стоял на берегу Днепра, свесив неопрятную зеленую бороду, кнему подошел человек сжелто-голубыми лампасами ипетлюровскими погонами истрого спросил:
— Жид?
— Жид,— ответил старик.
— Ну, пойдем,— пригласил человек слампасами. Иповел его ккуренному атаману.
— Жида поймали,— доложил он, подталкивая старика коленом.
— Жид?— спросил атаман свеселым удивлением.
— Жид,— ответил скиталец.
— Авот поставьте его кстенке,— ласково сказал куренной.
— Но ведь яже Вечный!— закричал старик. Две тысячи лет он нетерпеливо ждал смерти, асейчас вдруг ему очень захотелось жить.
— Молчи, жидовская морда!— радостно закричал чубатый атаман.— Рубай его, хлопцы-молодцы!
И Вечного странника не стало.
264

— Вот ивсе,— заключил Остап.
— Думаю, что вам, господин Гейнрих, как бывшему лейтенанту
австрийской армии, известны повадки ваших друзей-петлюровцев?— сказал Паламидов.
Гейнрих ничего не ответил исейчас же ушел. Сначала все думали,
что он обиделся, но уже на другой день выяснилось, что из советского вагона корреспондент свободомыслящей газеты направился прямо кмистеру Хираму Бурману, которому ипродал историю оВечном Жиде за сорок долларов. ИХирам на первой же станции передал рассказ Остапа Бендера по телеграфу всвою газету.
Глава XXVIII
ПОТНЫЙ ВАЛ ВДОХНОВЕНИЯ
Наутро четвертого дня пути поезд взял на восток. Мимо снего-
вых цепей— Гималайских отрогов,— сгрохотом перекатываясь
через искусственные сооружения (мостики, трубы для пропуска весенних вод идр.), атакже бросая трепетную тень на горные ручьи,
литерный поезд проскочил городок под тополями идолго вертелся
усамого бока большой снеговой горы. Не будучи всилах одолеть
перевал сразу, литерный подскакивал кгоре то справа, то слева, поворачивал назад, пыхтел, возвращался снова, терся огору пыльнозелеными своими боками, всячески хитрил— ивыскочил, наконец,
на волю. Исправно поработав колесами, поезд молодецки осадил
на последней станции перед началом Восточной Магистрали.
В клубах удивительного солнечного света, на фоне алюминиевых гор, стоял паровоз цвета молодой травы. Это был подарок
станционных рабочих новой железной дороге.
В течение довольно долгого времени по линии подарков кторжествам игодовщинам унас не все обстояло благополучно. Обычно дарили или очень маленькую, величиною скошку, модель паровоза, или, напротив того, зубило, превосходящее размерами
телеграфный столб. Такое мучительное превращение маленьких
предметов вбольшие инаоборот отнимало много времени иденег. Никчемные паровозики пылились на канцелярских шкафах,
атитаническое зубило, перевезенное на двух фургонах, бессмысленно идико ржавело во дворе юбилейного учреждения.
265

Но паровоз ОВ, ударно выпущенный из капитального ремонта,
был совершенно нормальной величины, ипо всему было видно,
что зубило, которое, несомненно, употребляли при его ремонте,
тоже было обыкновенного размера. Красивый подарок немедленно впрягли впоезд, и«овечка», как принято называть вполосе
отчуждения паровозы серии ОВ, неся на своем передке плакат
«Даешь смычку», покатил кюжному истоку Магистрали— станции Горной.
Ровно два года назад здесь лег на землю первый черно-синий
рельс, выпущенный уральским заводом. Стех пор из прокатных
станов завода беспрерывно вылетали огненные полосы рельсов.
Магистраль требовала их все больше ибольше. Укладочные городки, шедшие навстречу друг другу, вдовершение всего устроили
соревнование ивзяли такой темп, что всем поставщикам материалов пришлось туго.
Вечер на станции Горной, освещенной розовыми изелеными
ракетами, был настолько хорош, что старожилы, если бы они здесь
имелись, конечно, сказали бы, что такого вечера они не запомнят.
Ксчастью, вГорной старожилов не было. Еще в1928 году здесь не
было не только что старожилов, но идомов, истанционных помещений, ирельсового пути, идеревянной триумфальной арки
схлопающими на ней лозунгами ифлагами, неподалеку от которой остановился литерный поезд.
Пока под керосино-калильными фонарями шел митинг ивсе
население столпилось утрибуны, фоторепортер Меньшов сдвумя
аппаратами, штативом имашинкой для магния кружил вокруг арки. Арка казалась фотографу подходящей, она получилась бы на
снимке отлично. Но поезд, стоявший шагах вдвадцати от нее, получился бы слишком маленьким. Если же снимать со стороны поезда, то маленькой вышла бы арка. Втаких случаях Магомет обычно шел кгоре, прекрасно понимая, что гора кнему не пойдет. Но
Меньшов сделал то, что показалось ему самым простым. Он попросил подать поезд под арку таким же легким тоном, каким просят втрамвае немножко подвинуться. Кроме того, он настаивал,
чтобы из трубы паровоза валил густой белый пар. Еще требовал
он, чтобы машинист бесстрашно смотрел из окошечка вдаль, держа ладонь козырьком над глазами. Железнодорожники растерялись и, думая, что так именно инадо, просьбу удовлетворили. По-
266

езд слязгом подтянулся карке, из трубы повалил требуемый пар,
имашинист, высунувшись вокошечко, сделал зверское лицо. Тогда Меньшов произвел такую вспышку магния, что задрожала земля ина сто километров вокруг залаяли собаки. Произведя снимок,
фотограф сухо поблагодарил железнодорожный персонал ипоспешно удалился всвое купе.
Поздно ночью литерный поезд шел уже по Восточной Магистрали. Когда население поезда укладывалось спать, вкоридор
вагона вышел фотограф Меньшов и, ни ккому не обращаясь,
скорбно сказал:
— Странный случай! Оказывается, эту проклятую арку яснимал на пустую кассету! Так что ничего не вышло.
— Не беда,— сучастием ответил ему Лавуазьян,— пустое дело.
Попросите машиниста, ион живо даст задний ход. Всего лишь через три часа вы снова будете вГорной иповторите свой снимок.
Асмычку можно будет отложить на день.
— Черта сдва теперь снимешь!— печально молвил фоторепортер.— Уменя вышел весь магний, ато, конечно, пришлось бы
вернуться.
Путешествие по Восточной Магистрали доставляло великому
комбинатору много радости. Каждый час приближал его кСеверному укладочному городку, где находился Корейко. Нравились
Остапу илитерные пассажиры. Это были люди молодые, веселые,
без бюрократической сумасшедшинки, так отличавшей его геркулесовских знакомых. Для полноты счастья не хватало денег. Подаренную провизию он съел, адля вагон-ресторана требовались
наличные. Сперва Остап, когда новые друзья тащили его обедать,
отговаривался отсутствием аппетита, но вскоре понял, что так
жить нельзя. Некоторое время он присматривался кУхудшанскому, который весь день проводил уокна вкоридоре, глядя на телеграфные столбы ина птичек, слетавших спроволоки. При этом
легкая сатирическая улыбка трогала губы Ухудшанского. Он закидывал голову ишептал птицам: «Порхаете? Ну, ну». Остап простер свое любопытство вплоть до того, что ознакомился даже со
статьей Ухудшанского «Улучшить работу лавочных комиссий». После этого Бендер еще оглядел диковинного журналиста сног до
головы, нехорошо улыбнулся и, почувствовав знакомое волнение
стрелка-охотника, заперся вкупе.
267

Оттуда он вышел только через три часа, держа вруках большой
разграфленный, как ведомость, лист бумаги.
— Пишете?— вяло спросил Ухудшанский.
— Специально для вас,— ответил великий комбинатор.— Вы,
язамечаю, все время терзаетесь муками творчества. Писать, конечно, очень трудно. Я, как старый передовик иваш собрат по перу, могу это засвидетельствовать. Но яизобрел такую штуку, которая избавляет от необходимости ждать, покуда вас окатит потный
вал вдохновенья. Вот. Извольте посмотреть.
И Остап протянул Ухудшанскому лист, на котором было написано:
ТОРЖЕСТВЕННЫЙ КОМПЛЕКТ
НЕЗАМЕНИМОЕ ПОСОБИЕ ДЛЯ СОЧИНЕНИЯ
ЮБИЛЕЙНЫХ СТАТЕЙ, ТАБЕЛЬНЫХ ФЕЛЬЕТОНОВ,
А ТАКЖЕ ПАРАДНЫХ СТИХОТВОРЕНИЙ, ОД
И ТРОПАРЕЙ
РАЗДЕЛ I. СЛОВАРЬ
СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ
1. Клики
2. Трудящиеся
3. Заря
4. Жизнь
5. Маяк
6. Ошибки
7. Стяг (флаг)
8. Ваал
9. Молох
10. Прислужник
11. Час
12. Враг
13. Поступь
14. Вал
15. Пески
16. Скок
17. Конь
18. Сердце
19. Прошлое
268

ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ
1. Империалистический
2. Капиталистический
3. Исторический
4. Последний
5. Индустриальный
6. Стальной
7. Железный
1. Пылать
2. Взметать(ся)
3. Выявлять
4. Рдеть
5. Взвивать(ся)
6. Вершить(ся)
7. Петь
8. Клеветать
9. Скрежетать
10. Грозить
ХУДОЖЕСТВ. ЭПИТЕТЫ
ГЛАГОЛЫ
1. Злобный
2. Зубовный
ПРОЧИЕ ЧАСТИ РЕЧИ
1. Девятый
2. Двенадцатый
3. Пусть!
4. Пускай!
5. Вперед!
(Междометия, предлоги, союзы, запятые, многоточия, восклицатель-
ные знаки икавычки ит. п.)
Примеч. Запятые ставят перед «что», «который» и«если». Многото-
чия, восклиц. знаки икавычки— где только возможно.
269

РАЗДЕЛ II. ТВОРЧЕСКАЯ ЧАСТЬ
(Составляется исключительно из слов раздела 1-го)
§ 1. ПЕРЕДОВАЯ СТАТЬЯ
ДЕВЯТЫЙ ВАЛ
Восточная Магистраль— это железный конь, который, взметая
стальным скоком пески прошлого, вершит поступь истории, выявляя
очередной зубовный скрежет клевещущего врага, на которого уже
взметается девятый вал, грозящий двенадцатым часом, последним
часом для прислужников империалистического Молоха, этого капиталистического Ваала; но, невзирая на ошибки, пусть рдеют, аравно
ивзвиваются стяги умаяка индустриализации, пылающего под клики трудящихся, коими под пение сердец выявляется заря новой жизни: вперед!
§ 2. ХУДОЖЕСТВ. ОЧЕРК-ФЕЛЬЕТОН
ПУСТЬ!..
— Вперед!
Он пылает под клики трудящихся...
Он выявляет зарю новой жизни...
— Маяк!
Индустриализации!
Пусть отдельные ошибки. Пусть. Но зато как рдеют... как несутся...
как взвиваются... эти стяги! Эти флаги!..
— Пусть— Ваал капитализма! Пусть— Молох империализма!
Пусть!
Но на прислужников уже взметается:
— Последний вал!
— Девятый час!
— Двенадцатый Ваал!
Пусть клевещут. Пусть скрежещут. Пусть выявляется злобный зубов-
ный враг.
Вершится историческая поступь. Пески прошлого взметаются ско-
ком стали.
Это— «железный» «конь»!..
Это:
— Восточная
— Магистраль!
«Поют сердца»...
270
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
