Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1328 вузов, 5501 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Собрание сочинений. В 5 томах. Т. 2. Золотой теленок

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
ский ушел, приподнимая обеими руками черную юбку иперепры­гивая через пенистые пивные лужи.
На другой день, ни свет ни заря, когда фурщики увозили на ба­зар вместечко Кошары волнующихся мелких спекулянтов, наса­див их по пятнадцать человек водну фуру, ксендз Кушаковский появился снова. На этот раз его сопровождал еще один ксендз— Алоизий Морошек. Пока Кушаковский здоровался сАдамом Кази­мировичем, ксендз Морошек внимательно осмотрел автомобиль ине только прикоснулся пальцем кшине, но даже нажал грушу, вызвав звуки матчиша. После этого ксендзы переглянулись, по­дошли кКозлевичу сдвух сторон иначали его охмурять. Охмуря­ли они его целый день. Как только замолкал Кушаковский, вступал Морошек. Ине успевал он остановиться, чтобы вытереть пот, как за Адама снова принимался Кушаковский. Иногда Кушаковский поднимал кнебу желтый указательный палец, аМорошек вэто время перебирал четки. Иногда же четки перебирал Кушаковский, ана небо указывал Морошек. Несколько раз ксендзы принимались тихо петь по-латински, иуже квечеру первого дня Адам Казими­рович стал им подтягивать. При этом оба патера деловито взгля­нули на машину.
Через некоторое время Паниковский заметил вхозяине «Ан­тилопы» перемену. Адам Казимирович произносил какие-то смутные слова оцарствии небесном. Это подтверждал иБалага­нов. Потом он стал надолго пропадать и, наконец, вовсе съехал со двора.
— Почему жвы мне не доложили?— возмутился великий ком­бинатор.
Они хотели доложить, но они боялись гнева командора. Они надеялись, что Козлевич опомнится ивернется сам. Но теперь на­дежды потеряны. Ксендзы его окончательно охмурили. Еще не да­лее как вчера курьер иуполномоченный по копытам случайно встретили Козлевича. Он сидел вмашине уподъезда костела. Они не успели кнему подойти. Из костела вышел ксендз Алоизий Мо­рошек смальчиком вкружевах.
— Понимаете, Бендер,— сказал Шура,— все кодло село внашу «Антилопу», бедняга Козлевич снял шапку, мальчик позвонил вколокольчик, иони уехали. Прямо жалко было смотреть на на­шего Адама. Не видать нам больше «Антилопы».
171
Великий комбинатор молча надел свою капитанскую фуражку
слакированным козырьком инаправился квыходу.
— Фунт,— сказал он,— вы остаетесь вконторе! Рогов икопыт не принимать ни под каким видом. Если будет почта, сваливайте вкорзину. Конторщица потом разберется. Понятно?
Когда зицпредседатель открыл рот для ответа (это произошло ровно через пять минут), осиротевшие антилоповцы были уже да­леко. Вголове процессии, делая гигантские шаги, несся командор. Он изредка оборачивал голову назад ибормотал: «Не уберегли нежного Козлевича, меланхолики! Всех дезавуирую! Ох, уж мне это черное ибелое духовенство»! Бортмеханик шел молча, делая вид, что нарекания относятся не кнему. Паниковский прыгал, как обе­зьяна, подогревая чувство мести кпохитителям Козлевича, хотя на душе унего лежала большая холодная лягушка. Он боялся черных ксендзов, за которыми признавал многие волшебные свойства.
В таком порядке все отделение по заготовке рогов икопыт прибыло кподножию костела. Перед железной решеткой, спле­тенной из спиралей икрестов, стояла пустая «Антилопа». Костел был огромен. Он врезался внебо, колючий иострый, как рыбья кость. Он застревал вгорле. Полированный красный кирпич, че­репичные скаты, жестяные флаги, глухие контрфорсы икрасивые каменные идолы, прятавшиеся от дождя внишах,— вся эта вытя­нувшаяся солдатская готика сразу навалилась на антилоповцев. Они почувствовали себя маленькими. Остап залез вавтомобиль, потянул носом воздух ис отвращением сказал:
— Фу! Мерзость! Наша «Антилопа» уже пропахла свечками, кружками на построение храма иксендзовскими сапожищами. Конечно, разъезжать стребами на автомобиле приятнее, чем на извозчике. Ктому же даром! Ну, нет, дорогие батюшки, наши тре­бы поважней!
С этими словами Бендер вошел вцерковный двор и, пройдя между детьми, игравшими вклассы на расчерченном мелом ас­фальте, поднялся по гранитной банковской лестнице кдверям храма. На толстых дверях, обитых обручным железом, рассажен­ные по квадратикам барельефные святые обменивались воздуш­ными поцелуями или показывали руками вразные стороны, или же развлекались чтением толстеньких книг, на которых добросо­вестный резчик изобразил даже латинские буковки. Великий ком-
172
бинатор дернул дверь, но она не поддалась. Изнутри неслись крот­кие звуки фисгармонии.
— Охмуряют!— крикнул Остап, спускаясь слестницы.— Самый
охмуреж идет! Под сладкий лепет мандолины.
— Может быть, уйдем?— спросил Паниковский, вертя вруках
шляпу.— Все-таки храм божий. Неудобно.
Но Остап, не обращая на него внимания, подошел к«Антило­пе» ипринялся нетерпеливо надавливать грушу. Он играл матчиш до тех пор, пока за толстыми дверьми не послышалось бренчание ключей. Антилоповцы задрали головы. Дверь растворилась на две половины, ивеселые святые всвоих дубовых квадратиках медлен­но отъехали вглубь. Из темноты портала выступил на высокую светлую паперть Адам Казимирович. Он был бледен. Его кондук­торские усы отсырели иплачевно свисали из ноздрей. Вруках он держал молитвенник. Собеих сторон его поддерживали ксендзы. Слевого бока— ксендз Кушаковский, справого— ксендз Алоизий Морошек. Глаза патеров были затоплены елеем.
— Алло, Козлевич!— крикнул Остап снизу.— Вам еще не надоело?
— Здравствуйте, Адам Казимирович,— развязно сказал Пани­ковский, прячась, однако, за спину командора.
Балаганов приветственно поднял руку искорчил рожу, что, как видно, значило: «Адам, бросьте ваши шутки!»
Тело водителя «Антилопы» сделало шаг вперед, но душа его, подстегиваемая собеих сторон пронзительными взглядами Куша­ковского иМорошека, рванулась назад. Козлевич тоскливо посмо­трел на друзей ипотупился.
И началась великая борьба за бессмертную душу шофера.
— Эй вы, херувимы исерафимы!— сказал Остап, вызывая вра­гов на диспут.— Бога нет!
— Нет, есть,— возразил ксендз Алоизий Морошек, заслоняя своим телом Козлевича.
— Это просто хулиганство,— забормотал ксендз Кушаковский.
— Нету, нету,— продолжал великий комбинатор,— иникогда не было. Это медицинский факт.
— Ясчитаю этот разговор неуместным,— сердито заявил Куша­ковский.
— Амашину забирать— это уместно?— закричал нетактичный Балаганов.— Адам! Они просто хотят забрать «Антилопу».
173
Услышав это, шофер поднял голову ивопросительно посмотрел на ксендзов. Ксендзы заметались и, свистя шелковыми сутанами, попробовали увести Козлевича назад. Но он уперся.
— Как же все-таки будет сбогом?— настаивал великий ком­бинатор.
Ксендзам пришлось начать дискуссию. Дети перестали прыгать на одной ножке иподошли поближе.
— Как же вы утверждаете, что бога нет,— начал Алоизий Моро­шек задушевным голосом,— когда все живое создано им!..
— Знаю, знаю,— сказал Остап,— ясам старый католик илати­нист. Пуэр, соцер, веспер, генер, либер, мизер, аспер, тенер.
Эти латинские исключения, зазубренные Остапом втретьем классе частной гимназии Илиади идо сих пор бессмысленно си­девшие вего голове, произвели на Козлевича магнетическое дей­ствие. Душа его присоединилась ктелу, ив результате этого объ­единения шофер робко двинулся вперед.
— Сын мой,— сказал Кушаковский, сненавистью глядя на Остапа,— вы заблуждаетесь, сын мой. Чудеса господни свиде­тельствуют...
— Ксендз! Перестаньте трепаться!— строго сказал великий комбинатор.— Ясам творил чудеса. Не далее как четыре года на­зад мне пришлось водном городишке несколько дней пробыть Иисусом Христом. Ивсе было впорядке. Ядаже накормил пятью хлебами несколько тысяч верующих. Накормить-то яих накор­мил, но какая была давка!
Диспут продолжался втаком же странном роде. Неубедитель­ные, но веселые доводы Остапа влияли на Козлевича самым живи­тельным образом. На щеках шофера забрезжил румянец, иусы его постепенно стали подниматься кверху.
— Давай, давай!— неслись поощрительные возгласы из-за спи­ралей икрестов решетки, где уже собралась немалая толпа любо­пытных.— Ты им про римского папу скажи, про крестовый поход.
Остап сказал ипро папу. Он заклеймил Александра Борджиа за нехорошее поведение, вспомнил ни кселу ни кгороду Серафима Саровского иособенно налег на инквизицию, преследовавшую Га­лилея. Он так увлекся, что обвинил внесчастиях великого ученого непосредственно Кушаковского иМорошека. Это была последняя капля. Услышав острашной судьбе Галилея, Адам Казимирович
174
быстро положил молитвенник на ступеньку иупал вширокие, как ворота, объятия Балаганова. Паниковский терся тут же, поглажи­вая блудного сына по шероховатым щекам. Ввоздухе висели счастливые поцелуи.
— Пан Козлевич!— застонали ксендзы.— Доконд пан идзе?
Опаментайсе, пан!
Но герои автопробега уже усаживались вмашину.
— Вот видите,— крикнул Остап опечаленным ксендзам, зани­мая командорское место,— яже говорил вам, что бога нету. На­учный факт. Прощайте, ксендзы! До свидания, патеры!
Сопровождаемая одобрительными криками толпы, «Антилопа» отъехала, ивскоре жестяные флаги ичерепичные скаты костела скрылись из глаз. На радостях антилоповцы остановились упив­ной лавки.
— Вот спасибо, братцы,— говорил Козлевич, держа вруке тяже­лую кружку.— Совсем было погиб. Охмурили меня ксендзы. Восо­бенности Кушаковский. Ох, ихитрый же, черт! Верите ли, постить­ся заставлял! Иначе, говорит, на небо не попаду.
— Небо!— сказал Остап.— Небо теперь взапустении. Не та эпоха. Не тот отрезок времени. Ангелам теперь хочется на землю. На земле хорошо, там коммунальные услуги, там есть планета­рий, можно посмотреть звезды всопровождении антирелигиоз­ной лекции.
После восьмой кружки Козлевич потребовал девятую, высоко поднял ее над головой и, пососав свой кондукторский ус, востор­женно спросил:
— Нет бога?
— Нет,— ответил Остап.
— Значит, нету? Ну, будем здоровы.
Так он ипил после этого, произнося перед каждой новой кружкой:
— Есть бог? Нету? Ну, будем здоровы.
Паниковский пил наравне со всеми, но обоге не высказывался. Он не хотел впутываться вэто спорное дело.
С возвращением блудного сына и«Антилопы» Черноморское отделение Арбатовской конторы по заготовке рогов икопыт при­обрело недостававший ей блеск. Удверей бывшего комбината пя-
175
ти частников теперь постоянно дежурила машина. Конечно, ей было далеко до голубых «бьюиков» идлиннотелых «линкольнов», было ей далеко даже до фордовских кареток, но все же это была машина, автомобиль, экипаж, который, как говорил Остап, при всех своих недостатках способен, однако, иногда двигаться по улицам без помощи лошадей.
Остап работал сувлечением. Если бы он направлял свои силы на действительную заготовку рогов или же копыт, то надо пола­гать, что мундштучное игребеночное дело было бы обеспечено сырьем по крайней мере до конца текущего бюджетного столетия. Но начальник конторы занимался совершенно другим.
Оторвавшись от Фунта иБерлаги, сообщения которых были очень интересны, но непосредственно кКорейко пока не вели, Остап вознамерился винтересах дела сдружиться сЗосей Синиц­кой имежду двумя вежливыми поцелуями под ночной акацией провентилировать вопрос об Александре Ивановиче, ине столько онем, сколько оего денежных делах. Но длительное наблюдение, проведенное уполномоченным по копытам, показало, что между Зосей иКорейко любви нет ичто последний, по выражению Шуры, даром топчется.
— Где нет любви,— со вздохом комментировал Остап,— там оденьгах говорить не принято. Отложим девушку всторону.
И вто время как Корейко сулыбкой вспоминал ожулике вми­лицейской фуражке, который сделал жалкую попытку третьесорт­ного шантажа, начальник отделения носился по городу вжелтом автомобиле инаходил людей илюдишек, окоторых миллионер­конторщик давно забыл, но которые хорошо помнили его самого. Несколько раз Остап беседовал сМосквой, вызывая ктелефону знакомого частника, известного доку по части коммерческих тайн. Теперь вконтору приходили письма ителеграммы, которые Остап живо выбирал из общей почты, по-прежнему изобиловав­шей пригласительными повестками, требованиями на рога ивы­говорами по поводу недостаточно энергичной заготовки копыт. Кое-что из этих писем ителеграмм пошло впапку сботиночными тесемками.
В конце июля Остап собрался вкомандировку на Кавказ. Дело требовало личного присутствия великого комбинатора внеболь­шой виноградной республике.
176
В день отъезда начальника вотделении произошло скандальное происшествие. Паниковский, посланный стридцатью рублями на пристань за билетом, вернулся через полчаса пьяный, без билета ибез денег. Он ничего не мог сказать всвое оправдание, только вы­ворачивал карманы, которые повисли унего, как бильярдные лузы, ибеспрерывно хохотал. Все его смешило: игнев командора, иуко­ризненный взгляд Балаганова, исамовар, доверенный его попече­ниям, иФунт снахлобученной на нос панамой, дремавший за сво­им столом. Когда же Паниковский взглянул на оленьи рога, гордость иукрашение конторы, его прошиб такой смех, что он свалился на пол ивскоре заснул срадостной улыбкой на фиолетовых устах.
— Теперь унас самое настоящее учреждение,— сказал Остап,— есть собственный растратчик, он же швейцар-пропойца. Оба эти типа делают реальными все наши начинания.
В отсутствие Остапа под окнами конторы несколько раз появ­лялись Алоизий Морошек иКушаковский. При виде ксендзов Коз­левич прятался всамый дальний угол учреждения. Ксендзы от­крывали дверь, заглядывали внутрь итихо звали:
— Пан Козлевич! Пан Козлевич! Чы слышишь глос ойца небес­ного? Опаментайсе, пан!
При этом ксендз Кушаковский поднимал кнебу палец, аксендз Алоизий Морошек перебирал четки. Тогда навстречу служителям культа выходил Балаганов имолча показывал им огненный кулак. Иксендзы уходили, печально поглядывая на «Антилопу».
Остап вернулся через две недели. Его встречали всем учрежде­нием. Свысокой черной стены пришвартовывающегося парохода великий комбинатор посмотрел на своих подчиненных друже­любно иласково. От него пахло молодым барашком иимеретин­ским вином.
В Черноморском отделении, кроме конторщицы, нанятой еще при Остапе, сидели два молодых человека всапогах. Это были сту­денты, присланные из животноводческого техникума для прохож­дения практического стажа.
— Вот ихорошо!— сказал Остап кисло.— Смена идет. Только уменя, дорогие товарищи, придется поработать. Вы, конечно, зна­ете, что рога, то есть выросты, покрытые шерстью или твердым роговым слоем, являются придатками черепа ивстречаются глав­ным образом умлекопитающих?
177
— Это мы знаем,— решительно сказали студенты,— нам бы
практику пройти.
От студентов пришлось избавиться сложным идовольно доро­гим способом. Великий комбинатор послал их вкомандировку вкалмыцкие степи для организации заготовительных пунктов. Это обошлось конторе вшестьсот рублей, но другого выхода не бы­ло: студенты помешали бы закончить удачно подвигавшееся дело.
Когда Паниковский узнал, вкакую сумму обошлись студенты, он отвел Балаганова всторону ираздражительно прошептал:
— Аменя не посылают вкомандировку. Иотпуска не дают. Мне нужно ехать вЕссентуки, лечиться. Ивыходных дней уменя нету, испецодежды не дают. Нет, Шура, мне эти условия не подходят. Ивообще, яузнал, в«Геркулесе» ставки выше. Пойду туда курье­ром. Честное, благородное слово, пойду!
Вечером Остап снова вызвал ксебе Берлагу.
— На колени!— крикнул Остап голосом Николая Первого, как только увидел бухгалтера.
Тем не менее разговор носил дружеский характер идлился два часа. После этого Остап приказал подать «Антилопу» на следую­щее утро кподъезду «Геркулеса».
Глава XVIII
НА СУШЕ И НА МОРЕ
Товарищ Скумбриевич явился на пляж, держа вруках именной
портфель. Кпортфелю была прикована серебряная визитная кар­точка сзагнутым углом идлиннейшим курсивом, из которого яв­ствовало, что Егор Скумбриевич уже успел отпраздновать пяти­летний юбилей службы в«Геркулесе».
Лицо унего было чистое, прямое, мужественное, как убреюще­гося англичанина на рекламном плакате. Скумбриевич постоял ущита, где отмечалась мелом температура воды, и, струдом вы­свобождая ноги из горячего песка, пошел выбирать местечко по­удобнее.
Лагерь купающихся был многолюден. Его легкие постройки возникали по утрам, чтобы сзаходом солнца исчезнуть, оставив на песке городские отходы: увядшие дынные корки, яичную скорлупу
178
игазетные лоскутья, которые потом всю ночь ведут на пустом бе­регу тайную жизнь, очем-то шуршат илетают под скалами.
Скумбриевич пробрался между шалашиками из вафельных по­лотенец, зонтиками ипростынями, натянутыми на палки. Под ни­ми прятались девушки вкупальных юбочках. Мужчины тоже были вкостюмах, но не все. Некоторые из них ограничивались только фиговыми листиками, да ите прикрывали отнюдь не библейские места, аносы черноморских джентльменов. Делалось это для того, чтобы сносов не слезала кожа. Устроившись так, мужчины лежали всамых свободных позах. Изредка, прикрывши рукой библейское место, они входили вводу, окунались ибыстро бежали на свои продавленные впеске ложа, чтобы не потерять ни одного кубиче­ского сантиметра целительной солнечной ванны.
Недостаток одежды уэтих граждан слихвой возмещал джентльмен совершенно иного вида. Он был вхромовых ботинках спуговицами, визиточных брюках, наглухо застегнутом пиджаке, при воротничке, галстуке ичасовой цепочке, атакже вфетровой шляпе. Толстые усы иоконная вата вушах дополняли облик этого человека. Рядом сним торчала палка со стеклянным набалдашни­ком, перпендикулярно воткнутая впесок.
Зной томил его. Воротничок разбух от пота. Под мышками уджентльмена было горячо, как вдомне; там можно было плавить руду. Но он продолжал неподвижно лежать.
На любом пляже мира можно встретить одного такого челове­ка. Кто он такой, почему пришел сюда, почему лежит вполном обмундировании— ничего не известно. Но такие люди есть, по одному на каждый пляж. Может быть, это члены какой-нибудь тайной лиги дураков, или остатки некогда могучего ордена ро­зенкрейцеров, или же ополоумевшие холостяки,— кто знает...
Егор Скумбриевич расположился рядом счленом лиги дураков иживо разделся. Голый Скумбриевич был разительно не похож на Скумбриевича одетого. Суховатая голова англичанина сидела на белом дамском теле сотлогими плечами иочень широким тазом. Егор подошел кводе, попробовал ее ногой ивзвизгнул. Потом опустил вводу вторую ногу иснова взвизгнул. Затем он сделал не­сколько шагов вперед, заткнул большими пальцами уши, указа­тельными закрыл глаза, средними прищемил ноздри, испустил душераздирающий крик иокунулся четыре раза подряд. Только
179
после всего этого он поплыл вперед наразмашку, отворачивая го­лову при каждом взмахе руки. Имелкая волна приняла на себя Егора Скумбриевича— примерного геркулесовца ивыдающегося общественного работника. Через пять минут, когда уставший об­щественник перевернулся на спину иего круглое глобусное брюхо закачалось на поверхности моря, собрыва над пляжем послышал­ся антилоповский матчиш.
Из машины вышли Остап Бендер, Балаганов ибухгалтер Берла­га, на лице которого выражалась полная покорность судьбе. Все трое спустились вниз и, бесцеремонно разглядывая физиономии купающихся, принялись кого-то разыскивать.
— Это его брюки,— сказал наконец Берлага, останавливаясь перед одеждами ничего не подозревавшего Скумбриевича.— Он, наверное, далеко заплыл.
— Хватит!— воскликнул великий комбинатор.— Больше ждать яне намерен. Приходится действовать не только на суше, но ина море.
Он скинул костюм ирубашку, под которыми оказались ку­пальные трусы, и, размахивая руками, полез вводу. На груди ве­ликого комбинатора была синяя пороховая татуировка, изобра­жавшая Наполеона втреугольной шляпе ис пивной кружкой вкороткой руке.
— Балаганов!— крикнул Остап уже из воды.— Разденьте ипри­готовьте Берлагу. Он, может быть, понадобится.
И великий комбинатор поплыл на боку, раздвигая воды мед­ным плечом идержа курс на северо-северо-восток, где маячил перламутровый живот Егора Скумбриевича.
Прежде чем погрузиться вморскую пучину, Остапу пришлось поработать на континенте. Магистральный след завел великого комбинатора под золотые буквы «Геркулеса», ион большую часть времени проводил вэтом учреждении. Его уже не удивляли ком­наты сальковами иумывальниками, статуи ишвейцар вфураж­кесзолотым зигзагом, любивший потолковать об огненном по­гребении.
Из сумбурных объяснений отчаянного Берлаги выплыла полуот­ветственная фигура товарища Скумбриевича. Он занимал большой двухоконный номер, вкотором когда-то останавливались загранич­ные капитаны, укротители львов или богатые студенты из Киева.
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности