Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1329 вузов, 5502 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Собрание сочинений. В 5 томах. Т. 2. Золотой теленок

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
ды скрасной икрой. Иные же делали променад вкоридорах, за­кусывая на ходу.
Из планового отдела вышел служащий благороднейшей наруж­ности. Молодая округлая борода висела на его бледном ласковом лице. Вруке он держал холодную котлету, которую то идело под­носил ко рту, каждый раз ее внимательно оглядев.
В этом занятии служащему чуть не помешал Балаганов, желав­ший узнать, на каком этаже находится финсчетный отдел.
— Разве вы не видите, товарищ, что язакусываю?— сказал слу­жащий, снегодованием отвернувшись от Балаганова.
И, не обращая больше внимания на молочных братьев, он по­грузился вразглядывание последнего кусочка котлеты. Осмотрев его со всех сторон самым тщательным образом идаже понюхав на прощанье, служащий отправил его врот, выпятил грудь, сбросил спиджака крошки имедленно подошел кдругому служащему, стоявшему удверей своего отдела.
— Ну, что,— спросил он, оглянувшись,— как самочувствие?
— Лучше бне спрашивали, товарищ Бомзе,— ответил тот и, то­же оглянувшись, добавил:— Разве это жизнь? Нет никакого про­стора индивидуальности. Все одно ито же, пятилетка вчетыре года, пятилетка втри года.
— Да, да,— зашептал Бомзе,— просто ужас какой-то! Ясвами совершенно согласен. Именно, никакого простора для индивиду­альности, никаких стимулов, никаких личных перспектив. Жена, сами понимаете, домашняя хозяйка, ита говорит, что нет стиму­лов, нет личных перспектив.
Вздохнув, Бомзе двинулся навстречу другому служащему.
— Ну, что,— спросил он, заранее печально улыбаясь,— как са­мочувствие?
— Да вот,— сказал собеседник,— сегодня утром из команди­ровки. Удалось повидать совхоз. Грандиозно. Зерновая фабрика! Вы себе не представляете, голубчик, что такое пятилетка, что та­кое воля коллектива!
— Ну, то есть буквально то же самое яговорил только что!— сго­рячностью воскликнул Бомзе.— Именно— воля коллектива! Пяти­летка вчетыре года, даже втри— вот стимул, который... Возьмите наконец даже мою жену. Домашняя хозяйка— ита отдает должное индустриализации. Черт возьми, на глазах вырастает новая жизнь!
111
Отойдя всторону, он радостно помотал головой. Через минуту
он уже держал за рукав кроткого Борисохлебского иговорил:
— Вы правы, ятоже так думаю. Зачем строить Магнитогорски, совхозы, всякие комбайны, когда нет личной жизни, когда пода­вляется индивидуальность?
А еще через минуту его глуховатый голос булькал на площадке лестницы:
— Ну, то есть то же самое яговорил только что товарищу Бори­сохлебскому. Что плакать об индивидуальности, оличной жизни, когда на наших глазах растут зерновые фабрики, Магнитогорски, всякие комбайны, бетономешалки, когда коллектив...
В течение перерыва Бомзе, любивший духовное общение, успел покалякать сдесятком сослуживцев. Сюжет каждой беседы можно было определить по выражению его лица, на котором го­речь по поводу зажима индивидуальности быстро переходила всветлую улыбку энтузиаста. Но каковы бы ни были чувства, обу­ревавшие Бомзе, лица его не покидало выражение врожденного благородства. Ивсе, начиная свыдержанных товарищей из мест­кома икончая политически незрелым Кукушкиндом, считали Бомзе честным и, главное, принципиальным человеком. Впрочем, он исам был такого же мнения осебе.
Новый звонок, извещавший оконце аврала, вернул служащих вномера. Работа возобновилась.
Собственно говоря, слова «работа возобновилась» не имели от­ношения кпрямой деятельности «Геркулеса», заключавшейся по уставу вразличных торговых операциях вобласти лесо- ипило­материалов. Последний год геркулесовцы, отбросив всякую мысль оскучных бревнах, диктовых листах, экспортных кедрах ипрочих неинтересных вещах, предались увлекательнейшему занятию: они боролись за помещение, за любимую свою гостиницу.
Все началось смаленькой бумажки, которую принес вбрезен­товой разносной книге ленивый скороход из коммунотдела.
«С получением сего,— значилось вбумажке,— предлагается вам внедельный срок освободить помещение бывш. гостиницы „Каир“ ипередать со всем бывш. гостиничным инвентарем вве­дение гостиничного треста. Вам предоставляется помещение бывш. акц. о-ва „Жесть ибекон“. Основание: постановление Горсо­вета от 12/1929 г.»
112
Вечером эту бумажку положили на стол перед лицом товарища
Полыхаева, сидевшего вэлектрической тени пальм исикомор.
— Как!— нервно вскричал начальник «Геркулеса».— Они пи­шут мне «предлагается»! Мне, подчиненному непосредственно центру! Да что они, сума там посходили? А?
— Они бы еще написали «предписывается»,— поддала жару Серна Михайловна.— Мужланы!
— Это просто анекдот,— сказал Полыхаев, мрачно улыбаясь.
Немедленно же был продиктован ответ самого решительного характера. Начальник «Геркулеса» наотрез отказывался очистить помещение.
— Будут знать вдругой раз, что яим не ночной сторож иника­ких «предлагается» мне писать нельзя,— бормотал товарищ По­лыхаев, вынув из кармана резиновую печатку со своим факсимиле ив волнении оттиснув подпись вверх ногами.
И снова ленивый скороход, на этот раз геркулесовский, пота­щился по солнечным улицам, останавливаясь уквасных будок, вмешиваясь во все уличные скандалы иотчаянно размахивая раз­носной книгой.
Целую неделю после этого геркулесовцы обсуждали создавше­еся положение. Служащие сходились на том, что Полыхаев не по­терпит такого подрыва своего авторитета.
— Вы еще не знаете нашего Полыхаева,— говорили молодцы из финсчета.— Он мытый-перемытый. Его на голое постановление не возьмешь.
Вскоре после этого товарищ Бомзе вышел из кабинета началь­ника, держа вруках списочек избранных сотрудников. Он шагал из отдела вотдел, наклонялся над указанной всписке особой ита­инственно шептал:
— Маленькая вечериночка. По три рубля сдуши. Проводы По­лыхаева.
— Как?— пугались избранные сотрудники.— Разве Полыхаев уходит? Снимают?
— Да нет. Едет на неделю вцентр хлопотать насчет помещения. Так смотрите не опаздывайте. Ровно ввосемь уменя.
Проводы прошли очень весело. Сотрудники преданно смотрели на Полыхаева, сидевшего слафитничком вруке, ритмично били владоши ипели:
113
— Пей до дна, пей до дна, пейдодна, пей до дна, пей до дна,
пейдодна.
Пели до тех пор, покуда любимый начальник не осушил изряд­ного количества лафитничков ивысоких севастопольских стопок, после чего всвою очередь колеблющимся голосом начал песню: «По старой калужской дороге, на сорок девятой версте». Однако никто не узнал, что произошло на этой версте, так как Полыхаев, неожиданно для всех, перешел на другую песню:
Шел трамвай девятый номер, На площадке ктой-то помер, Тянут, тянут мертвеца, Ламца-дрица. Ца-ца.
После отъезда Полыхаева производительность труда в«Герку­лесе» слегка понизилась. Смешно было бы работать вполную силу, не зная, останешься ли вэтом помещении, или придется со всеми канцпринадлежностями тащиться в«Жесть ибекон». Но еще смешнее было бы работать вполную силу после возвращения По­лыхаева. Он вернулся, как выразился Бомзе, на щите, помещение осталось за «Геркулесом», исотрудники посвящали служебные ча­сы насмешкам над коммунотделом.
Повергнутое учреждение просило отдать хотя бы умывальники ипанцирные кровати, но возбужденный успехом Полыхаев даже не ответил. Тогда схватка возобновилась сновой силой. Вцентр летели жалобы. Опровергать их Полыхаев выезжал лично. Все ча­ще на квартире Бомзе слышалось победное «пейдодна», ивсе бо­лее широкие слои сотрудников втягивались вработу по борьбе за помещение. Постепенно забывались лесо- ипиломатериалы. Ког­да Полыхаев находил вдруг усебя на столе бумажку, касающуюся экспортных кедров или диктовых листов, он так поражался, что некоторое время даже не понимал, чего от него хотят. Сейчас он был поглощен выполнением чрезвычайно важной задачи— пере­манивал ксебе на высший оклад двух особенно опасных коммун­отдельцев.
— Вам повезло,— говорил Остап своему спутнику.— Вы присут­ствуете при смешном событии— Остап Бендер идет по горячему следу. Учитесь! Мелкая уголовная сошка, вроде Паниковского, на-
114
писала бы Корейко письмо: «Положите во дворе под мусорный ящик шестьсот рублей, иначе будет плохо»— ивнизу пририсовала бы крест, череп исвечу. Соня Золотая Ручка, достоинств которой яотнюдь не желаю умалить, вконце концов прибегла бы кобыкно­венному хипесу, что принесло бы ей тысячи полторы. Дело жен­ское. Возьмем, наконец, корнета Савина. Аферист выдающийся. Как говорится, негде пробы ставить. Ачто сделал бы он? Приехал бы кКорейко на квартиру под видом болгарского царя, насканда­лил бы вдомоуправлении ииспортил бы все дело. Яже, как видите, не тороплюсь. Мы сидим вЧерноморске уже неделю, ая только се­годня иду на первое свидание... Ага, вот ифинсчетный зал! Ну, борт­механик, покажите мне больного. Ведь вы специалист по Корейко.
Они вошли вгогочущий, наполненный посетителями зал, иБа­лаганов повел Бендера вугол, где за желтой перегородкой сидели Чеважевская, Корейко, Кукушкинд иДрейфус. Балаганов уже поднял руку, чтобы указать ею миллионера, когда Остап сердито шепнул:
— Вы бы еще закричали во всю глотку: «Вот он, богатей. Держи­те его». Спокойствие. Яугадаю сам. Который же из четырех?
Остап уселся на прохладный мраморный подоконник и, по­детски болтая ногами, принялся рассуждать.
— Девушка не всчет. Остаются трое: красномордый подхалим сбелыми глазами, старичок-боровичок вжелезных очках итол­стый барбос серьезнейшего вида. Старичка-боровичка яс негодо­ванием отметаю. Кроме ваты, которой он заткнул свои мохнатые уши, никаких ценностей унего не имеется. Остаются двое: барбос ибелоглазый подхалим. Кто же из них Корейко? Надо подумать.
Остап вытянул шею истал сравнивать кандидатов. Он так бы­стро вертел головой, словно следил за игрой втеннис, провожая взглядами каждый мяч.
— Знаете, бортмеханик,— сказал он наконец,— толстый барбос больше подходит кроли подпольного миллионера, нежели бело­глазый подхалим. Вы обратите внимание на тревожный блеск вглазах барбоса. Ему не сидится на месте, ему не терпится, ему хочется поскорее побежать домой изапустить свои лапы впакеты счервонцами. Конечно, это он собиратель каратов идолларов. Раз­ве вы не видите, что эта толстая харя является не чем иным, как демократической комбинацией из лиц Шейлока, Скупого рыцаря иГарпагона? Атот, белоглазый, просто ничтожество, советский
115
мышонок. Унего, конечно, есть состояние— двенадцать рублей всберкассе. Предел его ночных грез— покупка волосатого пальто стелячьим воротником. Это— не Корейко. Это— мышь, которая...
Но тут полная блеска речь великого комбинатора была прерва­на мужественным криком, который донесся из глубин финсчет­ного зала и, несомненно, принадлежал работнику, имеющему право кричать:
— Товарищ Корейко! Где же цифровые данные озадолженно­сти нам коммунотдела? Товарищ Полыхаев срочно требует.
Остап толкнул Балаганова ногой. Но барбос спокойно продолжал скрипеть пером. Его лицо, носившее характернейшие черты Шей­лока, Гарпагона иСкупого рыцаря, не изменилось. Зато красномор­дый блондин сбелыми глазами, это ничтожество, этот советский мышонок, обуянный мечтою опальто стелячьим воротником, про­явил необычайное оживление. Он хлопотливо застучал ящиками стола, схватил какую-то бумажонку ибыстро побежал на зов.
Великий комбинатор крякнул ииспытующе посмотрел на Ба­лаганова. Шура засмеялся.
— Да,— сказал Остап после некоторого молчания.— Этот денег на тарелочке не принесет. Разве только яочень уж попрошу. Объ­ект, достойный уважения. Теперь— скорее на воздух. Вмоем моз­гу родилась забавная комбинация. Сегодня вечером мы, сбожьей помощью, впервые потрогаем господина Корейко за вымя. Тро­гать будете вы, Шура.
Глава XII
ГОМЕР, МИЛЬТОН И ПАНИКОВСКИЙ
Инструкция была самая простая:
1. Случайно встретиться сгражданином Корейко на улице.
2. Не бить его ни под каким видом ивообще не применять фи­зического воздействия.
3. Отобрать все, что будет обнаружено вкарманах поимено­ванного гражданина.
4. Об исполнении донести.
Несмотря на исключительную простоту иясность указаний,
сделанных великим комбинатором, Балаганов иПаниковский за-
116
вели жаркий спор. Сыновья лейтенанта сидели на зеленой ска­мейке вгородском саду, значительно поглядывая на подъезд «Гер­кулеса». Препираясь, они не замечали даже, что ветер, сгибавший пожарную струю фонтана, сыплет на них сеянную водичку. Они только дергали головами, бессмысленно смотрели на чистое небо ипродолжали спорить.
Паниковский, который по случаю жары заменил толстую курт­ку топорника ситцевой рубашонкой сотложным воротником, дер­жался высокомерно. Он очень гордился возложенным на него по­ручением.
— Только кража,— говорил он.
— Только ограбление,— возражал Балаганов, который тоже был горд доверием командора.
— Вы жалкая, ничтожная личность,— заявил Паниковский, сотвращением глядя на собеседника.
— Авы калека,— заметил Балаганов.— Сейчас начальник я!
— Кто начальник?
— Яначальник. Мне поручено.
— Вам?
— Мне.
— Тебе?
— Акому же еще? Уж не тебе ли?
И разговор перешел вобласть, не имевшую ничего общего сполученной инструкцией. Жулики так разгорячились, что начали даже легонько отпихивать друг друга ладонями инаперебой вскрикивать: «А ты кто такой?» Такие действия предшествуют обычно генеральной драке, вкоторой противники бросают шапки на землю, призывают прохожих всвидетели иразмазывают на своих щетинистых мордасах детские слезы.
Но драки не произошло. Когда наступил наиболее подходящий момент для нанесения первой пощечины, Паниковский вдруг убрал руки исогласился считать Балаганова своим непосредствен­ным начальством.
Вероятно, он вспомнил, что его часто били отдельные лица ицелые коллективы ичто при этом ему бывало очень больно. За­хватив власть всвои руки, Балаганов сразу смягчился.
— Почему бы не ограбить?— сказал он менее настойчиво.— Разве так трудно? Корейко вечером идет по улице. Темно. Япод-
117
хожу слевой руки. Вы подходите справа. Ятолкаю его влевый бок, вы толкаете вправый. Этот дурак останавливается иговорит: «Ху­лиган!» Мне. «Кто хулиган?»— спрашиваю я. Ивы тоже спрашива­ете, кто хулиган, инадавливаете справа. Тут ядаю ему по морд... Нет, бить нельзя!
— Втом-то идело, что бить нельзя,— лицемерно вздохнул Па-
никовский.— Бендер не позволяет.
— Да ясам знаю... Вобщем, яхватаю его за руки, авы смотри­те, нет ли вкарманах чего лишнего. Он, как водится, кричит «ми­лиция», итут яего... Ах ты, черт возьми, нельзя бить. Вобщем, мы уходим домой. Ну, как план?
Но Паниковский уклонился от прямого ответа. Он взял из рук Балаганова резную курортную тросточку срогаткой вместо набал­дашника и, начертив прямую линию на песке, сказал:
— Смотрите. Во-первых, ждать до вечера. Во-вторых...
И Паниковский от правого конца прямой повел вверх волни­стый перпендикуляр.
— Во-вторых, он может сегодня вечером просто не выйти на улицу. Аесли даже выйдет, то...
Тут Паниковский соединил обе линии третьей, так что на песке появилось нечто похожее на треугольник, изакончил:
— Кто его знает? Может быть, он будет прогуливаться вболь­шой компании. Как вам это покажется?
Балаганов суважением посмотрел на треугольник. Доводы Паниковского показались ему не особенно убедительными, но втреугольнике чувствовалась такая правдивая безнадежность, что Балаганов поколебался. Заметив это, Паниковский не стал мешкать.
— Поезжайте вКиев!— сказал он неожиданно.— Итогда вы поймете, что яправ. Обязательно поезжайте вКиев!
— Какой там Киев!— пробормотал Шура.— Почему?
— Поезжайте вКиев испросите там, что делал Паниковский до революции. Обязательно спросите!
— Что вы пристаете?— хмуро сказал Балаганов.
— Нет, вы спросите!— требовал Паниковский.— Поезжайте испросите! Ивам скажут, что до революции Паниковский был слепым. Если бы не революция, разве япошел бы вдети лейтенан­та Шмидта, как вы думаете? Ведь ябыл богатый человек. Уменя
118
была семья ина столе никелированный самовар. Ачто меня кор­мило? Синие очки ипалочка.
Он вынул из кармана картонный футляр, оклеенный чер­нойбумагой втусклых серебряных звездочках, ипоказал си­ниеочки.
— Вот этими очками,— сказал он со вздохом,— якормился много лет. Явыходил вочках ис палочкой на Крещатик ипросил какого-нибудь господина почище помочь бедному слепому перей­ти улицу. Господин брал меня под руку ивел. На другом тротуаре унего уже не хватало часов, если унего были часы, или бумажни­ка. Некоторые носили ссобой бумажники.
— Почему же вы бросили это дело?— спросил Балаганов ожи­вившись.
— Революция!— ответил бывший слепой.— Раньше яплатил городовому на углу Крещатика иПрорезной пять рублей вмесяц, именя никто не трогал. Городовой следил даже, чтоб меня не оби­жали. Хороший был человек! Фамилия ему была Небаба, Семен Васильевич. Яего недавно встретил. Он теперь музыкальный кри­тик. Асейчас? Разве можно связываться смилицией? Не видел хуже народа. Они какие-то идейные стали, какие-то культуртреге­ры. Ивот, Балаганов, на старости лет пришлось сделаться афери­стом. Но для такого экстренного дела можно пустить вход мои старые очки. Это гораздо вернее ограбления.
Через пять минут из общественной уборной, обсаженной таба­ком имятой, вышел слепец всиних очках. Задрав подбородок внебо имелко постукивая перед собой курортной палочкой, он направился квыходу из сада. Следом за ним двигался Балаганов. Паниковского нельзя было узнать. Отогнув назад плечи иосто­рожно ставя ноги на тротуар, он вплотную подходил кдомам, сту­ча палочкой по витринным поручням, натыкался на прохожих и, глядя сквозь них, шествовал дальше. Он работал настолько добро­совестно, что даже смял большую очередь, голова которой упира­лась встолбик снадписью «Остановка автобуса». Балаганов только диву давался, глядя на бойкого слепого.
Паниковский злодействовал до тех пор, покуда из геркулесов­ского подъезда не вышел Корейко. Балаганов заметался. Сначала он подскочил слишком близко кместу действия, потом отбежал слишком далеко. Илишь после всего этого занял удобную для
119
наблюдений позицию уфруктового киоска. Во рту унего почему-то появился противный вкус, словно бы он полчаса сосал медную дверную ручку. Но, взглянув на эволюции Паниковского, он успокоился.
Балаганов увидел, что слепой повернулся фронтом кмиллио­неру, зацепил его палочкой по ноге иударил плечом. После этого они, видимо, обменялись несколькими словами. Затем Корейко улыбнулся, взял слепого под руку ипомог ему сойти на мостовую. Для большей правдоподобности Паниковский изо всех сил коло­тил палкой по булыжникам изадирал голову, будто он был взнуз­дан. Дальнейшие действия слепого отличались такой чистотой иточностью, что Балаганов почувствовал даже зависть. Паников­ский обнял своего спутника за талию. Его рука скользнула по ле­вому боку Корейко ина некую долю секунды задержалась над па­русиновым карманом миллионера-конторщика.
— Ну-ну,— шептал Балаганов.— Давай, старик, давай!
Но вто же мгновение блеснули стекла, тревожно промычала груша, затряслась земля, ибольшой белый автобус, еле удержав­шись на колесах, резко осадил на средине мостовой. Одновремен­но сэтим раздались два крика:
— Идиот! Автобуса не видит!— визжал Паниковский, выскочив из-под колеса игрозя провожатому сорванными сноса очками.
— Он не слепой!— удивленно вскричал Корейко.— Ворюга!
Все заволокло синим дымом, автобус покатил дальше, и, ког­да бензиновая завеса разодралась, Балаганов увидел, что Пани­ковский окружен небольшой толпой граждан. Вокруг мнимого слепого началась какая-то возня. Балаганов подбежал поближе. По лицу Паниковского бродила безобразная улыбка. Он был странно безучастен ко всему происходящему, хотя одно ухо его было таким рубиновым, что, вероятно, светилось бы втемноте ипри его свете можно было бы даже проявлять фотографиче­ские пластинки.
Расталкивая сбегавшихся отовсюду граждан, Балаганов бро­сился вгостиницу «Карлсбад».
Великий комбинатор сидел за бамбуковым столиком иписал.
— Паниковского бьют!— закричал Балаганов, картинно появ­ляясь вдверях.
— Уже?— деловито спросил Бендер.— Что-то очень быстро.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности