Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1328 вузов, 5501 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Собрание сочинений. В 5 томах. Т. 2. Золотой теленок

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
— Паниковского бьют!— сотчаянием повторил рыжий Шура.—
Возле «Геркулеса».
— Чего вы орете, как белый медведь втеплую погоду?— строго
сказал Остап.— Давно бьют?
— Минут пять. — Так бы сразу сказали. Вот вздорный старик! Ну, пойдем, по-
любуемся. По дороге расскажете.
Когда великий комбинатор прибыл кместу происшествия, Ко­рейко уже не было, но вокруг Паниковского колыхалась великая толпа, перегородившая улицу. Автомобили нетерпеливо крякали, упершись влюдской массив. Из окон амбулатории смотрели сани­тарки вбелых халатах. Бегали собаки свыгнутыми сабельными хвостами. Вгородском саду перестал бить фонтан. Решительно вздохнув, Бендер втиснулся втолпу.
— Пардон,— говорил он,— еще пардон! Простите, мадам, это не вы потеряли на углу талон на повидло? Скорей бегите, он еще там лежит. Пропустите экспертов, вы, мужчины! Пусти, тебе гово­рят, лишенец!
Применяя таким образом политику кнута ипряника, Остап пробрался кцентру, где томился Паниковский. Кэтому времени при свете другого уха нарушителя конвенции тоже можно было бы производить различные фотографические работы. Увидев коман­дора, Паниковский жалобно понурился.
— Вот этот?— сухо спросил Остап, толкая Паниковского вспину.
— Этот самый,— радостно подтвердили многочисленные прав­долюбцы.— Своими глазами видели.
Остап призвал граждан кспокойствию, вынул из кармана за­писную книжку и, посмотрев на Паниковского, властно произнес:
— Попрошу свидетелей указать фамилии иадреса. Свидетели, записывайтесь!
Казалось бы, граждане, проявившие такую активность впоим­ке Паниковского, не замедлят уличить преступника своими по­казаниями. На самом же деле при слове «свидетели» все правдо­любцы поскучнели, глупо засуетились истали пятиться. Втолпе образовались промоины иворонки. Она разваливалась на глазах.
— Где же свидетели?— повторил Остап.
Началась паника. Работая локтями, свидетели выбирались прочь, ив минуту улица приняла свой обычный вид. Автомоби-
121
ли сорвались сместа, окна амбулатории захлопнулись, собаки принялись внимательно осматривать основания тротуарных тумб, ив городском саду снарзанным визгом снова поднялась струя фонтана.
Убедившись, что улица очищена ичто Паниковскому уже не
грозит опасность, великий комбинатор ворчливо сказал:
— Бездарный старик! Неталантливый сумасшедший! Еще один великий слепой выискался— Паниковский! Гомер, Мильтон иПа­никовский! Теплая компания! АБалаганов? Тоже— матрос сраз­битого корабля. Паниковского бьют, Паниковского бьют! Асам... Идемте вгородской сад. Явам устрою сцену уфонтана.
У фонтана Балаганов сразу же переложил всю вину на Пани­ковского. Оскандалившийся слепой указывал на свои расшатав­шиеся за годы лихолетья нервы икстати заявил, что во всем вино­ват Балаганов— личность, как известно, жалкая иничтожная. Бра­тья тут же принялись отпихивать друг друга ладонями. Уже послышались однообразные возгласы: «А ты кто такой?», уже вы­рвалась из очей Паниковского крупная слеза, предвестница гене­ральной драки, когда великий комбинатор, сказав «брек», развел противников, как судья на ринге.
— Боксировать будете по выходным дням,— промолвил он.— Прелестная пара: Балаганов ввесе петуха, Паниковский ввесе ку­рицы! Однако, господа чемпионы, работники из вас— как из со­бачьего хвоста сито. Это кончится плохо. Явас уволю, тем более что ничего социально ценного вы собою не представляете.
Паниковский иБалаганов, позабыв оссоре, принялись божить­ся иуверять, что сегодня же квечеру во что бы то ни стало обыщут Корейко. Бендер только усмехался.
— Вот увидите,— хорохорился Балаганов.— Нападение на ули­це. Под покровом ночной темноты. Верно, Михаил Самуэлевич?
— Честное, благородное слово,— поддержал Паниковский.— Мы сШурой... не беспокойтесь! Вы имеете дело сПаниковским.
— Это меня ипечалит,— сказал Бендер,— хотя, пожалуйста... Как вы говорите? Под покровом ночной темноты? Устраивайтесь под покровом. Мысль, конечно, жиденькая. Да иоформление то­же, вероятно, будет убогое.
После нескольких часов уличного дежурства объявились нако­нец все необходимые данные: покров ночной темноты исам па-
122
циент, вышедший сдевушкой из дома, где жил старый ребусник. Девушка не укладывалась вплан. Пока что пришлось последовать за гуляющими, которые направились кморю.
Горящий обломок луны низко висел над остывающим берегом. На скалах сидели черные базальтовые, навек обнявшиеся парочки. Море шушукалось олюбви до гроба, осчастье без возврата, ому­ках сердца итому подобных неактуальных мелочах. Звезда гово­рила со звездой по азбуке Морзе, зажигаясь ипотухая. Световой туннель прожектора соединял берега залива. Когда он исчез, на его месте долго еще держался черный столб.
— Яустал,— хныкал Паниковский, тащась по обрывам за Алек­сандром Ивановичем иего дамой.— Ястарый. Мне трудно.
Он спотыкался осусликовые норки ипадал, хватаясь руками за сухие коровьи блины. Ему хотелось на постоялый двор, кдомови­тому Козлевичу, скоторым так приятно попить чаю ипокалякать овсякой всячине.
И втот момент, когда Паниковский твердо уже решил идти до­мой, предложив Балаганову довершить начатое дело одному, впе­реди сказали:
— Как тепло! Вы не купаетесь ночью, Александр Иванович? Ну, тогда подождите здесь. Ятолько окунусь— иназад.
Послышался шум сыплющихся собрыва камешков, белое пла­тье исчезло, иКорейко остался один.
— Скорей!— шепнул Балаганов, дергая Паниковского за руку.— Значит, язахожу слевой стороны, авы— справа. Только живее!
— Я— слева,— трусливо сказал нарушитель конвенции.
— Хорошо, хорошо, вы— слева. Ятолкаю его влевый бок, нет, вправый, авы жмете слева.
— Почему слева?
— Вот еще! Ну, справа. Он говорит: «Хулиган», авы отвечаете: «Кто хулиган?»
— Нет, вы первый отвечаете.
— Хорошо. Все Бендеру скажу. Пошли, пошли. Значит, вы слева...
И доблестные сыны лейтенанта, отчаянно труся, приблизились кАлександру Ивановичу.
План был нарушен всамом же начале. Вместо того чтобы со­гласно диспозиции зайти справой стороны итолкнуть милли-
123
онера вправый бок, Балаганов потоптался на месте инеожи­данно сказал:
— Позвольте прикурить. — Яне курю,— холодно ответил Корейко. — Так,— глупо молвил Шура, озираясь на Паниковского.—
Акоторый час, вы не знаете?
— Часов двенадцать. — Двенадцать,— повторил Балаганов.— Гм... Понятия не имел. — Теплый вечер,— заискивающе сказал Паниковский.
Наступила пауза, во время которой неистовствовали сверчки. Луна побелела, ипри ее свете можно было заметить хорошо раз­витые плечи Александра Ивановича. Паниковский не выдержал напряжения, зашел за спину Корейко ивизгливо крикнул:
— Руки вверх!
— Что?— удивленно спросил Корейко.
— Руки вверх,— повторил Паниковский упавшим голосом.
Тотчас же он получил короткий, очень болезненный удар впле­чо иупал на землю. Когда он поднялся, Корейко уже сцепился сБалагановым. Оба тяжело дышали, словно перетаскивали рояль. Снизу донесся русалочий смех иплеск.
— Что же вы меня бьете?— надрывался Балаганов.— Яже толь­ко спросил, который час!..
— Ятебе покажу, который час!— шипел Корейко, вкладывав­ший всвои удары вековую ненависть богача кграбителю.
Паниковский на четвереньках подобрался кместу побоища исзади запустил обе руки вкарманы геркулесовца. Корейко ляг­нул его ногой, но было уже поздно. Железная коробочка от папи­рос «Кавказ» перекочевала из левого кармана вруки Паниковско­го. Из другого кармана посыпались на землю бумажонки ичлен­ские книжечки.
— Бежим!— крикнул Паниковский откуда-то из темноты.
Последний удар Балаганов получил вспину.
Через несколько минут помятый ивзволнованный Александр Иванович увидел высоко над собою две лунные, голубые фигуры. Они бежали по гребню горы, направляясь вгород.
Свежая, пахнущая йодом Зося застала Александра Ивановича за странным занятием. Он стоял на коленях и, зажигая спички срывающимися пальцами, подбирал стравы бумажонки. Но, пре-
124
жде чем Зося успела спросить вчем дело, он уже нашел квитан­цию на чемоданишко, покоящийся вкамере хранения ручного багажа, между камышовой корзинкой счерешнями ибайковым портпледом.
— Случайно выронил,— сказал он, напряженно улыбаясь ибе-
режно пряча квитанцию.
О папиросной коробке «Кавказ» сдесятью тысячами, которые он не успел переложить вчемодан, вспомнилось ему только при входе вгород.
Покуда шла титаническая борьба на морском берегу, Остап Бендер решил, что пребывание вгостинице на виду увсего города выпирает из рамок затеянного дела ипридает ему ненужную офи­циальность. Прочтя вчерноморской вечорке объявление: «Сд. пр. ком. в. уд. в. н. м. од. ин. хол.», имигом сообразив, что объявление это означает— «Сдается прекрасная комната со всеми удобствами ивидом на море одинокому интеллигентному холостяку», Остап подумал: «Сейчас я, кажется, холост. Еще недавно старгородский загс прислал мне извещение отом, что брак мой сгражданкой Грицацуевой расторгнут по заявлению сее стороны ичто мне присваивается добрачная фамилия О. Бендер. Что ж, придется ве­сти добрачную жизнь. Яхолост, одинок иинтеллигентен. Комната безусловно останется за мной».
И, натянув прохладные белые брюки, великий комбинатор от­правился по указанному вобъявлении адресу.
Глава XIII
ВАСИСУАЛИЙ ЛОХАНКИН
И ЕГО РОЛЬ В РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Ровно вшестнадцать часов сорок минут Васисуалий Лоханкин
объявил голодовку.
Он лежал на клеенчатом диване, отвернувшись от всего ми­ра, лицом квыпуклой диванной спинке. Лежал он вподтяжках изеленых носках, которые вЧерноморске называют также кар­петками.
Поголодав минут двадцать втаком положении, Лоханкин за­стонал, перевернулся на другой бок ипосмотрел на жену. При
125
этом зеленые карпетки описали ввоздухе небольшую дугу. Жена бросала вкрашеный дорожный мешок свое добро: фигурные фла­коны, резиновый валик для массажа, два платья схвостами иодно старое без хвоста, фетровый кивер со стеклянным полумесяцем, медные патроны сгубной помадой итрикотажные рейтузы.
— Варвара!— сказал Лоханкин внос. Жена молчала, громко дыша. — Варвара!— повторил он.— Неужели ты всамом деле уходишь
от меня кПтибурдукову?
— Да,— ответила жена.— Яухожу. Так надо. — Но почему же, почему?— сказал Лоханкин скоровьей страст-
ностью.
Его ибез того крупные ноздри горестно раздулись. Задрожала
фараонская бородка.
— Потому что яего люблю. — Аякак же? — Васисуалий! Яеще вчера поставила тебя визвестность. Яте-
бя больше не люблю.
— Но я! Яже тебя люблю, Варвара! — Это твое частное дело, Васисуалий. Яухожу кПтибурдукову.
Так надо.
— Нет!— воскликнул Лоханкин.— Так не надо! Не может один
человек уйти, если другой его любит!
— Может,— раздраженно сказала Варвара, глядясь вкарманное
зеркальце.— Ивообще перестань дурить, Васисуалий.
— Втаком случае, япродолжаю голодовку!— закричал несчаст­ный муж.— Ябуду голодать до тех пор, покуда ты не вернешься. День. Неделю. Год буду голодать!
Лоханкин снова перевернулся иуткнул толстый нос вскольз­кую холодную клеенку.
— Так вот ибуду лежать вподтяжках,— донеслось сдивана,— пока не умру. Иво всем будешь виновата ты синженером Птибур­дуковым.
Жена подумала, надела на белое невыпеченное плечо свалив­шуюся бретельку ивдруг заголосила:
— Ты не смеешь так говорить оПтибурдукове! Он выше тебя!
Этого Лоханкин не снес. Он дернулся, словно электрический разряд пробил его во всю длину, от подтяжек до зеленых карпеток.
126
— Ты самка, Варвара,— тягуче заныл он.— Ты публичная девка! — Васисуалий, ты дурак!— спокойно ответила жена.
— Волчица ты,— продолжал Лоханкин втом же тягучем то­не.— Тебя япрезираю. Клюбовнику уходишь от меня. КПтибур­дукову от меня уходишь. Кничтожному Птибурдукову нынче ты, мерзкая, уходишь от меня. Так вот ккому ты от меня уходишь! Ты похоти предаться хочешь сним. Волчица старая имерзкая притом!
Упиваясь своим горем, Лоханкин даже не замечал, что говорит пятистопным ямбом, хотя никогда стихов не писал ине любил их читать.
— Васисуалий! Перестань паясничать,— сказала волчица, за­стегивая мешок.— Посмотри, на кого ты похож. Хоть бы умылся. Яухожу. Прощай, Васисуалий! Твою хлебную карточку яоставляю на столе.
И Варвара, подхватив мешок, пошла кдвери. Увидев, что за­клинания не помогли, Лоханкин живо вскочил сдивана, подбежал кстолу ис криком: «Спасите!»— порвал карточку. Варвара испу­галась. Ей представился муж, иссохший от голода, сзатихшими пульсами ихолодными конечностями.
— Что ты сделал?— сказала она.— Ты не смеешь голодать!
— Буду!— упрямо заявил Лоханкин.
— Это глупо, Васисуалий. Это бунт индивидуальности.
— Иэтим ягоржусь,— ответил Лоханкин подозрительным по ямбу тоном.— Ты недооцениваешь значения индивидуальности ивообще интеллигенции.
— Но ведь общественность тебя осудит.
— Пусть осудит,— решительно сказал Васисуалий иснова по­валился на диван.
Варвара молча швырнула мешок на пол, поспешно стащила сголовы соломенный капор и, бормоча: «взбесившийся самец», «тиран», «собственник», торопливо сделала бутерброд сбаклажан­ной икрой.
— Ешь!— сказала она, поднося пищу кпунцовым губам му­жа.— Слышишь, Лоханкин? Ешь сейчас же. Ну!
— Оставь меня,— сказал он, отводя руку жены. Пользуясь тем, что рот голодающего на мгновение открылся, Варвара ловко впих­нула бутерброд вотверстие, образовавшееся между фараонской
127
бородкой иподбритыми московскими усиками. Но голодающий сильным ударом языка вытолкнул пищу наружу.
— Ешь, негодяй!— вотчаянии крикнула Варвара, тыча бутер-
бродом.— Интеллигент!
Но Лоханкин отводил лицо иотрицательно мычал. Через не­сколько минут разгоряченная, вымазанная зеленой икрой Вар­вара отступила. Она села на свой мешок изаплакала ледяными слезами.
Лоханкин смахнул сбороды затесавшиеся туда крошки, бросил на жену осторожный, косой взгляд изатих на своем диване. Ему очень не хотелось расставаться сВарварой. Наряду смножеством недостатков уВарвары были два существенных достижения: боль­шая белая грудь ислужба. Сам Васисуалий никогда инигде не слу­жил. Служба помешала бы ему думать означении русской интел­лигенции, ккаковой социальной прослойке он причислял исебя. Таким образом, продолжительные думы Лоханкина сводились кприятной иблизкой теме: «Васисуалий Лоханкин иего значе­ние», «Лоханкин итрагедия русского либерализма», «Лоханкин иего роль врусской революции». Обо всем этом было легко ипо­койно думать, разгуливая по комнате вфетровых сапожках, ку­пленных на Варварины деньги, ипоглядывая на любимый шкаф, где мерцали церковным золотом корешки брокгаузовского энци­клопедического словаря. Подолгу стаивал Васисуалий перед шка­фом, переводя взоры скорешка на корешок. По ранжиру вытяну­лись там дивные образцы переплетного искусства: Большая меди­цинская энциклопедия, «Жизнь животных», пудовый том «Мужчина иженщина», атакже «Земля илюди» Элизе Реклю.
«Рядом сэтой сокровищницей мысли,— неторопливо думал Васисуалий,— делаешься чище, как-то духовно растешь».
Придя ктакому заключению, он радостно вздыхал, вытаскивал из-под шкафа «Родину» за 1899 год впереплете цвета морской волны спеной ибрызгами, рассматривал картинки англо-бурской войны, объявление неизвестной дамы, под названием: «Вот как яувеличила свой бюст на шесть дюймов»— ипрочие интересные штучки.
С уходом Варвары исчезла бы иматериальная база, на которой покоилось благополучие достойнейшего представителя мысляще­го человечества.
128
Вечером пришел Птибурдуков. Он долго не решался войти вкомнаты Лоханкиных имыкался по кухне среди длиннопламен­ных примусов ипротянутых накрест веревок, на которых висело сухое гипсовое белье сподтеками синьки. Квартира оживилась. Хлопали двери, проносились тени, светились глаза жильцов, игде­то страстно вздохнули: мужчина пришел.
Птибурдуков снял фуражку, дернул себя за инженерский ус и, наконец, решился.
— Варя,— умоляюще сказал он, входя вкомнату,— мы же усло­вились...
— Полюбуйся, Сашук!— закричала Варвара, хватая его за руку иподталкивая кдивану.— Вот он! Лежит! Самец! Подлый соб­ственник! Понимаешь, этот крепостник объявил голодовку из-за того, что яхочу от него уйти.
Увидев Птибурдукова, голодающий сразу же пустил вход пяти­стопный ямб.
— Птибурдуков, тебя япрезираю,— заныл он.— Жены моей ка­саться ты не смей. Ты хам, Птибурдуков, мерзавец! Куда жену уво­дишь от меня?
— Товарищ Лоханкин,— ошеломленно сказал Птибурдуков, хватаясь за усы.
— Уйди, уйди, тебя яненавижу,— продолжал Васисуалий, рас­качиваясь, как старый еврей на молитве,— ты гнида жалкая имерзкая притом. Не инженер ты— хам, мерзавец, сволочь, пол­зучий гад исутенер притом!
— Как вам не стыдно, Васисуалий Андреич,— сказал заскучав­ший Птибурдуков,— даже просто глупо. Ну, подумайте, что вы де­лаете? На втором году пятилетки...
— Он мне посмел сказать, что это глупо! Он, он, жену укравший уменя! Уйди, Птибурдуков, не то тебе по вые, по шее то есть, вам янадаю.
— Больной человек,— сказал Птибурдуков, стараясь оставаться врамках приличия.
Но Варваре эти рамки были тесны. Она схватила со стола уже засохший зеленый бутерброд иподступила кголодающему. Ло­ханкин защищался стаким отчаянием, словно бы его собирались кастрировать. Птибурдуков отвернулся исмотрел вокно на кон­ский каштан, цветущий белыми свечками. Позади себя он слышал
129
отвратительное мычание Лоханкина икрики Варвары: «Ешь, под­лый человек! Ешь, крепостник!»
На другой день, расстроенная неожиданным препятствием,
Варвара не пошла на службу. Голодающему стало хуже.
— Вот уже ирези вжелудке начались,— сообщил он удовлет­воренно,— атам цинга на почве недоедания, выпадение волос изубов.
Птибурдуков привел брата— военного врача. Птибурдуков­второй долго прикладывал ухо ктуловищу Лоханкина иприслу­шивался кработе его органов стой внимательностью, скакой кошка прислушивается кдвижению мыши, залезшей всахарни­цу. Во время осмотра Васисуалий глядел на свою грудь, мохна­тую, как демисезонное пальто, полными слез глазами. Ему было очень жалко себя. Птибурдуков-второй посмотрел на Птибурду­кова-первого исообщил, что больному диеты соблюдать не надо. Есть можно все. Например, суп, котлеты, компот. Можно также— хлеб, овощи, фрукты. Не исключена рыба. Курить можно, конечно соблюдая меру. Пить не советует, но для аппетита неплохо было бы вводить ворганизм рюмку хорошего портвейна. Вобщем, доктор плохо разобрался вдушевной драме Лоханкиных. Сано­вито отдуваясь истуча сапогами, он ушел, заявив на прощание, что больному не возбраняется также купаться вморе иездить на велосипеде.
Но больной не думал вводить ворганизм ни компота, ни рыбы, ни котлет, ни прочих разносолов. Он не пошел кморю купаться, апродолжал лежать на диване, осыпая окружающих бранчливыми ямбами. Варвара почувствовала кнему жалость. «Из-за меня голо­дает,— размышляла она сгордостью,— какая все-таки страсть. Способен ли Сашук на такое высокое чувство?» Иона бросала бес­покойные взгляды на сытого Сашука, вид которого показывал, что любовные переживания не помешают ему регулярно вводить ворганизм обеды иужины. Идаже один раз, когда Птибурдуков вышел из комнаты, она назвала Васисуалия «бедненьким». При этом урта голодающего снова появился бутерброд иснова был от­вергнут. «Еще немного выдержки,— подумал Лоханкин,— ине видать Птибурдукову моей Варвары».
Он судовольствием прислушивался кголосам из соседней комнаты.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности