Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Собрание сочинений. В 5 томах. Т. 2. Золотой теленок

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 1415 / 4615 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 > Следующая >>>

Десять тысяч! Жалованье господина Корейко за двадцать лет беспорочной службы. Зрелище для богов, как пишут наиболее умные передовики. Но не помешал ли явам? Вы что-то делали тут на полу? Вы делили деньги? Продолжайте, продолжайте, япосмотрю.

— Яхотел честно,— сказал Балаганов, собирая деньги скровати,— по справедливости. Всем поровну— по две споловиною тысячи.

И, разложив деньги на четыре кучки, он скромно отошел всторону, сказавши:

— Вам, мне, ему иКозлевичу.

— Очень хорошо,— заметил Остап.— Атеперь пусть разделит Паниковский, унего, как видно, имеется особое мнение.

Оставшийся при особом мнении Паниковский принялся за дело сбольшим азартом. Наклонившись над кроватью, он шевелил толстыми губами, слюнил пальцы ибез конца переносил бумажки сместа на место, будто раскладывал большой королевский пасьянс. После всех ухищрений на одеяле образовались три стопки: одна— большая, из чистых, новеньких бумажек, вторая— такая же, но из бумажек погрязнее, итретья— маленькая, совсем грязная.

— Нам свами по четыре тысячи,— сказал он Бендеру,— аБалаганову две. Он ина две не наработал.

— АКозлевичу?— спросил Балаганов, вгневе закрывая глаза.

— За что же Козлевичу?— завизжал Паниковский.— Это грабеж! Кто такой Козлевич, чтобы сним делиться? Яне знаю никакого Козлевича.

— Все?— спросил великий комбинатор.

— Все,— ответил Паниковский, не отводя глаз от пачки счистыми бумажками.— Какой может быть вэтот момент Козлевич?

— Атеперь буду делить я,— по-хозяйски сказал Остап.

Он не спеша соединил кучки воедино, сложил деньги вжелезную коробочку изасунул ее вкарман белых брюк.

— Все эти деньги,— заключил он,— будут сейчас же возвращены потерпевшему гражданину Корейко. Вам нравится такой способ дележки?

— Нет, не нравится,— вырвалось уПаниковского.

141

— Бросьте шутить, Бендер,— недовольно сказал Балаганов.—

Надо разделить по справедливости.

— Этого не будет,— холодно сказал Остап.— Ивообще вэтот

полночный час яс вами шутить не собираюсь.

Паниковский всплеснул старческими лиловатыми ладонями. Он сужасом посмотрел на великого комбинатора, отошел вугол изатих. Изредка только сверкал оттуда золотой зуб нарушителя конвенции.

У Балаганова сразу сделалось мокрое, как бы сварившееся на солнце, лицо.

— Зачем же мы работали?— сказал он, отдуваясь.— Так нельзя. Это... объясните.

— Вам,— вежливо сказал Остап,— любимому сыну лейтенанта, ямогу повторить только то, что яговорил вАрбатове. Ячту Уголовный кодекс. Яне налетчик, аидейный борец за денежные знаки. Вмои четыреста честных способов отъема денег ограбление не входит, как-то не укладывается. Ипотом мы прибыли сюда не за десятью тысячами. Этих тысяч мне лично нужно по крайней мере пятьсот.

— Зачем же вы послали нас?— спросил Балаганов, остывая.— Мы старались...

— Иными словами, вы хотите спросить, известно ли достопочтенному командору, скакой целью он предпринял последнюю операцию? На это отвечу— да, известно. Дело втом...

В эту минуту вуглу потух золотой зуб. Паниковский развернулся, опустил голову ис криком: «А ты кто такой?»— вне себя бросился на Остапа. Не переменяя позы идаже не повернув головы, великий комбинатор толчком каучукового кулака вернул взбесившегося нарушителя конвенции на прежнее место ипродолжал:

— Дело втом, Шура, что это была проверка. Услужащего ссорокарублевым жалованьем оказалось вкармане десять тысяч рублей, что несколько странно идает нам большие шансы, позволяет, как говорят марафоны ибеговые жуки, надеяться на куш. Пятьсот тысяч— это безусловно куш. Иполучим мы его так. Явозвращу Корейко десять тысяч, ион их возьмет. Хотел бы явидеть человека, который не взял бы назад своих денег. Ивот тут-то ему придет конец. Его погубит жадность. Иедва только он сознается всвоем

142

богатстве, явозьму его голыми руками. Как человек умный, он поймет, что часть меньше целого, иотдаст мне эту часть из опасения потерять все. Итут, Шура, на сцену явится некая тарелочка скаемкой...

— Правильно!— воскликнул Балаганов. Вуглу плакал Пани-

ковский.

— Отдайте мне мои деньги,— шепелявил он,— ясовсем бед-

ный. Ягод не был вбане. Ястарый. Меня девушки не любят.

— Обратитесь во Всемирную лигу сексуальных реформ,— ска-

зал Бендер.— Может быть, там помогут.

— Меня никто не любит,— продолжал Паниковский, со-

дрогаясь.

— Аза что вас любить? Таких, как вы, девушки не любят. Они любят молодых, длинноногих, политически грамотных. Авы скоро умрете. Иникто не напишет про вас вгазете: «Еще один сгорел на работе». Ина могиле не будет сидеть прекрасная вдова сперсидскими глазами. Изаплаканные дети не будут спрашивать: «Папа, папа, слышишь ли ты нас?»

— Не говорите так!— закричал перепугавшийся Паниковский.— Явсех вас переживу. Вы не знаете Паниковского. Паниковский вас всех еще продаст икупит. Отдайте мои деньги.

— Вы лучше скажите, будете служить или нет? Последний раз спрашиваю.

— Буду,— ответил Паниковский, утирая медленные стариковские слезы.

Ночь, ночь, ночь лежала над всей страной.

В Черноморском порту легко поворачивались краны, спускали стальные стропы вглубокие трюмы иностранцев иснова поворачивались, чтобы осторожно, скошачьей любовью опустить на пристань сосновые ящики соборудованием Тракторостроя. Розовый кометный огонь рвался из высоких труб силикатных заводов. Пылали звездные скопления Днепростроя, Магнитогорска иСталинграда. На севере взошла Краснопутиловская звезда, аза нею зажглось великое множество звезд первой величины. Были тут фабрики, комбинаты, электростанции, новостройки. Светилась вся пятилетка, затмевая блеском старое, примелькавшееся еще египтянам небо.

143

И молодой человек, засидевшийся слюбимой врабочем клубе, торопливо зажигал электрифицированную карту пятилетки ишептал:

— Посмотри, вон красный огонек. Там будет Сибкомбайн. Мы поедем туда. Хочешь?

И любимая тихо смеялась, высвобождая руки.

Ночь, ночь, ночь, как уже было сказано, лежала над всей страной. Стонал во сне монархист Хворобьев, которому привиделась огромная профсоюзная книжка. Впоезде, на верхней полке, храпел инженер Талмудовский, кативший из Харькова вРостов, куда манил его лучший оклад жалованья. Качались на широкой атлантической волне американские джентльмены, увозя на родину рецепт прекрасного пшеничного самогона. Ворочался на своем диване Васисуалий Лоханкин, потирая рукой пострадавшие места. Старый ребусник Синицкий зря жег электричество, сочиняя для журнала «Водопроводное дело» загадочную картинку: «Где председатель этого общего собрания рабочих ислужащих, собравшихся на выборы месткома насосной станции?» При этом он старался не шуметь, чтобы не разбудить Зосю. Полыхаев лежал впостели сСерной Михайловной. Прочие геркулесовцы спали тревожным сном вразных частях города. Александр Иванович Корейко не мог заснуть, мучимый мыслью освоем богатстве. Если бы этого богатства не было вовсе, он спал бы спокойно. Что делали Бендер, Балаганов иПаниковский— уже известно. Итолько оКозлевиче, водителе исобственнике «Антилопы-Гну», ничего сейчас не будет сказано, хотя уже стряслась сним беда чрезвычайно политичного свойства.

Рано утром Бендер раскрыл свой акушерский саквояж, вынул оттуда милицейскую фуражку сгербом города Киева и, засунув ее вкарман, отправился кАлександру Ивановичу Корейко. По дороге он задирал молочниц, ибо час этих оборотистых женщин уже наступил, вто время как час служащих еще не начинался, имурлыкал слова романса: «И радость первого свиданья мне не волнует больше кровь». Великий комбинатор немного кривил душой. Первое свидание смиллионером-конторщиком возбуждало его. Войдя вдом № 16 по Малой Касательной улице, он напялил на себя официальную фуражку и, сдвинув брови, постучалвдверь.

144

Посредине комнаты стоял Александр Иванович. Он был всетке-безрукавке иуже успел надеть брюки мелкого служащего. Комната была обставлена спримерной бедностью, принятой вдореволюционное время всиротских приютах итому подобных организациях, состоявших под покровительством императрицы Марии Федоровны. Здесь находились три предмета: железная лазаретная кроватка, кухонный стол сдверцами, снабженными деревянной щеколдой, какой обычно запираются дачные сортиры, иоблезший венский стул. Вуглу лежали гантели исреди них две больших гири, утеха тяжелоатлета.

При виде милиционера Александр Иванович тяжело ступил вперед.

— Гражданин Корейко?— спросил Остап, лучезарно улыбаясь.

— Я,— ответил Александр Иванович, также выказывая радость по поводу встречи спредставителем власти.

— Александр Иванович?— осведомился Остап, улыбаясь еще лучезарнее.

— Точно так,— подтвердил Корейко, подогревая свою радость сколько возможно.

После этого великому комбинатору оставалось только сесть на венский стул иучинить на лице сверхъестественную улыбку. Проделав все это, он посмотрел на Александра Ивановича. Но миллионер-конторщик напрягся иизобразил черт знает что: иумиление, ивосторг, ивосхищение, инемое обожание. Ивсе это по поводу счастливой встречи спредставителем власти.

Происшедшее нарастание улыбок ичувств напоминало рукопись композитора Франца Листа, где на первой странице указано играть «быстро», на второй— «очень быстро», на третьей— «гораздо быстрее», на четвертой— «быстро как только возможно» ивсе-таки на пятой— «еще быстрее».

Увидев, что Корейко достиг пятой страницы идальнейшее соревнование невозможно, Остап приступил кделу.

— Аведь як вам споручением,— сказал он, становясь серьезным.

— Пожалуйста, пожалуйста,— заметил Александр Иванович, тоже затуманившись.

— Хотим вас обрадовать.

— Любопытно будет узнать.

145

И, безмерно грустя, Бендер полез вкарман. Корейко следил за его действиями ссовсем уже похоронным лицом. На свет появилась железная коробка от папирос «Кавказ». Однако ожидаемого Остапом возгласа удивления не последовало. Подпольный миллионер смотрел на коробку сполнейшим равнодушием. Остап вынул деньги, тщательно пересчитал их и, пододвинув пачку кАлександру Ивановичу, сказал:

— Ровно десять тысяч. Потрудитесь написать расписку вполучении.

— Вы ошиблись, товарищ,— сказал Корейко очень тихо.— Какие десять тысяч? Какая расписка?

— Как какая? Ведь вас вчера ограбили?

— Меня никто не грабил.

— Да как же не ограбили?— взволновался Остап.— Вчера уморя. Изабрали десять тысяч. Грабители арестованы. Пишите расписку.

— Да, ей-богу же, меня никто не грабил,— сказал Корейко, по лицу которого промелькнул светлый зайчик.— Тут явная ошибка.

Еще не осмыслив глубины своего поражения, великий комбинатор допустил неприличную суетливость, очем всегда вспоминал впоследствии со стыдом. Он настаивал, сердился, совал деньги вруки Александру Ивановичу ивообще, как говорят китайцы, потерял лицо. Корейко пожимал плечами, предупредительно улыбался, но денег не брал.

— Значит, вас не грабили?

— Никто меня не грабил.

— Идесять тысяч увас не брали?

— Конечно, не брали. Ну, как вы думаете, откуда уменя может быть столько денег?

— Верно, верно,— сказал Остап, поостыв.— Откуда умелкого служащего такая уйма денег?.. Значит, увас все впорядке?

— Все!— ответил миллионер счарующей улыбкой.

— Ижелудок впорядке?— спросил Остап, улыбаясь еще обольстительнее.

— Вполнейшем. Вы знаете, яочень здоровый человек.

— Итяжелые сны вас не мучат?

— Нет, не мучат.

Дальше по части улыбок все шло совсем как уЛиста, быстро, очень быстро, гораздо быстрее, быстро как только возможно ида-

146

же еще быстрее. Прощались новые знакомые так, словно не чаяли друг вдруге души.

— Фуражечку милицейскую не забудьте,— говорил Александр

Иванович.— Она на столе осталась.

— Не ешьте на ночь сырых помидоров,— советовал Остап,—

чтоб не причинить вреда желудку.

— Всего хорошего,— говорил Корейко, радостно откланиваясь

ишаркая ножкой.

— До свидания, до свидания,— ответствовал Остап,— интересный вы человек! Все увас впорядке. Удивительно, стаким счастьем— ина свободе.

И, все еще неся на лице ненужную улыбку, великий комбинатор выскочил на улицу. Несколько кварталов он прошел скорым шагом, позабыв отом, что на голове его сидит официальная фуражка сгербом города Киева, совершенно неуместным вгороде Черноморске. Итолько очутившись втолпе почтенных стариков, гомонивших напротив крытой веранды нарпитовской столовой № 68, он опомнился ипринялся спокойно взвешивать шансы.

Пока он предавался своим размышлениям, рассеянно прогуливаясь взад ивперед, старики продолжали заниматься ежедневным своим делом.

Это были странные исмешные внаше время люди. Почти все они были вбелых пикейных жилетах ив соломенных шляпах канотье. Некоторые носили даже шляпы из потемневшей панамской соломы. Иуже, конечно, все были впожелтевших крахмальных воротничках, откуда поднимались волосатые куриные шеи. Здесь, устоловой № 68, где раньше помещалось прославленное кафе «Флорида», собирались обломки довоенного коммерческого Черноморска: маклера, оставшиеся без своих контор, комиссионеры, увядшие по случаю отсутствия комиссий, хлебные агенты, выжившие из ума бухгалтеры идругая шушера. Когда-то они собирались здесь для совершения сделок. Сейчас же их тянула сюда, на солнечный угол, долголетняя привычка инеобходимость почесать старые языки. Они ежедневно прочитывали московскую «Правду»,— местную прессу они не уважали,— ивсе, что бы ни происходило на свете, старики рассматривали как прелюдию кобъявлению Черноморска вольным городом. Когда-то, лет сто тому назад, Черноморск был действительно вольным городом, иэто было так

147

весело идоходно, что легенда о«порто-франко» до сих пор еще бросала золотой блеск на светлый угол укафе «Флорида».

— Читали про конференцию по разоружению?— обращался один пикейный жилет кдругому пикейному жилету.— Выступление графа Бернсторфа.

— Бернсторф— это голова!— отвечал спрошенный жилет таким тоном, будто убедился втом на основе долголетнего знакомства сграфом.— Авы читали, какую речь произнес Сноуден на собрании избирателей вБирмингаме, этой цитадели консерваторов?

— Ну, очем говорить... Сноуден— это голова! Слушайте, Валиадис,— обращался он ктретьему старику впанаме.— Что вы скажете насчет Сноудена?

— Яскажу вам откровенно,— отвечала панама,— Сноудену пальца врот не клади. Ялично свой палец не положил бы.

И, нимало не смущаясь тем, что Сноуден ни за что на свете не позволил бы Валиадису лезть пальцем всвой рот, старик продолжал:

— Но что бы вы ни говорили, явам скажу откровенно— Чемберлен все-таки тоже голова.

Пикейные жилеты поднимали плечи. Они не отрицали, что Чемберлен тоже голова. Но больше всего утешал их Бриан.

— Бриан!— говорили они сжаром.— Вот это голова! Он со своим проектом пан-Европы...

— Скажу вам откровенно, мосье Фунт,— шептал Валиадис,— все впорядке. Бенеш уже согласился на пан-Европу, но знаете, при каком условии?

Пикейные жилеты собрались поближе ивытянули куриные шеи.

— При условии, что Черноморск будет объявлен вольным городом. Бенеш— это голова. Ведь им же нужно сбывать кому-нибудь свои сельскохозяйственные орудия? Вот мы ибудем покупать.

При этом сообщении глаза стариков блеснули. Им уже много лет хотелось покупать ипродавать.

— Бриан— это голова!— сказали они, вздыхая.— Бенеш— тоже голова.

Когда Остап очнулся от своих дум, он увидел, что его крепко держит за борт пиджака незнакомый старик враздавленной соломенной шляпе сзасаленной черной лентой. Прицепной гал-

148

стук его съехал всторону, ипрямо на Остапа смотрела медная запонка.

— Аявам говорю,— кричал старик вухо великому комбинатору,— что Макдональд на эту удочку не пойдет! Он не пойдет на эту удочку! Слышите?

Остап отодвинул рукой раскипятившегося старика ивыбрался из толпы.

— Гувер— это голова!— неслось ему вдогонку.— ИГинденбург— это голова.

К этому времени Остап уже принял решение. Он перебрал вголове все четыреста честных способов отъема денег, ихотя среди них имелись такие перлы, как организация акционерного общества по поднятию затонувшего вКрымскую войну корабля сгрузом золота, или большое масленичное гулянье впользу узников капитала, или концессия на снятие магазинных вывесок,— ни один из них не подходил кданной ситуации. ИОстап придумал четыреста первый способ.

«Взять крепость неожиданной атакой не удалось,— думал он,— придется начать правильную осаду. Самое главное установлено. Деньги уподзащитного есть. И, судя по тому, что он не моргнув отказался от десяти тысяч,— деньги огромные. Итак, ввиду недоговоренности сторон, заседание продолжается».

Он вернулся домой, купив по дороге твердую желтую папку сботиночными тесемками.

— Ну?— спросили водин голос истомленные желанием Балаганов иПаниковский.

Остап молча прошел кбамбуковому столику, положил перед собой папку икрупными буквами вывел надпись: «Дело Алексан-

дра Ивановича Корейко. Начато 25 июня 1930 года. Окончено .... го

дня 193 .г.»

Из-за плеча Бендера на папку смотрели молочные братья.

— Что там внутри?— спросил любопытный Паниковский.

— О!— сказал Остап.— Там внутри есть все: пальмы, девушки, голубые экспрессы, синее море, белый пароход, мало поношенный смокинг, лакей-японец, собственный бильярд, платиновые зубы, целые носки, обеды на чистом животном масле и, главное, мои маленькие друзья, слава ивласть, которую дают деньги.

И он раскрыл перед изумленными антилоповцами пустую папку.

149

Глава XV

РОГА И КОПЫТА

Жил на свете частник бедный. Это был довольно богатый че-

ловек, владелец галантерейного магазина, расположенного наискось от кино «Капиталий». Он безмятежно торговал бельем, кружевными прошвами, галстуками, пуговицами идругим мелким, но прибыльным товаром. Однажды вечером он вернулся домой сискаженным лицом. Молча он полез вбуфет, достал оттуда цельную холодную курицу и, расхаживая по комнате, съел ее всю. Сделав это, он снова открыл буфет, вынул цельное кольцо краковской колбасы весом ровно вполкило, сел на стул и, остекленело глядя водну точку, медленно сжевал все полкило. Когда он потянулся за крутыми яйцами, лежавшими на столе, жена испуганно спросила:

— Что случилось, Боря?

— Несчастье!— ответил он, запихивая врот твердое резиновое яйцо.— Меня ужасно обложили налогом. Ты даже себе не можешь представить.

— Почему же ты так много ешь?

— Мне надо развлечься,— отвечал частник.— Мне страшно.

И всю ночь частник ходил по своим комнатам, где одних шифоньеров было восемь штук, иел. Он съел все, что было вдоме. Ему было страшно.

На другой день он сдал полмагазина под торговлю писчебумажными принадлежностями. Теперь водной витрине помещались галстуки иподтяжки, ав другой висел на двух веревочках огромный желтый карандаш.

Потом настали времена еще более лихие. Вмагазине появился третий совладелец. Это был часовых дел мастер, оттеснивший карандаш всторону изанявший половину окна бронзовыми часами сфигурой Психеи, но без минутной стрелки. Инапротив бедного галантерейщика, который не переставал уже иронически улыбаться, сидел, кроме постылого карандашника, еще ичасовщик своткнутой вглаз черной лупой.

Еще дважды посетило галантерейщика горе-злосчастье. Вмагазин дополнительно въехали водопроводный мастер, который тотчас же зажег какой-то паяльный примус, исовсем уже стран-

150

<<< < Предыдущая 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 1415 / 4615 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]