Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Собрание сочинений. В 5 томах. Т. 2. Золотой теленок

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Наконец гости явились за стол. Все были запылены, красны от жары иочень голодны. Никто не походил на принца Вюртемберг­ского. Иван Осипович вдруг почувствовал приближение беды.
— Попрошу угостей извинения,— сказал он искательно,— еще пять минуточек, иначнем обедать! Личная уменя квам прось­ба— не трогайте ничего на столе до обеда, чтоб все было как по­лагается.
На минуту он убежал вкухню, светски пританцовывая, акогда вернулся назад, неся на блюде какую-то парадную рыбу, то увидел страшную сцену разграбления стола. Это до такой степени не по­ходило на разработанный Иваном Осиповичем церемониал при­нятия пищи, что он остановился. Англичанин стеннисной талией беззаботно ел хлеб смаслом, аГейнрих, перегнувшись через стол, вытаскивал пальцами маслину из селедочного рта. На столе все смешалось. Гости, удовлетворявшие первый голод, весело обмени­вались впечатлениями.
— Это что такое?— спросил старик упавшим голосом.
— Где же суп, папаша?— закричал Гейнрих снабитым ртом.
Иван Осипович ничего не ответил. Он только махнул салфет­кой ипошел прочь. Дальнейшие заботы он бросил на своих под­чиненных.
Когда комбинаторы пробились кстолу, толстый человек свися­чим, как банан, носом, произносил первую застольную речь. Ксвоему крайнему удивлению, Остап узнал внем инженера Тал­мудовского.
— Да! Мы герои!— восклицал Талмудовский, протягивая впе­ред стакан снарзаном.— Привет нам, строителям Магистрали! Но каковы условия нашей работы, граждане! Скажу, например, про оклад жалованья. Не спорю, на Магистрали оклад лучше, чем вдругих местах, но вот культурные удобства! Театра нет! Пустыня! Канализации никакой!.. Нет, ятак работать не могу!
— Кто это такой?— спрашивали друг удруга строители.— Вы незнаете?
Между тем Талмудовский уже вытащил из-под стола чемоданы.
— Плевал яна договор!— кричал он, направляясь квыходу.— Что? Подъемные назад? Только судом, только судом!
И даже толкая обедающих чемоданами, он вместо «пардон» свирепо кричал: «Только судом!»
281
Поздно ночью он уже катил вмоторной дрезине, присоединив­шись кдорожным мастерам, ехавшим по делу кюжному истоку Магистрали. Талмудовский сидел верхом на чемоданах иразъяс­нял мастерам причины, по которым честный специалист не может работать вэтой дыре. Сними ехал домой метрдотель Иван Осипо­вич. Вгоре он не успел даже снять фрак. Он был сильно пьян.
— Варвары!— кричал он, высовываясь на бреющий ветер игро­зя кулаком всторону Гремящего Ключа.— Всю сервировку ксви­ньям собачьим!.. Антона Павловича кормил, принца Вюртемберг­ского!.. Приеду домой иумру! Вспомнят тогда Ивана Осиповича. Сервируй, скажут, банкетный стол на восемьдесят четыре персо­ны, ксвиньям собачьим. Аведь некому будет! Нет Ивана Осипови­ча Трикартова! Скончался! Отбыл влучший мир, иде же несть ни болезни, ни печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная... Ве-е­е-чная па-м-мять!..
И покуда старик отпевал самого, себя, хвосты его фрака треща­ли на ветру, как вымпелы.
Остап, не дав Корейко доесть компота, поднял его из-за стола ипотащил рассчитываться. По приставной лестничке комбинато­ры взобрались втоварный вагон, где помещалась канцелярия Се­верной укладки истояла складная полотняная кровать табельщи­ка. Здесь они заперлись.
После обеда, когда литерные пассажиры отдыхали, набираясь сил для участия ввечернем гулянье, фельетонист Гаргантюа пой­мал братьев-корреспондентов за недозволенным занятием. Лев Рубашкин иЯн Скамейкин несли на телеграф две бумажки. На од­ной из них было краткое сообщение:
«Срочная москва степной телеграф тире узун-кулак квч длин­ное ухо зпт разнес аулам весть состоявшейся смычке магистрали рубашкин».
Вторая бумажка была исписана сверху донизу. Вот что вней со­держалось:
ЛЕГЕНДА ОЗЕРА ИССЫК-КУЛЬ
Старый каракалпак Ухум Бухеев рассказал мне эту легенду, овеян­нуюдыханием веков. Двести тысяч четыреста восемьдесят пять лун тому назад молодая, быстроногая, как джейран (горный баран), жена хана красавица Сумбурун горячо полюбила молодого нукера Ай-Булака.
282
Велико было горе старого хана, когда он узнал об измене горячо люби­мой жены. Старик двенадцать лун возносил молитвы, апотом со сле­зами на глазах запечатал красавицу вбочку и, привязав кпей слиток чистого золота весом всемь джасасын (18 кило), бросил драгоценную ношу вгорное озеро. Стех пор озеро иполучило свое имя Иссык-Куль, что значит «Сердце красавицы склонно кизмене»...
Ян Скамейкин-Сарматский (Поршень)
— Ведь верно?— спрашивал Гаргантюа, показывая выхвачен-
ные убратьев бумажки.— Ведь правильно?
— Конечно, возмутительно!— отвечал Паламидов.— Как вы сме­ли написать легенду после всего, что было говорено? По-вашему, Иссык-Куль переводится как «Сердце красавицы склонно кизмене иперемене»? Ой ли! Не наврал ли вам липовый каракалпак Ухум Бухеев? Не звучит ли это название таким образом: «Не бросайте мо­лодых красавиц возеро, абросайте возеро легковерных корреспон­дентов, поддающихся губительному влиянию экзотики»?
Писатель вдетской курточке покраснел. Вего записной книжке уже значились иУзун-Кулак идве душистые легенды, уснащенные восточным орнаментом.
— Апо-моему,— сказал он,— вэтом нет ничего страшного. Раз Узун-Кулак существует, должен же кто-нибудь онем писать?
— Но ведь уже тысячу раз писали!— сказал Лавуазьян.
— Узун-Кулак существует,— вздохнул писатель,— ис этим при­ходится считаться.
Глава XXX
АЛЕКСАНДР ИБН ИВАНОВИЧ
В нагретом итемном товарном вагоне воздух был плотный
иустойчивый, как встаром ботинке. Пахло кожей иногами. Ко­рейко зажег кондукторский фонарь иполез под кровать. Остап за­думчиво смотрел на него, сидя на пустом ящике из-под макарон. Оба комбинатора были утомлены борьбой иотнеслись ксобытию, которого Корейко чрезвычайно опасался, аБендер ждал всю жизнь, скаким-то казенным спокойствием. Могло бы показаться даже, что дело происходит вкооперативном магазине: покупатель
283
спрашивает головной убор, апродавец лениво выбрасывает на прилавок лохматую кепку булыжного цвета. Ему все равно— возь­мет покупатель кепку или не возьмет. Да исам покупатель не очень-то горячится, спрашивая только для успокоения совести: «Может, другие есть?»— на что обычно следует ответ: «Берите, бе­рите, ато иэтого не будет». Иоба смотрят друг на друга сполней­шим равнодушием. Корейко долго возился под кроватью, как вид­но, отстегивая крышку чемодана икопаясь внем наугад.
— Эй, там, на шхуне!— устало крикнул Остап.— Какое счастье, что вы не курите. Просить папиросу утакого скряги, как вы, было бы просто мучительно. Вы никогда не протянули бы портсигара, боясь, что увас вместо одной папиросы заберут несколько, адолго копались бы вкармане, струдом приоткрывая коробку ивытаски­вая оттуда жалкую, согнутую папироску. Вы нехороший человек. Ну что вам стоит вытащить весь чемодан!
— Еще чего!— буркнул Корейко, задыхаясь под кроватью.
Сравнение со скрягой-курильщиком было ему неприятно. Как раз вэту минуту он вытягивал из чемодана толстенькие пачки. Никелированный язычок замка царапал его оголенные до локтя руки. Для удобства он лег на спину ипродолжал работать, как шахтер взабое. Из тюфяка вглаза миллионера сыпалась полова ипрочая соломенная дрянь, какой-то порошок ихлебные усики.
«Ах, как плохо,— думал Александр Иванович,— плохо истраш­но. Вдруг он сейчас меня задушит изаберет все деньги? Очень просто. Разрежет на части иотправит малой скоростью вразные города. Аголову заквасит вбочке скапустой».
Корейко прошибло погребной сыростью. Встрахе он выглянул из-под кровати. Бендер дремал на своем ящике, клоня голову кжелезнодорожному фонарю.
«А может, его... малой скоростью,— подумал Александр Ивано­вич, продолжая вытягивать пачки иужасаясь,— вразные города? Строго конфиденциально. А?»
Он снова выглянул. Великий комбинатор вытянулся иотчаян­но, как дог, зевнул. Потом он взял кондукторский фонарь ипри­нялся им размахивать, выкликая:
— Станция Хацепетовка! Выходите, гражданин! Приехали! Кстати, совсем забыл вам сказать: может быть, вы собираетесь ме­ня зарезать? Так знайте— япротив. Ипотом меня уже один раз
284
убивали. Был такой взбалмошный старик, из хорошей семьи, быв­ший предводитель дворянства, он же регистратор загса, Киса Во­робьянинов. Мы сним на паях искали счастья на сумму всто пять­десят тысяч рублей. Ивот перед самым размежеванием добытой суммы глупый предводитель полоснул меня бритвой по шее. Ах, как это было пошло, Корейко! Пошло ибольно! Хирурги еле-еле спасли мою молодую жизнь, за что яим глубоко признателен.
Наконец Корейко вылез из-под кровати, пододвинув кногам Остапа пачки сденьгами. Каждая пачка была аккуратно заклеена вбелую бумагу иперевязана шпагатом.
— Девяносто девять пачек,— сказал Корейко грустно,— по де­сять тысяч вкаждой. Бумажками по двадцать пять червонцев. Мо­жете не проверять, уменя— как вбанке.
— Агде же сотая пачка?— спросил Остап сэнтузиазмом.
— Десять тысяч явычел. Всчет ограбления на морском берегу.
— Ну, это уж свинство. Деньги истрачены на вас же. Не зани­майтесь формалистикой.
Корейко, вздыхая, выдал недостающие деньги, взамен чего по­лучил свое жизнеописание вжелтой папке сботиночными тесем­ками. Жизнеописание он тут же сжег вжелезной печке, труба ко­торой выходила сквозь крышу вагона. Остап вэто время взял на выдержку одну из пачек, сорвал обертку и, убедившись, что Ко­рейко не обманул, сунул ее вкарман.
— Где же валюта?— придирчиво спросил великий комбина­тор.— Где мексиканские доллары, турецкие лиры, где фунты, ру­пии, пезеты, центавосы, румынские леи, где лимитрофные латы излотые? Дайте хоть часть валютой!
— Берите, берите что есть,— отвечал Корейко, сидя перед печ­кой иглядя на корчащиеся вогне документы,— берите, ато иэто­го скоро не будет. Валюты не держу.
— Вот яи миллионер!— воскликнул Остап свеселым удивлени­ем.— Сбылись мечты идиота!
Остап вдруг опечалился. Его поразила обыденность обстанов­ки, ему показалось странным, что мир не переменился сию же се­кунду ичто ничего, решительно ничего не произошло вокруг. И,хотя он знал, что никаких таинственных пещер, бочонков сзо­лотом илампочек Аладдина внаше суровое время не полагается, все же ему стало чего-то жалко. Стало ему немного скучно, как
285
Роальду Амундсену, когда он, проносясь вдирижабле «Норге» над Северным полюсом, ккоторому пробирался всю жизнь, без вооду­шевления сказал своим спутникам: «Ну, вот мы иприлетели». Внизу был битый лед, трещины, холод, пустота. Тайна раскрыта, цель достигнута, делать больше нечего, инадо менять профессию. Но печаль минутна, потому что впереди слава, почет иуважение— звучат хоры, стоят шпалерами гимназистки вбелых пелеринах, плачут старушки-матери полярных исследователей, съеденных товарищами по экспедиции, исполняются национальные гимны, стреляют ракеты, истарый король прижимает исследователя ксвоим колючим орденам извездам.
Минутная слабость прошла. Остап побросал пачки вмешочек, любезно предложенный Александром Ивановичем, взял его под мышку иоткатил тяжелую дверь товарного вагона.
Праздник кончался. Ракеты золотыми удочками закидывались внебо, вылавливая оттуда красных изеленых рыбок, холодный огонь брызгал вглаза, вертелись пиротехнические солнца. За хи­жиной телеграфа на деревянной сцене шел спектакль для кочев­ников. Некоторые из них сидели на скамьях, другие же смотрели на представление свысоты своих седел. Часто ржали лошади. Ли­терный поезд был освещен от хвоста до головы.
— Да!— воскликнул Остап.— Банкет ввагон-ресторане! Яиза­был! Какая радость! Идемте, Корейко, явас угощаю, явсех уго­щаю! Согласно законов гостеприимства! Коньяк слимончиком, клецки из дичи, фрикандо сшампиньонами, старое венгерское, новое венгерское, шампанское вино!..
— Фрикандо, фрикандо,— сказал Корейко злобно,— апотом посадят. Яне хочу себя афишировать!
— Яобещаю вам райский ужин на белой скатерти,— настаивал Остап.— Идемте, идемте! Ивообще бросьте отшельничество, спе­шите выпить вашу долю спиртных напитков, съесть ваши двад­цать тысяч котлет. Не то налетят посторонние лица исожрут вашу порцию. Яустрою вас влитерный поезд, там ясвой человек,— иуже завтра мы будем всравнительно культурном центре. Атам снашими миллионами... Александр Иванович!..
Великому комбинатору хотелось сейчас всех облагодетельство­вать, хотелось, чтобы всем было весело. Темное лицо Корейко тя­готило его. Ион принялся убеждать Александра Ивановича. Он
286
был согласен стем, что афишировать себя не следует, но кчему морить себя голодом? Остап исам толком не разбирал, зачем ему понадобился веселый табельщик, но, раз начав, он не мог уже остановиться. Под конец он стал даже угрожать.
— Будете вот сидеть на своем чемодане, ав один погожий де­нек явится квам костлявая— икосой по шее. А? Представляете себе аттракцион? Спешите, Александр Иванович, котлеты еще на столе. Не будьте твердолобым.
После потери миллиона Корейко стал мягче ивосприимчивей.
— Может, всамом деле проветриться?— сказал он неуверенно.— Прокатиться вцентр? Но, конечно, без шика, без этого гусарства.
— Какое уж тут гусарство! Просто два врача-общественника едут вМоскву, чтобы посетить Художественный театр исобствен­ными глазами взглянуть на мумию вМузее изящных искусств. Бе­рите чемодан.
Миллионеры пошли кпоезду. Остап небрежно помахивал сво­им мешком, как кадилом. Александр Иванович улыбался глупей­шим образом. Литерные пассажиры прогуливались, стараясь дер­жаться поближе квагонам, потому что уже прицепляли паровоз. Втемноте мерцали белые штаны корреспондентов.
В купе на верхней койке Остапа лежал под простыней незнако­мый ему человек ичитал газету.
— Ну, слезайте,— дружелюбно сказал Остап,— пришел хозяин.
— Это мое место, товарищ,— заметил незнакомец.— ЯЛев Ру­башкин.
— Знаете, Лев Рубашкин, не пробуждайте во мне зверя, уходите отсюда.
Великого комбинатора толкал на борьбу недоумевающий взгляд Александра Ивановича.
— Вот еще новости,— сказал корреспондент заносчиво.— Кто вы такой?
— Не ваше собачье дело! Говорят вам— слезайте, ислезайте!
— Всякий пьяный,— визгливо начал Рубашкин,— будет здесь хулиганничать...
Остап молча схватил корреспондента за голую ногу. На крик Рубашкина сбежался весь вагон. Корейко на всякий случай убрал­ся на площадку.
— Деретесь?— спросил Ухудшанский.— Ну, ну.
287
Остапа, который уже успел хлопнуть Рубашкина мешком по го­лове, держали за руки Гаргантюа итолстый писатель вдетской курточке.
— Пусть он покажет билет!— надрывался великий комбина­тор.— Пусть покажет плацкарту!
Рубашкин, совершенно голый, прыгал сполки на полку итре­бовал коменданта. Оторвавшийся от действительности Остап то­же настаивал на вызове начальства. Скандал завершился большой неприятностью. Рубашкин предъявил ибилет иплацкарту, после чего трагическим голосом потребовал того же от Бендера.
— Аяне покажу из принципа!— заявил великий комбинатор, поспешно покидая место происшествия.— Уменя такие принципы!
— Заяц!— завизжал Лев Рубашкин, выскочивший вкоридор нагишом.— Обращаю ваше внимание, товарищ комендант, здесь ехал заяц!
— Где заяц?— провозгласил комендант, вглазах которого поя­вился гончий блеск.
Александр Иванович, пугливо притаившийся за выступом три­буны, вглядывался втемноту, но ничего не мог различить. Возле поезда возились фигуры, прыгали папиросные огни ислышались голоса: «Потрудитесь предъявить!»— «А явам говорю, что из прин­ципа!»— «Хулиганство!»— «Ведь верно? Ведь правильно?»— «Дол­жен же кто-нибудь ехать без билета?» Стукнули буферные тарелки, над самой землей, шипя, пробежал тормозной воздух, исветлые окна вагонов сдвинулись сместа. Остап еще хорохорился, но мимо него уже ехали полосатые диваны, багажные сетки, проводники сфонарями, букеты ипотолочные пропеллеры вагон-ресторана. Уезжал банкет сшампанским вином, со старым иновым венгер­ским. Из рук вырвались клецки из дичи иунеслись вночь. Фрикан­до, нежное фрикандо, окотором так горячо повествовал Остап, по­кинуло Гремящий Ключ. Александр Иванович приблизился.
— Яэтого так не оставлю,— ворчал Остап,— бросили впустыне корреспондента советской прессы! Яподыму на ноги всю обще­ственность. Корейко! Мы выезжаем первым же курьерским поез­дом! Закупим все места вмеждународном вагоне!
— Что вы,— сказал Корейко,— какой уж там курьерский. От­сюда никакие поезда не ходят. По плану эксплуатация начнется только через два месяца.
288
Остап поднял голову. Он увидел черное абиссинское небо, ди­кие звезды ивсе понял. Но робкое напоминание Корейко обан­кете придало ему новые силы.
— За холмом стоит самолет,— сказал Бендер,— тот, кото­рыйприлетел на торжество. Он уйдет только на рассвете. Мы успеем.
Для того чтобы успеть, миллионеры двинулись широким дро­мадерским шагом. Ноги их разъезжались впеске, горели костры кочевников, тащить чемодан имешок было не то чтобы тяжело, но крайне противно. Покуда они карабкались на холм со стороны Гремящего Ключа, спротивной стороны на холм втреске пропел­леров надвигался рассвет. Вниз схолма Бендер иКорейко уже бе­жали, боясь, что самолет улетит без них.
Под высокими, как крыши, рифлеными крыльями самолета хо­дили маленькие механики вкожаных пальто. Три пропеллера сла­бо вертелись, вентилируя пустыню. На квадратных окнах пасса­жирской кабины болтались занавески сплюшевыми шариками. Пилот прислонился спиной калюминиевой ступеньке иел пиро­жок, запивая его нарзаном из бутылки.
— Мы пассажиры,— крикнул Остап, задыхаясь,— два билета первого класса!
Ему никто не ответил. Пилот бросил бутылку истал надевать перчатки сраструбами.
— Есть места?— повторил Остап, хватая пилота за руку.
— Пассажиров не принимаем,— сказал пилот, берясь за лест­ничный поручень.— Это— специальный рейс.
— Япокупаю самолет!— поспешно сказал великий комбина­тор.— Заверните вбумажку.
— Сдороги!— крикнул механик, подымаясь вслед за пилотом.
Пропеллеры исчезли вбыстром вращении. Дрожа иперевали­ваясь, самолет стал разворачиваться против ветра. Воздушные вихри вытолкнули миллионеров назад, кхолму. СОстапа слетела капитанская фуражка ипокатилась всторону Индии стакой бы­стротой, что ее прибытия вКалькутту следовало бы ожидать не позже, чем через три часа. Так бы она ивкатилась на главную ули­цу Калькутты, вызывая своим загадочным появлением внимание кругов, близких кИнтеллидженс-Сервис, если бы самолет не уле­тел ибуря не улеглась. Ввоздухе самолет блеснул ребрами исги-
289
нул всолнечном свете. Остап сбегал за фуражкой, которая повисла на кустике саксаула, имолвил:
— Транспорт отбился от рук. Сжелезной дорогой мы поссори­лись. Воздушные пути сообщения для нас закрыты. Пешком? Че­тыреста километров. Это не воодушевляет. Остается одно— при­нять ислам ипередвигаться на верблюдах.
Насчет ислама Корейко промолчал, но мысль оверблюдах ему понравилась. Заманчивый вид вагон-ресторана исамолета ут­вердил его вжелании совершить развлекательную поездку вра­ча-общественника, конечно без гусарства, но ине без некоторой лихости.
Аулы, прибывшие на смычку, еще не снялись, иверблюдов уда­лось купить неподалеку от Гремящего Ключа. Корабли пустыни обошлись по сто восемьдесят рублей за штуку.
— Как дешево,— шепнул Остап,— давайте купим пятьдесят верблюдов. Или сто!
— Это гусарство,— хмуро сказал Александр Иванович,— что сними делать? Хватит идвух.
Казахи скриками усадили путешественников между горбами, помогли привязать чемодан, мешок ипровизию на дорогу— бур­дюк скумысом идвух баранов. Верблюды поднялись сперва на за­дние ноги, от чего миллионеры низко поклонились, апотом на передние ноги изашагали вдоль полотна Восточной Магистрали. Бараны, привязанные веревочками, трусили позади, время от вре­мени катя шарики иблея душераздирающим образом.
— Эй, шейх Корейко!— крикнул Остап.— Александр Ибн Ива­нович! Прекрасна ли жизнь?
Шейх ничего не ответил. Ему попался ледащий верблюд, ион яростно лупил его по плешивому заду саксауловой палкой.
Глава XXXI
БАГДАД
Семь дней верблюды тащили через пустыню новоявленных
шейхов. Вначале путешествия Остап веселился от души. Все его потешало: ибарахтающийся между верблюжьими кочками Александр Ибн Иванович, иледащий корабль пустыни, старав-
290
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]