Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Собрание сочинений. В 5 томах. Т. 2. Золотой теленок

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 3132 / 4632 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 > Следующая >>>

стей... Факт! Равнение на узкие места— факт! Надо было человеку сразу же полностью сознаться всвоей ошибке. Так нет! Амбиция! Подумаешь,— благородное дворянство. Сознаться— ивсе. Аон начал по частям. Решил авторитет сохранить. Ивот началась музыка, достоевщина: «С одной стороны, признаю, но, сдругой стороны, подчеркиваю». Ачто там подчеркивать, что за бесхребетное виляние! Пришлось нашему Бубешко писать второе письмо.

Пассажиры снова засмеялись.

— Но итам он освоем оппортунизме не сказал ни слова. Ипошел писать. Каждый день письмо. Хотят для него специальный отдел завести: «Поправки иотмежевки». Иведь сам знает, что зашился, хочет выкарабкаться, но такое сам нагромоздил, что не может. Ипоследний раз до того дошел, что даже написал: «Так, мол, итак... ошибку признаю, анастоящее письмо считаю недостаточным».

Остап уже давно пошел умываться, ановые пассажиры все еще досмеивались. Когда он вернулся, купе было подметено, диваны опущены, ипроводник удалялся, прижимая подбородком охапку простынь иодеял. Молодые люди, не боявшиеся сквозняков, открыли окно, ив купе, словно морская волна, запертая вящик, прыгал ивалялся осенний ветер.

Остап забросил на сетку чемодан смиллионом иуселся внизу, дружелюбно поглядывая на новых соседей, которые как-то особенно рьяно вживались вбыт международного вагона,— часто смотрелись вдверное зеркало, подпрыгивали на диване, испытывая упругость его пружин ифедерканта, одобряли качество красной полированной обшивки инажимали кнопки. Время от времени один из них исчезал на несколько минут ипо возвращении шептался стоварищами. Наконец вдверях появилась девушка вбобриковом мужском пальто игимнастических туфлях стесемками, обвивавшимися вокруг щиколоток на древнегреческий манер.

— Товарищи!— сказала она решительно.— Это свинство. Мы тоже хотим ехать вроскоши. На первой же станции мы должны обменяться.

Попутчики Бендера угрожающе загалдели.

— Нечего, нечего. Все имеют такие же права, как ивы,— продолжала девушка.— Мы уже бросили жребий. Вышло Тарасову, Паровицкому имне. Выметайтесь втретий класс.

311

Из возникшего шума Остап понял, что впоезде слетней заводской практики возвращалась вЧерноморск большая группа студентов политехникума. Вжестком вагоне на всех не хватило мест, итри билета пришлось купить вмеждународный, сраскладкой разницы на всю компанию.

В результате девушка осталась вкупе, атрое первенцев удалились сзапоздалым достоинством. На их места тотчас же явились Тарасов иПаровицкий. Не медля, они принялись подпрыгивать на диванах инажимать кнопки. Девушка хлопотливо прыгала вместе сними; не прошло иполучаса, как вкупе ввалилась первая тройка. Ее пригнала назад тоска по утраченному великолепию. За нею сконфузливыми улыбками показались еще двое, апотом еще один, усатый. Усатому была очередь ехать вроскоши только на второй день, ион не мог вытерпеть. Его появление вызвало особенно возбужденные крики, на которые не замедлил появиться проводник.

— Что же это, граждане,— сказал он казенным голосом,— целая шайка-лейка собралась. Уходите, которые из жесткого вагона. Ато пойду кглавному.

Шайка-лейка оторопела.

— Это гости,— сказала девушка, запечалившись,— они пришли только посидеть.

— Вправилах воспрещается,— заявил проводник,— уходите.

Усатый попятился квыходу, но тут вконфликт вмешался великий комбинатор.

— Что же это вы, папаша,— сказал он проводнику,— пассажиров не надо линчевать без особой необходимости. Зачем так точно придерживаться буквы закона? Надо быть гостеприимным. Знаете, как на Востоке! Пойдемте, явам сейчас все растолкую.

Поговорив сОстапом вкоридоре, проводник настолько проникся духом Востока, что, не помышляя уже об изгнании шайкилейки, принес ей девять стаканов чая втяжелых подстаканниках ивесь запас индивидуальных сухарей. Он даже не взял денег.

— По восточному обычаю,— сказал Остап обществу,— согласно законов гостеприимства, как говорил некий работник кулинарного сектора.

Услуга была оказана стакой легкостью ипростотой, что ее нельзя было не принять. Трещали разрываемые сухарные пакети-

312

ки, Остап по-хозяйски раздавал чай ивскоре подружился со всеми восемью студентами иодной студенткой.

— Меня давно интересовала проблема всеобщего, равного итайного обучения,— болтал он радостно,— недавно ядаже беседовал по этому поводу синдусским философом-любителем. Человек крайней учености. Поэтому, что бы он ни сказал, его слова сейчас же записываются на граммофонную пластинку. Атак как старик любит поговорить,— есть за ним такой грешок,— то пластинок скопилось восемьсот вагонов, итеперь из них уже делают пуговицы.

Начав сэтой вольной импровизации, великий комбинатор взял вруки сухарик.

— Этому сухарику,— сказал он,— один шаг до точильного камня. Иэтот шаг уже сделан.

Дружба, подогреваемая шутками подобного рода, развивалась очень быстро, ивскоре вся шайка-лейка под управлением Остапа уже распевала частушку:

У Петра Великого Близких нету никого. Только лошадь измея, Вот ився его семья.

К вечеру Остап всех знал по имени ис некоторыми был уже на «ты». Но многого из того, что говорили молодые люди, он не понимал. Вдруг он показался себе ужасно старым. Перед ним сидела юность, немножко грубая, прямолинейная, какая-то обидно нехитрая. Он был другим всвои двадцать лет. Он признался себе, что всвои двадцать лет он был гораздо разностороннее ихуже. Он тогда не смеялся, атолько посмеивался. Аэти смеялись вовсю.

«Чему так радуется эта толстомордая юность?— подумал онсвнезапным раздражением.— Честное слово, яначинаю завидовать».

Хотя Остап был, несомненно, центром внимания всего купе иречь его лилась без запинки, хотя окружающие иотносились кнему наилучшим образом, но не было здесь ни балагановского обожания, ни трусливого подчинения Паниковского, ни преданной любви Козлевича. Встудентах чувствовалось превосходство

313

зрителя перед конферансье. Зритель слушает гражданина во фраке, иногда смеется, лениво аплодирует ему, но вконце концов уходит домой, инет ему больше никакого дела до конферансье. Аконферансье после спектакля приходит вартистический клуб, грустно сидит над котлетой ижалуется собрату по Рабису— опереточному комику, что публика его не понимает, аправительство не ценит. Комик пьет водку итоже жалуется, что его не понимают. Ачего там не понимать? Остроты стары, иприемы стары, апереучиваться поздно. Все, кажется, ясно.

История сБубешко, преуменьшившим планы, была рассказана вторично, на этот раз специально для Остапа. Он ходил со своими новыми друзьями вжесткий вагон убеждать студентку Лиду Писаревскую прийти кним вгости ипри этом так краснобайствовал, что застенчивая Лида пришла иприняла участие вобщем гаме. Внезапное доверие разрослось до того, что квечеру, прогуливаясь по перрону большой узловой станции сдевушкой вмужском пальто, великий комбинатор подвел ее почти ксамому выходному семафору издесь, неожиданно для себя, излил ей свою душу вдовольно пошлых выражениях.

— Понимаете,— втолковывал он,— светила луна, королева ландшафта. Мы сидели на ступеньках музея древностей, ивот япочувствовал, что яее люблю. Но мне пришлось вэтот же вечер уехать, так что дело расстроилось. Она, кажется, обиделась. Даже наверное обиделась.

— Вас послали вкомандировку?— спросила девушка.

— М-да. Как бы командировка. То есть не совсем командировка, но срочное дело. Теперь ястрадаю. Величественно иглупо страдаю.

— Это не страшно,— сказала девушка,— переключите избыток своей энергии на выполнение какого-нибудь трудового процесса. Пилите дрова, например. Теперь есть такое течение.

Остап пообещал переключиться и, хотя не представлял себе, как он заменит Зосю пилкой дров, все же почувствовал большое облегчение. Они вернулись ввагон стаинственным видом ипотом несколько раз выходили вкоридор пошептаться онеразделенной любви ио новых течениях вэтой области.

В купе Остап по-прежнему выбивался из сил, чтобы понравиться компании. Ион достиг того, что студенты стали считать его

314

своим. Агрубиян Паровицкий изо всей силы ударил Остапа по плечу ивоскликнул:

— Поступай кнам вполитехникум. Ей-богу! Получишь стипендию семьдесят пять рублей. Будешь жить как бог. Унас— столовая, каждый день мясо. Потом на Урал поедем на практику.

— Яуже окончил один гуманитарный вуз,— торопливо молвил великий комбинатор.

— Ачто ты теперь делаешь?— спросил Паровицкий.

— Да так, по финансовой линии.

— Служишь вбанке?

Остап сатирически посмотрел на студента ивнезапно сказал:

— Нет, не служу. Ямиллионер.

Конечно, это заявление ни кчему не обязывало Остапа ивсе можно было бы обратить вшутку, но Паровицкий засмеялся стакой надсадой, что великому комбинатору стало обидно. Его охватило желание поразить спутников, вызвать уних еще большее восхищение.

— Сколько же увас миллионов?— спросила девушка вгимнастических туфлях, подбивая его на веселый ответ.

— Один,— сказал Остап, бледный от гордости.

— Что-то мало,— заявил усатый.

— Мало, мало!— закричали все.

— Мне достаточно,— сказал Бендер торжественно. Сэтими словами он взял свой чемодан, щелкнул никелированными застежками ивысыпал на диван все его содержимое. Бумажные плитки легли расползающейся горкой. Остап перегнул одну из них, иобертка лопнула скарточным треском.

— Вкаждой пачке по десять тысяч. Вам мало? Миллион без какой-то мелочи. Все на месте. Подписи, паркетная сетка иводяные знаки.

При общем молчании Остап сгреб деньги обратно вчемодан изабросил его на багажник жестом, который показался Остапу царственным. Он снова сел на диван, отвалился на спинку, широко расставил ноги ипосмотрел на шайку-лейку.

— Как видите, гуманитарные науки тоже приносят плоды,— сказал миллионер, приглашая студентов повеселиться вместе сним.

Студенты молчали, разглядывая различные кнопки икрючки на орнаментированных стенках купе.

315

— Живу как бог,— продолжал Остап,— или как полубог, что

вконце концов одно ито же.

Немножко подождав, великий комбинатор беспокойно задви-

гался ивоскликнул всамом дружеском тоне:

— Что жвы, черти, приуныли? — Ну, япошел,— сказал усатый, подумав,— пойду ксебе, по-

смотрю, как ичего.

И он выскочил из купе.

— Удивительная вещь, замечательная вещь,— заметил Остап,— еще сегодня утром мы не были даже знакомы, асейчас чувствуем себя так, будто знаем друг друга десять лет. Что это, флюиды действуют?

— Сколько мы должны за чай?— спросил Паровицкий.— Сколько мы выпили, товарищи? Девять стаканов или десять? Надо узнать упроводника. Сейчас яприду.

За ним снялись еще четыре человека, увлекаемые желанием помочь Паровицкому вего расчетах спроводником.

— Может, споем что-нибудь?— предложил Остап.— Что-нибудь железное. Например, «Сергей поп, Сергей поп!» Хотите? Уменя дивный волжский бас.

И, не дожидаясь ответа, великий комбинатор поспешно запел: «Вдоль да по речке, вдоль да по Казанке сизый селезень плывет». Когда пришло время подхватить припев, Остап по-ка пель мейстер ски взмахнул руками итопнул ногой, но грозного хорового крика не последовало. Одна лишь Лида Писаревская по застенчивости пискнула: «Сергей поп, Сергей поп!», но тут же осеклась ивыбежала.

Дружба гибла на глазах. Скоро вкупе осталась только добрая иотзывчивая девушка вгимнастических туфлях.

— Куда это все убежали?— спросил Бендер.

— Всамом деле,— прошептала девушка,— надо узнать.

Она проворно бросилась кдвери, но несчастный миллионер схватил ее за руку.

— Япошутил,— забормотал он,— ятрудящийся. Ядирижер симфонического оркестра!.. Ясын лейтенанта Шмидта!.. Мой папа турецко-подданный. Верьте мне!..

— Пустите!— зашептала девушка. Великий комбинатор остался один.

316

Купе тряслось искрипело. Ложечки поворачивались впустых стаканах, ивсе чайное стадо потихоньку сползало на край столика. Вдверях показался проводник, прижимая подбородком стопку одеял ипростынь.

Глава XXXV

ЕГО ЛЮБИЛИ ДОМАШНИЕ ХОЗЯЙКИ,

ДОМАШНИЕ РАБОТНИЦЫ, ВДОВЫ

И ДАЖЕ ОДНА ЖЕНЩИНА — ЗУБНОЙ ТЕХНИК

В Черноморске гремели крыши ипо улицам гуляли сквозняки.

Силою неожиданно напавшего на город северо-восточного ветра нежное бабье лето было загнано кмусорным ящикам, желобам ивыступам домов. Там оно помирало среди обугленных кленовых листьев иразорванных трамвайных билетов. Холодные хризантемы тонули вмисках цветочниц. Хлопали зеленые ставни закрытых квасных будок. Голуби говорили «умру, умру». Воробьи согревались, клюя горячий навоз. Черноморцы брели против ветра, опустив головы, как быки. Хуже всех пришлось пикейным жилетам. Ветер срывал сних канотье ипанамские шляпы икатил их по паркетной мостовой вниз, кбульвару. Старики бежали за ними, задыхаясь инегодуя. Тротуарные вихри мчали самих преследователей так сильно, что они иной раз перегоняли свои головные уборы иприходили всебя, только приткнувшись кмокрым ногам бронзовой фигуры екатерининского вельможи, стоявшего посреди площади.

«Антилопа» на своей стоянке издавала корабельные скрипы. Если раньше машина Козлевича вызывала веселое недоумение, то сейчас она внушала жалость: левое заднее крыло было подвязано канатом, порядочная часть ветрового стекла была заменена фанерой, ивместо утерянной при катастрофе резиновой груши с«матчишем» висел на веревочке никелированный председательский колокольчик. Даже рулевое колесо, на котором покоились честные руки Адама Казимировича, несколько свернулось всторону. На тротуаре, рядом с«Антилопой», стоял великий комбинатор. Облокотившись оборт машины, он говорил:

— Яобманул вас, Адам. Яне могу подарить вам ни «изоттафраскини», ни «линкольна», ни «бьюика», ни даже «форда». Яне

317

могу купить новой машины. Государство не считает меня покупателем. Ячастное лицо. Единственно, что можно было бы приобрести по объявлению вгазете,— это такую же рухлядь, как наша «Антилопа».

— Почему же,— возразил Козлевич,— мой «лорен-дитрих»— добрая машина. Вот если бы еще подержанный маслопроводный шланг, не нужно мне тогда никаких «бьюиков».

— Шланг явам привез,— сказал Остап,— вот он. Иэто единственное, дорогой Адам, чем ямогу помочь вам по части механизации транспорта.

Козлевич очень обрадовался шлангу, долго вертел его вруках итут же стал прилаживать. Остап толкнул колокольчик, который издал заседательский звон, игорячо начал:

— Вы знаете, Адам, новость— на каждого гражданина давит столб воздуха силою вдвести четырнадцать кило!

— Нет,— сказал Козлевич,— ачто?

— Как что? Это научно-медицинский факт. Имне это стало снедавнего времени тяжело. Вы только подумайте! Двести четырнадцать кило! Давят круглые сутки, вособенности по ночам. Яплохо сплю. Что?

— Ничего, яслушаю,— ласково ответил Козлевич.

— Мне очень плохо, Адам. Уменя слишком большое сердце.

Водитель «Антилопы» хмыкнул, Остап продолжал болтать.

— Вчера на улице ко мне подошла старуха ипредложила купить вечную иглу для примуса. Вы знаете, Адам, яне купил. Мне не нужна вечная игла, яне хочу жить вечно. Яхочу умереть. Уменя налицо все пошлые признаки влюбленности: отсутствие аппетита, бессонница иманиакальное стремление сочинять стихи. Слушайте, что янакропал вчера ночью при колеблющемся свете электрической лампы: «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты». Правда, хорошо? Талантливо? Итолько на рассвете, когда дописаны были последние строки, явспомнил, что этот стих уже написал А. Пушкин. Такой удар со стороны классика! А?

— Нет, нет, продолжайте,— сказал Козлевич сочувственно.

— Так вот иживу,— продолжал Остап сдрожью вголосе.— Тело мое прописано вгостинице «Каир», адуша манкирует, ей даже вРио-де-Жанейро не хочется. Атут еще атмосферный столб душит.

318

— Авы унее были?— спросил прямолинейный Козлевич.—

УЗоси Викторовны?

— Не пойду,— сказал Остап,— по причине гордой застенчивости. Во мне проснулись янычары. Яэтой негодяйке послал из Москвы на триста пятьдесят рублей телеграмм ине получил ответа даже на полтинник. Это я-то, которого любили домашние хозяйки, домашние работницы, вдовы идаже одна женщина— зубной техник. Нет, Адам, ятуда не пойду. До свиданья!

Великий комбинатор отправился вгостиницу, вытащил изпод кровати чемодан смиллионом, который валялся рядом со стоптанными башмаками. Некоторое время он смотрел на него довольно тупо, потом взял его за ручку ивыбрался на улицу. Ветер схватил Остапа за плечи ипотащил кПриморскому бульвару. Здесь было пустынно, никто не сидел на белых скамейках, изрезанных за лето любовными надписями. На внешний рейд, огибая маяк, выходил низкий грузовик столстыми прямыми мачтами.

— Довольно,— сказал Остап,— золотой теленок не про меня. Пусть берет кто хочет. Пусть миллионерствует на просторе!

Он оглянулся и, видя, что вокруг никого нет, бросил чемодан на гравий.

— Пожалуйста,— промолвил он, обращаясь кчерным кленам, ирасшаркался.

Он пошел по аллее не оглядываясь. Сначала он шел медленно, шагом гуляющего, потом заложил руки вкарманы, потому что они вдруг стали ему мешать, иусилил ход, чтобы победить колебания. Он заставил себя повернуть за угол идаже запеть песенку, но уже через минуту побежал назад. Чемодан лежал на прежнем месте. Однако спротивоположной стороны кнему, нагибаясь ивытягивая руки, подходил гражданин средних лет ивесьма обыкновенной наружности.

— Ты куда?!— закричал Остап еще издали.— Ятебе покажу хватать чужие чемоданы! На секунду оставить нельзя. Безобразие!

Гражданин недовольно пожал плечами иотступил. АБендер снова потащился сзолотым теленком вруках.

«Что жтеперь делать?— размышлял он.— Как распорядиться проклятым кушем, который обогащает меня только моральными муками? Сжечь его, что ли?»

319

На этой мысли великий комбинатор остановился судоволь-

ствием.

«Как раз вмоем номере есть камин. Сжечь его вкамине! Это величественно! Поступок Клеопатры! Вогонь! Пачка за пачкой! Чего мне сними возиться? Хотя нет, глупо. Жечь деньги— пижонство! Гусарство! Ачто ямогу на них сделать, кроме нэпманского жранья? Дурацкое положение! Музейный заведующий собирается за триста рублей Лувр учинить, любой коллектив каких-нибудь вод ников или кооперативная корпорация драмписателей за миллион может выстроить полунебоскреб сплоской крышей для лекций на свежем воздухе. АОстап Бендер, потомок янычаров, ни черта не может сделать! Вот навалился класс-гегемон на миллионера-одиночку!»

Размышляя отом, как поступить смиллионом, великий комбинатор бегал по аллеям, садился на цементный парапет исердито смотрел на качающийся за волнорезом пароход.

«Нет, от пожара придется отказаться. Жечь деньги— трусливо ине грациозно. Нужно придумать какой-нибудь эффектный жест. Основать разве стипендию имени Балаганова для учащихся заочного радиотехникума? Купить пятьдесят тысяч серебряных ложечек, отлить из них конную статую Паниковского иустановить на могиле? Инкрустировать „Антилопу“ перламутром? Аможет быть...»

Великий комбинатор соскочил спарапета, озаренный новой мыслью. Не медля ни минуты, он покинул бульвар и, стойко выдерживая натиск фронтальных ибоковых ветров, пошел на почтамт.

Там по его просьбе чемодан зашили врогожку инакрест перевязали бечевой. Получилась простецкая свиду посылка, какие почтамт принимает ежедневно тысячами ив каких граждане отправляют своим родственникам свиное сало, варенье или яблоки.

Остап взял химический карандаш и, возбужденно махнув им ввоздухе, написал:

Народному комиссару финансов Москва

320

ЦЕННАЯ

<<< < Предыдущая 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 3132 / 4632 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]