Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Собрание сочинений. В 10 томах. Т.8. Апостолы права
.pdf
МИХАИЛ ИСААКОВИЧ
БРАГИНСКИЙ
Есть люди, фамилии которых знает абсолютное большинство
представителей той или иной профессии, но которых по причине
их, я бы сказал, намеренной непубличности в лицо знают только близкие. Таков, безусловно, Михаил Исаакович Брагинский
(1925–2009 гг.).
Вспоминаю, как в конце 1990-х годов, когда Михаил Исаакович
Брагинский и Василий Владимирович Витрянский только начинали
свое бессмертное произведение «Договорное право», Михаил Исаакович попросил разрешения посмотреть в Министерстве юстиции ведомственные акты, как зарегистрированные, так и другие (что гораздо
важнее) документы, которые по разным причинам не зарегистрировали. Так вот, коллеги в соответствующем департаменте, когда узнавали,
что это «тот самый Брагинский», документы и свои комментарии
предлагали мгновенно.
Михаил Исаакович родился 11 февраля 1925 г. в Киеве, воевал
во время Великой Отечественной войны, после демобилизации женился, окончил Киевский государственный университет и с 1973 г.
работал в Институте законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве России (сначала 1990-х годов он так
называется).
До начала подготовки проекта Гражданского кодекса Михаил
Исаакович выпустил в свет десятки научных и научно-практических
трудов. Следует отметить, что его родной Институт законодательства
незадолго до смерти ученого выпустил отличный сборник его работ1.
При подготовке проекта Гражданского кодекса Михаил Исаакович отвечал за главы, в основном связанные с обязательственным
1
Брагинский М.И. Избранное / Ин-т законодательства и сравнительного правове-
дения при Правительстве РФ. М.: Контракт, 2008.
251
Выдающиеся цивилисты Новейшего времени
правом. Однако при всем том он всегда был незаменимым экспертом
по любой главе, как с предметной, так и с юридико-технической
точки зрения.
В середине 1994 г. мы обсуждали главу 18 «Право собственности
и иные вещные права на жилые помещения» и застопорились на термине «места общего пользования», который широко использовался
в жилищном законодательстве советского времени. Станислав Антонович Хохлов говорил, и все его поддерживали, что термин хоть
и устоявшийся, но неудачный, тем более применительно к общей
собственности в многоквартирных домах. Когда совсем «зашли в тупик», Станислав Антонович сказал: «Пойдем к Михаилу Исааковичу».
Далеко ходить не пришлось: он был в соседнем кабинете, занимался
«обеспечением исполнения обязательств». Михаил Исаакович, отвечая на наш вопрос, не раздумывая, сказал: «Какие еще «места»? Они
же плохо пахнут! Есть нормальное слово «объекты»». Так что с его
легкой руки термин «объекты общего пользования в многоквартирном
доме» стал общепринятым в обширном жилищном законодательстве,
судебной практике и правовой литературе. Интересно, что на банкете,
посвященном принятию части четвертой ГК и, следовательно, окончанию работы над Кодексом (нам так казалось), он этот случай даже
не вспомнил, сказал: «Неужели?».
Многие коллеги Михаила Исааковича в Институте законодательства, Центре частного права и рабочей группе по ГК общались с ним
гораздо больше, чем мне удалось за годы нашего знакомства. Но то время, когда была возможность общаться по проекту ГК, комментариям
к ГК1 и к Федеральному закону «О государственной регистрации прав
на недвижимое имущество и сделок с ним»2, дало возможность поучиться у великого мастера права, доброжелательного, искреннего,
порядочного человека. Его неповторимый юмор, оптимистическое
отношение к жизни, свойственное его поколению чувство высочайшей
1
См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под. ред. О.М.Козырь, А.Л.Маковского,
С.А.Хохлова. – М., Международный центр финансово-экономического развития.
1996.; Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. Сборник памяти
С.А.Хохлова / Отв. ред. А.Л.Маковский. Исследовательский центр частного права. – М.,
Международный центр финансово-экономического развития, 1998.
2
Постатейный комментарий к Федеральному закону «О государственной регистрации
прав на недвижимое имущество и сделок с ним» / Под общ. ред. П.В.Крашенинникова. –
М., Спарк, 1999; (второе издание) – М., Спарк, 2001; (по сути, третье издание) – М.,
Статут, 2005.
252
Михаил Исаакович Брагинский
ответственности за результаты своей работы и судьбу своих учеников
навсегда покорили всех, кто знал его, кто с ним работал.
Не удивительно, что такой человек был счастлив и в личной жизни.
Его здравствующая ныне супруга Клавдия Борисовна Ярошенко была
для него не только любимым человеком, но и равноправной коллегой
по юридическому цеху, также внесшей ощутимый вклад в развитие
гражданского законодательства в нашей стране.
Предлагаемое уважаемому читателю издание – не просто дань памяти Михаила Исааковича Брагинского. Смеем надеятся, что она даст
читателю возможность лучше узнать этого замечательного человека
и видного цивилиста1.
Публикуется впервые
1
Очерк написан как предисловие к книге, посвященной трудам М.И. Брагинского
(готовится к изданию). – Примеч. ред.
ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СТРОИТЕЛИ
МИНЮСТ НОВОЙ РОССИИ
(1990–2000 гг.)
1. Становление новой России как современного правового государства связано, несомненно, с реформированием такого ключевого,
базового органа государственного управления, как Министерство
юстиции Российской Федерации. Поэтому анализ изменений функций
и полномочий Минюста в 1990–2000 гг. может дать ответы на многие
вопросы технологии построения правового государства в России.
Однако исследовать именно этот период для меня непросто. С одной стороны, сделать мне это проще, чем стороннему наблюдателю,
потому что я был свидетелем либо непосредственным участником
событий, связанных с развитием Министерства юстиции. С другой
стороны – труднее, поскольку сложно быть объективным аналитиком
там, где затрагивается твое имя либо имя близких тебе людей.
2. По существу серьезное реформирование российского Министерства юстиции началось в 1990 г. с приходом молодого Министра
Н.В. Федорова. До этого Министерство главным образом занималось судебной системой (кадры, финансирование, организационная
работа), законотворческой работой, государственным нотариатом
и адвокатурой.
При непосредственном участии Министерства юстиции России
в 1991 г. была подготовлена и принята Концепция судебной реформы
в РСФСР.
Наряду с проведением судебно-правовой реформы принципиальными для Минюста и общества представляются решения в области так
называемых «государственно-регистрационных» отношений. Речь идет
о том, что в 1991 г. во исполнение Закона Союза ССР «Об общественных объединениях» была создана и начала действовать в органах юсти-
254
Минюст новой России (1990–2000 гг.)
ции система государственной регистрации различных общественных
объединений, а также стал осуществляться контроль за деятельностью
таких организаций.
Как и положено, Министерство юстиции являлось ведущим органом законотворческой деятельности федеральных органов исполнительной власти. Однако в 1991 г. в структуре Администрации Президента России было создано Государственно-правовое управление,
которое, с одной стороны, перехватило данную функцию, а с другой – стало постоянным конкурентом и оппонентом Минюста. Такое
противоборство, как правило, заканчивалось не в пользу Минюста
и в первую очередь его руководителей. Связано это было с тем, что
оппоненты были гораздо ближе к Президенту.
Но наиболее важное, на мой взгляд, решение – это введение государственной регистрации нормативных актов федеральных органов
исполнительной власти, носящих межведомственный характер или
затрагивающих права и свободы граждан. Напомню, что до принятия
соответствующего постановления ведомства самостоятельно издавали
нормативные акты и сами принимали решения: вправе они это делать
или нет, соответствует документ законодательству или нет. Указ Президента РСФСР «О Министерстве юстиции РСФСР» № 261 от 5 декабря 1991 г. и Постановление Правительства Российской Федерации
№ 305 от 8 мая 1992 г. изменили ситуацию: теперь экспертизу актов
на предмет их соответствия действующему законодательству и компетенции конкретных ведомств стал осуществлять Минюст в лице
соответствующего подразделения (первый руководитель В.М. Кузьмин). Конечно же, это не могло проходить гладко и бесконфликтно
как в первое время, так и в последующие периоды.
В мае 1993 г., в основном из-за конфликта с Государственно-правовым управлением, Н.В. Федоров оставил пост Министра. Впоследствии Николай Васильевич был депутатом Государственной Думы,
в настоящее время он – Президент Чувашской республики.
3. Исполняющим обязанности, а затем и Министром юстиции
был назначен известный ученый-цивилист, председатель Комитета по законодательству Верховного Совета СССР в 1989–1991 гг.
Ю.X. Калмыков, работавший тогда в Исследовательском центре частного права.
Юрий Хамзатович много занимался правом и органами юстиции.
По его мнению, после принятия Конституции следовало принимать
кодифицированные законы для логичного выстраивания российской
255
Государственные строители
законодательной системы. Под эгидой либо при непосредственном
участии Минюста создавались рабочие группы по проектам Гражданского, Уголовного, Гражданского процессуального, Уголовнопроцессуального, Жилищного кодексов, а также Кодекса об административных правонарушениях.
В 1993–1994 годах были укреплены законотворческие подразделения: Управление законодательства по борьбе с правонарушениями (С.Б. Ромазин), Управление конституционного законодательства (О.Н. Волкова), Управление систематизации законодательства
(Н.А. Хаванский).
В октябре 1993 г. для обеспечения подготовки Гражданского кодекса, а также для подготовки и проведения экспертизы проектов
постановлений Правительства, указов Президента и проектов законов
в сфере гражданского права было создано Управление гражданского законодательства. В апреле 1994 г. его объединили с другим управлением,
и оно стало именоваться Управление гражданского и экономического
законодательства.
Мне посчастливилось возглавлять эти управления. Поэтому
на примере их деятельности, думается, можно проиллюстрировать
тот «вал» работы, который приходился на специалистов этого и подобных ему подразделений.
Основная текущая работа законотворческих подразделений заключалась в исполнении поручений Правительства и Президента
по подготовке заключений на проекты нормативно-правовых актов.
Иногда в нашем Управлении таких проектов было более 60 в день.
Причем если общий срок поручения – 30 дней, то многие проекты поступали на исполнение с пометками СРОЧНО – семь дней,
В. СРОЧНО (весьма срочно) – три дня. Конечно же сроки немыслимые, и качество безусловно проигрывало. Вместе с тем около 70%
актов признавались изданными с нарушением компетенции либо
нарушением Конституции, действующего законодательства или международно-правовых актов.
Несмотря на то, что компетенция законотворческих управлений
разделена по отраслям права, специалисты при подготовке заключений вынуждены обращаться и к другим, не относящимся к данной
отрасли права, вопросам. Юристы, особенно практикующие, знают,
что с точки зрения отрасли чистых законодательных актов не бывает.
Поэтому объемы работ были огромными.
Не менее важной задачей названных управлений является подготовка законопроектов. Минюст, как правило, готовит либо на-
256
Минюст новой России (1990–2000 гг.)
иболее важные акты – федеральные конституционные законы, кодексы, либо нормативные акты, относящиеся к сфере деятельности
Министерства.
Управление гражданского и экономического законодательства
обеспечивало подготовку Гражданского и Жилищного кодексов. Его
специалисты также входили в рабочие группы практически по всем
кодексам, которые разрабатывались в тот период времени. Министр
настаивал на этом, справедливо утверждая, что кодексы – это не столько отраслевая, сколько правовая материя, и без Министерства юстиции
работать с такими текстами просто нельзя.
Отдельно следует сказать о подготовке Гражданского кодекса –
главного закона в гражданском обществе. Костяк рабочей группы
составляли ведущие цивилисты, подготовившие Основы гражданского законодательства Союза Советских Социалистических Республик. После образования Исследовательского центра частного права
при Президенте Российской Федерации практически все они были
сосредоточены в данной организации либо в той или иной форме
сотрудничали с ней.
От Минюста в подготовке Гражданского кодекса участвовали Министр юстиции Ю.X. Калмыков, его заместитель С.М. Юдушкин,
заместители начальника Управления гражданского и экономического
законодательства Н.Н. Захарова, Т.Н. Хомчик, И.В. Лебедев. Мне
также посчастливилось участвовать в этой работе. С Минюстом непосредственно сотрудничали известные цивилисты: советником Министра
и членом коллегии был С.А. Хохлов, советником Министра – Е.А. Суханов, консультантами Управления гражданского и экономического
законодательства – Е.Н. Гендзехадзе и А.А. Маковская.
Еще в 1993 г., когда проект первой части Гражданского кодекса
был одобрен Правительством, в его решении было предписано ведомствам при подготовке нормативных актов, содержащих нормы
гражданского права, учитывать положения проекта первой части
Гражданского кодекса. Наше Управление проводило экспертизу
таких актов, в том числе и на соответствие проекту Гражданского
кодекса, поэтому для его сотрудников в отличие от всего государства,
что интересно, первая часть Гражданского кодекса как бы вступила
в силу осенью 1993 г.
Кроме того, при подготовке Гражданского кодекса Минюст, отвечая на предложения граждан и организаций, готовил перечень законов
и иных нормативно-правовых актов, подлежащих отмене, проводил
согласование в ведомствах и т. п.
257
Государственные строители
В Гражданском кодексе в том числе было заложено и два направления развития органов юстиции: единая государственная регистрация
юридических лиц в органах юстиции и единая государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним в учреждениях
юстиции.
4. В то время было много проблем с финансированием судебной
системы. Финансирование – общая проблема, которая, как правило,
не зависит от конкретного человека. Во всяком случае, не в глобальном масштабе. Поскольку финансирование судов шло через Минюст,
то очень часто представители судейского сообщества считали, что
отсутствие денег – вина Министерства. В связи с этим делался вывод:
надо отделиться от Минюста и финансированием заниматься самим
(была в те годы такая всеобщая болезнь самостоятельности и суверенности во всех сферах нашей жизни...).
Ю.X. Калмыков не поддавался давлению со стороны некоторой
части судей1. Твердая позиция Министра и поддержка значительной
части судейского сообщества в тот момент не позволила вычленить
обеспечение деятельности судов из функций Министерства.
На одном из заседаний Совета судей председатель Высшего Арбитражного Суда В.Ф. Яковлев (кстати, министр юстиции СССР
в 1989–1990 гг.) привел убедительный довод в пользу необходимости
обеспечения деятельности судов именно органами юстиции: «Министр
является членом Правительства и участником всех заседаний, в том
числе и посвященных бюджету; следовательно, он может влиять на распределение средств и на высоком уровне отстаивать интересы судов».
Ю.X. Калмыков никогда не отмалчивался ни на заседаниях Правительства, ни на совещаниях у Президента, ни на заседаниях Совета
Безопасности. В тех случаях, когда Правительство рассматривало проекты нормативных актов, а они противоречили
Конституции либо другим законодательным актам, Министр юстиции всегда выступал с критикой или предложениями о доработке.
На историческом заседании Совета Безопасности в декабре 1994 г.,
где обсуждался вопрос о вводе войск в Чечню, Юрий Хамзатович выступал против, а поняв, что его несогласие не принимается в расчет,
подал прошение об отставке.
1
См.: Калмыков Ю. X. Повороты судьбы (В двух парламентах, одном правительстве.
В национальном движении). М.: Спарк, 1996. С. 80.
258
Минюст новой России (1990–2000 гг.)
Судьба распорядилась так, что указ об отставке Ю.X. Калмыкова
был опубликован в том же номере «Российской газеты», что и часть
первая Гражданского кодекса Российской Федерации.
Ю.X. Калмыков вернулся в Исследовательский центр частного
права, где впоследствии возглавлял Российскую школу частного права.
Умер Юрий Хамзатович в начале 1997 г. в аэропорту Минеральных Вод,
похоронен в своем родном ауле.
5. В январе 1995 г. министром юстиции был назначен Валентин
Алексеевич Ковалев, до этого занимавший пост заместителя Председателя Государственной Думы от КПРФ. Именно в этот период были
практически заморожены все начинания Федорова и Калмыкова;
именно тогда было принято решение о передаче вопросов, связанных с судами, созданному Судебному департаменту при Верховном
Суде Российской Федерации; именно тогда в Минюсте появилось
много людей, знающих, где и как заработать, но не ведающих, что
такое право, что такое юстиция; наконец, именно тогда был самый
большой отток квалифицированных юристов. Вместе с тем некоторые из руководителей Министерства выдвинули и постоянно
обсуждали идею о подготовке и продвижении закона «Об органах
юстиции».
Лично мне работалось очень тяжело, и я принял решение перейти
на работу в Государственный антимонопольный комитет Российской
Федерации.
В.А. Ковалев находился на посту Министра до его отставки в июне
1997 г.
6. 2 июля 1997 г. министром юстиции Российской Федерации был
назначен Сергей Вадимович Степашин, к тому времени уже хорошо
известный в России политик. А до этого времени он занимал важные
государственные посты: председателя Комитета по безопасности Верховного Совета РСФСР, директора Федеральной службы безопасности
России, руководителя Административного департамента Аппарата
Правительства Российской Федерации.
Сергей Вадимович начал свою работу с решения кадровых вопросов: он пригласил «новых» высококвалифицированных юристов, приложил очень много усилий по возвращению «старых» специалистов,
ранее работавших в Минюсте.
Поступило приглашение на встречу и мне. Сергей Вадимович посвятил меня в свои планы, сообщил, что они согласованы с Прези-
259
Государственные строители
дентом, Премьер-министром, и предложил работать вместе – стать
первым заместителем министра. 12 августа 1997 г. меня назначили
на эту должность.
С.В. Степашин на посту министра добился увеличения штатной
численности центрального аппарата и заработной платы, а также, что,
на мой взгляд, гораздо важнее, улучшения психологической атмосферы
в Министерстве. Люди поверили, что Министерство юстиции должно
быть и будет ведущим министерством, что ситуация может меняться
не только в худшую сторону, что и в наше время руководителями могут
быть порядочные люди.
Организаторские способности Степашина просто поражали всех,
кто был с ним рядом: то, что раньше делалось месяцами, решалось
в считанные дни; казалось, что неразрешимых проблем нет.
Именно вторая половина 1997 г. и весь 1998 г. стали ключевыми
в кардинальном изменении положения органов юстиции в России.
Во многом это происходило благодаря Степашину и его единомышленникам, которые работали в Министерстве, в других федеральных органах исполнительной власти, а также при поддержке
общества.
Уже имея ряд важных функций, Минюст стал организационно готовиться к передаче ему уголовно-исполнительной системы,
созданию службы судебных приставов и введению системы государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок
с ним.
Именно в этот период был учрежден и начал ежемесячно выходить «Бюллетень Министерства юстиции Российской Федерации»
(официальное издание), что свидетельствовало в том числе и о новом
статусе ведомства.
В марте 1998 г., когда в отставку было отправлено Правительство
В.С. Черномырдина, С.В. Степашину было предложено возглавить
Министерство внутренних дел России (а через несколько дней я получил приглашение занять пост министра).
С.В. Степашина назначили исполняющим обязанности министра
внутренних дел 28 марта, а министром – 25 апреля 1998 г. Соответственно 30 марта меня назначили исполняющим обязанности (поскольку до утверждения Председателя Правительства назначать членов Правительства при смене Правительства незаконно), а 30 апреля
1998 г. – министром юстиции.
Экс-министр юстиции С.В. Степашин около года возглавлял МВД
России, некоторое время совмещая эту должность с постом первого
260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]